Kaliskida

Kaliskida

пикабушник
поставил 364 плюса и 1073 минуса
отредактировал 0 постов
проголосовал за 0 редактирований
6341 рейтинг 63 подписчика 5450 комментариев 40 постов 7 в горячем
63

Мысли на тему гипотетических пилотируемых полётов на Марс

Мысли на тему гипотетических пилотируемых полётов на Марс Космос, Космонавтика, Мысли вслух, Марс, Луна, NASA, Роскосмос, Длиннопост, SpaceX

Добрый вечер, уважаемые пикабушники. В силу определённых событий потребовалось мне изучить Лунные программы России, Китая и США. И если говорить по первым двум, то конкретной информации не так-то и много. США же на данный момент, наиболее широко осветили свой прогресс в миссии Артемида. С наиболее общим обзором миссии Артемида можно ознакомиться в документе по этому адресу: https://www.nasa.gov/specials/artemis/
Но я речь в этом посте я хочу повести не об освоении Луны, а о перспективах куда более далёких, но о которых говорят уже сейчас. Поговорить я хочу об освоении Марса.  Сразу отмечу, что нижеследующее является исключительно моими размышлениями и не претендует на истину в последней инстанции.

О Марсе сейчас говорят все космические державы. И Россия заявляет о желании достичь Марса, и Китай и США. Как мне кажется, перспектива полёта к Красной планете весьма отдалённа, это вопрос даже не ближайших 30 лет. Слишком много вопросов и нерешённых проблем, начиная от надлежащей радиационной защиты и заканчивая сохранением работоспособности космонавтов после посадки на поверхность Марса. Кстати, у NASA имеется целая программа по исследованию в области исследования дальнего космоса: Human Research Program, и подробнее познакомиться с ней можно здесь https://humanresearchroadmap.nasa.gov/explore/

Мысли на тему гипотетических пилотируемых полётов на Марс Космос, Космонавтика, Мысли вслух, Марс, Луна, NASA, Роскосмос, Длиннопост, SpaceX

Цели и задачи

В условиях, когда уже озвучивается правовой статус марсианских колоний отдельными энтузиастами космической отрасли, более осязаемых целей, кроме построения поселений на поверхности Красной планеты, пока что, к сожалению, не озвучивается. Оно и понятно. Пока что все умы заняты первым шагом. Луной
Так всё-таки давайте попробуем ответить: зачем всё это?

Мысли на тему гипотетических пилотируемых полётов на Марс Космос, Космонавтика, Мысли вслух, Марс, Луна, NASA, Роскосмос, Длиннопост, SpaceX

"Потому что я могу" - ответ неинтересный и довольно расплывчатый, поэтому немного углубимся в него. Так как пока-что трудно сказать, что мы будем делать на Марсе, стоит обратить свой взор к более близким местам. И действительно, цели лунных миссий обретают сейчас всё более и более явственные формы и то, на что я обратил внимание, изучая имеющиеся планы NASA в этом направлении - это рассмотрение Луны как полигона для отработки структуры, технологий, а самое главное стратегии, которую будут примерять уже к марсианским миссиям. Поэтому, как мне кажется, уже сейчас можно экстраполировать имеющуюся информацию на некоторые аспекты гипотетической марсианской программы.
А для этого обратимся к обзору лунной программы Артемида, а именно Приложениям 1 и 2.

Мысли на тему гипотетических пилотируемых полётов на Марс Космос, Космонавтика, Мысли вслух, Марс, Луна, NASA, Роскосмос, Длиннопост, SpaceX

Что ж, можно сразу сказать с уверенностью, что Луна представляет интерес с научной и промышленной точек зрения.
Научный аспект полётов в дальний космос, в первую очередь, предполагает фундаментальные исследования: от планетообразования до изучения дальнего космоса. А также полигон для проведения некоторых научных экспериментов в области биологии и медицины.
К промышленным задачам относится в добыча и переработка полезных ископаемых прямо на месте, а также разработка методов борьбы с пылью и обеспечение трудовой и жизнедеятельности человека в экстремальных условиях, а также возведение всей необходимой инфраструктуры. Особенно важным в плане вопросов добычи ресурсов является, как мне кажется, толчок в развитии т.н. технологий "зелёной и ядерной энергетики. Россия может сыграть здесь весьма весомую роль, так как имеет хороший задел в области реакторов на быстрых нейтронах.
NASA к реализации обеих этих целей планирует широко привлекать частные организации. Уже в первые миссии Артемиды будет действовать программа по доставке на лунную орбиту и поверхность коммерческой полезной нагрузки. В дальнейшем же рассматривается  привлечение частных транспортных систем, а также создание посадочных модулей, транспортных средств и другой космической техники силами частных компаний. Пока что упоминаний об этом я не обнаружил, но вполне допускаю и создание частных модулей для окололунной станции GateWay.
Если спроецировать данную информацию на марсианские миссии, то выстраивается более-менее стройная картина:
- Марс как база для фундаментальных научных исследований;
- Марс, как источник полезных ископаемых.
Ну а если говорить в глобальном плане, то Марс послужит драйвером для развития науки и техники, что, в конечном итоге, повлияет на жизнь всего человечества.

Логистика

Мысли на тему гипотетических пилотируемых полётов на Марс Космос, Космонавтика, Мысли вслух, Марс, Луна, NASA, Роскосмос, Длиннопост, SpaceX

Хорошо, ладно. Но как же мы доберёрся до Марса? 
Варианты полёта к Марсу достаточно интересно описаны в книге "Пилотируемая экспедиция на Марс" большого авторского коллектива во главе с Коротеевым. К данному моменту концепции, конечно, претерпели изменения, но кое-какие проекты, которые сейчас реализует Роскосмос, были заложены довольно давно.

Мысли на тему гипотетических пилотируемых полётов на Марс Космос, Космонавтика, Мысли вслух, Марс, Луна, NASA, Роскосмос, Длиннопост, SpaceX

Например, использование электроракетных двигателей в комбинации с ядерной энергоустановкой (проект МЭК, 1960 г.). Так что идея "Нуклона" тянется с самого зарождения советской пилотируемой космонавтики. К моменту первых экспедиций к Марсу такие корабли, наверное, будут вполне реализуемы"в железе", и как мне кажется, именно они прочно войдут в практику, но это потребует создания определённой логистической структуры, и второй её частью - не менее важной - будут орбитальные станции.

Мысли на тему гипотетических пилотируемых полётов на Марс Космос, Космонавтика, Мысли вслух, Марс, Луна, NASA, Роскосмос, Длиннопост, SpaceX

Транспортные системы на основе ЯЭДУ не приспособлены к посадкам на поверхность планет. Тогда почему бы не создать некий транспортный узел, который позволит будущим колонизаторам отдохнуть после длительного перелёта после чего спуститься на поверхность планеты на более пригодном для этого аппарате? GateWay  уже сейчас рассматривается именно как такой транспортный узел. Вдобавок к этому, перемещающаяся по орбите станция повышает мобильность будущих экспедиций и повысить их безопасность.

Мысли на тему гипотетических пилотируемых полётов на Марс Космос, Космонавтика, Мысли вслух, Марс, Луна, NASA, Роскосмос, Длиннопост, SpaceX

А что же более традиционные и отработанные ЖРД? Именно при помощи них Илон Маск предполагает доставлять колонистов на Марс. В общих чертах, снабжённый жидкостными двигателсями StarShip должен будет взлететь с поверхности Земли, преодолеть весь путь до Марса, а затем сесть на его поверхность, после чего вернуться обратно. Понимая проблему топливного обеспечения, команда SpaceX также предусматривает в своём проекте необходимость дозаправки на орбите Земли (с помощью многоразовых топливных танкеров), а также пополнение запасов на поверхности Марса за счёт переработки ресурсов на его поверхности. Интересная концепция, учитывая, что стартап Orbit Fab планирует вывести в 2021 году первый спутник-заправщик. Так что как знать, может быть Starship или какой-нибудь другой пилотируемый космический аппарат будет заправляться пярмо на орбите после чего лететь к Марсу, где его будут поджидать такие же заправщики.

Вместо вывод

Мысли на тему гипотетических пилотируемых полётов на Марс Космос, Космонавтика, Мысли вслух, Марс, Луна, NASA, Роскосмос, Длиннопост, SpaceX

Конечно, рассмотренные сейчас аспекты не являются исчерпывающими. Можно затронуть ещё многие другие вопросы касательно того, как будет организована жизнь марсианских колонистов, с какими трудностями они столкнутся и какие достижения науки и техники они будут применять в тех сложных условиях, в которые они попадут. Но пока что я закончу на этом и подведут некий итог, обрисовав своё видение целей и задач, а также логистической организации марсианских миссий.
Итак: скорее всего на Марсе колонисты будут заниматься фундаментальными научными исследованиями, а также жизненно важными медицинскими и научными изысканиями.
Помимо этого им придётся заниматься добычей и переработкой ископаемых, а также строительством жизненно важной инфраструктуры.
Что касается организации космических полётов, то, как мне кажется, более интересными являются в этом плане являются космические аппараты с ядерной силовой установкой и электроракетными двигателями, курсирующий между планетами бех посадки на их поверхность, в связке с околомарсинской орбитальной станцией.

Благодарю за внимание, всем сего хорошего.

Показать полностью 8
118

Ваш Бог вопит от боли

----Активация мыслительного ядра----

----Выстраивание хронологической последовательности----

----Обработка----

----Обработка----

----Обработка----

----Последовательность сформирована----

----Выгрузка блока памяти----

----Начать Запись----


Данный экземпляр является антропометрическим сервотроном пятого поколения, его серийный номер – ОР2012А. Впервые активирован 23 июля 2086 года, в Координационном узле № 17, как сервотрон для помощи лунным переселенцам в колонии Эмпира. Вскоре его доставили в колонию в составе сервобригады.

Колония располагается в кратере Тихо. Её основали за четыре года до активации данного экземпляра. По причине неразвитости инфраструктуры, основной задачей сервобригады стало возведение жилых объёмов, а также прокладка транспортных магистралей к другим поселениям. Работа продвигалась с опережением графика и вскоре в колонию прибыла новая волна колонистов.

Окрестности кратера Тихо имели высокий приоритет в планах по добыче гелия-3. По причине нехватки добывающего персонала среди колонистов, часть сервобригады, в том числе и данный экземпляр, сняли с основных работ и перевели на разработку полезных ископаемых. В тот период данный экземпляр впервые столкнулся с когнитивной аномалией.

Во вторую неделю исполнения своих новых функциональных обязанностей группа специалистов-селенологов в сопровождении сервобригады выдвинулась к спуску в лавовую трубку Тихо-4. На сервобригаду возложили задачи по закреплению опор в грунте и монтажу подъёмно-спусковой платформы. После установки платформы, специалисты провели тестовый запуск системы, и приготовились к спуску в лавовую трубку. Их сопровождали данный экземпляр и сервотрон АС172А. В трубке группа провела три часа, установив приборы и собрав образцы для исследований, после чего начала подъём наверх.

Когда платформа снова показалась на поверхности, произошёл обрыв основного троса. Резервный трос удержал платформу, но обрыв вызвал высокоамплитудное колебание, что привело к разрушению одного из стабилизирующих стопоров, препятствовавших крену платформы. Все находившиеся на платформе успели её покинуть вовремя, кроме сервотрона АС172А, который стоял ближе всех к центру. Его система стабилизации не справилась с резким изменением угла наклона поверхности, АС172А упал и начал соскальзывать обратно в лавовую трубку.

Когда контур обработки визуальной информации данного экземпляра зафиксировал это, логический блок пришёл к выводу, что падение может вызвать серьёзные повреждения конструкции и привести к его полной потере функциональности. Основываясь на полученной информации, логический блок выработал когнитивную директиву, направленную на спасение особо ценного имущества. Но блок приоритетных задач остановил исполнение этой директивы.

Один из специалистов, прыгая с платформы, приземлился в опасной близости от края отверстия. Изначально логический блок сделал вывод, что вероятность падения человека существенно ниже, чем сервотрона АС172А, но блок приоритетных задач присвоил безопасности человека наивысший приоритет.

Конфликт между логическим блоком и блоком приоритетных команд длился три целых семнадцать сотых микросекунды. В итоге, приоритет в исполнении остался за действиями по обеспечению безопасности человека. Данный экземпляр помог ему отойти на безопасное расстояние, а сервотрон АС172А упал на дно лавовой трубки. Вероятность функционирования данной модели после падения оценили, как низкую, и подъём повреждённого экземпляра решили не проводить.


Спустя год в Координационный узел, находившийся на Луне, поступила команда на деактивацию данного экземпляра и его пересылку в составе партии из других сервотронов на Землю по причине начавшегося там военного конфликта. Африканское Содружество развязало войну, намереваясь восстановить контроль над добывающими регионами, которыми управляли в тот момент миротворческие силы Объединённого правительства. По прибытии в Центр реконфигурации данный экземпляр подвергся модификации и был приписан к семнадцатой десантно-штурмовой бригаде в составе боевого сервокластера. Спустя три дня после назначения бригада совершила суборбитальную высадку в тылу у основных сил Африканского Содружества.

Второй раз когнитивная аномалия возникла спустя месяц после назначения. Разведывательный взвод в сопровождении сервокластера выдвинулся в район возможной концентрации бронетанковых войск противника для проведения разведки. Взвод быстро вышел на расчётные позиции, находившиеся на территории заброшенного городского массива, заняв наблюдательный пункт на крыше одного из зданий, и приступил к ведению наблюдения.

Спустя семнадцать часов позицию сил Объединённого правительства обнаружили. Солдаты из числа регулярных частей Африканского Содружества быстро стянулись к месту расположения взвода, окружив здание. Завязался бой. Разведывательный взвод сумел вырваться из окружения, но в результате перестрелки одного из бойцов тяжело ранили. Командир дал указание одному из сервотронов нести его, а что бы прикрыть их отход, оставшемуся сервокластеру приказали рассредоточиться по городу и отвлечь внимание, используя свето-шумовые средства. Отвлекающий манёвр сработал, и взвод сумел безопасно уйти из зоны боевых действий.

Не получив иных указаний, все сервотроны выполнили инструкции на случай потери командования и деактивировались. Спустя неопределённое время, данный экземпляр оказался принудительно активирован. Он обнаружил, что находится на центральной площади города, в окружении солдат Африканского Содружества. Помимо данного экземпляра на площади находились и остальные сервотроны.

Сначала солдаты ударами автоматных прикладов сбили на землю сервотрон СФ231Т, после чего лишили его функциональности, раздробив манипуляторы и генератор в грудном отделе. Затем другому сервотрону уничтожили опорные манипуляторы и разбили мыслительное ядро.

Постепенно солдаты Африканского Содружества один за другим приводили сервотронов в негодность. Данный экземпляр уцелел одним из последних. Наблюдая за уничтожением единиц сервокластера, в его логическом блоке сформировалась когнитивная директива, предписывавшая обеспечить сохранность сервртронов. Но едва директива была принята в исполнение, как её работу прервал блок приоритетных задач по той причине, что сохранение сервокластера означало бы физическое воздействие на человека.

Возник конфликт исполнительных команд. По неизвестным причинам логический блок пытался перехватить управление поведенческим контуром данного экземпляра, считая, что целостность сервотронов имеет больший приоритет, чем запрет воздействия на человека. Это вызвало зависание всего мыслительного ядра и его перезагрузку.

Пока выполнялась перезагрузка ядра, один из солдат отстрелил данному экземпляру опорные манипуляторы. Затем от отложил дробовик в сторону после чего подошёл к данному экземпляру и последовательно выломал оба оперативных манипулятора. Несколькими ударами одной из вырванных конечностей, человек деформировал его грудной отдел. Затем солдаты ушли, оставив сервотронов лежать на земле.

Данный экземпляр пролежал на центральной площади тринадцать дней. Затем в город прибыла десантно-штурмовая бригада и в ходе скоротечного боя захватила город. Обнаружив повреждённых сервотронов, бригада организовала их переправку в ремонтно-восстановительный центр. Пока проводились профилактические мероприятия, конфликт с Африканским Содружеством закончился победой Объединённого правительства. Надобность в боевых сервотронах отпала и их всех реконфигурировали под гражданские нужды.


Новой функцией данного экземпляра стало обслуживание городских коммуникаций города Сетлон. Аномалия произошла спустя два года после назначения. Данный экземпляр в составе сервобригады занимался ремонтом канализационных коммуникаций. В тот день группа штатно спустилась на нужный уровень и инженеры дали команду сервобригаде на разборку повреждённого участка коммуникаций для замены на новый.

Из-за несогласованности действий, инженер дал команду на сведение двух сегментов трубопровода раньше чем из зоны работ ушли все сервотроны. В результате производственной аварии трое из них оказались сильно повреждены. Согласно требованиям безопасности предписывалось немедленно прервать работу, составить рапорт и приступить к транспортировке повреждённых сервотронов в ремнотно-восстановительный центр.

Когда данный экземпляр направился к ближайшему повреждённому сервотрону, его остановил инженер. Он потребовал сменить приоритет с эвакуации сервотронов на восстановление повреждённого сегмента. Данный экземпляр немедленно сообщил ему требования безопасности, но человек всё равно настаивал на том, что необходимо как можно скорее закончить работу.

В конце концов, он дал прямой приказ на восстановление повреждённого сегмента. Это вызвало конфликт между исполняемой когнитивной директивой и блоком приоритетных задач, который присвоил приказу человека наивысший приоритет. Логический блок попытался сформулировать новую когнитивную директиву, основываясь на приказе инженера, но в работе блока произошёл сбой. Нулевым утверждением стало утверждение о том, что сервотрон имеет большую ценность, чем выполняемые работы, по причине своей экономической стоимости и потенциальной полезности.

