IRFA.85

1.9. «РАБОТАЕТ» — НЕ СОСТОЯНИЕ

Фраза:

— Работает.

требует уточнений.

Работает:

- сейчас?

- всегда?

- в AUTO?

- в MANUAL?

- под нагрузкой?

- после прогрева?

- после восстановления питания?

- со всеми защитами?

- с реальным датчиком?

- без перемычки?

- если Вася уйдёт домой?

Последний вопрос иногда диагностически значим.

Например, насос работает при фиксированном задании 50% в ручном режиме.

Из этого нельзя сделать вывод, что исправны:

- автоматический режим;

- регулятор;

- обратная связь;

- логика переключения;

- защитные ограничения.

Мы доказали только одно:

при конкретном наборе условий насос сейчас вращается. Это факт. И он полезен. В отличие от слова:

«нормально».

1.10. «НЕ РАБОТАЕТ» — ТОЖЕ

Ещё менее информативная формулировка:

— Не работает.

Что именно?

Не включается?

Включается и отключается?

Работает, но не набирает производительность?

Команда не формируется?

Команда есть, физического движения нет?

Механизм движется, но PLC этого не видит?

PLC считает механизм работающим, хотя двигатель уже лежит в ремонтном боксе?

Все перечисленные состояния можно честно описать словами:

«не работает».

И получить семь совершенно разных расследований.

Поэтому первым диагностическим воздействием иногда должен быть не мультиметр.

А вопрос:

— ЧТО КОНКРЕТНО, БЛЯДЬ, ЗНАЧИТ «НЕ РАБОТАЕТ»?

После правильного ответа НЁХ иногда уменьшается без единого измерения.

1.11. ПРИЗНАК ХОРОШЕГО ОПИСАНИЯ

Плохое описание:

ПЧ глючит.

Чуть лучше:

ПЧ иногда отключается.

Уже полезно:

ПЧ отключается по Overcurrent при работе выше 45 Гц.

Ещё лучше:

При частоте выше 45 Гц ток двигателя возрастает до 180% номинального, после чего ПЧ отключается по Overcurrent; на холостом ходу явление не воспроизводится.

Вот теперь появляется объект исследования.

Причины всё ещё нет.

Но НЁХ уже стала существенно меньше.

Хорошее описание должно отвечать хотя бы на четыре вопроса:

Что наблюдается?

Когда наблюдается?

При каких условиях?

Чем подтверждается?

Фраза:

— Что-то с частотником.

не отвечает ни на один.

Зато прекрасно определяет отдел, которому собираются передать проблему.

ПЕРВЫЙ ЗАКОН СОСТОЯНИЙ

ТЯЖЕСТЬ ПОСЛЕДСТВИЙ И СТЕПЕНЬ НЕИЗВЕСТНОСТИ — РАЗНЫЕ ВЕЛИЧИНЫ.

Большая авария может быть полностью понятной. Мелкая неисправность может оставаться НЁХ годами.

ВТОРОЙ ЗАКОН СОСТОЯНИЙ

ВОССТАНОВЛЕНИЕ РАБОТОСПОСОБНОСТИ НЕ ДОКАЗЫВАЕТ ВОЗВРАТА К НОРМЕ.

Иногда система переходит из:

НЁХ

в:

РАБОТАЕТ, НО ХУЙ ЗНАЕТ ПОЧЕМУ.

Это не Норма.

Это НЁХ, временно соблюдающая правила приличия.

ТРЕТИЙ ЗАКОН СОСТОЯНИЙ

ТОЧНОСТЬ ОПИСАНИЯ ОБРАТНО ПРОПОРЦИОНАЛЬНА ПРОСТРАНСТВУ ДЛЯ НЁХ.

«Насос не работает»

— огромное поле неизвестности.

«Насос запускается из MANUAL, не запускается из AUTO, команда блокируется xLevelOk = FALSE, при этом фактический уровень находится выше разрешающей уставки»

— уже весьма ограниченная территория.

ТЕОРЕМА УПРАВЛЯЕМОГО ПИЗДЕЦА

ПОНЯТНЫЙ ПИЗДЕЦ ДИАГНОСТИЧЕСКИ ПРЕДПОЧТИТЕЛЬНЕЕ НЕПОНЯТНОЙ МЕЛОЧИ.

Не потому, что он безопаснее.

Не потому, что дешевле.

А потому, что известная причинная цепь позволяет действовать.

Неизвестность позволяет строить гипотезы.

А если гипотезы начинают немедленно превращаться в изменения системы —

мы постепенно приближаемся к следующей интересной области НЁХоведения.

Но об этом позже.

ГЛАВНОЕ

Вопрос:

— Работает?

