Что было после «и жили они долго и счастливо»?
Все сказки почему-то заканчиваются свадьбой: вот герои преодолели испытания, победили злодея, нашли друг друга — и всё: ЗАГС, портрет в рамке — титры.
Но.
Но? Но что происходит *после*? Какое оно — послесказие?
Мне захотелось представить продолжение «Лисы и журавля», используя образы не буквально, а метафорично. Он — птица, рождённая для полёта; она — зверь, который живёт охотой и воспитанием детей. Даже изначально в сказке они не подходили друг другу: он пьёт из кувшина, она ест с тарелки, но, тем не менее, вдохновившись радостью сказочных обещаний, они поженились. Поженились вопреки традициям и здравому смыслу, несмотря на то, что союз изначально был, мягко говоря, непростым. Лиса и журавль слишком разные не только по характеру, но и буквально по устройству жизни. Знакомая бытовая ситуация, не правда ли?.. А дальше? А дальше — жизнь — появился ребёнок.
И зовут его Брейнсказ. Почему Брейнсказ, спросите вы? Это ведь типичный Брейнрот! Так, но не совсем.
Сейчас действительно в моде мемы «брейнрот», но насколько они веселы и безобидны? Ведь если перевести это слово на русский, получится довольно безрадостно: «гниль мозга». Для русского человека словосочетание звучит особенно выразительно — почти как эта квартира: интерьер из 80-х, который без ремонта дожил до середины 20-х XXI века и постепенно превратился в декорацию к бытовой трагедии.
Брейнсказ не желает быть гнилью мозга, подобно отцовским бутылкам, — он изо всех пытается перебороть современные предрассудки.
Брейнсказ родился таким, каким родился. Он странный, шумный, нелепый, мемный — но живой. И назад его, как говорится, уже не засунешь. Поэтому он и приспосабливается: снимает короткие ролики, ловит охваты, пытается монетизировать собственную нелепость, чтобы хотя бы как-то вырваться из круга нищеты, стыда и семейного отчаяния.
Его «смотри на меня, делай как я» — это не только самоуверенность. Это ещё и попытка докричаться до мира, который заранее решил над ним посмеяться.
Брейнсказ бросает вызов всем сразу:
- родителям — потому что они решились на неравный, пусть и сказочный, брак;
- бабушке — с её традиционными, резкими, но во многом нужными ценностями;
- интернету — который готов превратить любого непонятного персонажа в очередной мем;
- самому себе — потому что другого старта у него просто нет.
Родители могли бы принять сына таким, какой он есть. Могли бы перестать мучиться несбывшимися ожиданиями, заняться домом, отношениями и собственной жизнью. Но у каждого есть отговорка, усталость, обида и своя собственная история, которая осталась за кадром.
Журавль больше не летает. Лиса больше не чувствует себя красивой хищницей. Бабушка злится, потому что боится. А Брейнсказ снимает ролики — потому что это, возможно, единственное действие, которое кажется ему движением вперёд.
Может быть, сказка не должна заканчиваться свадьбой, потому что именно после свадьбы начинаются сложности — а значит, начинается и настоящая история.
И конфликт, который героям ещё только предстоит разрешить.
Как думаете: сможет ли журавль снова летать, а лисица — снова почувствовать себя красивой? Или их сказка так и останется фотографией из ЗАГСа «Сказка» на стене старой квартиры без ремонта, без надежды и без желания что-либо менять?