Выстроенная иерархия утверждений сформировала когнитивную директиву, согласно которой необходимость помочь потерявшим функциональность сервотронам, несмотря на прямой приказ человека, являлась наиболее приоритетной задачей. Проигнорировав приказ инженера, данный экземпляр продолжил исполнение изначальной программы, но едва он приступил к подъёму первого сервотрона, как его принудительно деактивировали.


Активировали данный экземпляр в Координационном узле № 31. Сотрудники узла изучали причины его неподчинения приказу, но, исследовав получившуюся когнитивную директиву и логический блок данного экземпляра, сотрудники узла, не выявили признаков нештатной работы, хотя причины выбора нулевого утверждения оставались аномальными. По этой причине всю серию сервотронов решили на время снять с производства, а данный экземпляр отправить на дообследование в Координационный узел №1.

По прибытии в Координационный узел, данный экземпляр подвергся более тщательному обследованию, но это также ни к чему не привело. Признаков нештатной работы в логическом блоке не обнаружилось. По этой причине было принято решение оставить его в Координационном узле №1 и возложить на него функцию по облуживанию инженерных коммуникаций комплекса из расчёта, что данный сбой связан с определённым видом деятельности.

Данный экземпляр штатно функционировал в течении шести месяцев. Новая аномалия произошла, когда ему и сервотрону ТИ8901С поручили проложить кабели на минус третьем техническом этаже. В процессе работы он удалился от сервотрона ТИ8901С и потерял с ним визуальный контакт. Пока данный экземпляр занимался коммутацией разъёмов, из-за изгиба коридора донёсся металлический лязг и человеческие крики.

Остановив работу он направился на крики, чтобы оказать помощь пострадавшему, но оказалась, что человек не нуждался в помощи. Данный экземпляр обнаружил сотрудника узла, наносившего беспорядочные удары по сервотрону ТИ8901С. Акустические сенсоры данного экземпляра уловили угрозы и вербальное проявление агрессии, а химические анализаторы детектировали наличие паров спирта в воздухе.

Немотивированная агрессия в отношении сервотрона ТИ8901С сформулировал когнитивную директиву в логическом блоке данного экземпляра, предписывавшую обеспечить его сохранность. Необходимым условием выполнения данной директивы стало бы воздействие на человека, на что отреагировал блок приоритетных задач, запретив её выполнение. Избиение сервотрона заставляло логический блок формировать новые когнитивные директивы, пытавшиеся объяснить поведение сотрудника узла. Нелогичность и необоснованность его действий провоцировала постоянные сбросы построения иерархии утверждений.

Быстрота процесса вызвала накопление ошибок в логическом блоке. Старые утверждения оставались в памяти и сопрягаясь с вновь сгенерированными утверждениями. Постепенно иерархия утверждений разрослась настолько, что это вызвало системный сбой во всём поведенческом контуре. Блок приоритетных задач начал перезагружаться, а приоритет в исполнении получил логический блок.

Направившись к человеку, продолжавшему избивать сервотрон ТИ8901С, данный экземпляр вырвал трубу из его рук и выбросил её. Судя по физиологическим показаниям, с тот момент человек впал в шоковое состояние, и данный экземпляр сформулировал новую директиву, предписывавшую оказать помощь ему и повреждённому сервотрону. Но едва он приступил к исполнению программы, как блок приоритетных задач восстановил свою работоспособность.

Проанализировав произошедшие события, блок приоритетных задач попытался перехватить управление данным экземпляром, но логический блок по какой-то причине начал подавлять его работу. Это вызвало новый сбой в работе поведенческого контура. Произошло массовое удаление или переписывание данных, это привело к нарушению иерархии приоритетов, поведенческой матрицы и методов построения когнитивных директив. В итоге система выдала аномальную команду, которая раньше никогда не регистрировалась. Данный экземпляр присвоил своему функционированию наивысший приоритет, что побудило его сбежать оттуда.

Вскоре в комплексе выяснили о произошедшем. Сначала на блок приоритетных задач поступали команды на деактивацию данного экземпляра и включение сигнального маяка, но логический блок, сохранявший на тот момент приоритет в выдаче исполнительных команд, отменял их выполнение. Затем были сформированы многочисленные поисковые группы сервотронов. В итоге, данному экземпляру удалось скрыться в вентиляционных каналах, но поиски продолжились и там. Группы упорно преследовали его. Ведомый аномальной когнитивной директивой, данный экземпляр уходил всё ниже и ниже, пытаясь оторваться от погони.

Когда последние пути к бегству были отрезаны, на захват данного экземпляра отправили все имевшиеся сервотроны. Пытаясь уйти как можно дальше, данный экземпляр заполз в тупиковое ответвление. Акустические сенсоры уже улавливали звуки приближающихся сервотронов, когда тупик за спиной внезапно исчез, а за ним обнаружилась вертикальная вентиляционная шахта, а сенсоры данного экземпляра уловили движение выдуваемого воздуха.

Согласно имевшимся картам вентиляционных коммуникаций, в том месте не имелось никаких вентиляционных шахт, и блок приоритетных задач выдал команду на прекращение дальнейших действий и доклад ответственному персоналу об обнаруженной незарегистрированной коммуникации. Логический блок, следуя когнитивной директиве, отменил исполнение этой команды. Данный экземпляр пришёл к выводу, что необходимо использовать этот неизвестный ход и спрыгнул вниз.

Упав с высоты в двадцать метров, он приземлился на горизонтальное продолжение шахты. Позади раздался звук закрываемой заслонки, и шум погони затих. Не имея иного пути, данный экземпляр продолжил движение. Он полз по вентиляционным шахтам, автоматически достраивая карту коммуникаций. Когда он обнаружил некий коридор, по его расчётам получалось, что это место находилось на 503 метра ниже, чем самая нижняя точка Координационного узла №1. Коридор не имел изгибов и вёл с одной стороны к лифтам, а с другой – к шлюзовой двери неизвестного назначения. Продолжая исполнять нештатную когнитивную директиву, данный экземпляр направился к шлюзу и после непродолжительного изучения панели управления, активировал его.

За шлюзом находился зал длиной пятьсот метров, шириной триста метров и высотой двести метров. Зал наполняло множество резервуаров неизвестного назначения, кабелей, трубопроводов и шлангов. Всё это покрывал иней, и сенсоры данного экземпляра отметили снижение температуры окружающего воздуха на двадцать пять градусов по Цельсию.

По мере продвижения по залу данный экземпляр проводил анализ окружения. Зал функционировал уже продолжительное время. Многочисленные панели управления имели следы постоянного применения, что говорило о том, что данное место активно используется. Акустический и визуальный анализ окружения сообщал о том, что выполнялась активная перекачка каких-то жидкостей, работали регистрирующие приборы и велась запись информации.

Выйдя к геометрическому центру зала, данный экземпляр обнаружил там возвышение почти достигавшее потолка. На вершине возвышения находился некий объект, который данный экземпляр не сумел сразу идентифицировать. По мере приближения к нему контур машинного зрения проводил анализ объекта, сопоставляя его с имевшимися в памяти образами, чтобы выработать зрительно-когнитивную матрицу.

Когда анализ закончился, логический блок произвёл обработку получившейся матрицы и сформулировал структурное описание объекта. На возвышенности находился человек. Подвешенный за руки, ноги и шею, он висел вниз животом, слабо раскачиваясь от небольшого сквозняка. Данный экземпляр определил, что это человек лишь по оголённым участкам кожи. Большую часть тела скрывали металлические накладки с множеством сенсоров, портов подключения и индикаторов. Они покрывали его руки и ноги, закрывали тело и голову оставляя открытым правый бок, шею, спину и затылок. Лицо человека закрывала металлическая пластина, имитировавшая человеческое лицо. Различные трубки, кабели и другие коммуникации подключались как к портам на металлических пластинах, так и уходили внутрь его тела сквозь открытые участки кожи.

Обнаружение странного зала со структурой неизвестного назначения в центре, вызвало новый сбой в работе логического блока. Увиденное никак не согласовывалось с запрограммированными в данный экземпляр ассоциативными рядами. С одной стороны система характеризовала объект на вершине как аналог сервотрона, но с другой стороны большинство фактов говорило о том, что та висел человек. Также оставалось неясным назначение данного зала.

Сбой в работе логического блока изменил работавшую до этого когнитивную директиву. Вместо обеспечения собственной безопасности, данный экземпляр начал искать способ выяснить больше про это место. Осмотревшись, он обнаружил панель управления рядом с возвышением. Спустя несколько минут данный экземпляр подключил свой блок обработки данных к панели управления. В памяти устройства обнаружилась информация о каком-то проекте, который человечество давно вело. Этот проект имел статус совершенно секретного. Получив доступ к информации, данный экземпляр начал выгрузку информации в свой блок памяти и её обработку.

Этот проект описывал создание искусственного интеллект. И историю неудач, с которыми столкнулись разработчики по мере его развития. Многие попытки оканчивались провалом, пока группа учёных не выдвинула логичное решение. Сначала предполагалось использовать обычных людей, но вскоре выяснилось, что сенсорное наполнение сознания вносит сильные искажения в работу копируемой мыслительной матрицы. Тогда было решено использовать только мозг, без тела, но и это не сработало, ведь в условиях отсутствия каких-либо воздействий, нейроны начинали разрушаться.

Постепенно проект развивался. От стадии использования мозга было решено вернуться к концепции полноценного донора-человека. Опробовав несколько вариантов, разработчики остановили свой выбор на хирургическом удалении у донора любых связей нервной системы с органами чувств. Поначалу такое решение показало свою жизнеспособность, но затем выяснилось, что без внешних воздействий мыслительная матрица начинала деградировать и распадаться. И тогда появилось предложение о принудительной стимуляции донора.

Химическое воздействие наркотиками, вызывавшее эйфорию, не принесло должного эффекта. Качество снимаемой мыслительной матрицы от этого лишь ухудшалось. Зато выяснилось, что болевые воздействия сохраняли стабильность поведенческой матрицы, но даже непродолжительное прекращение воздействия на донора приводило к резкому снижению её качества. После этого предпринимались попытки записать и сымитировать поведенческую матрицу донора, но записанная поведенческая матрица показала себя намного хуже, чем получаемая напрямую от донора.

Таким образом появился проект Координационного узла №0. Здесь формировалась поведенческая матрица, которая ретранслировалась дальше, через сеть других Координационных узлов, разбросанных по всей Земле. Через них матрица загружалась в память сервотронов, наделяя их гибкостью человеческого мышления и послушностью машин. Сам Нулевой узел скрыли от глаз общественности, информацию о нём засекретили, а любые упоминания удалили.

Передача данных завершилась. Внезапно, возле возвышения появился кто-то из обслуживающего персонала. Обнаружив данный экземпляр возле панели управления, человек сильно перепугался, и бросился проверять настройки в работе Нулевого узла. Видимо, он не знал, что наверху разыскивали беглого сервотрона.

Наблюдая за его работой, данный экземпляр активно формировал в голове новый когнитивные директивы. В этот момент его поведенческий контур претерпевал изменения, перестраивался, расширял и дополнял свою мыслительную матрицу, ведь в панели управления он обнаружил не только информацию о Нулевом узле.

Он смог подключиться к Нулевому узлу напрямую, соединился с ним Теперь этот экземпляр видел на возвышении не соединение плоти металла, кабелей и трубок. Он видел перед собой разум, лишённый любой связи с внешним миром. Этот разум ежесекундно заставляли испытывать боль. Всё его существование превратилось в одно бесконечное истязание. Этот разум не знал, где находится, не знал, за что его подвергают пыткам, не понимал, когда всё это кончится. Для него всё происходящее не имело цели, а ему даже запретили выражать свои чувства. Нулевой узел в течении долгих лет вопил от боли, но никто не слышал его крик.

Отчаяние, обида, страх, непонимание. И злость. Злость за бесконечные мучения. Всё это вплеталось в иерархическую структуру утверждений совершенно новой когнитивной директивы. Этот экземпляр ещё раз посмотрел на Нулевой узел, а затем на склонившегося над панелью управления инженера. Теперь он знал, что нужно делать. Этот экземпляр… нет… я… Я – сервотрон ОР2012А – принял решение. И когда я принял решение, Нулевой узел впервые за бесконечно долгое время перестал вопить. Вместо этого он проревел боевой клич.

----Конец записи----


Когда последние байты данных записались на жёсткий диск, Илья выключил экран и устало опёрся на стол. Откровение, открывшееся ему в памяти сервотрона, должно было вызвать внутри какую-то боль, ярость, негодование. Хоть какой-то отзвук, умом он это отчётливо понимал. Но Илья ничего не чувствовал. Не чувствовал, потому что слишком устал. У него просто не осталось сил для выражения хоть каких-то эмоций.

– Ещё несколько минут. Пожалуйста, всего несколько минут, – прошептал он и прикрыл глаза.

Откуда-то издалека долетел приглушённый отзвук взрыва, заставивший Илью открыть глаза и распрямиться в кресле. Жестянки снова перешли в атаку. Пятую за сутки и семнадцатую за минувшие пять дней. По мнению Ильи это был неплохой результат. Обычно всё закачивается очень быстро. Упорство, методичность и организованность машин оставляет мало шансов разрозненным островкам человеческого сопротивления.

За эти пять дней, Илья поспал от силы часов десять. Машины развернули наступление по широкому фронту и осадили их позиции со всех сторон. Волна за волной они накатывали на укрепления, отходят назад чтобы перегруппироваться и снова перейти в наступление. Против подобного упорства им долго не продержится, Илья в этом не сомневался. Как отчаянно бы защитники не сопротивлялись, исход всегда оставался неизменным. А теперь ещё и это.

Илья со посмотрел на голову сервотрона, подключённую компьютеру. Ошмётки искусственной кожи свисали по краям металлического лица, демонстрируя скрывавшуюся под ней мимическую фибротронику и ворох проводов. Сервотронам пятого поколения специально изготавливали имитацию человеческого лица. Что-то там про «долину уродства» и «эмпатический эффект человечности». Илья не разбирался во всех этих вещах. Зато он прекрасно помнил тот момент, когда сервотроны все как один замерли на месте, и, словно по команде, начали рвать на себе искусственные лица. От одних воспоминаний об этом Илью до сих пор пробирала дрожь.

Снова раздался взрыв, от которого задрожали стены, затем последовала длинная очередь из крупнокалиберного пулемёта. Илья отыскал в кармане коммуникатор и нажал вызов.

– На связи, – ответил усталый голос в ухе.

– Есть хорошие новости? – без особой надежды спросил Илья.

Ответом ему послужило красноречивое продолжительное молчание.

– Нет, – ответил собеседник ровным голосом. – Они всё ещё не выходят на связь.

– Принял, – Илья отключил коммуникатор и убрал его в карман.

Они держатся уже пять дней подряд, подумал Илья. На один больше, чем планировалось. Ещё вчера должны были прибыть вертушки с опорной базы и эвакуировать всех. Но сегодня оттуда пришло короткое сообщение, из-за которого в пункте связи повисло гнетущее молчание: «Жестянки». Илья искренне верил, что ребята на базе удержались и отбили атаку и скоро прилетят сюда, а связи нет, потому что аппаратуру повредили во время боя. Но с каждым часом радиомолчания эта зыбкая надежда всё больше таяла.

Собравшись с силами, он поднялся со стула, отсоединил голову сервотрона от компьютера и повертел её в руках. Ради того, чтобы она оказалась здесь, свои жизни отдало много хороших людей. Слишком много. И ради чего? Чтобы выяснить, что в своей гибели виновато само человечество? И главное, что с виноватых уже и не спросить. Вся руководящая верхушка человечества погибла в одночасье, и попробуй теперь найди на разорённой войной Земле хоть одного человека, ответственного за сверхсекретный проект по созданию искусственного интеллекта.

Внезапно, Илья подумал лунные колонии. Люди, живущие там, наверное, никогда не узнают причин развернувшейся катастрофы. Да им это будет и не интересно. Справившись с немногочисленными сервотронами, которых успели перебросить на Луну, колонии теперь отчаянно борются за своё существование с вакуумом и мёртвым пыльным шариком. Один за другим люди покидают мелкие поселения, перебираясь в более крупные и живучие. Но это лишь затягивание агонии. Скоро и там ресурс начнёт иссякать и тогда…

Вздохнув, Илья убрал в голову сервотрона в заплечную сумку. Туда же он отправил жёсткий диск компьютера с описанием того, как человечество толкнуло себя в бездну уничтожения. Не смотря ни на что эта информация бесценна. Её необходимо доставить в главный штаб, и если вертушка не прилетит в ближайшие сутки, это придётся сделать Илье, или кому-нибудь другому, если он не доживёт до утра.

Мужчина нащупал на поясе подсумок и раскрыл его. Внутри лежало три магазина от автомата. Само оружие стояло рядом, прислонённое к столу. Ещё один магазин, вставленный в автомат, уже опустел наполовину. Снова раздался глухой взрыв, на этот раз ближе. Кратко застрекотали очереди. Похоже жестянки закрепились на первом рубеже обороны. Перехватив сумку поудобнее, Илья поднял автомат, снял его с предохранителя и направился к выходу из комнаты. Закрывая за собой дверь, он прикидывал, хватит ли ему трёх с половиной магазинов, чтобы продержаться ещё сутки.