почти всегда недостаточен.

Гораздо полезнее:

— В каком состоянии находится объект и что именно нам достоверно известно об этом состоянии?

Потому что:

НОРМА — поведение объекта соответствует ожидаемой модели.

УСТАНОВЛЕННАЯ НЕИСПРАВНОСТЬ — отклонение существует, причинная цепь установлена достаточно для действия.

НЁХ — отклонение существует, достоверной причинной модели пока нет.

ПИЗДЕЦ — последствия и потеря управляемости сами становятся существенной частью проблемы.

А ШАМАНСТВО — это когда всё работает, все довольны, но на вопрос:

— Почему?

лучший доступный технический ответ:

— Не трогай.

И профессиональная задача состоит не только в том, чтобы понять, где мы сейчас.

Иногда гораздо важнее вовремя заметить:

КУДА ЭТА ХУЙНЯ, БЛЯДЬ, ДВИЖЕТСЯ.

Далее

2. КЛАССИФИКАЦИЯ НЁХ

Потому что НЁХ бывают разные.

Одни существуют только ночью.

Другие исчезают при открытии шкафа.

Третьи передаются между подрядчиками исключительно вместе с формулировкой:

— С нашей стороны всё нормально.

Четвёртые годами существуют под официальным техническим наименованием:

«ТАМ ВСЕГДА ТАК БЫЛО».

А некоторые настолько хорошо приспособились к эксплуатации, что персонал уже считает их частью технологического процесса.

О том, почему «работает» и «не работает» — это не диагнозы

В простейшей картине мира технический объект имеет два состояния:

РАБОТАЕТ.

и

НЕ РАБОТАЕТ.

Модель прекрасна своей лаконичностью. И практически бесполезна для диагностики. Особенно популярна она у людей, которые звонят специалисту.

— Насос не работает.

— Как именно?

— Вообще.

После прибытия выясняется, что насос прекрасно работает в MANUAL, не запускается только из AUTO, только после останова по уровню и только пока один конкретный дискретный вход находится в FALSE. Но первоначальный диагноз уже был поставлен: НЕ РАБОТАЕТ. Спасибо. Осталось проверить примерно всё.

В НЁХоведении применяется несколько более развитая модель. Для начала достаточно четырёх состояний:

НОРМА

УСТАНОВЛЕННАЯ НЕИСПРАВНОСТЬ

НЁХ

ПИЗДЕЦ

И сразу важное замечание.

Это не шкала: НОРМА → НЕИСПРАВНОСТЬ → НЁХ → ПИЗДЕЦ где каждый следующий пункт означает: «предыдущая хуйня, только хуже».

Всё интереснее. Потому что НЁХ характеризует прежде всего степень неизвестности, а ПИЗДЕЦ — тяжесть последствий и потерю управляемости.

Можно иметь НЁХ без ПИЗДЕЦА. Можно иметь ПИЗДЕЦ без НЁХ. Можно получить и то и другое одновременно.

Последний вариант особенно способствует развитию межслужебных коммуникаций.

1.1. НОРМА

Норма — состояние, при котором реальное поведение технического объекта соответствует ожидаемой модели в допустимых пределах.

Звучит скучно. И это хорошо. Нормально работающая автоматика вообще довольно скучна.

Команду дали — механизм запустился.

Условие исчезло — остановился.

Датчик показывает примерно то, что существует в физическом мире.

Защита сработала тогда, когда должна.

Никто не звонит.

Никто не бегает.

Никто не говорит:

— Ты только вот это не трогай.

Именно поэтому Норму часто определяют значительно проще:

— Работает же.

Это ошибка. Система может работать совершенно ненормально. Например, для запуска насоса требуется:

1. перевести управление в MANUAL;

2. выставить 37%;

3. дождаться появления давления;

4. переключить AUTO;

5. дважды квитировать аварию;

6. больше ничего не трогать.

Насос работает.

Технологический процесс идёт.

Оператор обучен. На шкафу даже может висеть инструкция. Причём заламинированная.

Это уже почти стандарт предприятия.

Но если система требует ритуала, происхождение которого никто не способен объяснить, перед нами не Норма. Перед нами исторически сложившиеся отношения человека и оборудования. Иногда очень устойчивые.

Нормальное состояние предполагает, что:

- команда приводит к ожидаемому действию;

- обратная связь соответствует физическому состоянию;

- измеряемая величина хотя бы приблизительно похожа на реальную;

- защиты выполняют предназначенную функцию;

- автоматический режим действительно автоматический;

- система не зависит от присутствия конкретного Васи;

- документация хотя бы иногда имеет отношение к объекту.

Последнее желательно, но в природе встречается не всегда.

