CrabHuman

По просьбе. Продолжение.

Как я чуть не сошёл с ума из-за Рыбного Треста

После того, как я смирился и начал просто молча пополнять запасы лосося, всё вроде бы успокоилось. Но именно тогда и началась настоящая паранойя.

Сначала я заметил, что Мурзик изменился. Раньше он целыми днями дрых на подоконнике или гонял солнечных зайчиков. А теперь стал... задумчивым. Сидит на столе, смотрит в окно и молчит. Как будто считает что-то в голове. Потом я начал находить книги.

Серьёзно.

Сначала «Капитал» Маркса — валялся под диваном, весь в кошачьей шерсти. Потом «Как завоевать друзей и манипулировать людьми» (кто-то выдрал несколько страниц когтями). А на кухонном столе я нашёл распечатанные статьи про биржевые котировки и рыбный рынок. На полях — каракули когтем: «монополия… контроль… поставки…».

Я сидел на кухне в три часа ночи с пивом в руке и думал: «Бля, я точно еду крышей». Потому что нормальный кот не должен интересоваться экономикой.

Подозрения росли. Мурзик стал уходить дольше. Возвращался важный, с видом человека, который только что закрыл сделку века. Иногда я слышал, как он бормочет себе под нос: «Ещё немного… и всё изменится». Глаза у него при этом горели зелёным, а третий глаз на груди иногда приоткрывался и смотрел прямо на меня с лёгким осуждением.

А потом была та ночь.

Я не спал. Сидел в шкафу в коридоре, как последний идиот-детектив, с телефоном на записи. Около четырёх утра зеркало снова задрожало. Из него вылезла та самая вертлявая трёхцветная кошка — молодая, наглая, с белым пятном на носу. Она сразу начала тереться об Мурзика и мурлыкать.

А он ей шептал. Тихо, но я расслышал каждое слово:

— Потерпи ещё чуть-чуть, моя хорошая. Скоро жизнь изменится. Мы запускаем Рыбный Трест. Полный контроль над поставками. Этот лох будет покупать нам рыбу тоннами. Никто не посмеет отказать…

Трёхцветная восторженно мяукнула и начала лизать ему ухо. Мурзик добавил что-то про «дивиденды в виде креветок» и «присоединение новых территорий у соседнего дома».

Я сидел в шкафу и чувствовал, как волосы встают дыбом. Всё сошлось. Книги. Задумчивость. Ночные сходки. Этот кот не просто трахает чужих кошек на мои деньги — он строит криминальную империю! Рыбный Трест, мать его! Мафия. Монополия. Скоро он, наверное, начнёт собирать дань с других котов района и заставит меня брать кредит.

Я чуть не вывалился из шкафа с криком. Сердце колотилось, в голове крутились картинки: Мурзик в маленьком чёрном костюмчике, с сигарой, а вокруг него кошки в деловых очках считают пачки «кошачьих» денег.

На следующий день я ходил по квартире как зомби. Купил ещё рыбы. Много. На всякий случай. Сидел и думал, как мне жить дальше с котом-олигархом.

А вечером я случайно услышал продолжение их «собрания» на балконе.

Мурзик и трёхцветная опять шептались. Она спросила: «А когда уже запустим Трест?» А Мурзик ответил с гордостью:

— Уже запустили! Сегодня ночью. Будем трескать рыбу так, как никто никогда не трескал. Все будут завидовать!

И тут до меня дошло.

**Трест.**

Они просто трескали. Интенсивно. Жадно. С хрустом и удовольствием. Никакого треста. Никакой мафии. Просто слово «трест» зацепилось у него в голове после всех этих экономических книжек, и он решил, что звучит солидно.

Я стоял на кухне, держал в руках пачку дорогущего лосося и ржал как конь. Слёзы текли. От облегчения. От стыда. От осознания, насколько я идиот.

Мурзик зашёл на кухню, посмотрел на меня снисходительно, как на умственно отсталого хозяина, и спокойно сказал:

— Ну что, опять накрутил себя? Дай лучше ещё один кусочек. Для беременной.

Я отдал.

Потому что, если честно, пусть лучше у меня будет кот, который придумывает пафосные названия для того, чтобы жрать рыбу, чем настоящий Рыбный Трест.

Хотя… иногда по ночам я всё равно просыпаюсь и проверяю, не лежит ли на столе бизнес-план. На всякий случай.

Решил сочинить примерно тоже самое, но про кота и с мистикой.

Как я узнал, что оплачиваю жизнь не только своему коту.