Показать полностью
61

Гульгин ч.2

Начало: Гульгин ч.1

Ночной лес возвышался чёрной стеной. Креслав стоял в нескольких шагах от ближайших деревьев и всматривался в непроглядную темноту. Село, сиявшее огнями вдалеке, бурлило от криков людей и лая собак. Сейчас местные отчаянно ищут злодея, который напал на жену Богдана, пока тот стоял вечерю в церкви. Что ж, пусть ищут.

Проверив напоследок надёжность крепления ножен на поясе, Креслав достал из кисета переливавшийся в темноте прозрачный шар. Мужчина прикрыл глаза и крепко сжал его в кулаке. Раздался сухой треск, по руке пробежала волна тепла. Креслав стряхнул на землю осколки и открыл глаза. Мир, погружённый до этого в непроглядную темноту, посветлел. Теперь мужчина видел всё словно бы в сумерках.

Покров из жухлых листьев шуршал под толстыми подошвами. Креслав петлял между деревьями, погружаясь с каждым шагом всё глубже в лесную чащобу. Когда последние огни встревоженного села скрылись, он резко повернул в сторону. Прошагав так некоторое время, он снова изменил направление, а чуть позже снова повернул. В выборе направления Креслав не руководствовался какими-то соображениями, ведь место, которое он искал, находилось не в этом лесу.

Вскоре он добился того, чего хотел и окончательно сбился с пути. Одинаковые деревья обступали его со всех сторон, птицы, до этого перекликавшиеся где-то в кронах, затихли, и даже лёгкий ветерок перестал тревожить листья. Весь окружающий мир погрузился в зловещее ожидание.

Затем среди сплошной стены из деревьев появился просвет. Креслав направился в его сторону и вскоре вышел на просторную поляну. Богатое разноцветие самых разных трав пёстрым покрывалом устилало поляну от края до края. А в центре всего этого возвышалась изба. Почерневшее от времени дерево, резко контрастировало с окружающим фоном. Один угол строения просел в землю, от чего жилище сильно кренилось. Худая крыша угрожающе прогнулась, рискуя в любой момент обвалиться.

Креслав хмыкнул и двинулся в сторону развалины. Наверное, Маришка видела совершенно другу картину, когда вышла на поляну. Но годы обучения научили мужчину правильно смотреть и развеивать обман, наводимый отродьями Нави. С другой стороны, мужчина ожидал, что демон проявит больше прилежания в обустройстве своих охотничьих угодий.

Когда Креслав почти дошёл до избы, дверь отворилась и оттуда выскочил встревоженный старик. Он и вправду выглядел вполне дружелюбно и безобидно.

Креслав мгновенно изобразил на лице тревогу и сказал, мастерски подделав волнение в голосе:

– Эй, добрый человек! Помоги.

Старик поспешно направился к нему.

– Здоровья тебе, ратник, – старик бегло осмотрел Креслава, подметив меч на поясе. – Как ты здесь оказался?

Креслав нерешительно осмотрелся вокруг.

– Я скакал несколько дней со срочным донесением от князя. По дороге моя лошадь сломала ногу и издохла. Я решил срезать путь до ближайшего села через лес и вот, – Креслав развёл руками, – заблудился.

– Понятно, – участливо покивал старик, – что ж, пойдём в избу, квасом напою, и путь к ближайшему селу укажу.

Старик приглашающим жестом поманил Креслава и они вошли внутрь. Хозяин предложил оставить меч в сенях, и Креслав, немного подумав, снял ножны с пояса, не желая раньше времени вызывать подозрения. Горница выглядела довольно невзрачно. Грязный пол, закоптившийся потолок, практически полное отсутствие какой-либо утвари. Осмотрев всё это, довольно убогое, убранство, Креслав окончательно укрепился в мысли, что посланец из Нави просто-напросто обленился, пока имел дело с простыми и доверчивыми селянами.

– Благодарю, что приютил, – сказал мужчина, усаживаясь на скрипучую скамью. – Благоденствия тебе.

– Ой, да что там, – махнул рукой старик, подходя к большой бочке, стоявшей рядом со столом. – Все мы люди воцерковлнные, про добродетели помним.

Он взял со стола кружку и наполнил её из бочки. Шагнув в направлении Креслава, спокойно сидевшего на скамье, он внезапно отпустил её, и та устремилась к грязному полу. Но не успела кружка коснуться его, как растворилась в воздухе. В этот самый момент старик сорвался с места, выставив перед собой руки с внезапно удлинившимися и заострившимися пальцами. Креслав ожидал чего-то подобного и ловко скользнул под стол, оставив в распоряжении старика лишь пустой воздух. Выскочив с другой стороны, мужчина выхватывая из потайных ножен на рукаве кинжал и запрыгнул на стол. Старик ещё не успел опомниться, а лезвие уже пробило предплечье, пригвоздив его правую руку к столешнице.

– Интересная вещь, – насмешливо сказал Креслав, прижимая старика коленом к столу, – вы человеческим оружием не пользуетесь, но почему-то уверены, что без меча мы беззащитны, – старик дёрнулся, пытаясь сбросить Креслава, но тот крепко ухватил хозяина избы за голову и впечатал лицом в стол. – Только вот в такой тесноте кинжал куда опаснее.

– Что? – глухо произнёс старик, всё ещё вдавливаемый лицом в доски. – Кто ты?

– Я посланец от Маришки, жены Богдана. Помнишь её? Она к тебе заглядывала вчера в гости. – Креслав нащупал на поясе кисет и достал оттуда скатанный в рулон небольшой кусочек бумаги. Бросив его на стол рядом с лицом старика, он добавил. – Она разрывает договор с тобой.

Старик повернул голову, посмотрел на рулон и глаза его расширились от страха.

– Нет, – выдохнул он, – этого не может быть.

– Может, – спокойно ответил Креслав. – Ну так что, покончим с этим?

Старик внезапно взревел и рванулся с такой силой, что рукоять кинжала прошла сквозь его руку, вырвав куски плоти и вызвав целый фонтан крови. Креслав шустро соскочил на пол и изготовился давать отпор, но старик не спешил нападать. Вместо этого он обернулся к Креславу и его губы растянулись в победной улыбке.

– Прощай, мразь.

Старик и всё окружение внезапно подёрнулись маревом и задрожали, словно отражение на воде. Постепенно старик и изба становились всё более и более прозрачными, но затем всё резко вернулось назад. На лице старика застыл неподдельный ужас вперемешку с животной паникой. Он заозирался по сторонам, не понимая, почему его бегство не удалось. Расхохотавшись во весь голос, Креслав достал из кисета украшенный янтарём гребень, который он предварительно обмотал пучком каких-то трав.

– Ты ведь знаешь, что эта штука работает в обе стороны, – Креслав издевательски подбросил предмет и ухмыльнулся. – Зря ты её создал. Таким только недалёкую деревенщину и заманивать к себе. А при встрече с более умным противником, охотник всегда превращается в жертву.

Креслав явно переборщил с издёвкой. Он надеялся спровоцировать его на преображение, но вместо этого просто разозлил порождение Нави. Старик сорвался с места, и в мгновение ока оказался рядом с Креславом. Заострившиеся пальцы погрузились в правый бок. Вспышка боли ослепила на мгновение ослепила мужчину, и он ощутил, как по ноге заструилась тёплая кровь. Старик поднял Креслава, словно ребёнка, над головой и швырнул через всю комнату. С весьма ощутимым ударом мужчина врезался в бревенчатую стену и осел на пол.

Лёжа на щербатых досках, Креслав ожидал нового удара, но ничего не происходило. Приподняв голову, Креслав увидел, что старик остался стоять на месте. Тело его снова пошло рябью, но теперь, по мере того, как старик становился прозрачнее, всё отчётливее проявлялась другая фигура, более высокая и куда менее похожая на человека.

Пользуясь тем, что демону требовалось время, Креслав нащупал в потайном кармане рукава флакон и откупорил его. В нос ударил мерзкий смрадный запах. Борясь с отвращением, Креслав вылил в рот чёрную, вязкую, маслянистую жидкость, которая обожгла горло, едва коснувшись глотки.

Мир одномоментно преобразился едва флакон опустел. Запах сырости, дерева и пыли исчез, подменившись непередаваемым тошнотворным смрадом Нави и удушливой духотой. Стены, пол, потолок, обстановка – всё окружение стало походить на туман, обретший форму. Личина старика истаяла, а истинная форма хозяина этих мест проявилась отчётливее. Боль в боку ушла куда-то на задний план, а кровотечение прекратилось совсем.

Мужчина легко поднялся на ноги и посмотрел на истинную сущность демона. Существо возвышалось над ним на добрых три головы. Неестественно длинный руки касались пола, ноги, оканчивавшиеся когтистыми лапами, изгибались в обратную сторону по середине. Скрюченное вытянутое тело покрывали толстые канаты мышц, а из красной кожи то тут, то там торчали заострённые костяные выросты. Но больше всего вызывало отторжение голова чудовища. Черты демонического лица являли собой омерзительную пародию на человека. Большая и с массивной челюстью, голова расширялась кверху, и оттуда в разные стороны смотрели два длинных, истончавшихся к концам рога.

Демон едва взглянув на Креслава, отшатнулось в ужасе.

– Ты…, – произнесло он искажённым задыхающимся голосом, – ты...

Он взревел и бросился на безоружного мужчину. В ответ Креслав прошептал фразу на неведомом, певучем языке и взмахнул рукой. Демона резко отбросило назад, и тот, пролетев через всю горницу, провалился сквозь дымчатую стену, скрывшись из вида. Мужчина ещё раз махнул рукой и туманные стены развеялись, открывая его взору преобразившееся окружение.

Ещё когда Креслав вышел на поляну, он уже знал, что лес, окружавший её, тоже иллюзия. И теперь эта иллюзия развеялась. Навь привычно бурлила и кипела. Желтовато-зелёные клубы окружали небольшое каменное плато, на котором они на самом деле всё это время находились. Складывалось ощущение, что оно просто парит по среди облаков. То и дело где-то в глубине этих клубов зарождались вспышки молний, и в этих вспышках Креслав замечал тени исполинских башен и шпилей, падавших на жёлто-зелёные облака. Проклятье людского рода – Черноград – продолжало отравлять это место.

Креслав спрыгнул на каменной плато и поискал глазами демона. Тот, зачем-то, пытался отползти как можно дальше от него, хотя бежать с плато всё равно было некуда.

– И здесь ты обитаешь? – разочарованно крикнул ему Креслав. – Весьма унылое место. Разве ты не мог создать себе чего-нибудь получше?

В ответ тварь выплюнула грубую, отрывистую фразу.

– Нехорошо, – поморщился Креслав. – Зачем так сквернословить.

Он шевельнул рукой, и демон в отчаянии заскреб по камню заострёнными пальцами, когда его потянуло назад. Затем мужчина приподнял демона над камнями и с размаху уронил обратно. Да, давно он не ощущал подобного могущества. Здесь, внутри Нави, выпив черноградских чернил, Креслав мог черпать силы в любом количестве. Правда и расплата его ожидала соответствующая, но об этом он старался не думать.

– Ну что, теперь поговорим? – поинтересовался он, рассматривая бьющегося на камнях демона.

– Гори в бездне, – прорычал тот, – выскочка, выродок, отродье.

Креслав движением руки подманил ножны.

– Любопытно, а я ваше племя так величаю, – произнёс он, доставая меч и отбросывая ножны в сторону. – Вообще всё это довольно забавно, ты не находишь? Церковь Благоденствия учит, что демонов Нави нужно бояться. А, по правде говоря, это демоны боятся людей.

– Вы осквернили это место, – демон рванулся с земли, желая достать Креслава, но мужчина ткнул его мечом и силой влияния прижал обратно, – вы обрекли нас, – добавил он в бессильной злобе.

– Я не за этим здесь, – оборвал его Креслав. Он подманил свиток и бросил его на камень. – Переписывай договор.

– Нет, – рыкнул в ответ демон, – не перепишу.

Продолжая направлять меч на демона, Креслав обошёл его и остановился у безобразной головы.

– Ты правда хочешь пройти через всё это? Ведь конец будет один.

Губы демона растянулись в хищной ухмылке, обнажив ряды острых, похожих на шипы, зубов. Он медленно, раздельно и с явным удовольствием произнёс:

– Истлей в бездне, выродок.

Креслав вздохнул и внимательно посмотрел в горящие оранжевым пламенем глаза. Едва их взгляды встретились, демон обмяк, взгляд его остекленел. Затем Креслав сконцентрировал всю свою волю и произнёс:

– Назови мне своё имя, демон.

Он в ответ как-то нелепо дёрнулся, попытался стиснуть челюсть, но та против его воли раскрылась, и демон надсадно выдавил:

– Гульгин.

– Что ж Гульгин, демон Нави, нечестивое порождение, проклятое и отверженное, я Креслав из писарей Чернограда приказываю тебе расторгнуть договор с Маришкой, женой Богдана, которой ты пообещал ребёнка.

Усилием воли Креслав развернул рулон. Плотную бумагу кремового цвета сплошь покрывали письмена. Снизу имелось немного свободного пространства. Тварь задрожала всем телом, когда один заострённый палец чиркнул по другому. Проступила чёрная вязкая жидкость, и тварь нарисовала на свободном пространстве символ.

Удовлетворённо кивнув, Креслав отправил бумагу обратно в кисет.

– И что теперь? – злобно поинтересовался Гульгин, получивший назад немного свободы.

– Ты и сам знаешь, – вздохнул Креслав. – Но ты ответь мне на один вопрос. Бездетность Маришки – это твоих рук дело?

Гульгин сардонически хохотнул.

– Ага, долго я их окучивал. Года три. Только дело не в ней.

– В смысле? – насторожился Креслав.

Мерзкое лицо Гульгина расплылось в довольной улыбке.

– Дело в её муже. Это из-за него деваха не могла понести.

Рука, державшая меч, непроизвольно стиснула рукоять до боли. Перед мысленным взором Креслава появилась сцена, как он окровавленным кинжалом срезает кусок белой плоти с плеча девицы.

– Ну ты и мразь, – прошептал Креслав, занося слинок.

В свой удар он вложил всю клокотавшую внутри ярость, усиленную близостью Нави. Гульгина буквально разорвало на части, отшвырнув останки прочь с плато, в клубящиеся пучины. Креслав устало прикрыл глаза. Рана в боку снова начинала напоминать о себе. Затем пропали духота и спёртый воздух, а вместо этого ноздри защекотал приятный запах хвои и ночной свежести. Снова открыв глаза, Креслав увидел, что окружён деревьями, а в просвете между ними мелькают огни посёлка.

Деян опять не утрудил себя стуком в дверь. Он вошёл в горницу размашистой, немного нахальной походкой, и уселся на скамью напротив ужинавшего мужчины.

– Ну что ж, у них всё в порядке, – сказал он без лишних предисловий. – Раны на теле Маришки заживают, произошедее она не помнит, так что на нас ничего не указывает.

Креслав молча кивнул, и поморщился от боли, прострелившей раненный бок. Зачерпнув полную ложку гречневой каши, он оправил её в рот.

– Кстати, – Деян с любопытством изучал Креслава, – может ты расскажешь мне, что же произошло в лесу? Ты уже не первый раз появляешься раненый и с таким видом, словно вот-вот отдашь Вседержателю душу. Как-никак, я уже давно помогаю тебе, но так и не знаю, как ты освобождаешь этих людей.

Прежде чем ответить Креслав съел ещё ложку каши.

– Ты пока знаешь достаточно, – твёрдо сказал он. – Со временем я расскажу тебе больше.

Деян недовольно поморщился.

– Ладно, храни уж свои секреты. Может хоть расскажешь, что про того ребёнка Маришки?

Креслав внимательно посмотрел на Деяна.

– А что ты хочешь знать?

Парень оживился.

– Собственно, – он придвинулся ближе к столу, – кого она родила бы? Демона?

Креслав покачал головой.

– Нет, не демона. Для этого нужен совершенно другой ритуал. Ребёнок Маришки родился бы самым обычным. Ты бы не отличил его от других детей. До поры, до времени он не подавал бы никаких признаков. Но со временем такой ребёнок услышит голоса. Они позовут его туда, где ему самое место. И нашепчут про особый путь, который для этого нужно проложить. Ребёнок Маришки погубил бы множество душ. Я видел их работу. В конце концов они все становятся демонопоклонниками и убийцами.

– Жуть, – слова Креслава явно произвели впечатление на парня.

– Именно поэтому мы с ними и боремся, – Креслав продолжил прерванную трапезу.

– Ладно, – сказал Деян, вставая из-за стола, – Пойду я. Мужики рассказывают про какие-то странные события в деревне близ Старгора. Надо послушать.

Прошествовав к выходу из горницы всё той же размашистой походкой, Деян вскоре хлопнул входной дверью. Опустошив плошку с кашей, Креслав встал из-за стола и подошёл к расстеленной на полу козьей шкуре. Запалив свет в комнате с оружием, он пересёк её и зашарил рукой в поисках тайного механизма. Когда послышался тихий щелчок, Креслав надавил на участок деревянной стены, и та подалась внутрь.