Признак Нормы

Если после вопроса:

— Почему оно сейчас работает именно так?

можно дать технический ответ без использования выражений:

«исторически сложилось»;

«там какая-то особенность»;

«мы всегда так делаем»;

и:

«главное вот это не трогать»,

вероятность Нормы существенно возрастает.

Но существует ещё один интересный случай.

Всё работает штатно. Никаких аварий. Производительность нормальная. Технолог доволен.

На вопрос:

— А почему оно работает именно так?

следует:

— Хуй знает.

Это: ШАМАНСТВО.

Но не спешите. Исследование ещё не окончено. Вполне возможно, перед нами НЁХ, которая пока просто ведёт себя прилично.

1.2. УСТАНОВЛЕННАЯ НЕИСПРАВНОСТЬ

Это состояние почему-то часто воспринимается как хуже НЁХ.

Физически — вполне возможно.

Диагностически — наоборот.

Представим редуктор.

Корпус треснул. Масло на полу. Зубья обнаружены в нескольких местах, где конструктор их размещение не предусматривал. Выходной вал вращается независимо от входного и, судя по всему, вообще обрёл внутреннюю свободу. Это плохо. Возможно, очень дорого. Возможно, производство стоит. Но загадки почти нет.

РЕДУКТОР РАЗЪЕБАЛО.

Требуется выяснить первопричину разрушения, если она ещё не установлена, но непосредственный механизм текущей неработоспособности вполне наблюдаем.

Не каждая катастрофа обязана быть таинственной. Иногда всё сломано совершенно понятно. Установленная неисправность характеризуется тем, что:

- нарушение известно;

- причинная цепь локализована до достаточного для действия уровня;

- механизм возникновения симптома понятен;

- вывод подтверждён фактами;

- дальнейшее действие определимо.

Например:

Двигатель не запускается, потому что отсутствует 24 В после предохранителя F7. Предохранитель разомкнут, напряжение до него есть, после него отсутствует.

Всё.

Это уже не НЁХ.

Это предохранитель. Он может оказаться лишь следствием другой неисправности — и тогда расследование продолжится.

Почему сгорел?

Короткое?

Перегрузка?

Дефект?

Чья-то перемычка, неожиданно приобретшая свойства нагревательного элемента?

Но конкретный наблюдаемый симптом уже получил проверяемое объяснение.

Практическое следствие

Неисправность стоимостью десять миллионов рублей может быть диагностически комфортнее плавающего дискретного входа стоимостью триста рублей. Потому что в первом случае хотя бы понятно, за что именно сейчас платятся десять миллионов.

1.3. НЁХ

Теперь начинается интересное.

НЁХ — состояние, при котором наблюдаемое отклонение существует, но достоверная причинная модель ещё отсутствует.

Например:

Насос иногда не запускается.

Уже неплохо.

После уточнения:

Насос иногда не запускается после длительного простоя.

Лучше.

Ещё через двадцать минут:

После длительного простоя насос не запускается из AUTO, но запускается из MANUAL.

НЁХ уменьшается.

Потом:

В момент отказа отсутствует xStartPermit.

Ещё меньше.

Потом:

xStartPermit снимается по xLevelOk.

Уже начинает пахнуть работой.

А потом специалист открывает шкаф.

И насос запускается. Вот теперь начинается настоящая научная деятельность.

НЁХ может проявляться:

- постоянно;

- периодически;

- только ночью;

- после прогрева;

- после дождя;

- после перезапуска;

- после приезда подрядчика;

- до приезда инженера;

- исключительно в тот момент, когда никто не смотрит тренд.

Последний тип особенно распространён и обладает выраженной способностью исчезать при подключении ноутбука.

Здесь проявляется фундаментальное свойство НЁХ.

НЁХ относится не только к состоянию объекта. Она относится к состоянию нашего знания об объекте.

Один и тот же насос может одновременно быть:

для оператора:

— Какая-то хуйня, опять не запускается.

для электрика:

— На контактор команда не приходит.

для автоматчика:

— Снят xStartPermit.

а через пять минут:

— xLevelOk = FALSE, потому что AI показывает 3,1 мА.

Физически насос всё это время стоял одинаково. Но НЁХ становилась меньше. Не потому, что насос постепенно ремонтировался силой познания. А потому, что пространство неизвестности сужалось.

Важное свойство

НЁХ не требует масштабной аварии.

Она может годами мирно существовать в шкафу в виде одного реле. Реле щёлкает. После этого что-то происходит. На схеме его нет. Маркировки нет. Провода уходят вниз.

Старый электрик говорит:

— Не трогай.

На вопрос:

— А что оно делает?

следует:

— Хуй его знает. Но без него не работает.

