Песня какая хорошая!!! До слёз. Ой. Нет. НЕЕЕЕЕТ!!!!!!!
Ну как так-то..?
Маленькая актриса только рот открывала.
А исполняла квартирная отнималка Долина.
Теперь надо привыкать с этим жить.
Ну как так-то..?
Маленькая актриса только рот открывала.
А исполняла квартирная отнималка Долина.
Теперь надо привыкать с этим жить.
В этом замечательном посте замечательного автора в рассказе про нашего тоже замечательного министра иностранных дел Сергея Лаврова есть такие строки -
///Будущий министр иностранных дел России Сергей Лавров начал школьную жизнь в Ногинске, но позже перешёл в одну из лучших московских школ — № 607, где преподавание велось с углублённым изучением английского языка.///
Это не совсем так. Шестьсот седьмая была школой своеобразной. Уж точно не лучшей. Сам там учился и знаю о чём говорю. Школа эта была достаточно хулиганская и жёсткая. Думаю, что наш Министр именно там приобрёл навыки держать удар и моментально реагировать на наглые провокации.
Это не моё мнение. Верней не только моё. Про школу. Про район. Про то, откуда начинал наш министр иностранных дел.
Вот, что писал про шестьсот седьмую поэт Евгений Евтушенко:
Марьина-шмарьина Роща.
Улицы, словно овраги.
Синяя мятая рожа
ханурика-доходяги.
Здесь у любого мильтона
снижен свисток на полтона,
а кобура пустая —
стырит блатная стая.
Нет разделений, — кроме
тех, кто стоит на стрёме,
и прахаристых паханов —
нашенских чингисханов.
Финка в кармане подростка,
и под Боброва причёска,
а на ботинке — зоска,
ну, а в зубах — папироска.
В эти прекрасные лица
нас изрыгнула столица,
как второгодников злостных,
в школу детей подвопросных.
Каждому педсовету
выхода не было проще:
«Что с хулиганами? В эту —
в ихнюю Марьину Рощу».
Норовы наши седлая,
нас приняла, как родимых,
школа шестьсот седьмая —
школа неисправимых.
Жили мы там не мрачно —
классные жгли журналы
и ликовали, как смачно
пламя их пожирало.
Плакали горько училки,
нас подчинить не в силе, —
помощи скорой носилки
заврайоно выносили.
Типы на барахолке —
Марьиной Рощи маги —
делали нам наколки:
«Я из Одессы-мамы».
Нас не пугали насмешки
за волдыри и чирьи,
и королевы Плешки
нас целоваться учили.
Милая Марьина Роща,
в нас ты себя воплотила,
ну, а сама, как нарочно,
канула, как Атлантида.
Нет, мы не стали ворами
нашей Москвы престольной,
стали директорами
школ, но — увы! — пристойней.
Даже в учёные вышли,
даже летим к созвездьям,
даже кропаем вирши,
даже в Америки ездим.
Но не закормит слава,
словно блинами тёща, —
ты не даёшь нам права
скурвиться, Марьина Роща.
Выросли мы строптиво.
Мы — твоего разлива,
пенные, будто пиво,
крепкие, как крапива.
Поняли мы в твоей школе
цену и хлеба и соли
и научились у голи
гордости вольной воли.
И не ходить в хороших
ученичках любимых
тем, кто из Марьиной Рощи —
школы неисправимых.
У многих взрослых есть воспоминания о лете , проведённом в деревне у бабушки с дедушкой. В этих воспоминаниях есть утренняя рыбалка, парное молоко на завтрак и добрые бабушкины руки.
У нынешних детей лет через 40 воспоминания будут несколько иными.
На лето родители отвозили меня к бабушке с дедушкой в небольшой, старинный город Звенигород. Домик, где была их квартира, маленький, семнадцатиэтажный, уже порядком облезший, стоит до сих пор и у меня сжимается сердце, когда я вспоминаю о днях , проведённых там.
Бабушка и дедушка казались мне тогда совсем старенькими. Бабушке было пятьдесят, а дедушке аж пятьдесят пять.
И я их обожал.
