Jakonya

На волне...

Мне было девять лет. Я гуляла с подружкой во дворе её дома, наискосок от нашего, через дорогу. Не помню, во сколько я пришла домой, но было ещё светло. А мама меня потеряла. Она тогда была беременна, месяце на третьем, наверное. До этого был один или два выкидыша. И вот она стоит на кухне и кричит на меня, что она волновалась, что ЕСЛИ ОНА ПОТЕРЯЕТ РЕБЁНКА, ЭТО Я БУДУ ВИНОВАТА!

Ребёнка она потеряла. Всего у них с папой было пять попыток и только на шестой родился мой брат, когда мне было уже 14. Откуда я могла знать про "привычное невынашивание беременности"?

До 16-ти лет я жила с этой виной. А потом вспомнила в разговоре с мамой. Конечно, она НЕ ПОМНИЛА ТАКОГО. Но, согласитесь, ребёнок бы это не смог придумать. Мне кажется, мама даже извинилась, когда услышала эту историю. Этого уже не помню я сама, а спросить не у кого - она умерла через месяц после того разговора.

Вообще, на меня в то время часто кричали: за плохо помытую тарелку (тарелка была разбита у меня под ногами) , за то, что мыла полы и плеснула водой на стену, за то, что сказала по звонившему, что мама в больнице, а это был её ученик, за то, что испугалась маминого обморока и убежала... Я не была идеальным ребёнком, но и проблем больших вроде не создавала. Я все понимаю, 90-е, мама учитель, папа крутится, как может, своего жилья нет, родить не могут, но как же мне тогда не хватало любви.

Вот это накатала жалобу.

Сейчас у меня все хорошо. Я сама скоро стану мамой и готова исправлять ошибки старших поколений. Даже если наделаю своих, надеюсь мне хватит ума их вовремя исправить.

Недавно я обещала рассказать о театральной студии для детей с ДЦП. Обещание выполняю, но будьте готовы к многобукв, история будет длинной.

Все началось с танцев. У меня с этим делом никогда не получалось, и я уже смирилась с тем, что буду только зрителем. Но тут мне встретился хореограф, который учил не связки/движения выполнять, а двигаться осознанно. Что-то у меня в голове переключилось, и я перестала путаться в конечностях. С тех пор и танцуем )

А потом у моей подруги родился сын с ДЦП. Знаете, когда попадаешь в общество "особенных" детей, оставаться в стороне уже не получается. Тогда-то я и подумала о методе растанцовки, который работает для всех. Это очень простая и естественная система движений, как раз то, чего не хватает нашим деткам.

Оказалось, мой хореограф, Палсаныч, ещё лет 10 назад думал о наборе группы с ограниченными возможностями, но тогда не срослось. Не успели мы обдумать идею, как другая моя подруга пригласила нас с мастер-классом на праздник "Особенная мама". На этом празднике мы впервые близко увидели наших будущих учеников и поняли, что назад пути нет )

После мастер-класса нас пригласили в реабилитационный центр вести театральную студию. Тут все и началось.

Студия у нас, как и дети, особенная. Мы внимательно изучаем каждого нашего подопечного, чтобы понимать на что он способен, а где необходима коррекция. Много внимания уделяется сценической речи, так как не все могут похвастаться хорошей дикцией. Почти вся пластика сосредоточена выше пояса, так как многие на колясках - руки у них стали танцующие. Ребята очень любят "фигурное вождение", когда мы учим их танцевать на колясках.

ДЦП - это не только паралич и спазмы мышц. В силу особенностей развития мозга к основному диагнозу добавляются проблемы с эмоциональным интеллектом, психологически развитием, умением концентрироваться. Все это мы стараемся компенсировать, подстраивая актерские упражнения под наши потребности. Мы учим ребят разговаривать друг с другом, удерживать внимание на собеседнике. В этюдах моделируем простые ситуации: в магазине или в очереди.

Сейчас наша студия работает при школе, специализирующейся на обучении детей с ОВЗ. У нас 12 учеников, из них только 4 не имеют статуса ОВЗ или инвалидности. Занятия принципиально ведём вдвоём, чтобы обеспечить индивидуальный подход ко всем.

Чаще всего нас спрашивают, не тяжело ли нам эмоционально работать с "особенными" детьми. Нет! Наоборот, мы заряжаемся от них. Ребята очень открытые, искренние. Они изо всех сил стараются научиться новому, им все интересно. А ещё они нас любят и верят нам. Это очень вдохновляет.  Мы буквально утопаем в благодарностях родителей. От этого немного неловко, но очень радостно слышать, что после наших занятий у ребят появляется прогресс.