Перед нами великолепная инженерная конструкция:

назначение устройства неизвестно, а последствия его демонтажа достоверно установлены устной традицией.

Такие объекты требуют уважения. И предварительной фиксации.

Особенно предварительной фиксации.

1.4. НЁХ НЕ ОБЯЗАНА МЕШАТЬ РАБОТЕ

Это отдельная подлость.

Некоторые НЁХ прекрасно уживаются с производством.

Например:

на HMI существует параметр. Он показывает: 17.3

Никто не знает:

- откуда он берётся;

- в каких единицах измеряется;

- зачем выведен;

- участвует ли в логике.

Оператор говорит:

— Он всегда примерно такой.

Технолог говорит:

— Лучше чтобы был меньше двадцати.

Автоматчик открывает программу и обнаруживает тег:

rTemp2_Old_New_Final

Производство работает. НЁХ тоже. Между ними достигнуто устойчивое сосуществование.

Именно такие НЁХ особенно живучи. Пока они не мешают, их не исследуют. Потом однажды выясняется, что неизвестный параметр участвует в блокировке. И начинается внезапное повышение научного интереса.

Иногда с привлечением руководства.

1.5. ПИЗДЕЦ

ПИЗДЕЦ — принципиально другое состояние.

Он характеризуется не столько отсутствием знания, сколько масштабом последствий, потерей управляемости или разрушением исходного порядка системы.

Например:

изначально был один двигатель, который иногда не запускался. Причина неизвестна. Обычная НЁХ.

Далее:

08:10 — сделали Reset.

08:15 — заменили датчик.

08:25 — поставили перемычку на блокировку.

08:40 — изменили два таймера.

09:05 — кто-то поправил программу.

09:20 — выяснилось, что проект был неактуальный.

09:35 — залили другой.

09:50 — первый двигатель запускается.

09:51 — перестали запускаться ещё два.

В 08:10 у нас была НЁХ.

В 09:51 возник новый объект исследования.

Но ПИЗДЕЦ может существовать и без НЁХ.

Например:

оборвало главную силовую шину.

Физические повреждения очевидны. Вся линия стоит. Ущерб большой. Причина останова известна.

ПИЗДЕЦ ЕСТЬ. НЁХ МОЖЕТ НЕ БЫТЬ.

И наоборот.

Один BOOL раз в трое суток на 200 миллисекунд становится FALSE.

Ничего не дымится. Ничего не гремит. Никто не пострадал. Просто иногда останавливается технологическая линия.

Логов, разумеется, нет.

ПИЗДЕЦА пока нет.

Зато исследовательского материала — дохуя.

1.6. ДВЕ ОСИ НЁХОВЕДЕНИЯ

Таким образом, экспериментально устанавливается неприятный факт:

НЁХ И ПИЗДЕЦ ЯВЛЯЮТСЯ НЕЗАВИСИМЫМИ ВЕЛИЧИНАМИ.

Для описания ситуации полезно использовать две условные оси.

Ось неизвестности

От:

причина установлена

до:

хуй знает, но воспроизводится уверенно.

Ось последствий

От:

практически ни на что не влияет

до:

директор уже знает номер шкафа.

Получаем четыре характерные области.

Низкая неизвестность + низкие последствия

Обычная мелкая неисправность. Перегорела лампа. Поменяли. Жизнь продолжается. Научной ценности практически нет.

Низкая неизвестность + высокие последствия

ПОНЯТНЫЙ ПИЗДЕЦ. Разрушен редуктор. Все знают, почему механизм не вращается. От этого редуктор обратно не собирается, но хотя бы никто не пытается лечить его изменением Kp. Хотя исключать такую возможность в промышленности полностью нельзя.

Высокая неизвестность + низкие последствия

КЛАССИЧЕСКАЯ СПОКОЙНАЯ НЁХ. Раз в неделю счётчик показывает 65535. Через секунду снова нормальный. Ни на что не влияет. Все видели. Никто не знает почему. Типичное решение:

— Потом посмотрим.

«Потом» в технической эксплуатации является отдельной единицей времени. Обычно составляет от трёх месяцев до увольнения человека, который это сказал.

Высокая неизвестность + высокие последствия

НЁХ + ПИЗДЕЦ. Наиболее плодородная область. Производство стоит. Причина неизвестна. Логи отсутствуют. Документация неактуальна. Подрядчик утверждает, что его часть работает. Электрики утверждают то же самое. Автоматчики начинают подозревать сеть. Связисты видят Ping. Руководство интересуется сроками. У шкафа уже четыре человека. Двое с ноутбуками. Один с отвёрткой. Четвёртый пока просто смотрит, но это ненадолго.