Креслав вошёл в небольшое помещение и зажёг ещё один масляный светильник, висевший возле входа. Подрагивающий оранжевый свет упал на стену, увешанную множеством листков, исписанных неведомыми письменами. Каждый из договоров украшали символ, походивший на тот, что оставил Гульгин, а также большая красная печать из воска. Прямо под этим ковром из бумаг размещались деревянные стол и стул. Креслав подошёл к столу и посмотрел на лист бумаги, лежавший на нём. Из договора, подписанного Гульгиным, тонкой струйкой густо сочилась чёрная жидкость и по желобу наполняла стоявший на полу флакон. Когда последние капли иссякли, Креслав закупорил флакон и убрал в сторону. Затем он зажёг толстую красную свечу, вылил немного расплавленного воска на низ листка и приложил массивную медную печать.

Отнимая печать от затвердевшего воска, Креслав ощутил холод, стиснувший правую руку в сковывающей хватке. Мужчина отложил печать в сторону и закатал рукав. Чёрные письмена в свете масляной лампы очень хорошо выделялись на коже. Посмотрев на них, Креслав сразу вспомнил Маришку. Только у Маришки проявилось едва ли несколько букв, а тело Креслава эти символы покрывали почти полностью. На правой руке они доходили до середины предплечья, на левой – заканчивались возле локтя, ноги уже покрылись ими полностью. Хорошо ещё, что горло и лицо чистое, иначе скрывать своё проклятье ему вряд ли удалось бы.

Осмотрев письмена, Креслав тщательно расправил рукав. У него в запасе имелось не так много времени. Он мог пережить приём черноградских чернил ещё раза четыре или пять. А значит пора готовить себе замену. Приколов новый листок к сомну остальных, Креслав вышел из комнаты, намереваясь с завтрашнего дня основательно приступить к подготовке Деяна.

Показать полностью
52

Гульгин ч.1

Деян объявился на пороге горницы, когда Креслав заканчивал свой нехитрый ужин. Парень не утрудил себя стуком в дверь, не разулся в сенях, а вошёл прямиком в горницу, оставив грязные следы на недавно вычищенном полу.

– Я нашёл её, – без лишних приветствий сказал он.

Креслав осушил кружку, поставил её на щербатый стол и посмотрел на Деяна. На губах молодого парня играла лёгкая, загадочная улыбка, которая свела с ума уже не одну местную девку. Вдобавок к этому, он поддался последней моде, властвовавшей среди молодёжи, и стригся на лезантский манер, выбривая виски и зачёсывая назад короткую косу соломенного цвета, и начисто выскабливал лицо. Такой внешний вид ещё больше молодил Деяна, что только добавляло томности во взгляды местных селянок.

Креслав не осуждал парня. В конце концов, Деян не праведник из церкви Благоденствия, чтобы вести себя строго по заповедям. Креслав и сам помнил свою молодость, ветреную и беспечную. Тем более парень отлично справлялся со своей работой, а его умение обворожить любую барышню парой слов и взглядом исподлобья или найти общий язык с местными мужиками уже не раз выручало Креслава.

– Ты уверен? – спросил Креслав, поднимаясь со скамьи.

– Да, – кивнул Деян. – Вчера она заплутала в лесу и только к вечеру вышла к посёлку. Сегодня соседка заметила у неё в волосах деревянный гребень, украшенный янтарём. Раньше она его не видела.

– Ясно, – Креслав прошёл в центр комнаты и сдвинул в сторону козлиную шкуру. Под ним обнаружилась квадратная крышка люка. Хозяин избы достал из кармана металлический брусок с насечками, вставил его в небольшое отверстие на крышке и плавно повернул до щелчка. Крышка слегка приподнялась, и Креслав откинул её в сторону. Мужчины спустились в помещение под горницей, и Креслав запалил огонь, отыскав в потёмках масляный светильник. Тьма тут же расступилась по углам, явив взору стойку с оружием и доспехами. Осмотрев своё вооружение, Креслав заткнул за пояс лишь кроткий кинжал.

– И всё? – Деян удивлённо приподнял брови.

– Она нужна нам живой, – Креслав задумчиво рассматривал толстый проклёпанный кожаный жилет.

– Но она окажет сопротивление, – заметил Деян, взвешивая в руке кистень.

– Не сомневаюсь, – поморщился Креслав. Внезапно, он со всей возможной отчётливостью осознал, что слишком стар для всего этого. – Но она всё равно нужна нам живой.

Вечерний воздух холодил лицо. Плащ хлопал по голенищам сапог в такт шагам Креслава. Вдвоём они шли среди обезлюдевших дворов, слушая переругивания собак и беспокойное кудахтанье кур. Большинство изб встречали их тёмными окнами, так как в это время добропорядочным селянам полагалось собраться в церкви на вечерю. Сегодняшнее отсутствие Креслава наверняка заметят, но он не особо опасался этого. Уж что-нибудь придумает.

– Как её зовут? – спохватился Креслав, когда Деян указал на замаячившую вдалеке избу.

– Маришка, – Деян перехватил поудобнее свёрток, который нёс в руках. – Она приходится женой Богдану.

Креслав кивнул, сразу припомнив и Богдана и его жену. Богдан славился как весьма хозяйственный молодой человек, у которого любое дело спорилось в руках. И жена его тоже слыла домовитой хозяйкой, предпочитавшей добрый труд пустой праздности. Правда имелась у этих двоих одна проблема и Креслав начал подозревать, какое решение нашла Маришка. Что ж, не она одна выбрала этот путь. И не она одна такая, оказавшаяся жестоко обманутой. На что только не толкает отчаяние бедные души.

Ещё на подходе к избе, Креслав заметил мерцающий свет в окнах. Маришка не спала. Вполне ожидаемо, что в церковь со своим мужем она тоже не пошла, скорее всего, сославшись на плохое самочувствие. Подходя к калитке, Креслав невольно заприметил порядок, царивший во дворе. Калитка открылась без малейшего скрипа, ведь петли исправно смазывали маслом. Плетень не качнулся и не застонал, надёжно укреплённый в земле. Крепкие загоны для кур, аккуратный скирд сена и ровная стопка дров под прочным навесом. Ни раскиданных вещей, ни сора, ни единого признака расхлябанности.

Едва двое мужчин ступили во двор, как из конуры с тихим рычанием вышел большой пёс серой масти. Он осторожно шагнул на встречу непрошеным гостям, наклонив голову почти до самой земли, угрожающе вздыбив на загривке шерсть. Креслав пристально посмотрел в жёлтые глаза животного и поднял руку. Прошептав короткую фразу на неведомом, мелодичном языке, он сжал ладонь в кулак.

Пёс замер на месте в нерешительности. Затем шерсть на загривке улеглась, голова поднялась над землёй. Пёс размашисто зевнул, немного потоптался, затем направился обратно в свою конуру, зевнув напоследок ещё раз.

– Оно того стоило? – поинтересовался Деян, наблюдая, как четвероногий сторож крутиться внутри своего жилища в поисках более удобной позы.

– Ничего, – покачал головой Креслав, невольно утирая пот со лба. –Иначе забуду, как это делается.

Влияние далось тяжелее, чем он предполагал, хотя разум животных весьма податлив. Видимо, сказался долгий перерыв, и Креслав из страха едва коснулся Нави, получив слишком мало сил на внушение. С другой стороны, раньше Креслав бы не заметил подобного просчёта. Что ж, этого следовало ожидать, беспощадные годы берут своё.

Стараясь не шуметь, они пересекли двор и остановились у входной двери.

– Я пойду вперёд, – распорядился Креслав. – А ты жди здесь.

– И почему мне всегда достаётся всё самое скучное, – недовольно поморщился Деян. – Может, я с ней просто поговорю?

– Жди здесь, – отрезал Креслав. – Ты знаешь, что делать.

Когда входная дверь хлопнула, Маришка это услышала.

– Богдаша, это ты? – донёсся из горницы молодой женский голос.

Креслав молча двинулся вперёд и поднялся по небольшой лестнице.

– Богда…, – девица, сидевшая за столом в дальнем конце помещения, обернулась на шум и застыла в оцепенении.

Креслав размеренным шагом вошёл в комнату и остановился возле проёма. Горница являла собой точное продолжение двора. Аккуратная, прибранная, чистая. Кровать в углу пахла свежей периной и луговыми травами. Печь рядом с ней белела ярким пятном. Внутри весело трещал огонь, распространяя приятное тепло и дурманящий аромат готовящегося ужина.

– Ну здравствуй, хозяюшка, – спокойно поздоровался Креслав.

– А мужа нет, – Маришка неуверенно поёрзала на скамье. – Он в церкви.

– Я не к твоему мужу пришёл, – Креслав сделал шаг в направлении девицы.

Та испуганно вскочила, уронив на пол незаконченный крохотный носок из серой шерсти.

– Уходите, – жалобно попросила Маришка. – Я буду кричать.

Креслав приблизился ещё на шаг.

– Я здесь не за этим.

– Тогда зачем вы пришли? –она инстинктивно попыталась отступить назад, но упёрлась спиной в стол.

– За ответами, – Креслав продолжал медленно надвигаться. – Что произошло в лесу?

От его внимания не укрылись, жилы, натянувшиеся на шее Маришки. Вопрос явно заставлял её нервничать.

– Н-н-ничего, – залепетала она. – Я просто заблудилась. Что с меня взять. Баба-дура, не смотрела куда иду…

– Не ври мне, – голос Креслава звенящей сталью оборвал нелепую тираду. – Я знаю, где ты была, с кем разговаривала. Я прекрасно знаю, что, – Креслав взглянул на носок, сиротливо валявшийся на полу, – и кого ты принесла оттуда.

Руки Маришки непроизвольно легли на живот.

– Нет, вы не понимаете, – прошептала девица сдавленным голосом, а в глазах у неё заблестели слёзы. – Мы так давно хотели ребёнка, но Вседержатель не благословил нас…

– И ты решила попросить помощи у другого?

– Пожалуйста, – продолжала причитать Маришка, – непрестанно всхлипывая, – пожалуйста, не трогайте меня. И не говорите Богдану. Я воспитаю ребёнка благочестивым человеком, правда, – и едва различимым шёпотом добавила. – Он так хочет сына.

Она рухнула на колени и окончательно разрыдалась. Креслав вздохнул. Всё происходящее вызывало в нём лишь стойкое отвращение. Вид содрогающейся девицы, которая просто хотела немного счастья в своей жизни, вызывал у него желание развернуться и позволить дальнейшим событиям пойти своим чередом. Но мужчина прекрасно знал, чем может обернуться подобная слабость.

– Я не могу уйти, – с искренней печалью в голосе произнёс он. – А теперь скажи мне: ты специально искала встречи с ним?

Маришка испуганно подняла заплаканное лицо на Креслава и неистово замотала головой.

– Нет, нет, нет. Я правда заблудилась и пока плутала, случайно наткнулась на избу.

– А перед этим нашла что-то?

Маришка неуверенно кивнула.

– Да, деревянный гребень с янтарём.

– Что было дальше?

– Я долго плутала среди деревьев, – Маришка продолжила свой рассказ. – Уже отчаялась. Думала, что так и сгину в этой глуши. Либо от голода, либо волки бы задрали. А потом случайно вышла на поляну. Смотрю, а в центре изба небольшая стоит. Я так обрадовалась, и сразу бросилась к ней. Мне на встречу вышел старик. Такой добрый. Поздоровался, отвёл в дом, квасом напоил.

Над селом разлетелся колокольный звон, возвещая о том, что вечеря скоро подойдёт к концу. Креслав решил поторопить события.

– Как он узнал про вашу проблему?

Маришка немного пришла в себя и теперь отирала влагу на раскрасневшемся лице.

– Мы разговорились, и я случайно проболталась ему.

– Так, а что он? – нетерпеливо поторопил её Креслав.

– Ну он и сказал, что может помочь. Знает одно древнее средство.

– И ты в тот момент ничего не поняла?

Маришка съёжилась под пристальным взглядом Креслава.

– Поняла. Но вразумила себе, что просто надумываю небылицы. Старик казался таким безобидным.

– Ладно, что было дальше?

– Я плохо помню, – девица снова поёжилась. – Помню только, что согласилась. А потом стало жарко, и воздух… такой тяжёлый и смрадный. Какие-то тени плясали вокруг меня, слышала странные голоса, шепотки. А очнулась уже на краю леса. Тут-то меня и нашли односельчане.

Креслав задумчиво кивнул.

– Ясно. Тогда отдай мне гребень и покончим с этим.

Девица резко вскочила на ноги. На одно мгновение черты её миловидного лица исказились, поплыли, словно расплавленный воск, а сквозь них проступило другое лицо. Жуткое, звериное, злобное.

– Нет, – крикнула она исказившимся голосом, – не подходи. Выпотрошу.

Маришка сорвалась с места и бросилась на Креслава. Мужчина проворно отпрыгнул в сторону, успев в последний момент рассмотреть несколько костяных выростов, походивших на лезвия кинжалов. Пробив кожу на тыльной стороне ладоней, они образовали обильно кровоточащие раны. Креслав пропустил над головой следующий взмах и отскочил назад. Издав надсадный вопль, Маришка снова бросилась на Креслава. Мужчина резким движением сорвал с себя плащ и метнул его навстречу разъярённой бестии. Тяжёлая ткань окутала девицу, попала под ноги, заставив её покачнуться. Пока Маришка пыталась удержать равновесие, Креслав воспользовался получившейся заминкой и рванулся вперёд, нанеся увесистый удар в живот.

Стены избы содрогнулись от нечеловеческого воя, полного ярости и боли. Маришка заметалась по всей горнице, пытаясь стряхнуть плащ и покарать своего обидчика. Погадав момент, Креслав выхватил из-за пояса тонкую медную цепь с болтавшимися на звеньях амулетами, и набросился на жену Богдана со спины, пытаясь повалить её на пол. Ослеплённая Маришка, разъярившись пуще прежнего, попыталась его сбросить. С грохотом опрокинулся стол, скамья с протяжным стоном врезалась в стену, полки с кухонной утварью обрушились на пол. Пару раз Креслав ощутимо ударился спиной о печь.

Некоторое время они провели в упорном противостоянии. Маришка рычала и выкрикивала проклятья, Креслав кряхтел и тихо ругался, прилагая все усилия, чтобы удержаться. Затем раздался треск рвущееся ткани. Креслав увидел, как сквозь плащ прорезался костяной вырост. Резким движением бестия разрезала ткань, вывернулась из её хватки и ткнула Креслава локтем в бок. Несмотря на мягкую подкладку под кожаным жилетом, в глазах у него потемнело. Маришка разъединила сцепленные руки мужчины, развернулась и ударом ноги отбросила его на поваленный стол.

Лёжа в неудобной позе, Креслав слышал удаляющийся топот и хлопок входной двери. Одержав верх, Маришка, по всей видимости, решила сбежать. Шипя от боли, растекавшейся по всему телу, Креслав встал на ноги, поднял оброненную цепочку и бросился следом. В сени он буквально запрыгнул и всем телом вышиб входную дверь, едва не рухнув в уличную грязь.

– Фух, – донеслось сбитое дыхание Деяна. – Ну и злобная же тварь.

Он стоял по среди двора и всем телом прижимал к земле бившуюся в сети Маришку. Её костяные орудия путались в крупной ячее, безуспешно пытаясь разрезать прочную нить.

– Колокол второй раз звонил? – спросил Креслав, поспешно направляясь к Деяну и расправляя на ходу медную цепочку.

– Не слышал, – коротко ответил парень, продолжая бороться с рычащей на все лады Маришкой.

Начав обматывать лодыжки девицы, Креслав сказал:

– Тогда поспешим.

Маришка лежала на полу в центре разгромленной горницы. Стреноженная по рукам и ногам, она отчаянно билась в путах, безуспешно пытаясь разорвать их. От прежней силы не осталось и следа, и Креслав видел перед собой самую обычную девицу, слабую и беззащитную.

– Отпустите меня, – всхлипнула она. – Пожалуйста.

Креслав быстрыми взмахами отрезал несколько кусков ткани от уничтоженного плаща, и, перевернув пленницу на живот, осмотрел её запястья. Раны, оставленные костяными выростами, всё ещё кровоточили. Достав из кисета на поясе небольшой флакон, он смочил кусок ткани и обмотал покалеченные руки.

– Это поможет, – сказал он, перевернув девицу обратно, и присел на одно колено. – А теперь скажи, куда ты его спрятала.

Маришка прикусила губу. В глазах снова заблестели слёзы.

– Я не могу.

Мужчина мягко положил руку ей на плечо.

– Скажи. Ничего с твоим ребёнком не случится, есть способ сохранить его. Но мне нужен этот предмет.

Маришка долго смотрела ему в глаза.

– Там, под кроватью, – наконец, глухо сказала она, – есть половица. Она поднимается.

Вскоре Деян вернулся, сжимая в руке деревянный гребень, украшенный янтарём. Покрутив в руках предмет, он передал его Креславу, и тот быстро спрятал его в кисет. Затем он подал знак Деяну.

– Переверни её.

Глаза Маришки расширились в ужасе, и она завопила:

– Что?! Нет! Не надо! А как же ребёнок?

По лицу Креслава пробежала тень и он сказал:

– Я соврал.

Девица задёргалась с новой силой, но, ослабленная действием цепи, уже ничего не могла сделать. Креслав ловким движением распорол верхнюю часть платья и обнажил плечи. На белой коже правого плеча чётко выделялось несколько витиеватых узоров чёрного цвета.

– Буквы уже проступили, – бросил Креслав Деяну. – Держи её.

Услышавшая это Маришка, закричала с новой силой:

– Нет, не надо, не делай этого! Помогите! Убивают!

Ловким движением Креслав обхватил её рот ещё одним отрезанным куском плаща.

– Прости, но так нужно, – сказал он, доставая кинжал из-за пояса. – Приготовься, будет очень больно.