Я честно пыталась уместить все в один пост, но получилось только пробежаться по верхам. Попробую рассказать подробнее в следующих постах.

К посту https://pikabu.ru/story/pro_osobennyikh_detey_6796386

С недавних пор у нас в стране активно внедряются программы инклюзивного образования, которые должны помочь детям с особенностями развития социализироваться в обществе. Что это значит?

Начну с с коррекционных школ, куда по логике и должны устраивать таких ребят. Друзья, с коррекционками у нас ж*па. На город с населением 1,5 млн. по одной специальной школе по слуху и речи и две для слабовидящих, VIII вида (умственная отсталость) не больше пяти, при этом классы таких школах очень маленькие, по 6-12 человек. Ещё одна крошечная школа для детей с расстройствами аутического спектра. Этого очень мало. С каждым годом детей, которым нужны особые условия, становится все больше.

Теперь врачи. Дети с особенностями развития проходят ПМПК (психолого-медико-педагогическую комиссию), которая может только рекомендовать образовательную программу. Окончательное решение выносит врачебная комиссия. И тут мы возвращаемся к истории с инклюзией. Психиатры все чаще направляют детей с непростым диагнозами в общеобразовательные школы. Они действуют в интересах своих пациентов. Это хорошо, это правильно. Но!

Педагоги в обычных школах не умеют работать с особенными детьми, они этому не учились. Классы, особенно в началке, переполнены - 30-34 человек, которых тоже надо учить. И вот на эти 30 находится даже не один, а два-три "особенных", причём, с разными потребностями. И начинаются коллективные жалобы в управление образования с требованием убрать ребёнка из класса. А школа не имеет права его отчислить, и начинается хождение из класса в класс.

При этом есть примеры, когда "особенные" ребята действительно вливаются в коллектив. Но тут требуется большая работа учителя и родителей. Если мама, потрясая справкой, кричит, что ее ребёнок нормальный и должен учиться со всеми, ничего хорошего не выйдет. А вот обсудить с другими родителями особенности своего ребёнка, попросить понимания на время адаптации и параллельно всерьёз заниматься лечением - это работает. Впрочем, адекватность работает в любом случае.

В общем, "особенные" дети в школе - это не исключение, а суровая реальность, сопротивляться которой бесполезно. Придётся принимать и адаптироваться. Поверьте, нам это проще сделать, чем малышам, которые не могут договориться со свои сознанием, и больше всех от этого страдают.

Отдельная история - ДЦП. Если вам интересно, расскажу, как мы собрали театральную студию для детей на колясках. С ними тоже не все так однозначно.

Прочитала пост о цыганах глазами полиции https://pikabu.ru/story/ekhali_tsyigane_ne_dogonish_subektiv... и решила рассказать о них со стороны образования.

У нас в стране среднее общее образование - штука обязательная. До 18 лет ребёнок должен учиться, даже если у него другие планы. Даже, если это цыганский ребёнок. В обычных школах они редко учатся - некогда, поэтому мы определяем их в вечерние школы. Они приходят на занятия пару раз в неделю. Сидят все вместе в одном классе от 7 до 15 лет. Классы небольшие, по 10-12 человек. Получается почти индивидуальное обучение.

Аттестаты получают только баронские дети. Эти не просто учатся, они потом идут в вузы, получают неплохие специальности. Но простому цыганенку хватит и 4, максимум, 7 классов. Дальше их гонять бесполезно. Да и то в школу они идут через комиссии по делам несовершеннолетних и ПДН. Мне особенно запомнилось два случая.

Девочка лет 10, светленькая, совсем русская на вид, не ходит в школу 2 месяца. Мы-то знаем, что она дома с младшими сидит, но как врет! Что в школу она хочет, но ей учебники не выдали. Ей аж председатель комиссии поверила. Директору школы пришлось оправдываться.

Парень, 15 лет. В кожаной куртке, руки в карманах, смотрит на всех, как на... Попался на краже в торговом центре, в школе не был вообще ни разу. Сразу заявил, что учиться не будет, работать не будет, пойдёт в тюрьму. И ведь у него действительно такой план - отсидеть и вернуться авторитетом!

И все-таки, есть другие. Многие действительно чему-то учатся и потом благодарят учителей за то, что хотя бы название улицы прочитать могут. Для них чужой враждебный мир становится чуточку понятнее и ближе. Но таких единицы.