Я просыпаюсь от дедушкиного ворчанья. Сегодня он везёт их с бабушкой чихуахуа, по кличке Буцефал, на вязку. Буцик никогда не любил утренние вязки и дедушке приходилось его уговаривать, а иногда даже шлёпать тапком.
Потом просыпалась бабушка. Первым делом она включала умную колонку и кухня заполнялась негромким мурлыканьем группы Prodigy. Дедушка, чтобы позлить бабушку, говорил “Пролежни”.
Ещё с кухни доносились привычные утренние звуки. Звон посуды, загружаемой в посудомоечную машину, уютное жужжание уже другой машины, которая делала кофе, негромкий, добрый бабушкин смех , которым она сопровождала чтение свежих твитов на стареньком Айфоне.
Потом хлопает дверь и бабушка уходит. Сегодня у неё куча дел. Ноготочки, загадочный для меня пилинг и посещение занятий по йоге. Надо всё успеть.
Я встаю и иду завтракать. На столе уже стоят аппетитные маффины и свежий кокосовый йогурт. Всё это принёс весёлый доставщик Вася. Вообще его зовут Ваджих, но бабушка называет его Васяткой. А дедушка называет его душмянином, но Вася не обижается. Мне тогда казалось, что Вася – это летний дед Мороз. У него такая же густая борода, правда чёрная и почему-то нет усов.
Быстро позавтракав, а бегу встречаться со своим летним дружком Эдиком. Сегодня мы с ним едем в деревню Хлюпино в гости к моему дядьке – фермеру. Дедушкин брат – дядя Валера, фермер неудачливый. Его майнинговая ферма, где он майнит крипту приносит больше убытка, чем дохода потому, что расходы на бензин для генераторов растут быстрее, чем крипта.
В школе, когда я рассказываю ребятам про дядькину ферму, все слушают с интересом, кроме противного Асланки, который смеётся над дядей Валерой. Видите ли у асланкиных родителей тоже есть майнинговая ферма, только не в России, а в чудесной, волшебной стране Абхазия, где электричество для всех абсолютно бесплатно и майнят там даже дошкольники.
Обратно в город мы с Эдиком возвращались на древней, скрипучей электричке, где не было даже гнёзд для зарядки гаджетов и вендинговых автоматов, а табло в вагоне показывало только скорость, температуру за бортом и название следующей остановки.
Но ехать совсем недалеко. Хлюпино, Скоротово и вот он – Звенигород.
Мы идём в самый центр, в самую старину и в кофейне со старорусским названием “Ильмаретти” заказываем себе кофе на подаренные дедушкой кэшбеки.
Противный Эдик , чтобы поиздеваться надо мной, заказывает себе изысканный, ароматный сырный раф с перуанской ванилью, зная, что я сижу на безглютеновой диете, а мне проходится довольствоваться простецким овсяным латте с миндалём.
Вечером все собираются под уютной лэд лампой. Дедушка пришел усталый но довольный. Его друг попросил помочь разломать и вынести на помойку старую ГДРовскую стенку. Зачем в квартире ломать стенку, пусть даже старую я не знаю. И тем более не знаю, что такое ГДРовская. Но у них всё получилось и довольный дедушка требует ужин.
На ужин бабушка заказала простой, но такой родной и вкусной еды, что даже сейчас у меня наворачиваются слюнки.
Суши, сасими, темаки и немного татаки. Она виртуозно умела заказывать еду. Я так до сих пор не умею.
Перед сном дедушка любил посмотреть телевизор. Да да. У них был самый настоящий телевизор на стене и дедушка по вечерам смотрел непонятные для меня передачи, где сердитые дядьки и тётьки кричали друг на друга и на ведущего, ругались и иногда обливали стоящего напротив водой из стакана или даже плевали.
А я засыпал счастливый и снилось мне, что, как в любимой дедушкиной игре, на крепкой ГДРовской стенке сидят арбалетчики и пуляются в дедушку, а дедушка с другом рушат эту стенку баллистой и утаскивают на помойку.
В начале девяностых моему приятелю крупно повезло. Ему удалось устроится на работу главой одного из первых представительств фирмы "MARS" в России.
