Серия «Притчи НЁХоведения»

О том, как выполнить поставленную задачу настолько хорошо, что оборудование перестаёт уметь делать всё остальное

На фабрике был расходный бункер. Под бункером стоял регулирующий шибер. Самый обычный. Открывается — материала идёт больше. Закрывается — меньше. Закрыл полностью — материал не идёт вообще. Последнее свойство считалось довольно полезным. Особенно когда под бункером находились люди.

Но была проблема. На рабочих режимах шибер почему-то иногда начинал медленно закрываться сам. Не резко. Не аварийно. Просто понемногу.
Стоит: 80 %.
Через десять минут: 77 %.
Через двадцать: 73 %.
Оператор добавляет.
Снова: 80 %.
Через некоторое время опять ползёт вниз.

Из-за этого плавала загрузка конвейера. Гуляла производительность. Технолог ругался. Оператор периодически возвращал шибер на 80 % с HMI. А в журнале заявок уже несколько месяцев жила запись: «Шибер самопроизвольно закрывается. Устранить».

Потом на фабрику пришёл новый инженер. Молодой. Бодрый. И с очень хорошей привычкой: закрывать заявки.

Он увидел запись. Спросил технолога:
— В чём проблема?
— Шибер ползёт вниз.
— Насколько вниз нельзя?
— На рабочем режиме ниже восьмидесяти лучше не давать. Загрузка проседает.
Инженер уточнил:
— То есть задача — чтобы ниже восьмидесяти не опускался?
Технолог уже смотрел в телефон.
— Ну да.

Это был важный момент. Но никто этого тогда ещё не понял.

Инженер открыл программу. Нашёл управление шибером. Посмотрел обратную связь. Положение действительно гуляло. Причину он искать не стал. Причина — это долго. А задача сформулирована прекрасно: НЕ ДАВАТЬ ШИБЕРУ ОПУСКАТЬСЯ НИЖЕ 80 %.

Через пятнадцать минут в программе появилась строка: GateCmd := MAX(GateCmd, 80.0);

Красиво. Коротко. Надёжно. Математика не врёт.

Если оператор задаёт 90 % — будет 90 %.
Если 80 % — будет 80 %.
Если 75 % — будет 80 %.
Если 20 % — будет 80 %.
Если 0 %… Тоже будет 80 %.

Но до этой строчки мысли тогда никто не дошёл. Запустили. Шибер: 80 %. Через десять минут: 80 %. Через двадцать: 80 %. Через час: 80 %. Технолог доволен. Оператор доволен. Инженер особенно доволен.

Заявку закрыли:

«Самопроизвольное снижение степени открытия устранено программно».

Даже слово «устранено» использовали. Оно всегда придаёт документу особую уверенность.

Несколько дней всё было прекрасно. Потом на конвейере под бункером обнаружили повреждённый ролик. Механики попросили остановить подачу. Оператор нажал: ЗАКРЫТЬ ШИБЕР. На экране: 80 %. Нажал ещё раз. 80 %. Перешёл в ручной режим. Задал: 0 %. Получил: 80 %.

Оператор посмотрел на экран. Потом ещё раз нажал кнопку. Иногда это помогает технике осознать серьёзность намерений человека. Не помогло. Позвонил автоматчику.
— Шибер не закрывается.
— Как не закрывается?
— Вообще.

Инженер подключился. Посмотрел программу. Посмотрел на GateCmd. Посмотрел на 80.0. И испытал то редкое профессиональное чувство, когда неисправность уже найдена, но сообщать об этом окружающим почему-то не хочется.
— Сейчас посмотрю.
— А чего смотреть? Мне людей под бункер запускать надо.
— Пока не запускай.
— Я и не запускаю, блядь. У меня над ними двадцать тонн руды и шибер, который решил, что восемьдесят процентов — это состояние души.

Пришёл технолог.

— Чего стоим?
— Шибер закрыть не можем.
— Почему?