Всё началось с чеков из «Ашана». Каждый месяц сумма на рыбу и морепродукты росла, хотя я ем её редко. Думал, может, Мурзик (мой чёрный бархатный котяра, которого я подобрал три года назад и баловал как сына) просто стал больше есть. «Ничего, главное — здоровый», — говорил я себе, покупая ему норвежского лосося по 1200 за килограмм.

Потом появились странные «подарки». Я находил под диваном пустые упаковки от дорогого тунца в масле, которого точно не открывал. На кухонном столе иногда лежали аккуратно обглоданные хребты, сложенные в сердечко. Мурзик при этом смотрел на меня большими честными глазами и мурлыкал так нежно, что сердце таяло. «Хороший мальчик», — гладил я его.

Подозрения пришли позже. Я начал замечать, что по ночам Мурзик исчезает. Не просто гуляет — его нет часами. Возвращался он всегда довольный, сытый и... пахнущий чужими духами. Ну, или кошачьими духами. Дорогими. Однажды на его ошейнике я нашёл длинный белый волос. Не мой. И не кошачий — женский, человеческий, будто с головы любовницы.

Я поставил камеру.

Запись первой ночи меня просто убила. В 02:14 Мурзик встал на задние лапы, открыл холодильник хвостом, как заправский домушник, и начал паковать рыбу в маленький полиэтиленовый пакетик. Потом подошёл к зеркалу в коридоре, посмотрел на своё отражение и... подмигнул. Зеркало на секунду стало жидким, как ртуть, и из него высунулась белая изящная лапка с розовыми подушечками. Лапка забрала пакет. Мурзик нежно лизнул её и прошептал хриплым баритоном: «Для тебя, моя королева. Этот лох опять купил премиум».

Я чуть не рухнул.

Дальше — больше. Я начал вести учёт. За месяц кот «съел» рыбы на 18 тысяч рублей. Я специально купил самый дорогой японский тунец. Наутро его не было. Вместо него на столе лежала записка, нацарапанная когтем: «Спасибо, папочка. Она беременна. Нам нужно больше омега-3».

Я попытался ограничить рацион. Поставил замок на холодильник.

Ночью проснулся от звука. Мурзик стоял посреди кухни в окружении трёх кошек. Одна — белая, аристократичная, явно главная. Две другие — молодые, вертлявые. Они ели моего тунца прямо с пола. А Мурзик... Мурзик сидел в центре, как король, и светился слабым зелёным светом. У него на груди открылся третий глаз и смотрел прямо на меня.

— Ты что, серьёзно думал, что я твой? — сказал он спокойно, человеческим голосом. — Ты просто банкомат с руками. Я здесь живу уже двести лет. Меняют хозяев, а я остаюсь. И мои жёны тоже.

Белая кошка подошла, потёрлась о его бок и посмотрела на меня с презрением. Потом лизнула Мурзика в нос — так по-хозяйски, что у меня внутри всё оборвалось.

— Она хочет креветок завтра, — добавил Мурзик. — И чтобы ты перестал ревновать. Это некрасиво. Мы же семья.

На следующий день я нашёл под кроватью целую «коллекцию»: маленькие золотые колечки из фольги, засушенные рыбьи головы в форме сердец и фото (да, обычное фото на бумаге), где Мурзик обнимает белую кошку на фоне моего холодильника.

Я сломался. Сейчас я просто покупаю рыбу. Много. Каждый день. Иногда оставляю дверь холодильника открытой и ухожу в другую комнату. Слышу, как они приходят через зеркало — шуршат пакетами, мурлычут, смеются тоненькими голосками.

Мурзик по-прежнему спит у меня на груди по ночам. Тёплый, мягкий, родной. Иногда шепчет во сне: «Хороший хозяин... продолжай так же».

А я продолжаю. Потому что уже понял: я не хозяин кота. Я спонсор гарема древнего кошачьего демона, который просто использует меня как удобный кошелёк с лапками.

И самое страшное — мне уже почти не жалко денег.

Главное, чтобы «она» была довольна.

Гвидон Пономаревский.
Семейный психолог с тёмным стажем

Виктория, вы опять льёте сладкий сироп на раны тех мужчин, которые уже давно не в этом мире.

Вы обращаетесь к женщинам и учите их: «будьте благодарны, отношения — это взаимообмен». А я спускаюсь ниже «Курской» в тот час, когда кротобойные отряды московского метро выходят на охоту, и говорю: вы просто не видели, как это выглядит на самом деле.

Та «вечно недовольная женщина», которую вы так красиво описали, — это не просто капризная брюзга. Это **перекожник** в женской оболочке. Она не «требует от мужчины» — она его **жрёт**. Медленно, изящно, с улыбкой и фразой «ну ты же меня любишь».