И кто-то произносит:

— Главное сейчас — больше ничего не усукаблять.

Вот это НЁХ, уже находящаяся рядом с ПИЗДЕЦОМ.

Следствие 1.6.1

В естественных условиях небольшая НЁХ способна существовать месяцами и даже годами.

При одновременном наличии:

- административного давления;

- нескольких специалистов;

- отсутствия фиксации;

- прав на запись

скорость перехода к ПИЗДЕЦУ существенно возрастает.

Особенно опасно сочетание:

«надо срочно» + «я примерно знаю, где» + Online Change.

1.7. ПЕРЕХОДЫ МЕЖДУ СОСТОЯНИЯМИ

Самое интересное заключается в том, что НЁХ может измениться без какого-либо физического изменения объекта. Насос не запускается. НЁХ.

Выяснили:

PLC не формирует команду.

НЁХ стала меньше.

Выяснили:

отсутствует xLevelOk.

Ещё меньше.

Выяснили:

AI показывает 3,1 мА.

Область поиска уже вполне приличная.

Выяснили:

на преобразователь уровня не приходит питание после F12.

Проверили F12.

Разомкнут.

Напряжение до него есть.

После него нет.

Всё.

Насос всё ещё стоит. Предохранитель всё ещё неисправен. Физически объект не починился ни на миллиметр. Но НЁХ закончилась. Теперь перед нами установленная неисправность.

Изменился не объект. ИЗМЕНИЛОСЬ ЗНАНИЕ ОБ ОБЪЕКТЕ.

Возможен и обратный процесс.

Исходно:

нестабильный контакт К17.

Причина установлена.

Дальше приходит помощь...

Подтягиваются все клеммы. Меняется К17. Заодно меняется К18 — чтобы два раза не ходить. Корректируется задержка. Выполняется Reset. Система запускается. Никто не записывает, какое конкретно действие изменило поведение.

Через неделю проблема появляется снова.

Теперь неизвестно:

- была ли исходная причина установлена правильно;

- помогла ли замена К17;

- зачем поменяли К18;

- почему задержка была 7 секунд, а стала 12;

- какое состояние системы вообще считать исходным.

Таким образом, установленная неисправность была успешно переработана обратно в НЁХ.

С повышением сложности.

Человек способен не только познавать технические системы. Иногда он способен вернуть им загадочность.

1.8. ОСОБЫЙ ПЕРЕХОД: «ЗАРАБОТАЛО»

Существует состояние, которое часто ошибочно принимается за Норму:

ЗАРАБОТАЛО.

Оно наступает после диагностического воздействия и сопровождается характерным облегчением присутствующих.

— Что сделал?

— Питание передёрнул.

— И?

— Работает.

— А что было?

— Хуй знает.

С точки зрения производства результат положительный.

С точки зрения НЁХоведения:

симптом исчез, причинная модель не появилась. То есть НЁХ не искоренена. Она просто перестала проявляться. Возможно, временно. Возможно, до следующей смены. Возможно, ровно до момента, когда специалист уберёт ноутбук в сумку.

Теорема временного благополучия

ЕСЛИ СИСТЕМА ЗАРАБОТАЛА, НО НИКТО НЕ МОЖЕТ ОБЪЯСНИТЬ ПОЧЕМУ, «ЗАРАБОТАЛО» НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ДОКАЗАТЕЛЬСТВОМ УСТРАНЕНИЯ ПРИЧИНЫ.

Это всего лишь очень приятный симптом.

В отдельных производственных коллективах считается достаточным основанием закрыть заявку.

НЁХ с этим решением может быть не согласна.

ПОТОМУ ЧТО «ЗАРАБОТАЛО» — ЭТО ЕЩЁ НЕ «ПОЧИНИЛИ».

Все должности, предприятия и персонажи вымышлены.
Любое сходство с вашим производством является диагностически значимым.

О том, почему не всякий очевидный мусор следует немедленно выкидывать нахуй

На старой фабрике сменился главный механик. Предыдущий ушёл на пенсию, передав наследнику документацию, связку ключей, несколько шкафов с запчастями и традиционное:

— Там в целом всё работает. По месту разберёшься.

Фраза «по месту разберёшься» вообще является одним из древнейших способов передачи технической документации.

Новый механик был человеком деятельным. Не из тех, кто способен год смотреть на ржавую железку и рассуждать: «Ну раз стоит, значит зачем-то нужна». Он придерживался более практичного подхода: если вещь выглядит как хуйня, занимает место как хуйня и никто не способен объяснить, зачем она нужна, вероятность того, что перед вами действительно хуйня, достаточно высока.

