Илиада (пересказ)⁠⁠

Всё, что я тебе расскажу ниже, и вправду есть в «Илиаде» Гомера…

Ничего не придумываю.

Ничего от себя не добавляю.

Слушай.

Ознакамливайся с героическим эпосом.

Песнь первая. ЯЗВА. ГНЕВ.

Я тебе так скажу: ахейцы, на самом деле, были те ещё говнюки и подонки. Гомосексуалисты они были во всех смыслах. Причём ни один смысл не хороший.

Вот когда они приплыли в троянское царство, то сразу вкурили, что с наскоку взять город, построенный богами, у них кишка тонка и жопа не по циркулю. Тогда они модничать не стали, а просто начали грабить всё в округе. Они убивали мужиков пачками, причём нападали толпами на невооружённых людей. Жгли дома дотла. Резали и жрали баранов, свиней и козлов. Постоянно пьянствовали. Насильничали баб. Брали деток за ножки и с размаху били ими об камни. Стариков мочили походя. Если находили что-то ценное, то забирали себе. Говорили: «Законная добыча!» Забивали трюмы своих кораблей и плыли дальше. Ещё деток поубивать.

Тру стори, как говорится…

Десять лет эти исчадия ада ничем другим не занимались, кроме как резали глотки и мародёрили трупы. Правда, иногда их находил Гектор со своими пацанами, и тогда он давал им такой мзды, что те в его руках обсирались. Но бедолага Гектор сопротивлялся этим опэгэшникам практически в одиночку, так что эти мерзавцы до поры до времени чувствовали свою полную безнаказанность и кайфовали.

В одном городе они, как обычно, поставили на ножи кучу мужиков и деток, сожгли кучу домов нахер, с особым цинизмом изнасиловали кучу женщин. Там же они избили и опозорили молодую девушку Хрисеиду. Связали ей руки кожаными ремнями и подарили своему пахану, Агамемнону. Чтобы тот с ней развлекался, как хотел.

Отец Хрисеиды, а он был жрец Аполлона, едва жив остался. Но он про дочку свою не забыл. Собрал все свои денюжки, принарядился, помылся, помолился, взял свой крутой посох с красным венком и пошёл умолять Агамемнона, чтобы он ему дочу вернул. Страшно было старикашке, но надо. Пришёл он к этим зверям в одиночку и стал упрашивать Агамемнона:

— Великий царь и вы, смелые и прекрасные греки! Я человек скромный, но я всё-таки служитель культа! Вона сколько денег и драгоценностей я вам принёс! Я же с Аполлоном вообще вась-вась! Я же за вас Аполлону очень сильно и очень старательно помолиться могу! Он вам поможет и Трою разрушить. И домой он вам вернуться поможет! Он же всё может. Отдайте мне дочу! Заберите всё, что у меня есть! Ну пожалуйста! Ну очень вас прошу! Ну пожалуйста!

Агамемнон, между нами говоря, был тип охуевший. Лютый беспредельщик. Он на жалкого старикашку едва взглянул. Но потом процедил сквозь зубы:

— Ты, старый долбоёб, зачем сюда приехал? Съебал, пока живой, чтобы я тебя больше не видел, на! Чё, думаешь, тебе твой посох поможет или тебя кто здесь пожалеет? Доча твоя у меня в Аргосе работать будет так, что руки смозолит, а ещё я её, когда захочу, трахать буду. Усёк, на? Лучше не беси меня, чёрт старый!

Вот несчастный старый человек в слезах бредёт на берег моря. Но в его сердце загорается огонь! Глаза становятся безумными и отчаянными. Он падает коленями на песок и начинает орать в небо:

— Боженька с серебряным луком! Я же твой человек! Я же в храмах полы мыл! Я же там всё цветами украшал! Я же для тебя столько козлов сжёг! Я же тебе столько лет верой и правдой! Всё для тебя! Жил для тебя! Сделай что-нибудь! Ты же видишь, какая херня творится!

Аполлон и сам прихерел от такого оборота. Ну, думает, черти греческие, конец вам, падлам! Схватил свой серебряный лук, побольше стрел с собой взял и как спрыгнул с Олимпа на землю. Да как давай по грекам шмалять! Собак, коней, людей. Всех продырявил. Ваще похер. Да ещё губами пришёптывал: «Забегали, крысы долбанные!»

Продолжение следует…