Инженер начал:
— Там ограничение минимального задания…
Технолог посмотрел на него.
— Какое ещё ограничение?
— Ну… чтобы ниже восьмидесяти не опускался.
— ВО ВРЕМЯ РАБОТЫ!

В операторской возникла пауза. Очень полезная пауза. Во время неё все участники разговора получили возможность вспомнить первоначальную постановку задачи.

Технолог продолжил:
— Я сказал, что на рабочем режиме ниже восьмидесяти не надо!
Инженер возразил:
— Ты сказал: «ниже восьмидесяти не давать».
— А ЗАКРЫТЬ ЕГО КАК?!

Инженер посмотрел на программу. Программа выглядела абсолютно логичной. В этом и была проблема.

Ограничение убрали. Шибер закрыли. Механики отремонтировали конвейер. После этого наконец решили выяснить, почему шибер вообще сам ползал вниз. Причина нашлась довольно быстро. В приводе была неправильно настроена компенсация механического люфта.

При вибрации позиционер понемногу терял фактическое положение, а система управления продолжала считать, что исполнительный механизм находится там, куда его последний раз поставили.

Настройку исправили. Проверили несколько положений. Подождали. Шибер больше не уползал.

И при команде: 0 % спокойно закрывался.

То есть неисправность всё-таки удалось устранить. Не запрещая оборудованию выполнять одну из его основных функций.

Через неделю начальник производства попросил показать, что именно было сделано. Инженер рассказал. Начальник выслушал.

— То есть сначала проблема была в том, что шибер иногда сам закрывался?
— Да.
— А ты сделал так, чтобы он вообще не мог закрыться?
Инженер немного подумал.
— В первой версии — да.
— И заявку закрыл?
— Да.
Начальник кивнул.
— Красиво.

Инженер не понял, комплимент это или нет.

Начальник продолжил:
— Это как если бы дверь иногда сама захлопывалась, а ты решил проблему, заварив её открытой.
— Ну… примерно.
— Проблема с захлопыванием исчезла?
— Исчезла.
— Отлично.

Он уже вышел в коридор.

Потом вернулся в дверной проём и добавил: — ТОЛЬКО БОЛЬШЕ ТАК НЕ ЧИНИ.

ФОРМАЛИЗОВАННЫЕ ВЫВОДЫ

ТЕОРЕМА НЕПОЛНОГО ТРЕБОВАНИЯ

ЕСЛИ ТРЕБОВАНИЕ ОПИСЫВАЕТ ТОЛЬКО УСТРАНЕНИЕ ОДНОГО НЕЖЕЛАТЕЛЬНОГО ЭФФЕКТА, ЕГО МОЖНО ВЫПОЛНИТЬ СПОСОБОМ, КОТОРЫЙ УНИЧТОЖИТ ОСТАЛЬНОЙ СМЫСЛ СИСТЕМЫ.

Требование: «Шибер не должен самопроизвольно закрываться во время работы». И требование: «Шибер не должен закрываться». Различаются несколькими словами. А последствия — примерно двадцатью тоннами материала над ремонтной зоной.

ЗАКОН ЛОКАЛЬНОГО УСПЕХА

УСТРАНЕНИЕ НАБЛЮДАЕМОГО СИМПТОМА НЕ ДОКАЗЫВАЕТ УСТРАНЕНИЯ ЕГО ПРИЧИНЫ.

Шибер действительно перестал самопроизвольно закрываться. Более того. Он теперь вообще нихуя не закрывался. С точки зрения исходного симптома решение обладало исключительной эффективностью.

СИНДРОМ НАМЕРТВО ПРИКРУЧЕННЫХ ТРУСОВ

Так называется состояние системы, при котором нежелательное поведение устранено путём уничтожения необходимой степени свободы.

Простейшая диагностическая формула:

«ПРОБЛЕМЫ БОЛЬШЕ НЕТ, ПОТОМУ ЧТО ДЕЙСТВИЕ, ПРИ КОТОРОМ ОНА ВОЗНИКАЛА, ТЕПЕРЬ НЕВОЗМОЖНО ВООБЩЕ».