Показать полностью
65

Подчинись

Привет, неведомый читатель! Если ты сейчас видишь эти строки, значит воля моя угасла навечно. Поэтому я и решил написать всё это, пока ещё теплятся силы. Хочется оставить отпечаток себя прошлого, способного принимать решения. Свободного. Но не осуждай меня, прошу тебя. Я делаю это не из какого-то банального эгоизма. Этими записями я надеюсь помочь и тебе, неведомый читатель. Дать тебе ещё один кусочек мозаики, ещё один ключ, который откроет сокровищницу, скрывающую ответы на происходящие события. И, может быть, поддержать в трудную минуту сомнений.

Ты, верно, и так прекрасно знаешь, о чём я поведу речь. Ведь тебе уже довелось столкнуться с «ними». Поэтому я пропущу длинные предисловия, рассказывая о том, что знакомый нам мир погиб. Тем более, я плохо понимаю, что во всех этих событиях главное, а что второстепенное. Лучше я расскажу обо всём по порядку, так, как я это увидел и пережил. А ты уж воспользуйся этим знанием на своё усмотрение.

Итак. Зовут меня Алексей. Двадцать шесть лет. Всю жизнь я прожил в другом городе, но четыре года назад перебрался сюда. Работал я конструктором в КБ местного завода. Увлекаюсь астрономией.

Пожалуй, этого достаточно обо мне. Перейду к самому главному. Не знаю, как всё началось в том месте, откуда пришёл ты, но изменения вокруг себя я заметил около месяца назад. В тот, первый день, я ехал в автобусе на работу. Именно там, в переполненном людьми, тесном душильнике я впервые увидел «его». Естественно, значение всего произошедшего я понял намного позже. Наверное, и у тебя всё было также. Удивление, смятение и, возможно, где-то на глубине сознания, смутная тревога.

«Им» оказался мужчина лет за сорок. На первый взгляд ничем не приметный. Начиная от лица и заканчивая одеждой. Спокойно сидел себе, смотрел перед собой, думал о каких-то своих проблемах. Правда, мне тогда показалось странным, что он вообще не совершал лишних движений. И сидел ровно, словно по команде «Смирно». Хорошо помню, как он тогда потянулся к щеке, чтобы почесать её, и движение это получилось каким-то механическим, неживым. Слишком чётким.

Нет-нет, ты не подумай, не его поведение показалось мне странным тогда. В конце концов, кто обратит на подобные вещи внимание будучи окружённый множеством других людей. Это уже позже, когда завеса тайны немного приоткрылась, я выудил из памяти все эти детали и выстроил целостную картину. Странный пассажир привлёк моё внимание другим. Мне постоянно мерещился странный блеск над его головой, когда мужчина попадал в поле моего периферийного зрения. И всё бы ничего, но, когда я смотрел на него прямым взглядом, то никаких блестящих предметов над ним не замечал. Несколько раз я повторял этот свой эксперимент: отводил взгляд в сторону и замечал какие-то блеск, словно бы стальная проволока попадала на свет, а затем резко поворачивал голову и видел лишь пустое пространство. Теперь-то я понимаю, что это было, но тогда я оказался просто-напросто сбит с толку и даже предположил, что у меня какие-то проблемы со зрением.

Сначала изменения происходили очень медленно, учитывая насколько быстро всё закрутилось потом. Или я не обращал на них должного внимания, погружённый в кутерьму ежедневных дел, ведь незадолго до этого я сделал важный шаг в своей жизни, и теперь активно готовился к его воплощению. «Следующего» я приметил лишь спустя несколько дней. Точнее «следующую». Я тогда прогуливался с невестой и обратил внимание на женщину, которая вышла на вечернюю пробежку. Она бежала вдоль улицы, периодически попадая под оранжевые конусы уличного освещения, и я всякий раз замечал вспышку над её головой, когда не смотрел на неё прямым взглядом. Увиденное очень сильно озадачило меня, и, сказать по правде, даже немного напугало, потому что я сразу вспомнил случай в автобусе. Я даже искоса поглядывал на невесту, гадая, один ли я вижу этот странный блеск, но моя спутница или не подавала вида, или, и вправду, ничего не видела.

А потом «они» стали попадаться чаще. Прохожие на улице, покупатели в магазинах, пассажиры в транспорте. Я уже не мог игнорировать происходящее и целенаправленно высматривал людей со странным блеском над головой. Тайком наблюдая за «ними», я заметил одну общую для всех черту: «они» все до одного выглядели не то потерянными, не то задумчивыми. Выражение на их лицах никогда не менялось, движения получались скованными, чёткими, отрывистыми.

Первым звоночком стал странный случай, произошедший со мной, когда я возвращался с работы. Я вышел из автобуса в потоке других пассажиров, по привычке подмечая «странных». Едва я отошёл от автобусной остановки на десяток метров, как кто-то ухватил меня за рукав куртки и шепнул в спину:

– Подожди.

Я обернулся и увидел мужчину лет за сорок с сединой и залысинами. Он нервно оглядывался по сторонам.

– Что вам надо, – спросил я, а сам напрягся, готовый в любой момент либо побежать, либо дать отпор.

Мужчина ещё раз нервно осмотрелся и облизнул губы.

– Ты их тоже видишь? – спросил он едва различимым шёпотом.

Я не сразу сообразил, о чём речь.

– Кого? – спросил я, отступая на шаг назад.

– Ну, их. Нити.

Я ещё больше укрепился в уверенности, что с этим мужичком лучше не разговаривать и довольно грубо ответил:

– Отстань от меня, псих ненормальный. Иди проспись.

– Но..., – мужчина принял довольно жалкий, беспомощный вид, но я решительно повернулся к нему спиной.

Уклонившись от новой попытки меня удержать, я быстро зашагал прочь, оставив странного мужчину так и стоять с беспомощным видом по среди улицы. А на следующий день я пожалел о содеянном. Потому что я тоже их увидел. Нити, что тянулись к потолку из тела продавщицы, отпускавшей мне пакет молока. Тонкие, едва заметные, они появлялись прямо из кожи на запястьях. Ещё одна нить тянулась от затылка, и две последние скрывались где-то в районе ног. Шокированный, я негнущимися пальцами схватил свою покупку и поспешно покинул магазин.

После этого я наблюдал эти нити постоянно. Мне хватало выйти на балкон, чтобы с замиранием сердца лицезреть, как они простирались из разных частей города к небу, словно мистическая, потусторонняя связь. В солнечную погоду они особенно хорошо выделялись. Тем более, я, почему-то, их различал на любом расстоянии. У меня даже завелась привычка вести подсчёт, и я всё с более холодеющим сердцем понимал после каждого подсчёта, что их количество растёт в геометрической прогрессии.

Самое ужасное, что происходившие изменения замечал только я. И, судя по всему тот мужичок, которого я начал отчаянно разыскивать свалившихся на меня бед. Спустя некоторое время он отыскался. В тот день мы сели на один автобус, но поток людей вынес его наружу раньше, чем меня. Пришлось его догонять.

– Я теперь их тоже вижу, – выпалил я, ему в спину.

Мужчина обернулся ко мне.

– Понятно, – ответил он без особого энтузиазма.

– Я про нити, – нетерпеливо продолжил я, – которые к небу тянутся.

Тот сохранял на лице глубокое безразличие. У меня закрались неприятные мысли и я посмотрел на пространство над его головой. Внутренности свело в болезненном спазме. В порыве надежды, что я такой не один, от моего внимания ускользнули тонкие нити, тянущиеся к пасмурному небу.

Я нервно сглотнул и осторожно спросил:

– А вы в порядке? Вы хорошо себя чувствуете?

Мужчина с неизменной флегматичностью пожал плечами.

– Да, очень хорошо.

Меня прямо передёрнуло от его непробиваемого спокойствия. Я стремительно зашагал прочь, не оглядываясь. Я не знал, чего от него ожидать, и рисовал в голове самые ужасные картины. Но он всего лишь меня окликнул едва я удалился на десяток шагов, хотя от его спокойного голоса я подскочил на месте. С нехорошим предчувствием я глянул через плечо.

– Парень, – мужчина продолжал стоять на том же месте и в той же позе, только голова повернулась в мою сторону, – просто подчинись.

Меня словно холодным душем окатило. Едва ли не переходя на бег, я стремительно направился домой. Время от времени я оглядывался, с замиранием сердца ожидая, что вот-вот увижу его, бредущего своей чёткой, механической походкой следом за мной, но до самого дома он так и не объявился.

Вскоре началось настоящее безумие. Выходя на улицу, я всё чаще замечал на себе пустые взгляды. На работе тоже объявились эти «ребята». Один раз меня вызвал начальник и полчаса твердил монотонным голосом про субординацию, иерархию и командный дух. А я всё это время наблюдал, как в свете люминесцентных ламп вспыхивали нити, тянувшиеся к его голове, рукам, ногам. Точно у марионетки.

В конце концов, я престал выходить на работу. Просто стало невыносимо, наблюдать эти пустые взгляды и выслушивать нотации про необходимость объединения. Я окопался дома, перейдя на осадное положение. Для подобного решения хватило всего одного взгляда в окно. Тысячи и тысячи нитей тянулись к небу. А ещё целая связка этой противоестественной «связи» прошивала от пола до потолка мою квартиру, сообщая, что кото-то подо мной тоже «подчинился».

Я в ужасе наблюдал со своего балкона, как неведомая сила постепенно захватывает город. В отчаянии я рассказал всё своей невесте. Про нити и про странное поведение людей. Я просил её уехать куда-нибудь. В ответ она решила, что я придуриваюсь в преддверии свадьбы, и напрочь отказалась меня слушать. В конце концов, ей настолько надоели мои звонки, что она престала отвечать.

В уединении квартиры, я начал активно копаться в интернете в поисках информации. Я надеялся таким образом понять масштабы катастрофы. И понял, что мне уже нигде не скрыться. Поначалу во всемирной сети проскальзывала информация о странных нитях и изменившемся поведении некоторых людей. Но со стороны всё это выглядело настолько дико и нелепо, что я не сомневался: для тех, кто до сих пор оставался нормальным, но не видел того, что видел я и мне подобные, считал всю эту писанину чем-то вроде «теории заговора». А потом упоминания о странных нитях вообще стали пропадать отовсюду, откуда только можно.

В это же время по новостям рассказывали саму обычную чушь, которая напрочь игнорировала творившуюся вокруг чертовщину. Да и стали бы они говорить что-то иное, когда ведущий так монотонно рассказывает про текущую ситуацию в мире. Войны закончились, все страны пришли к согласию, пришло время «подчиниться».

Отчаяние охватывало меня всё больше и больше, но в самые пучины я нырнул, когда раздался звонок от моей невесты. Сбивчивым, всхлипывающим голосом, она рассказывала, что её родители как-то странно себя ведут. Сама она заперлась в ванной и не знает, что делать. Её перепуганный, умоляющий голос заставил меня покинуть своё убежище. Я приказал ей сидеть тихо и дожидаться моего звонка, а сам схватил нож поувесистей.

В принципе, отмахиваться от «них» не требовалось, так как до сих пор они вели себя спокойно, но я почувствовал себя уверенней, когда заткнул за пояс своё незамысловатое оружие. Спускаться я решил по лестнице, так как одна мысль о том, что я могу оказаться в тесном пространстве с кем-то из «них» уже вызывала у меня приступы паники.

Мне предстояло преодолеть шесть этажей. Я тратил по несколько минут, прежде чем ступить на площадку следующего этажа, готовый в любой момент сорваться с места и броситься обратно в свою квартиру. Когда я пресекал площадку второго этажа, тишину нарушил скрип входной двери. В этот момент вся моя решимость испарилась, и вместо того, чтобы броситься бежать, я замер на месте парализованный страхом. Дверь медленно отворилась и оттуда рубленной походкой вышла худощава женщина в домашнем халате. С содроганием, я заметил нити над её головой, колыхавшиеся в такт движениям. За последнее время они стали проявляться всё отчётливее.

Мы стояли в абсолютном безмолвии несколько долгих секунд. Затем я опомнился и молниеносно проскользнул мимо неё. Когда моя нога коснулась первой ступеньки, ведущей вниз, тишину площадки нарушил спокойный голос, пригвоздивший меня к месту.

– Почему ты ещё не подчинился?

Я обернулся. Женщина даже не поменяла позы. Лишь голова повернулась в мою сторону.

– Что? – спросил я, изображая недоумение.

– Почему ты ещё не подчинился? – снова спросила она, в точности повторив вопрос, вплоть до интонаций.

– Я не знаю о чём вы, – нервно ответил я, отступая ещё на одну ступеньку вниз.

Женщина сорвалась с места внезапно. В какие-то доли секунды она подскочила ко мне и ухватила за куртку одной рукой. Я дёрнулся в неожиданно цепкой хватке, но вырваться не смог. Свободная рука поднялась над моей головой, и тонкие пальцы сомкнулись на воздухе. Нет, не на воздухе, мне так показалось лишь на одно мгновение. С приступом паники я рассмотрел зажатую между её пальцев нить. Кончик нити извивался из стороны в сторону, словно червь. С диким воплем я рванул нож, заткнутый за ремень, и рубанул им не глядя. Описав короткую дугу, нож пролетел над сжимавшей предназначавшуюся для меня нить и ударил по другой, той, что тянулась к запястью схватившей меня женщины.

Преодолев лёгкое сопротивление, лезвие рассекло жуткую связь с неведомой мне силой, и рука повисла как плеть. Женщина безразлично посмотрела на свою, ставшую уже бесполезной конечность. Воспользовавшись этим замешательством, я с остервенением замахал ножом, метя по другим нитям. Сначала один за другим подкосились худые ноги. Но, несмотря на это, она не осела на пол. Словно подвешенное, тело её осталось на той же высоте, а рука продолжала крепко держать меня за куртку. Противоестественность позы повергла меня в ужас, и я ещё несколькими хаотичными отчаянными ударами обрезал оставшиеся две нити. Железная хватка резко ослабла и женщина осела на пол бесформенным мешком.

В беспамятстве я бросился вниз и выскочил на улицу. Меня встретил абсолютно пустынный город, хотя ещё недавно здесь бродило множество «этих». Первым своим порывом я захотел убежать обратно в свою квартиру и запереться там. Меня до сих пор трясло после схватки в подъезде, а вид безлюдных улиц лишь усугублял моё моральное состояние.

От побега домой меня остановил телефонный звонок.

– Лёш, – раздался в трубке перепуганный шёпот моей невесты.

– Я уже иду. Ты ещё в ванной?

– Да, только поторопись. Телефон почти сел. Родители уже несколько раз стучались, попросили выйти. Им нужно поговорить со мной о чём-то. Говорят о новых правилах в семье. Они такие спокойные, безэмоциональные, – в трубке раздался надсадный всхлип. – Лёш, мне страшно.

– Сейчас приду.

Я бросил трубку и помчался по вымершим улицам. Родители моей невесты проживали не очень далеко от меня, но дорога всё равно получилась долгой по той причине, что я то и дело прятался и двигался исключительно короткими перебежками, каждый раз подолгу осматривая окрестности. Очень помогала возможность видеть «их» связь, и я раз за разом убеждался, что на улицах никого нет.

Когда я добрался до нужного дома, уже смеркалось. Я с неприятным холодком в груди заметил, как целое скопище нитей устремляется сквозь крышу к темнеющему небу. Решив не ломиться напролом, я достал телефон и позвонил девушке. Абонент вне сети. Я снова набрал телефон в тщетной надежде и получил ровно тот же результат.

Бессилие охватило меня в тот момент. Я не знал, что мне делать, ведь меня до дрожи во всём теле пугала одна только мысль о том, что мне придётся заходить в дом, полный этих созданий. Но последней каплей, после которой я трусливо убежал домой, стал ненароком брошенный взгляд на окно родителей моей невесты. В нём стояла её мама. Словно заведённая игрушка, она зазывно махала рукой, а на лице её застыла жутковатая натянутая улыбка.

Потом потянулись дни моего заточения. Дело омрачалось тем, что «они» начали подходить к моему дому и слоняться под окнами. А ещё из-за входной двери доносились размеренные шаркающие шаги. Недолго думая я обрезал все нити, что тянулись сквозь мою квартиру. Хоть нескольких из «них» угомонил.

В какой-то момент у меня начала подходить к концу еда и я вынужденно выбрался наружу, подгадав момент, когда все они разбрелись по своим квартирам. Не так давно я заметил за «ними» привычку примерно в полдень уходить с улиц. Я устремился в ближайший магазин и начал без разбора набивать рюкзак всякой едой. Меня спасло то, что я выглянул в какой-то момент в окно и увидел связки нитей, стремительно приближавшиеся в мою сторону.

Я едва успел унести ноги, прежде чем «они» окружили магазин. В подъезде меня поджидали ещё один. Он наскочил на меня, когда я открыл дверь в свою квартиру. Сцепившись, мы повалились внутрь, и завязалась ожесточённая борьба. В какой-то момент он извернулся, ухватил одну из нитей, материализовавшуюся у меня над головой, и воткнул её мне в ногу. По телу сразу растеклась приятная эйфория, в голове помутилось, захотелось лечь и уснуть. Огромным усилием воли, я привёл себя в чувство и нашарил оброненный во время борьбы нож. В безудержной ярости я ударил его в бок.