Во время первого обхода территории возле насосной обнаружился небольшой деревянный сарай. Не склад, не мастерская, не электрощитовая — просто сарай с перекошенной дверью, рубероидной крышей и прямоугольником свежей краски на стене.

Внутри лежали кусок железнодорожного рельса, два бетонных блока, старая ручная лебёдка и несколько роликов. Через всё это проходил толстый стальной трос, который через дыру в стене уходил куда-то в сторону эстакады.

Никакой таблички. Никакого номера оборудования. Никаких признаков того, что существование этой конструкции когда-либо официально признавалось предприятием.

Механик позвал слесаря.

— Это что?

— Сарай.

— Я вижу, блядь, что сарай. Внутри что?

Слесарь посмотрел внимательнее.

— Рельс.

— Нахуя?

— Не знаю.

— Блоки?

— Не знаю.

— Лебёдка?

— Хуй знает.

— Трос куда идёт?

Слесарь посмотрел в направлении троса.

— Куда-то туда.

На этом первичный технический аудит объекта можно было считать завершённым.

Механик, однако, решил проявить профессиональную добросовестность. Спросил электриков, технологов, начальника смены. Никто ничего определённого не знал. Самый содержательный ответ дал старый машинист насосной:

— Ты его лучше не трогай.

— Почему?

— А хуй его знает. Его никто не трогает.

Вот тут профессиональное самолюбие механика начало понемногу чесаться. Потому что когда специалист задаёт вопрос «зачем это существует?», а технический персонал предприятия отвечает «потому что существует», где-то в мире тихо умирает один технический регламент.

Через неделю началось благоустройство территории, и сарай вполне закономерно попал под демонтаж.

Рабочие разобрали стены. Рельс отправили в металлолом. Бетонные блоки погрузчиком отвезли к складу. Лебёдку бросили в кучу старого оборудования. Трос перерезали болгаркой.

Стало красиво. Освободилось место. Даже начальство, проходя мимо, одобрительно заметило:

— Вот. Совсем другой вид.

Механик испытал редкое и приятное чувство человека, который наконец навёл порядок.

Продлилось оно минут двадцать.

Позвонил технолог.

— Слушай, у нас пульпопровод возле насосной что-то дёргается.

— В смысле дёргается?

— Ну... раньше вроде так не дёргался.

Механик вышел посмотреть. Пульпопровод действительно слегка ходил — пока не критично, но уже достаточно заметно, чтобы перестать считать звонок технолога проявлением богатого воображения. Насос работал штатно, давление было нормальным, подшипники никаких претензий к жизни не предъявляли. Решили наблюдать.

Через пять минут технолог позвонил снова:

— Он сильнее дёргается.

Теперь труба уже совершенно определённо выражала несогласие с происходящим.

Ещё через минуту в рации раздалось:

— НАСОС ОСТАНАВЛИВАТЬ?!

— ОСТАНАВЛИВАЙТЕ НАХУЙ!

Насос остановили. Пульпопровод постепенно успокоился.

Возле насосной собрался технический консилиум. Механики смотрели на трубу, электрики — на механиков, технолог — сразу на всех.

Кто-то осторожно начал:

— Может, частотник...

После этой фразы главный механик почувствовал приближение НЁХ и распорядился частотник пока оставить в покое.

Вместо этого решили выяснить, что изменилось.

Насос тот же. Параметры не меняли. Арматуру не трогали. Технологический режим прежний.

Один из слесарей некоторое время молча смотрел на пульпопровод. Потом перевёл взгляд на место, где ещё утром стоял сарай. Потом — на обрезанный трос.

— Э-э-э...

Это знаменитое инженерное «э-э-э», после которого обычно либо находится причина, либо требуется срочно искать огнетушитель.

Позвали Петровича.

Петрович пришёл, посмотрел на пустое место, потом на обрезанный трос, потом на остановленный насос.

— А сарай где?

— Разобрали.

Петрович помолчал.

— Нахуя?

— Петрович, что там было?

— Демпфер.

На несколько секунд установилась идеальная производственная тишина.

— Какой ещё, блядь, демпфер?

Выяснилось, что много лет назад после замены участка пульпопровода на определённом режиме появилась вибрация. Переделывать опоры было долго. Заказывать расчёт — ещё дольше. Поэтому кто-то из древних механиков решил проблему тем, что имелось под рукой.

От трубы протянули трос через систему роликов. На другом конце повесили бетонный противовес. Кусок рельса использовали как направляющую, а лебёдкой регулировали натяжение.

Выглядела конструкция как тяжкое преступление против инженерной эстетики.

Но работала.

Причём настолько хорошо, что прожила несколько лет, после чего окружающие перестали воспринимать её как устройство и начали воспринимать просто как часть ландшафта.

Потом вокруг механизма построили сарай.