Двигатель больше не перегружается, потому что ему запретили разгоняться. Оператор больше не вводит неправильную уставку, потому что поле заблокировали. Механизм больше не попадает в нежелательное положение, потому что ему запретили туда двигаться. Связь больше не теряется при переключении резерва, потому что переключение резерва отключили.

Симптом действительно исчез. Поздравлять пока рано.

ЗАКОН БУКВАЛЬНОГО ИСПОЛНИТЕЛЯ

ЧЕМ ТОЧНЕЕ СПЕЦИАЛИСТ ВЫПОЛНЯЕТ ПЛОХО СФОРМУЛИРОВАННОЕ ТРЕБОВАНИЕ, ТЕМ КАЧЕСТВЕННЕЕ МОЖЕТ ПОЛУЧИТЬСЯ НЕПРАВИЛЬНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ.

Поэтому: «Сделай, чтобы ниже 80 % не уходило»

хуже, чем: «Устрани самопроизвольное изменение положения шибера в рабочем режиме при сохранении штатной возможности полного закрытия во всех предусмотренных режимах».

Второе длиннее. Зато после него механики имеют шанс когда-нибудь попасть к оборудованию.

КОНТРОЛЬНЫЙ ВОПРОС ИСКОРЕНИТЕЛЯ

После особенно красивого устранения симптома полезно спросить:

«ХОРОШО. СИМПТОМ ИСЧЕЗ. А СИСТЕМА ВСЁ ЕЩЁ УМЕЕТ ДЕЛАТЬ ТО, РАДИ ЧЕГО ЕЁ ВООБЩЕ СОЗДАВАЛИ?»

Если после этого вопроса становится неловко — диагностику следует продолжить.

ПОЛЕВОЕ СЛЕДСТВИЕ

НАДЁЖНО ЗАВАРЕННАЯ ОТКРЫТОЙ ДВЕРЬ НИКОГДА САМОПРОИЗВОЛЬНО НЕ ЗАХЛОПНЕТСЯ.

Это ещё не делает её хорошей дверью.

РЕДАКЦИОННАЯ РЕМАРКА

О том, почему иногда нельзя просто взять и исправить очевидную хуйню

— ВЕРНИ КАК БЫЛО.

В операторской стояло восемь человек. На экране фабрика внезапно потеряла почти треть производительности. Физически при этом она перерабатывала ровно столько же руды, сколько час назад. Ничего не остановилось. Ничего не сломалось. Ни один двигатель даже не заметил происходящего. Просто новый инженер АСУ ТП утром исправил один неправильный коэффициент: 0.73.

И этим, как выяснилось, полез не в программу. Он полез в местную систему мироздания.

— Я весы нормально откалибровал, — сказал инженер.
Начальник фабрики посмотрел на него.
— Нахуя?
Вот с этого места всё и стало интересно.

За день до этого инженер нашёл в PLC строку: OreFlow := OreFlow * 0.73;
Рядом стоял комментарий: // НЕ ТРОГАТЬ

Инженер посмотрел на строку. Потом на комментарий. Потом снова на строку. Позвал технолога.
— Это что?
— Где?
— Ноль семьдесят три.
— А. Это чтобы правильно показывало.
— Что правильно?
— Тонны.
— А без него?
— Завышает.
— Почему завышает?
Технолог пожал плечами.
— Весы такие.
— В смысле «такие»?
— Ну такие, блядь. Поэтому коэффициент и стоит.
Инженер некоторое время молчал.
— Это нихуя не объяснение.
— А тебе какое надо?