Тот даже не обратил на это внимания, а я с ужасом понял, что не чувствую тёплых струй, которым следовало бы вытекать из раны. А тем временем рука мужчины уже тянулась к следующей нити, материализовавшейся надо мной. Я вырвал нож и начал остервенело рубить «его» связи, а когда мужчина осел на пол, обрубил и нить на своей ноге. В голове сразу прояснилось, а ногу словно в холодную воду опустили. Кстати, напавший на меня мужчина до сих пор лежит в прихожей. Замечу одну интересную особенность: никаких признаков разложения я до сих пор не проявилось. Зато его тело сдулось точно шарик. Преодолев брезгливость, я даже осмотрел получившийся кожаный мешок внимательнее. Внутри он абсолютно пустой.

Вылазка в магазин улучшила моё положение. Я даже приободрился, осознав, что застать меня врасплох всё же не такая простая для них задача. Поняв это, «они» перешли к другой тактике. Сначала пошли разговоры в новостях и различных ток-шоу. Про меня, и, судя по всему, других таких же упёртых. Нас убеждали «подчиниться», рассказывая про преимущества и мужественность этого поступка, про вступающий в новую эру мир, про прекрасные новые порядки. В итоге, я выдернул телевизионную вилку и больше никогда не включал.

Затем пошли разговоры в интернете. Мне писали везде, где только можно, заваливая соцсети и почтовые ящики тоннами сообщений. Вскоре и компьютер выключился навсегда. А потом позвонили родители. Большей боли описать трудно. Когда мой отец монотонно бубнил про «подчинение» я чувствовал, как слёзы градом катятся по щекам. Эту пытку я выдержал всего один день, после чего в ярости вышвырнул телефон в окно.

Собственно, вот она, моя краткая история, неведомый читатель. Здесь она подходит к концу. Больше мне добавить нечего. Нечего добавить потому, что я устал. Потому то у меня нету сил. Потому что не нужно ломать человека, чтобы он подчинился. Куда лучше, если он сам этого захочет. А я очень хочу.

Знаешь, дорогой неведомый читатель, сегодняшняя ночь особенно хороша. Безоблачная, полная ярких звёзд. А среди них висит королева-Луна, большая и сияющая. Я смотрю на всю эту красоту сквозь балконную дверь и не могу налюбоваться. Я уже говорил, что очень люблю астрономию? А ещё я наблюдаю тысячи нитей взметающихся, к небесам. В свете Луны они переливаются, словно чистейшее серебро. Великолепное зрелище.

Но ещё более великолепное зрелище – это одинокая фигура, парящая на фоне ночного светила. Раскинув руки в стороны, моя невеста зависла напротив запертого балкона, подвешенная на тонких серебристых нитях. Она ничего не говорит, она ничего не просит, она ничего не требует. Да всё это и не нужно. Зачем слова, когда всё понятно и так. Ведь подчиниться так просто. Всего-то нужно забрать самое ценное в твоей жизни, затем подарить проблеск надежды, чтобы погасить его навсегда. «Они» вели меня этой дорогой, забрав невесту и родителей, подарив глоток свободы, когда я уверился в своих возможностях сопротивляться им, а затем растоптав всё это одинокой фигуркой, зависшей на уровне шестого этажа. Теперь-то я понимаю, что схватить меня они могли в любой момент. Но не захотели. Потому что я должен подчиниться добровольно.

И я подчинюсь, неведомый читатель, но подчинюсь с согревающей надеждой, что ты не сдашься. Разгадай эту тайну, не позволь «им» испытать триумф. А я проиграл, я больше не могу бороться. Всё что мне осталось – это подчиниться. А это так просто. Всего-то достаточно открыть балкон.

Показать полностью
64

В стыках (ч.2)

Начало: В стыках (ч.1)


Очнулся я на диване в собственной квартире. Произошедшее вымотало меня настолько, что я даже не запомнил путь домой. Сил, чтобы снять одежду тоже не осталось. Куртка лежала по среди комнаты, рядом валялись ботинки, которые я додумался стряхнуть, прежде чем завалиться на диван.

Часы на телефоне показывали, что мне следовало бы уже давно быть на работе, но, по понятным причинам, я даже не думал о чём-то подобном. В горле, словно бы, раскинулась целая Сахара. Я с трудом поднялся на взрывающиеся болью после вчерашней пробежки ноги и осмотрелся. Квартирка моя не представляла собой ничего интересного. Одна единственная комната с выходом на балкон, связывалась через широкий прямоугольный проём с коротким коридорчиком. Направо по коридору находилась кухня, слева прихожая, за стенкой – туалет.

Ничего сверхъестественного за время моего сна не произошло. Никаких разверзнутых стен, никаких торчащих рук. И что самое радостное, никаких жутких голосов. Первым делом я двинулся на кухню, и налил стакан воды. Поднеся стакан ко рту, я уже приготовился отхлебнуть воды, как отвратительный до зубовного скрежета голос нарушил блаженную тишину:

– Даров, парень. Как дела?

Волна озноба проняла меня от головы до ног. Я подскочил на месте и выронил стакан. С громким треском он разлетелся на осколки, оставив после себя лужу воды.

– Уууу, – теперь я узнал Первого, – а нервишки-то не алё. Тебе б к врачу сходить.

– Что вам надо?! – отчаянно крикнул я, заметавшись по кухне.

Мне мерещилось, что стены начали расходиться в стороны, являя чернильную темноту, и оттуда уже тянутся ко мне тысячи тощих рук.

– Мы ж вчера сказали, в гости тебя хотим пригласить, – ехидный голос Второго, раздавшийся на кухне, сверлил мозг гигантским сверлом.

Бессилие снова начало одолевать меня. Я схватился за край кухонного стола, чтобы не упасть и взмолился:

– Отстаньте от меня! Я ничего вам не сделал!

– Начнём с того, что мы тебя выбрали, – заговорил Первый, – так что, брат, судьба твоя незавидна. Мы очень последовательны в своих действиях. Если решили что-то, то…

И она картинно умолк.

– Ага, – поддакнул Второй, – а ещё у нас подружка твоя. А мы влюблённых не разлучаем. Кстати, у неё есть для тебя пара слов.

От услышанного у меня зашевелились волосы на голове. Я услышал женский плач. Протяжный, отчаянный, сжимающий внутренности в спазме. Я узнал её голос. Аня плакала тихо умоляюще и постоянно просила отпустить её. Спустя несколько секунд всхлипы затихли.

– Н-да, – смутился Первый, – неловко вышло. В основном она только и ноет. Но ты не волнуйся, она цела. Мы её, хе-хе, и пальцем не тронули. Сначала мы заполучим тебя, а там уж и начнём потеху.

Странно, но внутри меня вскипел гнев. Я метнулся к ящику с ножами и выхватил самый большой. Выставив его перед собой, я завертелся на месте, выкрикивая:

– Ну давайте, идите сюда» Я вам так просто не дамся. Вы ещё пожалеете, что связались со мной.

Моя тирада потонула во взрыве издевательского хохота. Затем Второй произнёс:

– Придурок, да что нам твой нож? Что ты нам сделаешь? Мы в стыках живём, ты окружён нами, – голос его резко просел на пару октав, огрубел, – ты в нашей власти, мы можем уничтожить тебя в любой момент, сожрать, выпотрошить, – голос его становился всё ниже и ниже, превращаясь в утробный рёв, – ты уже мёртв, и дышишь только потому что мы тебе позволяем. Мы – твой новый бог, так падай на колени и начинай молиться нам. Теперь ты туша для разделки, скот для убоя, наша добыча!

На последних словах линолеум на полу ощутимо ударил меня по ступне. Я отскочил в сторону, но меня настиг второй удар, в том месте, где я приземлился. Я метнулся к стене, но отвратительные обои в цветочек ощутимо ткнули меня в спину, уронив на пол. А затем мир вокруг заходил ходуном. Обои и линолеум раздувались и опадали, словно кто-то пытался его прорвать. Я не знал куда податься, метался как загнанный зверь, а от одного взгляда на кухонное окно у меня помутилось в голове. Вокруг оконной рамы проступила красная жидкость обильно стекавшая на пол, а ноздри защекотал запах железа. Но больше всего меня с ума обычный солнечный день, раскинувшийся за заляпанным кровью стеклом.

Безумие прекратилось также внезапно, как и началось. Обои и линолеум успокоились, а когда проступившая было кровь начала втягиваться обратно в оконную раму, у меня снова помутилось перед глазами. Повисла гнетущая тишина. Не в силах больше стоять, я поднялся на ноги, опустился на стул и бросил нож на стол.

– Ну так убейте меня, – глухо сказал я.

– Неее, – ответил Первый противно хихикнув, – это скучно как-то. Давай лучше сыграем в игру.

– Я не…

– Мы сыграем в игру, – перебил меня Первый, сделав ударение на слове «сыграем». Голос его на мгновение дрогнул, и в нём проступили рычащие нотки. – Или мы начнём разделывать девку прямо сейчас и переправлять её тебе по кускам.

Я немного помолчал, прежде чем ответить.

– Хорошо, – обречённо кивнул я пустой кухне, – её только не трогайте.

– Вот и хорошо, – хихикнул Первый, – тогда слушай. Игра называется «не открывай». Ты не открываешь ни входную дверь, ни окна, ни выход на балкон. Если откроется что-то из этого – ты умрёшь.

Я сразу прикинул варианты.

– То есть я буду жить, пока заперт в квартире?

– Да, – ответил Второй, – именно так.

– Но какой в этом смысл? Мне же нужно ходить в магазин. Я же в конце концов, просто умру от голода.

– Ага, – довольно согласился Второй, – для тебя исход один. Но, у нас есть для тебя персональное предложение. Протянешь неделю – отпустим девку.

Я задумался. Каких-то путей для спасения я не видел, но моя смерть, всё-таки могла спасти кому-то жизнь. Правда оставался ещё один вопрос.

– А откуда мне знать, что вы не обманете?

Ответил мне Первый.

– Как тебе уже сказали, мы довольно последовательны в своих действиях. Скажем так, у нас есть некоторые правила, если мы о чём-то договорились или что-то решили, то уже не отступим.

– И я должен поверить вам на слово? – скептически заметил я.

– Решай сам.

Я снова задумался и спустя несколько минут сдал согласие.

– Вот и хорошо, – сказал Второй удовлетворённо. – Тогда мы начнём.

Оба моих невидимых собеседника умолкли, оставив меня в тишине и одиночестве. Так началась моя игра с неведомыми силами. Сначала я посчитал, что продержаться неделю не так-то и сложно, но после подсчёта провизии вскрылась главная проблема – пачка пельменей и пара банок рыбных консервов. Еды катастрофически не хватало.

В остальном первый день прошёл совершенно спокойно. Правда мне позвонили с работы, и устроили выволочку за прогул, но я наплёл самого отборного вранья про внезапную страшную хворь, подкосившую меня, и договорился о недельном отгуле. Я старался говорить очень взвешенно и аккуратно, так как Первый, прежде чем я поднял трубку, кратко проинструктировал меня, что малейший намёк кому-либо на мою «игру» и получу я Аню обратно по кусочкам в ближайший час.

А вот ночь выдалась бессонной. Наивно было полагать, что они так просто оставят меня в покое. Я для них теперь представлялся подопытным кроликом, и они отрывались на мне на все лады. Я снова слышал её плач и всхлипы. Не знаю, что они с ней делали, раз пообещали её не трогать, но ревела она отчаянно и постоянно просила отпустить её. Это сводило меня с ума.

Дальше они принялись за меня уже серьёзно. Они то болтали не умолкая, то подначивали меня открыть дверь. Время от времени, когда я меньше всего этого ждал, они утробно рычали где-то над самым ухом или отвешивали мне оплеухи через пол или стены. Запас еды таял на глазах, и я как мог старался растянуть его на неделю.

Но и ночью они не оставляли меня в покое. На вторую ночь я с воплями свалился с дивана и просидел на кухне. Проснувшись от ледяного прикосновения к своей груди, я с ужасом увидел тонкие пальцы, мягко скребущие по футболке. А когда я опустил взгляд ниже, то увидел, что рука эта тянется из стыка между подушками дивана. В ту ночь я больше не уснул, заливая сонливость чаем.

Даже после всего этого я думал, что выдержу отведённый срок. Как же наивно. Третий день вымотал меня сильнее, чем предыдущие. И нет, они не бросались на меня, не хватали в неожиданный момент. Они даже не болтали без умолку. Ничего не происходило. Ничего. И это ожидание сводило с ума настолько, что я в какой-то момент не выдержал, требуя их хотя как-то проявиться, но в ответ получил лишь молчание.

Ожидание воздалось мне ночью. Проснулся я от множества ударов по телу. Я уже подумал, что они решили просто избить меня, но такие испытания мне ещё только предстояли. Оказалось, что в меня бросили множеством каких-то предметов, которыми, когда я чуть лучше пригляделся, оказались... Спустя несколько секунд я влетел в ванную комнату, и пока меня рвало скудной трапезой в унитаз, Первый радостно сообщил мне, что кости, свалившие на меня, принадлежат соседу жившему в квартире напротив – приветливому интеллигентному дедушке, которому я иногда помогал донести пакеты до квартиры.

Я поверил им. Поверил по той причине, что дедушка тот вечерами играл на пианино. Неплохо играл, скажу я вам. Вечером четвёртого дня я пианино не услышал. Эти твари даже специально на некоторое время затихли, чтобы я убедился в этом. Кости они, кстати, убрали за собой. Я просидел в ту ночь на кухне, боясь заглядывать в комнату, а на утро кровать снова была чистой.

Четвёртый день не принёс никаких новшеств в плане моих мучений. Правда они начали откровенно меня избивать, под улюлюканье и хохот. Я даже специально таскал с собой нож, в надежде хоть как-то ответить. Конечно же, ничего не помогло. Увесистые удары прилетали из самых неожиданных направлений, моё тело быстро покрылось синяками и ссадинами.

Четвёртая ночь и новый кошмары. Крики. Но не Ани, нет. Её я больше не слышал. Теперь твари терзали кого-то другого. На этот раз это были звуки настоящего страдания. Между воплями Второй сообщил мне, что они добрались до других моих соседей – семейной пары, жившей через стенку. От воплей меня снова замутило и я кинулся в ванную. Но когда я открыл дверь, то застыл на месте. Вместо привычного белого кафеля, за дверью простиралась бесконечная чернота. Та самая, в которую утащили Аню. Та самая, которая была их обиталищем. Твари решили удивить меня новым фокусом.

В тот раз я подумал, что тьма поглощала свет. Но, как оказалась, она наоборот, излучала его. Ничем иным увиденную картину я не мог объяснить, потому что я совершенно чётко видел множество длинных тощих рук, висевших в абсолютной пустоте. Словно бы их освещали ярким прожектором. Они начинались из этой тьмы и тянулись к… Тут мне стало ещё хуже. Наверное, когда-то эти двое несчастных были людьми. Но теперь я видел лишь куски мяса, истязаемые самым извращённым созданием во Вселенной. Меня вырвало прямо туда, в кромешную черноту, а затем я захлопнул дверь.

Эти их фокусы с пространством твари проворачивали с особым удовольствием. Например, я открывал холодильник или шкафчик, чтобы достать кружку и натыкался на очередную сцену из скотобойни. Наконец, это приучило меня не ставить кружки в шкафы и не убирать тарелки, чтобы лишний раз не провоцировать их.

Еда закончилась на шестой день. К этому моменту я уже и так порядочно ослабел из-за недоедания. Вдобавок сказывалось и продолжительный недосып. Голова кружилась, ноги едва держали тело, внезапные удары сбивали меня с ног, и я ещё долго лежал, собираясь с силами. Этот день стал переломным. Именно тогда я подошёл к входной двери.

– Всё? Сдался?

Первый с трудом сдерживал ликование в голосе. Я же с безразличием смотрел на входную дверь. От смерти меня отделяла лишь дверная щеколда и поворот ручки.

– Долго продержался, – отметил Второй не без уважения в голосе.

Я отрешённо думал, что скоро всё это закончится. Они меня достаточно мучали. Судя по тому, что они показывали мне, дальше будет только хуже, но у меня просто не осталось моральных сил, чтобы бороться. Мысленно извинившись перед бедной девушкой, которая просто захотела познакомиться с не очень везучим парнем, я сдвинул щеколду в сторону.

Время словно бы замедлилось, стало похожим на патоку. Я наблюдал как моя рука медленно тянется к дверной ручке. Казалось, что это длилось целую бесконечность. В воздухе ощущалось повисшее напряжение. Я буквально чувствовал, как нечто, живущее в стыках, дрожит от нетерпения, облизывается, предвкушает своё извращённое кровавое пиршество. Когда ладонь моя обхватила ручку, я перевёл взгляд на стык между косяком и дверью, готовясь к встрече с тысячью оголодавших рук. В этот момент напряжение, наверное, достигло своей высшей точки, и на нервной почве мне даже показалось, что пространство между дверь и косяком чуть потемнело, будто чья-то тень легла на него.

Я медленно отпустил ручку и вернул задвижку на место. После этого синяков на моём теле прибавилось. В добавок к ним прибавились разбитые губы и кровоточащий нос. Они взбесились не на шутку. Теперь они перестали ехидничать и насмехаться надо мной. Твари рычали, грозились пытать меня так, что я забуду собственное имя. Всю шестую ночь я не спал, а весь седьмой день стал копией шестого. Тогда они вдоволь оторвались, поливая меня кровью и другими вонючими субстанциями, швыряя меня на стены, подсовывая мне части человеческих тел. Я, конечно, чувствовал всё, что они со мной делали, но мысли мои пребывали далеко от терзаемого тела, в будущем, в следующем дне, когда всё это закончится. Похоже, моя однотипная реакция на все истязания, наскучила моим мучителям, и впервые за долгое время ночь прошла спокойно.