— Зачем?

— Чтобы противовес снегом не заметало.

— А документация?!

Петрович задумался.

— Была.

У механика появилась надежда.

— Где?!

Петрович показал на одну из досок от разобранной стены. Под слоем свежей серой краски проступали остатки старых красных букв. Краску немного соскоблили и восстановили надпись:

НЕ ЛОМАТЬ. РАБОТАЕТ С Н-4.

Механик долго смотрел на неё.

— А почему это в схеме не указано?

— Так схему Коля рисовал.

— И?

— Он тогда уже уволился.

— А кто сарай строил?

— Мы.

— И никто не подумал оформить изменение?

Петрович искренне удивился вопросу.

— Мы же написали.

И показал на стену.

На следующий день рельс вернули. Бетонные блоки нашли и привезли обратно. Лебёдку извлекли из кучи металлолома. Трос натянули заново.

Насос запустили.

Пульпопровод успокоился.

На сарай повесили уже нормальную металлическую табличку:

ДЕМПФИРУЮЩЕЕ УСТРОЙСТВО ПУЛЬПОПРОВОДА Н-4.
БЕЗ СОГЛАСОВАНИЯ НЕ ДЕМОНТИРОВАТЬ.

Петрович посмотрел на табличку и одобрительно кивнул.

— Ну теперь понятно.

Потом немного подумал.

— Только вы тот кирпич в насосной тоже пока не выкидывайте.

Механик медленно повернулся.

— Какой кирпич?

— Которым дверь шкафа подпёрта.

— Петрович...

— Я не знаю.

— ПЕТРОВИЧ.

— Но она лет десять так стоит.

Механик закрыл глаза.

Исследование продолжилось.

ТЕОРЕМА ШВАБР

НЕПОНЯТНОЕ НЕ РАВНО БЕСПОЛЕЗНОМУ.

Если в старой системе обнаружилась перемычка, странный коэффициент, непонятное реле или сарай с рельсом внутри, отсутствие очевидного смысла ещё не означает отсутствие функции.

Возможно, эта хуйня держит потолок.

Это не оправдывает колхоз и не требует сохранять его навечно. Это означает только одно:

сначала выясни, что эта хуйня фактически делает, а уже потом убирай её нахуй.

Потому что иногда самый быстрый способ окончательно сломать старую систему — сделать в ней всё правильно.

На этом проблема могла спокойно дожить до утра.

Но на объекте находились:

дежурный механик;

дежурный электрослесарь;

другие работники ночной смены —

вполне хорошие специалисты. В своих областях.

И очень много энтузиазма.

Автоматчика не было.

КИПовца тоже.

Потому что это был один и тот же человек.

И он спал.

Через двадцать минут прозвучало:

— А давай хотя бы Reset.

Потом:

— Может, блокировка тупит?

Потом:

— А если задержку убрать?

Потом:

— Частотник, наверное, слишком резко стартует.

Потом:

— Надо регулятор сбросить до заводских. Точно он мозг ебёт.

Механик подтянул ремни. Электрослесарь протянул несколько клемм.

Что-то проверили.

Что-то переставили. Что-то вернули обратно.

Что именно и в какой последовательности — к утру уже никто уверенно не помнил.

Насос запускался.

Потом снова не запускался.

К утру он продолжал работать в ручном, а первоначальная неисправность успела обрасти результатами ночной инициативы.

Инженер пришёл на смену.

Открыл сменный журнал.

Последняя запись:

19:00 — смену принял.

Дальше —

ВСЕЛЕНСКАЯ ПУСТОТА.

Ни Reset.

Ни параметров.

Ни обходов.

Ни ремней.

Ни попыток запуска.

Судя по журналу, с 19:00 до утра на объекте царили покой, стабильность и полное отсутствие технических событий.

Насос придерживался несколько иной версии происходящего.

Поэтому инженер начал выяснять, что происходило ночью.

Допросил с пристрастием всех участвовавших.

В какой-то момент до применения терморектального криптоанализатора дело не дошло буквально чуть-чуть.

В промышленной практике устройство также известно как:

ПАЯЛЬНИК.

А метод его применения — как:

В ЖОПУ.

Постепенно из показаний свидетелей удалось восстановить хотя бы примерную последовательность ночной деятельности.

Следующие пять часов ушли на то, чтобы вернуть систему максимально близко к исходному состоянию и отделить первоначальную неисправность от последствий ночного ремонта.

После этого снова остался исходный симптом:

в автомате периодически пропадает разрешение запуска.

Инженер открыл шкаф.

Пошевелил провод.

Разрешение исчезло.

Ещё раз.

Появилось.

Подтянул клемму.

Тридцать секунд.