Аргумент был слабый. Но проверяемый. Инженер пошёл к весам. В параметрах скорость ленты: 1,82 м/с. По факту получилось примерно: 1,33 м/с. Позвал КИПовца.
— У вас весы пиздят по скорости.
— Знаю.
Инженер даже переспросил:
— Что значит «знаю»?
— То и значит.
— Они показывают 1,82. По факту 1,33.
— Ну.
— ТАК НАСТРОИТЬ НАДО.
КИПовец посмотрел на него.
— Не надо.
— Почему?
— Потом полезет всё остальное.
— Что именно?
— Хуй его знает. Но полезет.

Фраза инженеру не понравилась. Слишком много в ней было опыта. И слишком мало причинности.

Начали поднимать историю. Когда-то давно на весах меняли энкодер скорости. Новый был с другим количеством импульсов на оборот. Коэффициент пересчёта нормально не поправили. Весы начали завышать производительность. Производство посмотрело на цифры и сказало:
— Какого хуя?
Кто-то нашёл быстрое решение. В программе появился: × 0.73. Цифры снова стали привычными. Все успокоились.

Инженер посмотрел на это и подумал:
— Ну и нахуя так жить?
Мысль была логичная. Даже правильная. И именно поэтому опасная. Потому что через пару экранов он нашёл ещё одну строку: Reagent_Setpoint := OreFlow * 1.41;

Пауза.

— А это что за 1,41?
Технолог снова оказался рядом.
— Удельный расход.
— В каких единицах?
— В нормальных.
— Каких нормальных?
— Чтобы анализы нормальные были.
— Блядь.

Полезли дальше.

Когда появился коэффициент 0.73, для PLC руды стало меньше. Следом стало меньше и реагента. Технология это быстро заметила.
— Мало льём.
— По расчёту нормально.
— По анализам нихуя не нормально.

И вместо того чтобы разобраться, что именно теперь считается тонной, кто-то однажды добавил: × 1.41. После этого анализы снова стали приемлемыми. Все успокоились второй раз.

Инженер посмотрел на обе строки.
× 0.73
× 1.41

— То есть одна хуйня исправляет другую?
Технолог пожал плечами.
— Не знаю. Работает же.
Вот это уже был серьёзный аргумент. Потому что на производстве фраза:
— Работает же.
в какой-то момент начинает весить больше любой схемы.

Но инженер всё равно полез дальше. И тут выяснилось самое неприятное. По этим же самым тоннам много лет считали:
план смены;
фактическую производительность;
удельный расход реагента;
часть технологических уставок;
сравнение смен;
отчётность.

То есть неправильные тонны давно перестали быть просто неправильными тоннами. Они стали официальными. Привычными. Согласованными.

По ним ругали за недобор. По ним хвалили за перевыполнение. По ним сравнивали смены. По ним считали реагент. По ним строили планы. Фабрика много лет существовала в системе координат, где: 1,33 м/с = 1,82 м/с. И всё было заебись. Пока кто-то не решил проверить.

Инженер всего этого ещё не осознал. Он просто увидел неправильную скорость. И сделал то, что сделал бы нормальный инженер:
Правильно откалибровал весы.
Убрал 0.73.
Пересчитал дозирование.
Зафиксировал изменения.
Сделал backup.
Написал комментарии.
На бумаге всё получилось красиво. Настолько красиво, что уже должно было насторожить.

Утром запустили. Первые секунд тридцать всё было спокойно. Потом технолог сказал:
— Реагента мало.
Инженер посмотрел тренд.
— Сейчас посмотрим.
Через минуту:
— Очень мало.
Ещё через минуту:
— А РУДА ЧЕГО ПОПЁРЛА?!
Инженер подошёл к HMI. Весы показывали заметно меньше привычного. Физически загрузка фабрики при этом никуда не делась.
— Так теперь они правильно показывают.
Технолог посмотрел на него.
— А раньше?
— Неправильно.
— Сколько лет?
— Похоже, много.
Технолог помолчал. Потом задал очень плохой вопрос:
— А план смены у нас по каким тоннам?
Пауза.
— По этим.
— А отчёт?
— По этим.
— А удельный расход?
— По этим.
— А уставки?
Инженер уже понял.
— Часть — по этим.
Технолог посмотрел на него с выражением человека, которому только что сообщили, что килограмм на их фабрике весит 730 граммов, но только по будням.
— То есть ты сейчас всё правильно сделал?
— Да.
— И поэтому у нас всё стало неправильно?
Инженер промолчал.