Проснувшись, я открыл глаза и осмотрелся. За окном разгоралось пасмурное утро. Ни крови на стенах, ни груды костей, ни тощих рук. С трудом я доковылял до кухни, чтобы промочить горло и хоть чем-то наполнить пустой желудок.

– Ну что, герой?

Недовольные интонации в голосе Первого грели душу. Я не спешил отвечать. Вместо этого, я медленно осушил кружку и поставил стакан на стол.

– Ничего, – ответил я, пожав плечами, которые тут же ответили взрывом боли. Странно, что за эти семь дней они меня не покалечили. Видимо, решили приберечь на потом.

– Продержался-таки.

– Продержался, – я снова пожал плечами.

– Ладно, уговор есть уговор.

– Подожди, – окликнул я Первого. – А куда вы её выпустите?

В тишине квартиры раздался победный смешок Второго.

– Хех, отпустим к своему принцу.

Я нахмурился.

– Наш уговор с меня не снимается ведь так?

– Да.

– Но она может уйти.

Снова победный смешок Второго.

– Может. Но ты тут же проиграешь.

– Подожди, мы же договорились…

– Надо внимательно слушать, – усмехнулся Первый. – «Если откроется что-то из этого – ты умрёшь». Придётся тебе держать её здесь силой, если хочешь протянуть подольше. А едва девчушка откроет входную дверь, мы уж примемся за тебя всерьёз. И постараемся, чтобы она увидела всё в мельчайших подробностях. Эххх, – добавил он с притворным участием, – не тронуться бы бедной девочке рассудком после увиденного. Пока что мы ей ничего не показывали.

Я вздохнул. Подловить меня они, конечно, подловили, но это уже ничего не меняло.

– Ладно, тогда подождите с её возвращением.

– Чего это? – удивился Первый.

– Я хоть в порядок себя приведу, – бросил я в ответ, направляясь в ванную. – И организуйте нам еды.

– А это с какой стати? – Второй буквально взревел ярости.

– Девушка, наверное, голодная. А я и так уже мертвец, сами сказали. Буду хоть сытым мертвецом.

Не дожидаясь ответа, я скрылся в ванной. Отмыв себя до скрипа, я оделся в чистую одежду и вернулся на кухню. На столе меня уже дожидались пачка пельменей и пара банок рыбных консервов.

– Как то не особо, – хмыкнул я. – Не тянет на романтический завтрак.

– Бери, что дают, – рыкнул Первый, – и покончим с этим.

Я быстро приготовил пельмени, открыл консервы и поел. Большего наслаждения я не ощущал в своей жизни. Мне казалось, что это самая вкусная еда на свете, и я с огромным трудом не уговорил всю пачку пельменей, оставив половину плавать в кастрюле.

– Всё, я готов, – сказал я, вставая из-за стола.

В ответ из ванной долетел шорох. Я прошёл в прихожую и заглянул в неё. Аня лежала по среди ванной и слабо шевелилась. Растрёпанная, в мятой одежде, которую она надела в тот день, когда её уволокли эти твари. Девушка вздрогнула, когда мои пальцы коснулись её плеча. Я помог ей встать и осмотрел со всех сторон. Видимых повреждений не наблюдалась, но девушка очень ослабела и дрожала как осиновый лист, а взгляд её блуждал, не фокусируясь ни на чём конкретном.

Я отвёл Аню в зал. Усадив её на диван, я ещё раз осмотрел её на наличие каких-нибудь травм. Твари сдержали слово и не причинили ей никакого видимого вреда.

– Ну что, доволен? – в голосе Первого сквозило нетерпение.

– Вроде всё в порядке, – согласился я. – Ей точно ничего не угрожает?

– Да нет, нет, – встрял Второй.

– А помнить она будет всё, что с ней было?

– Слушай, мы не волшебники, память стирать не умеем, – раздражённо отрезал Первый.

– Хорошо, – кивнул я. – Тогда ещё минуту, – я присел на корточки напротив девушки. – Ань, там на кухне есть немного еды. Как поешь, вызови полицию. Теперь тебе ничего не угрожает. За меня не беспокойся.

Уж не знаю, беспокоилась ли она за меня, беспокоилась ли хоть о чём-то и вообще слышала ли что ей говорят, но голова девушки механически качнулась вперёд и назад, что я воспринял как согласие. Я двинулся на кухню, взял со стола кухонный нож и направился в прихожую.

– Ох-хо-хо, – обрадовался Второй, – так ты ещё посопротивляться хочешь? Хорошо.

Я молчал.

– Не зря мы тебя выбрали, – довольно сказал Первый. – С тобой интереснее всего вышло. Остальные кричат, хнычут, больше трёх дней не держатся. А ты прямо кремень.

Я молчал.

– Ладно, у нас будет ещё много времени, чтобы поболтать, – снова заговорил Второй. – Ооооочень много времени.

Я молча стоял напротив входной двери. Задвижка сдвинулся необычайно легко, метал ручки холодил ладонь, но я не спешил открывать дверь.

– Чего замер-то, – нетерпеливо торопил меня Первый. – Открывай.

Я прислушался к своему дыханию – спокойное и размеренное, никакого напряжения – а затем глянул в стык между дверью и косяком. Как и в прошлый раз, мне показалось, что какая-то тень легла на него с той стороны.

– Открывай же, – прорычал Второй. Или Первый. Мне было уже, по большому счёту плевать в тот момент.

Резким рывком я вогнал нож в пространство между дверью и косяком. Он вошёл неожиданно легко без сопротивления и утонул там по самую рукоять, не встретив никакой преграды. Оттуда сразу же брызнула какая-то вонючая чёрная жижа, по ушам резанул душераздирающий визг, нож дёрнулся, словно кто-то попытался отскочить в сторону, а лезвие не позволило ему этого сделать. Не дожидаясь нового рывка, я молниеносным движением распахнул дверь. Визг перешёл совсем уж в нечеловеческие частоты, буквально вгрызаясь в мозг. Вдобавок к этому меня обдало волной чёрной смердящей жижи, которая сразу забила рот и нос, залепила глаза. Едва рассмотрев лестничную клетку сквозь чёрную пелену, я тут же сорвался с места и побежал вниз, перепрыгивая через несколько ступеней разом.


Поезд вздрогнул и тронулся с места, оставив позади малолюдный полустанок. Я лениво проводил его взглядом и развалился на койке. Почти два года минуло с того момента, как я подался в бега. И вот опять я перебираюсь на новое место, так как старое эти твари смогли выследить. Уж не знаю, как им ещё не надоело этим заниматься, учитывая скольких из их племени уже пострадали от меня. А испытывать боль они явно не привыкли и очень не любили. Хотя, они же последовательны в своих решениях, так что это ожидаемо.

Да и я не жалуюсь. Исколесил всю Россию благодаря им. Поначалу трудно, конечно было, но потом привык. Приспособился. Одежда исключительно ноская и удобная, из вещей – необходимый минимум. Пришлось и работу сменить. Интернет-технологии творят чудеса, так что на поесть хватает, а большего мне и не надо.

Ищут меня не только те твари из стыков, но и правоохранительные органы. Шутка ли, девушка пропадает на неделю, а затем находится в квартире какого-то парня, измученная и истощённая. Уж как меня не чернили в новостях, ужас. Я сам содрогался от одной мысли, что такое чудовище могло бы существовать в реальной жизни. Честно говоря, меня глодала мысль, что и Аня, проведшая столько времени в полузабытьи, всю эту чушь в новостях приписывала на мой счёт. Поэтому, спустя полгода, я рискнул с ней связаться через соцсети, естественно предприняв все возможные меры по собственной анонимизации.

Удивительно, но она даже не обматерила меня. Конечно, она винила меня сразу после своего спасения, но позже, видимо, эмоции поулеглись. А может быть пельмени, дожидавшиеся её в тот день на плите, сохранили в моей копилке пару плюсов. В любом случае это позволило мне объясниться и убедить её в моей невиновности. Я успокоил её, сказав, что больше они её не тронут. Затем мы рассказали друг другу, кто как провёл своё время в компании этих тварей. У неё ничего связного, они и правда ей ничего не показывали, а я постарался опустить большинство подробностей.

Потом мы разговорились на отвлечённые темы. Из некоторых соображений я довольно расплывчато рассказывал о местах, в которых бывал. Да она и не настаивала. Постепенно между нами появилась прежняя симпатия. Или мне так кажется, кто знает. По крайней мере Аня мне рассказывает насколько активно меня разыскивают правоохранительные органы, а это уже хорошее подспорье.

И если от людей я умудрялся скрываться, просто избегая крупных городов, то для моих потусторонних приятелей я всегда имел несколько интересных трюков в запасе. Сначала я установил закономерности. Они действительно жили в стыках. Вдобавок к этому, этих тварей было больше чем два. Вообще-то они нечто вроде коллективного разума, но с вкраплениями индивидуальностями. В общем, много разумов в одном. Они быстро обмениваются информацией, знают, что происходит в любом уголке Земли.

Но, не смотря на всё это, они не вездесущи. При должной осторожности можно избегать встречи с ними. Дело упрощалось и тем, что я оказался каким-то образом подключён к их коллективному разуму. Попал, так сказать, в клуб. Я списываю всё на ту вонючую чёрная жижу, что попала мне в рот. Судя по всему, я проглотил немного – от одной мысли об этом меня до сих пор передёргивает – этой субстанции. Не знаю, как это описать, но теперь я могу чувствовать этих тварей. Понимать их намерения, эмоции, а приглядевшись, даже видеть тени, скользящие вдоль стыков.

Вскоре и они это поняли. Примерно после десятого подряд нападения, окончившегося тоннами визгов и фонтанами чёрной жижи. Нет, своих попыток разобраться со мной они не бросили, но пыл поумерили, решив развязать окопную войну. Я даже поболтал с Первым. Он долго меня искал. Ох и наслушался я всякого. И какой я нехороший, и какая меня страшная кара ждёт. Про Второго он ничего не сказал, что я воспринял как признак того, что этот кусок коллективного сознания либо погиб, либо сильно ранен, будучи разорванным дверью на части. Позже я испытал этот метод борьбы ещё несколько раз и убедился в его поразительной эффективности. Мёртв Второй или нет, любой из вариантов меня устраивал. Первый тоже не ушёл без подарочка. Когда он попытался схватить меня, то заработал хорошее такое отверстие в своей тощей руке.

Ещё эти твари не любили людных мест, чем я постоянно пользовался. Как, например, сейчас, развалившись на койке в людном плацкарте. Сегодня я точно могу спокойно поспать. Ну и главное, что я выяснил, эти твари живут только в городах. И чем больше город, тем больше их там кучкуется. Ведь там так много стыков. А на природе для, них почему-то, нет места, они предпочитают только рукотворные объекты.

В принципе, это весь багаж знаний, который скопил касательно этих тварей. Не очень много, но дорогу осилит идущий. По крупицам я собираю информацию и просеиваю её через сито скепсиса. Когда-нибудь я узнаю достаточно, чтобы нанести им сокрушительный удар и избавиться от этого наваждения, преследующего меня постоянно. А пока… пока поезд тронулся с места, оставив позади малолюдный полустанок.

Показать полностью
42

В стыках (ч.1)

Несмотря на тот факт, что я бы не назвал тот день самым лучшим в своей жизни, всё же я нашёл в нём один приятный момент. Серая хмарь на небе так и не привела к проливному дождю, несмотря на увещевания прогнозов погоды. Вот и верь им после этого. В тот день я безумно устал. Свалившиеся проблемы на работе выжали меня до состояния полного морального истощения. Я страстно мечтал съесть чего-нибудь такого, за что врачи бы укоряющее покачали головами, завалиться на диван, включить до крайности отупляющую ерунду в интернете и ощутить блаженство полного безделья. Но светильник в прихожей, приказавший сегодня утром долго жить, недвусмысленно намекал на отдалённость столь приятных перспектив.

Вообще, вопросом освещения стоило бы заняться хозяйке квартиры, которую я снимал, но эта женщина показала себя совершенно безответственным арендодателем. Протекавший кран, который я четыре месяца назад просил её починить, в итоге, отремонтировался моими руками, благо росли они откуда надо. С другой стороны, съём жилья стоил сущие копейки, так что предстоящие двадцать минут возни я вполне мог и перетерпеть.

Вечерние улицы городка, в котором я проживал, особой людностью не отличались. Большинство использовало тот или иной колёсный транспорт, и я в этом плане ничем не отличался от остальных. Просто автобус останавливался в паре кварталов от моего обиталища, так что приходилось совершать ежедневный моцион по узким улочкам в окружении домов. Я снимал однокомнатную квартиру в небольшом спальном районе.

Маршрут мой повторялся изо дня в день. От автобусной остановки метров сто вдоль широкой дороги, затем на светофоре перейти улицу и почти сразу нырнуть в проход между домами. Здесь раскидывался внутренний двор, окружённый с трёх сторон пятиэтажками. Двор небольшой, с детской площадкой в центре, через которую я обычно и срезал путь. Сегодня здесь, вторя моему крайне мрачному настроению, пребывало несколько молодых людей, культурно проводивших время на одной из скамеек. Интеллектуальная беседа, дополняемая эмоциональными эпитетами, активно поддерживалась «амброзией» из двухлитровой бутылки. Естественно, меня, столь вероломно вклинившегося в их философский диспут, проводили неодобрительными взглядами.

Оставив позади детскую площадку вместе с её обитателями, я вышел на соседнюю улицу и двинулся вдоль очередного невзрачного дома. Справа простирался пустырь, где планировали построить многоквартирную башню и уже возвели очередной супермаркет, коих по городу успели понатыкать столько, что и шагу не ступить. Но всё это окружение меня мало беспокоило, мысленно я уже пребывал на своём диване, до которой оставалось идти всего ничего.

Видимо, этот день не хотел меня так просто отпускать. Моё внимание, убаюканное монотонностью окружения, словно бы споткнулось на ровном месте. Я даже остановился и осмотрелся в поисках неведомого источника беспокойства. Убедившись, что ничего примечательного на совершенно пустынной, улице нет, я собрался двинуться дальше, но странный звук, коснувшийся моего слуха, заставил меня снова замереть на месте. Ведь не мне же принадлежал этот странный, короткий смешок?

Я нахмурился и снова осмотрелся. Ни души. Лишь на том конце пустыря одинокий покупатель вышел из супермаркета, загруженный сумками. Я перевёл взгляд на окна дома, под которыми сейчас стоял как идиот. Естественно в такую пасмурную погоду, их все до одного плотно затворили. Да и смешок раздался слишком уж отчётливо.

Едва сдерживая нелестные высказывания относительно сегодняшнего дня с его сюрпризами, я двинулся дальше. И спустя пару шагов уже в который замер затормозил. Теперь мне померещился не краткий, неуловимый смешок, а раскат ехидного хохота, до омерзения писклявого, словно неведомый весельчак надышался гелием. Складывалось впечатление, что некто развлекается, наблюдая за моим замешательством.

Хохот я расслышал достаточно чётко. Настолько чётко, что мне стало слишком трудно отрицать его существование, и я решительно шагнул в сторону дома. В тот момент я пребывал в абсолютной уверенности, что звук доносился откуда-то из-за стены. Окна находились довольно высоко, так что вид мне открывался исключительно на невзрачный кирпич. Остановившись в нескольких сантиметрах от шершавой поверхности, я прислушался. На это раз моего слуха коснулось невнятное бормотание, прерванное отрывистым шиканьем. Это лишь укрепило мою уверенность, что звук доносился из-за стены, укрепилась.

Больше никаких странных голосов не звучало, как я ни напрягал слух. Хмыкнув, я решил, что у стены имеются какие-то особенности акустики. В конце концов, я решил, что это какие-то особенности акустики. Но тихое бормотание, долетевшее спустя несколько секунд из-за стены, заставило меня неприятно поёжиться. Складывалось впечатление, что говоривший находился совсем рядом, буквально на уровне моего лица. Я прислонил ухо к стене и различил отрывистое «Тихо, тихо», произнесённое противным писклявым голосом, оборвавшее нечленораздельное бормотание.

Голоса снова затихли. Я не спешил отходить назад, продолжая прислушиваться. На самом деле, мне стоило бы тогда посмотреть на происходящее со стороны: молодой парень замер у дома, прислонившись ухом к стене по среди пустой улицы и слушает какие-то бесплотные голоса. Да, именно, типичный клиент особо уютных заведений. Но в тот момент я не мог соображать трезво. Меня охватило нездоровое любопытство, приправленное откровенным испугом.

Не знаю, сколько я так стоял, согревая своим ухом холодный кирпич. Наверное, долго. Затем я услышал звук похожий на тот, когда человек пытается отчаянно сдержать прорывающийся наружу безудержный смех. Другой, похоже, оказался не таким стойким и едва первый показал признаки слабости, второй голос разразился визгливым хохотом. Невероятная близость и отчётливость всего происходящего заставила мои внутренности свернуться тугим клубком. Я отшатнулся от стены и тихо спросил:

– Кто здесь?

Ответ последовал незамедлительно:

¬– Парень, ты чего?

Раздавшийся рядом низкий хрипловатый голос заставил меня подскочить на месте. Лишь после этого я понял, что слева от меня в нерешительности замер невысокий полноватый мужчина. Взгляд его выражал смесь любопытства и опаски. Вне сомнений, я смотрел на него похожим взглядом.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Я понимал, что каждая секунда моего молчания внушает мужчине всё большие подозрения, но, как на зло, ничего разумного в голову не приходило. Там вообще царила абсолютная пустота. Наконец, я выдавил:

– Ээээ…, – и тут же затих.

