Илиада (пересказ)
Аполлон
Всё, что я тебе расскажу ниже, и вправду есть в «Илиаде» Гомера…
Ничего не придумываю.
Ничего от себя не добавляю.
Слушай.
Ознакамливайся с героическим эпосом.
Песнь первая. ЯЗВА. ГНЕВ.
Я тебе так скажу: ахейцы, на самом деле, были те ещё говнюки и подонки. Гомосексуалисты они были во всех смыслах. Причём ни один смысл не хороший.
Вот когда они приплыли в троянское царство, то сразу вкурили, что с наскоку взять город, построенный богами, у них кишка тонка и жопа не по циркулю. Тогда они модничать не стали, а просто начали грабить всё в округе. Они убивали мужиков пачками, причём нападали толпами на невооружённых людей. Жгли дома дотла. Резали и жрали баранов, свиней и козлов. Постоянно пьянствовали. Насильничали баб. Брали деток за ножки и с размаху били ими об камни. Стариков мочили походя. Если находили что-то ценное, то забирали себе. Говорили: «Законная добыча!» Забивали трюмы своих кораблей и плыли дальше. Ещё деток поубивать.
Тру стори, как говорится…
Десять лет эти исчадия ада ничем другим не занимались, кроме как резали глотки и мародёрили трупы. Правда, иногда их находил Гектор со своими пацанами, и тогда он давал им такой мзды, что те в его руках обсирались. Но бедолага Гектор сопротивлялся этим опэгэшникам практически в одиночку, так что эти мерзавцы до поры до времени чувствовали свою полную безнаказанность и кайфовали.
В одном городе они, как обычно, поставили на ножи кучу мужиков и деток, сожгли кучу домов нахер, с особым цинизмом изнасиловали кучу женщин. Там же они избили и опозорили молодую девушку Хрисеиду. Связали ей руки кожаными ремнями и подарили своему пахану, Агамемнону. Чтобы тот с ней развлекался, как хотел.
Отец Хрисеиды, а он был жрец Аполлона, едва жив остался. Но он про дочку свою не забыл. Собрал все свои денюжки, принарядился, помылся, помолился, взял свой крутой посох с красным венком и пошёл умолять Агамемнона, чтобы он ему дочу вернул. Страшно было старикашке, но надо. Пришёл он к этим зверям в одиночку и стал упрашивать Агамемнона:
— Великий царь и вы, смелые и прекрасные греки! Я человек скромный, но я всё-таки служитель культа! Вона сколько денег и драгоценностей я вам принёс! Я же с Аполлоном вообще вась-вась! Я же за вас Аполлону очень сильно и очень старательно помолиться могу! Он вам поможет и Трою разрушить. И домой он вам вернуться поможет! Он же всё может. Отдайте мне дочу! Заберите всё, что у меня есть! Ну пожалуйста! Ну очень вас прошу! Ну пожалуйста!
Хрис
Агамемнон, между нами говоря, был тип охуевший. Лютый беспредельщик. Он на жалкого старикашку едва взглянул. Но потом процедил сквозь зубы:
— Ты, старый долбоёб, зачем сюда приехал? Съебал, пока живой, чтобы я тебя больше не видел, на! Чё, думаешь, тебе твой посох поможет или тебя кто здесь пожалеет? Доча твоя у меня в Аргосе работать будет так, что руки смозолит, а ещё я её, когда захочу, трахать буду. Усёк, на? Лучше не беси меня, чёрт старый!
Вот несчастный старый человек в слезах бредёт на берег моря. Но в его сердце загорается огонь! Глаза становятся безумными и отчаянными. Он падает коленями на песок и начинает орать в небо:
— Боженька с серебряным луком! Я же твой человек! Я же в храмах полы мыл! Я же там всё цветами украшал! Я же для тебя столько козлов сжёг! Я же тебе столько лет верой и правдой! Всё для тебя! Жил для тебя! Сделай что-нибудь! Ты же видишь, какая херня творится!
Аполлон и сам прихерел от такого оборота. Ну, думает, черти греческие, конец вам, падлам! Схватил свой серебряный лук, побольше стрел с собой взял и как спрыгнул с Олимпа на землю. Да как давай по грекам шмалять! Собак, коней, людей. Всех продырявил. Ваще похер. Да ещё губами пришёптывал: «Забегали, крысы долбанные!»
Продолжение следует…