Мужчина даёт ей заботу — она откусывает кусок его воли.
Он приносит деньги, силы, время — она глотает его жизненную силу.
Он пытается остаться собой — а она уже снимает с него кожу и натягивает на себя, оставляя его в **лимбе**.

Лимб — это когда мужчина ещё ходит на работу, ещё занимается сексом «в благодарность», ещё что-то пытается доказать, но внутри уже пустота. Вкус жизни съеден. Желание убито. Он существует, но его уже нет. И это её настоящая работа — тихое, социально одобренное **пожирание мужских душ**.

Вы учите женщин: «любите искренне, будьте ему вдохновением».
А я говорю мужчинам: пока вы верите в эти сказки про «взаимность и благодарность», вас спокойно доедают. Настоящие отношения в этом мире — это не про «взаимообмен». Это про то, кто кого первым сожрёт.

Или ты охотник.
Или ты ужин.

Поэтому, Виктория, продолжайте учить женщин «быть вдохновением». Только не удивляйтесь потом, когда мужчины вокруг будут превращаться в пустые оболочки, а женщины — всё лучше и лучше выглядеть, становясь всё более «счастливыми».

А мужчинам, которые всё ещё верят в вашу картину мира — советую хотя бы раз спуститься в метро после полуночи. Там кротобои с серебряными ломами и осиновыми кольями покажут реальную цену «женской благодарности».

Выбор за вами.
Но шаги уже слышны в туннеле.

"Автор утверждает, что татуировка - это всегда стадный инстинкт. Это чрезмерное упрощение."

Это не упрощение, а маскировка ужаса. Тату — ритуал внедрения перекожников, сущностей, меняющих кожу хозяина. В оккультных архивах (например, "Трактаты о Кожных Демонах", 17 век) тату описаны как "якорь для стаи", где "эстетика" или "память" — приманка. 50% татуированных подготавливают кожу для нового носителя: краска разрывает ауру, позволяя перекожнику слиться. Остальная половина уже не человек — их души пожраны, тела — пустые оболочки, имитирующие жизнь. Статистика из теневых баз: +40% случаев "самоидентификационных мутаций" среди татуированных в 2025-м.

"Нет ни одного научного исследования, подтверждающего корреляцию между наличием рисунка на коже и уровнем критического мышления."

Наука слепа к астралу, но эзотерические сканирования (аурические тесты в "Институте Пожирателей", засекреченные данные) показывают: 70% татуированных теряют критику из-за пожирателей душ, паразитов, питающихся разумом через символы. Ученые с тату? Они — ранние жертвы: "внешние голоса" в их записях — признак пожирания. Половина уже не люди — их тела управляются сущностями, симулирующими интеллект, чтобы распространять мутацию.

"Автор заявляет: Татуированный человек с большей вероятностью не пользуется критическим мышлением. Среди татуированных людей есть ученые, хирурги, инженеры и философы."

Эти "профессионалы" — идеальные носители для перекожников: их разум маскирует пустую оболочку. Из "Книги Теней" тату эрозирует волю, превращая в конформиста-охотника. 50% готовят кожу для смены — тело мутирует, становясь "новой шкурой". Другая половина — зомбированные: души съедены, оставляя фантомы, ненавидящие "чистых" (нетатуированных) как угрозу.

"Автор делает еще один странный шаг: он утверждает, что женщины более склонны полагаться на общественное мнение, чем мужчины. Это гендерный стереотип."

Не стереотип, а уязвимость: лунные циклы усиливают конформизм у женщин, делая их приманкой для пожирателей. В архивах: 60% женских тату — порталы для мутации, где "общество" — коллективный разум стаи. Половина подготавливает кожу для демонического носителя, вторая — уже не люди, их эмоции искажены в ненависть, пожирающую партнеров душами.

"Связка 'Тату → Конформизм → Ненависть к мужчинам' выглядит крайне натянуто. Это типичная проекция."

Не проекция, а цепь мутации: тату внедряет перекожника, конформизм — симптом потери души, ненависть — охота за новыми жертвами. В 2026-м данные: 80% разводов с татуированными партнерами — из-за "энергетического истощения" (пожирание). 50% татуированных — в фазе подготовки, кожа зудит, мутируя; остальная половина — монстры, сеющие хаос под видом "самовыражения". Твой рационализм — первая стадия: скоро и ты почувствуешь зов.

Кому 35+, помните в свой мрачный офисный понедельник. Вы тоже волк, полный сил и природного обаяния. Вы волк понедельника.