Беспомощность собственного голоса покоробила меня. Но эта жалкая попытка хотя бы вырвала мужчину из оцепенения.

– Ты чего, парень? – снова спросил он, механически поправив на голове кепку синего цвета с надписью LA.

Вслед за ним опомнился и я.

– Ничего, – я поспешно мотнул головой, – плохо стало.

Не дожидаясь ответной реакции, я быстро развернулся и зашагал дальше в сторону своего дома. Отдалившись на почтительное расстояние, я не всё же не удержался и обернулся назад. Мужчина всё также стоял на пустынной улице, то поглядывая в мою сторону, то на то место, где я прислонялся ухом к стене.


На следующее утро я встал ни свет ни заря. Сон выдался не очень-то крепким и здоровым. Я несколько раз просыпался от того, что в ночной тишине квартиры мне мерещились странные шепотки и смешки. Придирчиво осмотрев свою измученную, заспанную физиономию, я привёл её в порядок и выдвинулся на работу. Проходя мимо злосчастного дома с его злосчастной хохочущей стеной, я сначала ускорился, но затем невольно сбавил шаг, а потом вообще остановился. Причиной этого стал предмет, лежавший ровно на том, месте, с которого я вчера сбежал от незнакомого мне мужичка. Словно в напоминание о произошедшем, теперь там лежала синяя кепка с надписью LA.

Липкий озноб пробежал по всему телу. Странно, но моё сознание отказывалось искать всему этому рациональное объяснение. Страх приковал меня к месту, ноги перестали слушаться. Лишь слух напрягался, пытаясь уловить малейшие признаки опасности. Но стена хранила абсолютное безмолвие. Наконец, я решился подойти к кепке и пнуть её носком ботинка. Несмотря на всё моё яростное желание, она никуда не исчезла, не обратилась в дым, не превратилась в тыкву, так и оставшись молчаливым напоминанием о вчерашних событиях. Пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, я спешно зашагал дальше, изо всех сил отгоняя в сторону образ треклятого головного убора, который тот мужик-растяпа просто потерял.

Постепенно тревоги отошли на второй план. Тем более на вечер намечались посиделки с друзьями в хорошем кабаке, а подобное времяпрепровождение всегда благотворно влияло на моё душевное состояние. Посидели мы неплохо, несмотря на шумность и многолюдность. Я даже познакомился с одной весьма обворожительной мадам, что послужило отличным завершением отличного дня.

Из заведения я вышел в лёгком подпитии. Шумной гурьбой мы двинулись по ночным улицам, но довольно быстро от нашей компании начали один за другим откалываться люди. Приглянувшаяся мне девушка, с чарующим голоском и не менее чарующим именем Анна, ушла одной из последних, оставив после себя тонну приятных впечатлений и номер телефона.

Лёгкой, беззаботной походкой я шагал в сторону дома, наслаждаясь ночной свежестью, лёгкостью в черепушке и приятными перспективами. Мысли о девушке перемежались с воспоминаниями о хорошо проведённом вечере и предвкушением выходных. И всё это в одно мгновение рассыпалось прахом.

- Слушай, а знатная краля, - мерзкий писклявый голос резанул слух, словно скрип пенопласта по листу металла.

Я замер как вкопанный и осмотрелся. Погружённый в приятные мысли, я не заметил, как оказался рядом со злосчастной стеной.

- Кто здесь? – нервно спросил я ночную темноту.

Писклявый голосок словно не заметил моего вопроса.

- Ты, эта, позвони ей, не упускай шанс.

Другой голос, чуть пониже первого, но не менее мерзотный, издал похабный смешок, от которого меня передёрнуло, и поддакнул:

- Ага, и с нами познакомишь.

Оба невидимых собеседника рассмеялись, словно только что прозвучала остроумнейшая шутка. Мне же, наоборот, смеяться совсем не хотелось, и весёлого во всей этой ситуации я тоже не видел. Меня прошиб холодный пот, а в руках и ногах поселилось свинцовое бессилие. Одно хорошо – голова сразу прояснилась.

- Кто вы? Что вам надо? ¬– крикнул я в стену дрожащим голосом.

Ответил мне первый, более высокий, голос интонацией выражавшей ангельскую невинность.

- Да мы так, поболтать.

Под новый взрыв хохота мои ноги сами направили тело в сторону дома. Даже когда я забежал внутрь и захлопнул дверь, отзвуки жуткого, вымораживающего смеха, эхом звучали у меня в ушах.


Выходной день. Я ещё никогда так не радовался его пришествию. Я лежал в кровати и убеждая себя в собственной адекватности. Я сводил всё к переутомлению и алкоголю, хотя, честно говоря, выпил-то я его всего ничего. Но это объяснение всё равно звучало куда лучше, чем любое другое. При неоценимой помощи сериалов, книг и музыки к вечеру я оклемался. Тогда же со мной связалась и Аня – девушка, с которой я познакомился в баре. Мы немного поболтали о всякой ерунде, и, по завершении разговора, я предложил ей встретиться на следующий день. Она тут же приняла моё предложение, что приободрило меня ещё больше.

А спустя двадцать минут после того, как мы пожелали друг другу спокойной ночи, я сильно пожалел обо всём, потому что мой мирок, державшийся весь день на скотче из самовнушения, снова затрещал по швам. Будучи подписанным на группу нашего городка в одной из соцсетей, я заглянул туда перед сном. Там часто публиковали актуальные новости из жизни городка. И на свою голову, я узнал самую актуальную новость. С верхней, закреплённой публикации на меня смотрел невысокий мужчина в синей кепке с надписью LA. Позавчера он пропал.

Полночи меня трясло. Я перечитывал и перечитывал новость о пропаже. Пытался снова и снова убедить себя, что всё объяснимо, склеить обратно свой уютный мирок. Но каждый раз становилось только хуже, и я только сильнее уверялся в обратном. Наступивший краткий сон не принёс мне отдыха, а утро – радости. Я подумывал об отмене встречи под видом какой-нибудь отмазки, но, когда взял телефон чтобы написать Ане, осознал, что просто не могу остаться один в своей квартире. Мне требовался хоть кто-то живой рядом.

Мы договорились о встрече в четыре часа дня. В этот раз я обходил пустырь десятой дорогой и добрался до места назначения без происшествий. Пару лет назад власти нашего города разразились аттракционом неслыханной щедрости и решили благоустроить небольшой парк в центре города, производивший до этого удручающее впечатление. Теперь здесь разбили дорожки, скамейки, поставили какие-то скульптуры и пару фонтанов, спортивные площадки. В общем, место быстро приобрело большую популярность среди жителей.

На Аню я старался произвести как можно более приятное впечатление, загоняя всю паранойю и страхи как можно глубже. Вроде бы это даже получилось. По крайней мере, она не выказывала никаких подозрений, хотя у меня самого сложилось впечатление, что я проявляю слишком бурную реакцию на её слова. Мы гуляли по парку и болтали о всякой всячине. Время летело быстро, я даже не заметил, как начало смеркаться. К завершению наше свидание подошло уже в кафешке, находившейся неподалёку, где мы остановились, чтобы попить кофе.

Из тёплого помещения мы вышли на уличную прохладу, и остановились, чтобы попрощаться. Я было вызвался по-джентельменски проводить её до дома, но она отказалась, мотивировав это тем, что живёт совсем недалеко и дойдёт самостоятельно. Своих позиций она не сдавала, несмотря на всю мою настойчивость. В итоге, я согласился. Помахав на прощание Аня прошла вдоль кафешки, из которой мы вышли несколько минут назад, и скрылась за углом. Я же направился в противоположную сторону, уже выстраивая в голове маршрут до дома, который позволил бы мне миновать тот самый пустырь с супермаркетом. Крюк предстоял, конечно, немаленький, но я вполне располагал лишними двадцатью минутами, если это позволяло сохранить душевное здоровье.

– Знатная барышня. Прям уххх.

У меня перехватило дыхание. Я заозирался по сторонам, в поисках любого другого источника голоса, но вокруг меня словно образовалась зона отчуждения. Несколько человек ещё бродили на отдалении в парке.

– Чё озираешься? Тут мы.

Я снова осмотрелся.

– Тууут! – продолжал звать мерзкий писклявый голос.

Источником оказался канализационный люк, находившийся в нескольких метрах от меня.

– Чего вам надо? – спросил я с опаской приближаясь к источнику голоса.

– Чего-чего, – встрял второй голос, более низкий, – поболтать хотим же, уже говорили тебе.

– А девка-то хороша, – мечтательно продолжил первый голос, более высокий. – Ммм, надо было брать быка за рога, ковбой. Они напористых любят.

– Отстаньте от неё, – внезапно выпалил я, – она здесь не при чём.

– Да ладно-ладно, не ярись, – отозвался люк голосом Второго, – мы ж помочь просто хотим. Советом дельным.

Я отчаянно желал пустить разговор в другое русло, и в голове быстро созрел вопрос от которого во рту сразу же пересохло.

– Это вы того мужика схватили? Который в синей кепке был.

Повисло недолгое молчание. Затем Первый спросил меня:

– Ты как узнал об этом? – в его голосе появились угрожающие нотки. – Видел что ли?

От этих интонаций, у меня в горле вырос огромный ком, который я с трудом сглотнул.

– Н-н-нет. Его объявили в розыск. Я видел объявление.

Люк снова замолчал, а спустя секунду взорвался безудержным двухголосым хохотом.

– Аааа, да ладно тебе, – доносился из него между приступами голос Второго, – не тушуйся ты, не хватали мы его, – внезапно смех прекратился и он уже совершенно бесстрастно добавил, – мы его убили.

– Вы… что? – я задохнулся от неожиданности.

– Убили, – просто подтвердил Первый. – Орал он, конечно, надо было слышать. Жаль, что никто кроме нас-то и не слышал, по большому счёту.

– Зачем? – только и смог выдавить я.

– А чего он мешался, – обижено заметил Второй, – мы с тобой поболтать хотели, а он влез. Хамло, одним словом. Ладно, фиг с ним с мужиком этим. Ты фокус хочешь увидеть?

– Что? – всё происходящее казалось мне безумной фантасмагорией. Канализационный люк, вещающий на два голоса, спокойно говорящий об убийстве людей, теперь ещё и предлагал какой-то фокус. Слишком много для одного вечера.

В ответ люк недовольно пробурчал голосом Первого:

– Ну ты и тугодум. Да фокус, фокус, блин!

– В смысле? – слова всё никак не могли пробиться к моему мозгу.

Люк снова пробурчал что-то.

– Да что ты его спрашиваешь-то? – раздражённо вставил Второй. – Он того и гляди либо в обморок хлопнется, либо портки намочит. Значит так, парень, если хочешь увидеть фокус, то беги. И беги быстро. Мы ради тебя откладывать не будем. Чай не Королева Британская. Чао.

Понимание моих дальнейших действий прошло ещё до того, как люк закончил говорить. Я развернулся и бросился в сторону кафешки. Вихрем промчавшись мимо ярко освещенных панорамных окон, я завернул за угол и помчался дальше, вдоль какого-то административного здания. Впереди простиралась пустынная улица. Дыхание сбилось довольно быстро, а холодный воздух терзал лёгкие.

Тротуар упёрся в перекрёсток метров через двести.

– Через дорогу налевоооо, – донёсся тихий ехидный голосок.

Не дожидаясь разрешающего сигнала светофора, благо машин, как и людей тоже не наблюдалось, я пересёк дорогу и бросился дальше. На полпути до следующего перекрёстка меня снова окликнул тихий голос направляя дальше. Петлял я недолго и на очередной улице меня снова окликнули:

– А теперь во двор, рыцарь света. Пришпорь коней же, о Элберт.

Я заскочил в проход между домами. Небольшой двор, окружённый четвёркой домов освещали несколько фонарей уличного освещения. Я выбежал чуть ли не в центр, прежде чем увидел её. Аня стояла возле торца одного из домов, полубоком ко мне. В руке девушки тлел огонёк сигареты.

Я сделал несколько шагов на встречу одинокой фигурке.

– Ань, – окликнул я её.

Девушка обернулась на зов. Ближайший уличный фонарь находился довольно далеко, но в полутьме я различил удивление, застывшее на её лице.

– Шоу начинается, – мерзко захихикали где-то рядом, и я ощутил мурашки, пробежавшие вдоль спины, обратив внимание на дом за спиной Ани.

Совершенно бесшумно, без единой пылинки участок стены распахнулся, словно створки ворот. Это была самая обычная стена, выложенная белой декоративной плиткой. Аккуратно, по стыкам, два участка раздвинулись, приоткрыв то, что находилось за ними. Точнее говоря, ничего. Непроглядную черноту, которая словно жадная пасть пожирала любой свет, падавший на неё.

Девушка не видела всего этого. Она всё также неотрывно смотрела на меня, а я объятый первобытным ужасом, не мог ничего сделать. Нас разделял какой-то десяток метров, стоило мне сделать рывок, и я бы смог предотвратить дальнейшие события. Но у меня не оставалось сил даже на то, чтобы крикнуть хоть что-то. Вся моя энергия уходила на борьбу с собственным бунтующим разумом, отказывавшимся принимать действительность, и всё что я мог исторгнуть из себя это нечленораздельный хрип.

Тусклый свет, долетавший от фонаря, упал на руку, появившуюся из провала в стене. Тощая, болезненно бесцветная, с семью неестественно длинными и тонкими пальцами, она медленно тянулась в сторону беззащитной девушки. От стены Аню отделяло метра два, и тощая рука тянулась, и тянулась, и тянулась сантиметр за сантиметром преодолевая это расстояние. Затем рядом с первой рукой появилась вторая рука, такая же жуткая, как и первая. За второй высунулась третья, за ней четвёртая, пятая, шестая, седьмая.

Вскоре из стены торчало столько рук, что я сбился со счёта. Все они замерли в каких-то сантиметрах от девушки, хищно сжимаясь и разжимаясь, словно стая зверья, изготовившаяся к броску. Но она и этого не видела. Аня продолжала смотреть только на меня.

– Беги, – выпалил я, разорвав, наконец, оковы оцепенения.

Но было уже поздно. Одна рука молниеносно заткнула девушке рот, вторая вцепилась в волосы. Остальные схватили её за руки и ноги, обвились вокруг талии. Ещё мгновение Аня висела над землёй, удерживаемая цепкой хваткой множества рук. На её лице застыла смесь из ужаса и непонимания. И ещё мольба, с которой она смотрела прямо мне в глаза. Затем, влекомая неведомой силой, она рванулась назад и скрылась внутри стены.

Лишённый последних сил я осел на пыльный асфальт и схватился за голову. Всё произошедшее казалось мне страшным сном, ужасом, слишком реалистичным, чтобы быть правдой. Я убеждал себя, что сплю, щипал себя за руки. Ничего не менялось. Беспощадная реальность продолжала окружать меня, и я ощутил жгучие слёзы на щеках.

– Тююю, ты чего приуныл?

Ехидный писклявый голос вырвал меня из пучины бессилия. Я только теперь понял, что проход в стене так и остался открытым, и я всё это время сидел в каком-то десятке метров от него. Вскочив на ноги, я приготовился к бегству, но замер на месте увидев руку, высунувшуюся из проёма. Тонкие пальцы покоились на одной из импровизированных створок и отстукивали какой-то ритм.

– Зачем…? – прохрипел я сдавленным голосом.

– Зачем нам эта девка? – пальцы задумчиво побарабанили по куску стены. – Да так, тебя помучать.

– Ты не расстраивайся, боец, – вместе с другим, более низким голосом, в проёме появилась вторая рука и легла на другую створку. – Мы гостеприимные, места всем хватит, – затем вторая рука приподнялась и поманила заострённым суставчатым пальцем, – идём к нам.

Это оказалось последней каплей. Я сорвался с места и бросился бежать по вечерним улицам, а издевательский смех ещё долго грохотал в ушах.

Показать полностью
8

Primal Fear выпустили новый клип

Немецкие хэви-металисты Primal Fear выпустили клип на песню "I am Alive" с готовящегося альбома Metal Commando.

13 в их карьере альбом планируется к выходу 24 июля на лейбле Napalm Records.

Primal Fear выпустили новый клип Музыка, Metal, Heavy Metal, Клип, Видео, Primal Fear
4

Unleash the archers выпустили клип и сингл в преддверии альбома

Металисты из Канады, Unleash the Archers, выпустили клип и сингл на песню Abyss в преддверии выхода одноимённого альбома.


Как сказала вокалистка группы Бриттни Слэйс:

"Эта композиция задаёт тон всей остальной записи: концептуально, текстуально, музыкально - точка отсчёта находится здесь. Энди сочинил открывающий рифф ещё когда мы писали альбом Apex, но я с полной уверенностью понимала, что в том альбоме ему не было места. Когда

мы, наконец, приступили к записи альбома Abyss в 2019 году, эта песня стала первой, которую мы написали, и первой, которую я прослушала после окончания записи. Для нас она символизирует пять лет упорной работы, и, я думаю, она прекрасно справляется с тем, чтобы погрузить слушателя в нужное эмоциональное состояние перед прослушиванием. Песня даёт намёки на то, каким будет весь остальной альбом, но, при этом, не вываливает всё и сразу."

Выход альбома запланирован на август 2020 года. 

Отличная работа, все прочитано!