«Опять оставил», - с раздражением подумала Саша, убирая с рабочего стола мужа пустой стакан. Эта молчаливая война длилась с первого дня их совместной жизни — Денис оставлял пустые стаканы возле компьютера, а Саша их убирала. Она считала себя хорошей женой, никогда не пилила мужа и очень этим гордилась, но с каждым днем ей становилось все труднее сдерживаться. Аккуратистка по натуре, она просто не выносила, когда вещи покидали свои места.

Денис, наоборот, был к таким мелочам равнодушен. Он много времени проводил за работой и всегда держал под рукой стакан ягодного морса. Давным-давно мама приучила его утолять жажду не сладкой газировкой, а натуральным и полезным напитком. И все было бы замечательно, если бы его морс время от времени не исчезал со стола. Конечно, он знал, что это Саша забирает стакан, но не мог понять, зачем она это делает. Что, он маленький и не может сам за собой убрать?

Неожиданно Саша разозлилась. Сколько можно убирать за этим неряхой?! Она со злостью швырнула стакан в стену. Хрупкое стекло разлетелось на мелкие осколки. Одновременно с этим из коридора послышался скрежет замка — Денис вернулся домой.

Молодой муж вошел в квартиру и в недоумении остановился. Каждый день Саша встречала его поцелуем, но сегодня почему-то не спешит ему навстречу. Он нашел ее в комнате, плачущей над осколками пустого стакана.

– Что случилось? - обеспокоенно спросил Денис, опускаясь рядом.

– Я разбила стакан, - сквозь рыдания ответила она.

Денис улыбнулся и обнял жену за плечи:

– Так ведь, это на счастье.

Саша подняла на него заплаканные глаза и слабо улыбнулась. Потом, она резко вскочила и выбежала из комнаты. Денис дернулся было следом за ней, но она уже возвращалась.

– Вот, - провозгласила она. - Теперь его место здесь!

И поставила на стол мужа пустой стакан.

Раз уж тема с едой так хорошо зашла, продолжу.

На праздники бабушка пекла торты. Точнее, один и тот же, но штуки по три-четыре. Никакого названия у торта не было, и секрет из рецепта не делался, но повторить его не смог никто из моей семьи, добились только небольшого сходства.

Я помню, как это делала бабушка. Сначала она замешивала крутое тесто. Это был первый пункт детского счастья - от теста можно было отщипывать кусочки. По кусочку от белой половины и от шоколадной. Потом выпекались коржи. Три белых, три чёрных.

Коржи вкладывались друг на друга и щердо промазывались сметанным кремом. В таком виде торт оставляли на час-другой. Когда крем схватывал коржи, торт обрезали по кругу, чтобы он был ровный. Это второй пункт детского счастья - обрезки, тронутые кремом, можно было съедать чуть ли не из-под ножа.

Сверху и по бокам бабушка обмазывала торт шоколадной глазурью, которую она варила в большой железной кружке. Третий пункт детского счастья - соскрести со стенок остатки глазури.

Почти готовый торт выносили на холод и оставляли там до следующего дня, чтобы пропитался. Это было самое тяжёлое испытание. Я бегала в сенки наверное каждые пять минут, чтобы проверить, как он там, уговаривала бабушку, что он уже точно-точно пропитался, но тщетно, надо было ждать.

И вот он самый счастливый момент: торт поставили на стол и разрезали на шесть кусочков. Пока резали, глазурь потрескалась и замялась немного вниз. Я всегда ела торт снизу, оставляя самое вкусное - слой с глазурью - на потом.

Что мы только не делали. Экспериментировали с рецептом, закупали деревенские продукты, осваивали рецепт по частям (я научилась только глазурь делать), все не то. Недавно моя тётя все-таки смогла испечь очень похожий торт, и теперь это лучшая часть праздничного застолья, почти детское счастье.

На фото торт, я и бабушка.

А вот и рецепт:

1 стакан сахара растереть с

1 ст. ложкой сливочного масла +

1 стакан сметаны.

1 ч. ложка соды, погашенная ст. ложкой уксуса.

Тесто разделить на две части,

в одну добавить 3 ч. ложки какао.

Из каждой половины испечь 3 коржа +

Крем: 1.5 стакана сметаны + 1 стакан сахара + ванилин - взбить.

Глазурь: 4 ст. ложки сахара + 3 ст. ложки молока +

2 ч. ложки какао + 50 г. сливочного масла.

Кипятить 15-20 минут.