Чёрное солнце
1 пост
Глава 1. Уединенный вечер
Приближался конец мая. Айзере уже дорисовала картину на заказ, на которую ушёл чуть ли не месяц. Чтение любимых книг в свободное время – истинное расслабление девушек. Живые глазки то и дело перебегали с буквы на букву, пожирая всё больше и больше страниц. Она буквально внимала в каждое слово, раскрывая новый смысл каждой строки.
За окном шикарный вид на город: высокие жилые дома, небоскрёбы, солнце, почти зашедшее за горизонт, нежно-розовое небо с оттенками голубых изогнутых линий, лёгкий ветерок, стремящийся куда-то вдаль, обходящий плотные изумрудные кроны тополя. Прозрачный, почти хрустальный воздух временами залетал в окно, развивая её тёмные, как чёрный атлас волосы. Он аккуратно перебирал пряди, слегка путаясь, и пытался проникнуть в глубину, где локоны отливали благородным графитовым блеском. В её ультрамариновых, едва бирюзовых глазах отражалась загадка души и застывшая, словно стекло грусть. Было заметно, что Айзере, читая книгу параллельно о чём то думала. Причём не просто думала, а тосковала всем сердцем.
Переезд в другую страну разбил жизнь юной девушки на «до» и «после», оставив в душе тихую меланхолию по родине. Она сидела унывшая и погрузившаяся в раздумья, вспоминала насколько было хорошо в Казахстане. Бескрайние, выжженные солнцем равнины, которые резко сменяются заснеженными горными пиками, а безжизненные пустыни соседствуют с глубокими васильковыми озерами. Волны серебристого ковыля, поющие под степным ветром; табуны лошадей, мчащиеся на фоне пылающего заката; терпкий запах полыни; вековые тянь-шаньские ели; замки и башни из красного песчаника, выточенные ветром; глубокие ущелья, где застыло время. Утренний аул тогда встречал её лаем собак, мычанием коров, уходящих на пастбище, и звяканьем ведер у колодца. На чужбине ей до слез не хватало уюта их маленького села у соснового бора, где зимой за окнами выли суровые степные бураны, а в доме всегда пахло горячим чаем и свежими баурсаками, которые готовила мама. Сердце девушки осталось на родине — в тихом селе у кромки густого леса, от которого отныне её отделяли тысячи километров чужих земель. Она до сих помнила тот ясный солнечный день, когда папа за обеденным столом сообщил о переезде в Таджикистан. Слова отца прозвучали как приговор, отрезавший её от родного дома. Ей было всего лишь семь лет, ещё маленькая голубоглазая девчонка, но с довольно ранимым сердцем. Та новость тяжелым камнем легла на сердце. Переезд в другую страну казался ей бесконечным лабиринтом, из которого нет выхода назад, в Казахстан. Димаш, старший брат Айзере, тогда очень обрадовался такой новости. Мальчик мечтал быть программистом и с самого детства тянулся к технике, особенно к компьютерам. Родители всегда поддерживали и хвалили его. До переезда семья Батырбековых состояла из пяти человек: Омар – мужчина пятидесяти лет, отец пятерых детей, за которым следуют почти все решения; авторитет и глава многодетного семейства; Айша – понимающая мать, чистосердечная и скромная женщина сорока восьми лет; Димаш – первенец, старший сын и брат; Арсен – второй ребёнок в семье, безумно любивший свою сестрёнку и сама Айзере – младшая и на тот момент единственная дочь. А уже после переселения в Бохтар родилась Айлин, в последствии ставшая религиозной мусульманской девушкой. Когда семья приехала в Бохтар, Айзере показалось, что она попала на другую планету. Вместо привычной прохлады соснового бора её встретил удушливый, раскаленный воздух юга, пахнущий сухой пылью и сладкими специями с ближайшего базара. Чужие глинобитные заборы, ослепительно-белые хлопковые поля на горизонте и палящее солнце, от которого нигде нельзя было укрыться — всё это кричало о том, что её прежний мир у леса остался бесконечно далеко. И сейчас, вспоминая прошлое, она грустила и сильно хотела хотя бы на денёчек вернуться в родной дом, но понимала, что это невозможно, так как отец строго запретил возвращаться всей семье, не объяснив причину даже жене. Неизвестно, сколько времени прошло, но в комнату девушки постучалась матушка:
– Доченька, можно я зайду?
– Да, мам. Конечно, – ответила Айзере.
– Ты что, плакала? Только не ври, что это не так. Что случилось?
– Ничего, мам. Лёгкая грусть, не более.
– Опять ты из-за аула, да? Ну, солнышко, значит Аллах предписал нам, чтобы мы переехали. Ты должна уважать своего отца и тем более слушаться. Понимаешь? – продолжила мама, – Отец желает для вас лучшего и ты не исключение.
– Но зачем запрещать возвращаться туда? Может быть он вообще что-то скрывает, – предположила голубоглазка с ещё более опечаленным и безнадёжным видом.
– Айя, говори глупостей. Ложись лучше спать. Завтра поедем в мечеть на намаз.
– Айлин с нами? – поинтересовалась Айзере.
– Да, конечно. Ты же её знаешь, стоит только упомянуть мечеть, как она уже стоит на пороге в джильбабе. А ты давай ложись спи. Вон какое лицо бледное!
– Не переживай, мамуль. Спокойной ночи.
– Сладких снов, доченька, – сказала Айша и нежно поцеловала в лоб девушку.
Айя снова осталась в комнате одна. Она любила одиночество, тишину и спокойствие. Даже когда было плохо, то пыталась уединиться. А сейчас она расправила кровать, открыла полностью окно, пошла сделала омовение и прочитала Иша намаз.
– Астаг1фируллах, Астаг1фируллах, Астаг1фируллах! – молилась девушка, уже подходя к концу, – Аллахумма антас-салям уа минкас-салям баракта я заль-джаляли уаль-икрам.
Затем она сняла свой темно-изумрудный намазник и легла на кровать. Уснула незаметно, пока думала о поездке в мечеть, параллельно вспоминая Казахстан.
Показать полностью