Потому что формально именно так и получилось.

Через десять минут в операторской было уже человек восемь. Через двадцать пришёл начальник фабрики. Посмотрел на экран.
— Почему производительность упала?
— Не упала.
— Я вижу, что упала.
— Физически не упала. Весы теперь показывают правильно.
Начальник посмотрел на инженера.
— А до этого?
— Неправильно.
— Но план выполнялся?
— По этим показаниям — да.
— А сейчас?
Инженер вздохнул.
— Сейчас показания правильные.
Начальник задумался.
— А план?
— Теперь надо пересчитывать.
— Отчётность?
— Тоже.
— Удельные расходы?
— Тоже.
— Уставки?
— Часть — да.

Начальник ещё раз посмотрел на экран. Потом на инженера.
— До тебя всё работало.
Вот теперь фраза прозвучала официально.

Инженер попытался сопротивляться.
— Оно работало неправильно.
— Но работало?
— Работало.
— А сейчас?
— Сейчас правильно.
Начальник помолчал.
— А можно обратно неправильно?

К обеду коэффициент 0.73 вернули. Следом вернули всё, что было завязано на старую систему расчёта. Цифры снова стали привычными. План снова начал выполняться. Отчётность снова сошлась сама с собой. Технолог успокоился. Начальник ушёл. Фабрика вернулась в родную Вселенную.

Инженеру выдали отдельную задачу: «Разработать план перехода на корректные значения без остановки производства и без изменения производственных показателей».

Он перечитал формулировку три раза. Потом открыл новый документ. Написал: ПЛАН ПЕРЕХОДА ПРЕДПРИЯТИЯ ИЗ МЕСТНОЙ ФИЗИКИ В ОБЫЧНУЮ

Посмотрел. Стер. Написал: План нормализации метрологических и расчётных зависимостей.

Так выглядело значительно менее ебануто.

На следующий день он снова открыл программу.

Нашёл: OreFlow := OreFlow * 0.73;
И дописал комментарий: // НЕ ТРОГАТЬ. СНАЧАЛА ВЫЯСНИТЬ, КТО ЕЩЁ НА ЭТОЙ ХУЙНЕ ЖИВЁТ
КИПовец прочитал. Усмехнулся.
— Я тебе вчера короче сказал.

ИЗ ТРАКТАТА О НЁХ

Закон каскадной компенсации

НЕСКОЛЬКО ОШИБОК СПОСОБНЫ ОБРАЗОВАТЬ ЛОКАЛЬНО ПРАВИЛЬНУЮ СИСТЕМУ.

Следствие

ИСПРАВЛЕНИЕ ОДНОЙ ОШИБКИ В СИСТЕМЕ ВЗАИМНО КОМПЕНСИРУЮЩИХСЯ ОШИБОК МОЖЕТ УХУДШИТЬ РЕЗУЛЬТАТ.

После чего виновным назначается человек, который: «полез туда, где всё работало». Жизненный цикл завершён.

При достаточном количестве таких компенсаций появляется: МЕСТНАЯ ФИЗИКА. На объекте начинают действовать собственные фундаментальные постоянные.

Первый закон местной физики

ЕСЛИ НЕПРАВИЛЬНЫЙ ПАРАМЕТР НЕЛЬЗЯ ИСПРАВИТЬ БЕЗ УХУДШЕНИЯ РЕЗУЛЬТАТА, РЯДОМ С ВЫСОКОЙ ВЕРОЯТНОСТЬЮ СУЩЕСТВУЕТ ЕЩЁ КАК МИНИМУМ ОДНА ХУЙНЯ.

Не трогайте пока вторую.

Сначала найдите.