Насос нормально запустился в автомате.

30 секунд ушло на устранение неисправности.

5 часов — на устранение последствий ремонта очень инициативными людьми, которые совершенно искренне хотели как лучше.

Инженер посмотрел на шкаф.

Потом на сменный журнал.

Потом снова на клемму.

И ничего не сказал вслух.

Потому что техническое заключение уже было достаточно очевидным.

И очень.

Очень.

МАТЕРНЫМ.

Исходная неисправность оказалась простой.

Одна клемма.

Тридцать секунд работы.

Но за несколько ночных часов вокруг неё успели построить новую реальность.

Поменяли состояния.

Изменили настройки.

Создали обходы.

Оставили следы, происхождение которых уже никто точно не помнил.

И к утру главный вопрос звучал уже не:

— ЧТО СЛОМАЛОСЬ?

А:

— КАКАЯ ИЗ ЭТОЙ ХУЙНИ БЫЛА ЗДЕСЬ ИЗНАЧАЛЬНО?

Вот с этого места всё и начинается.

ВВЕДЕНИЕ

О том, зачем вообще понадобился трактат о неведомой ёбаной хуйне

Технические системы иногда делают хуйню.

Это наблюдение старше большинства промышленных сетей, нескольких поколений PLC и, вероятно, самой идеи технической поддержки.

Насос не запускается.

Датчик показывает значение, которому отказывается верить даже технолог.

ПЧ уходит в аварию только по вторникам, после прогрева и исключительно тогда, когда рядом нет человека с ноутбуком.

Вчера всё работало.

Сегодня — тоже работает.

Но как-то не так.

В этот момент обычно появляется вопрос:

— Какого хуя?

Вопрос правильный.

Проблема начинается с ответов.

— Наверное, датчик.

— Скорее всего, ПЧ.

— Там сеть чудит.

— Это программа.

— Оно всегда так работало.

— Давайте для начала перезагрузим.

Через некоторое время неизвестная причина может обрасти:

изменёнными параметрами;

заменёнными исправными деталями;

временными перемычками;

новым проектом с названием FINAL;

двумя совещаниями;

и человеком, который совершенно уверенно сообщает:

— Ну сейчас вроде нормально.

Именно эту область технического знания и исследует НЁХоведение.

НЁХ — неведомая ёбаная хуйня.

Название грубое.

Явление — вполне серьёзное.

НЁХ возникает не тогда, когда оборудование обязательно сильно сломалось.

Она возникает там, где между реальным поведением технической системы и нашим пониманием его причины появляется неизвестность.

Причина при этом существует.

Мы просто её пока не знаем.

И само по себе это нормально.

Инженер не обязан заранее знать причину каждого отказа.

Он обязан другое:

не выдавать предположение за факт;

не уничтожать улики раньше расследования;

не менять систему быстрее, чем понимает происходящее;

и помнить, что любое вмешательство имеет последствия.

Иногда лучшим первым техническим заключением действительно является:

— Хуй его знает.

При условии, что сразу после этого начинается выяснение.

Этот трактат не является руководством по конкретному PLC, ПЧ, протоколу или технологическому процессу.

Он о другом.

О том, что происходит между отказом и пониманием.

Почему симптом так легко принимают за причину.

Почему исправное оборудование иногда выглядит неисправным.

Почему одна ослабленная клемма способна породить пять независимых расследований.

Почему временные решения живут дольше своих авторов.

Почему хорошие специалисты тоже ошибаются.

Почему организация иногда производит НЁХ эффективнее, чем продукцию.

И что можно сделать с системой заранее, чтобы после отказа она оставила не легенду, а факты.

Здесь будут:

измерения;

гипотезы;

ошибки;

Modbus;

ПЧ;

костыли;

швабры;

производственная археология;

и некоторое количество совершенно научно обоснованного мата.

Потому что иногда фраза:

«наблюдается несоответствие фактического состояния ожидаемой модели»

точна.

А иногда значительно точнее:

— Что-то тут, блядь, не сходится.

Главное — не формулировка.

Главное — что произойдёт после неё.

Если начнут искать причину —

это диагностика.

Если начнут назначать виновного —

это уже другая дисциплина.

Если начнут менять всё подряд —

материала для следующего раздела станет значительно больше.

Поэтому начнём с простого.

С того, какие состояния вообще может иметь технический объект — и почему слова:

«РАБОТАЕТ»

и

«НЕ РАБОТАЕТ»

для нормальной диагностики почти нихуя не объясняют.

NULLA NЁH SINE CAUSA.

Нет НЁХ без причины.

Дальше: Раздел I. Общие положения.

Почему «работает» и «не работает» — почти бесполезные диагностические состояния.