("Марс" – это который Сникерс, Милки вей, Твикс и прочее.)
Зарплата была не прям очень большая, но она была в долларах. Как тогда говорили - в СКВ. ( Свободно конвертируемая валюта.) По тем временам это очень ценилось.
Меньше чем через год ему сообщили из центрального офиса, что глава фирмы – Форрест Марс, в полном восторге от успехов российского представительства "Марс" и что он хочет отметить и наградить моего друга, как лучшего сотрудника фирмы.
Форресту Марсу в то время было за девяносто и он руководил фирмой чисто формально. Но, тем не менее, руководил.
И вот ему приносят отчёт о продажах и оказывается, что российское представительство "Марса" увеличило продажи продукции более, чем в 100 000 раз.
Дело в том, что в СССР всякие Марсы и Сникерсы не продавались. Верней продавались в продовольственных магазинах сети “Берёзка” на валюту или чеки Внешторгбанка. Причём на чеки только серии "Д", которые советским гражданам не выдавались. Ими пользовались только дипломаты и сотрудники иностранных организаций. Для советских людей, даже имеющих чеки других серий, вход в подобные магазины был нежелателен.
Чек серии "Д" Внешторгбанка СССР , для оплаты товаров в магазинах Внешпосылторга. Фото из интернета.
Ещё с 1988 года Марсы и Сникерсы продавались в магазине Дьюти Фри в аэропорту Шереметьево.
Ну и сколько их в итоге продавалось? Сотни. Ну, может быть, тысячи в год, а в новой России Сникерсы появились в каждом ларьке.
И старенький Форрест Марс, не особо вникая в причины такого взрывного роста продаж, приказал наградить гениального менеджера.
А незадолго до этого он ввёл особую форму поощрения для лучших глав представительств.
Вот как это поощрение выражалось –
Приятель полетел в Милан первым классом. В Миланском аэропорту его встречал водитель на Роллс Ройсе и отвез его в здоровенный особняк самого Марса в районе Портофино.
И началась неделя миллионерской, нет, даже миллиардерской жизни.
Изысканная еда, очень многолетние напитки, путешествие на яхте до Монако и обратно. Обед в Монте-Карло и посещение, увы, не казино, а океанографического музея.
Полёт на вертолёте до автодрома в Монце и поездка в Феррари по трассе с экспилотом Формулы 1 за рулём.
Посещение Ла Скалы и ещё много всего.
По поводу эскорт девочек приятель молчал, но молчал как-то очень многозначительно.
Короче Форрест Марс придумал такое необычное поощрение для лучших сотрудников, будучи уже очень пожилым человеком. Старикан был уверен, что таким образом он мотивирует людей стремиться к тому, чтобы тоже стать мультимиллиардерами.
Всё было бы хорошо, но денег приятелю не давали. Он жил на всём готовом. Ел, пил, ему оплачивали необходимые, строго рекомендованные покупки и на этом всё.
Ему купили ботинки, плавки, белый спортивный костюм для яхты, шляпу, всякое дорогущее бельё и, специально для посещения Ла Скалы, смокинг.
Необходимейшая вещь для повседневной жизни среднего россиянина.
Приятель потом давал этот смокинг всем желающим подходящего размера за бутылку коньяку.
Я в этом смокинге играл свадьбу.
Тот самый смокинг. Фото из поста Очень экономная свадьба
Домой он тоже летел первым классом.
Для купленного шмотья ему приобрели чемодан Луи Виттон, по цене самолёта.
И вот его рассказ – “Выхожу из аэропорта, как дурак в белой шляпе с этим ослепительно дорогим Луи Виттоном и иду на автобус, чтобы доехать до метро. Потому, что никто встретить не смог, а такси дорого… Гад он вообще этот старикан. Лучше бы деньгами дал. Ну хоть 10 процентов от того, сколько на меня потратил”.
Недавно разбирал шкафы и обнаружил такой агрегат.
Электровзбивалка ВР-201 STRAUME. Произведена в Риге на заводе Минлегпищемаша Латвийской ССР, расположенном по адресу - ул. Эрнста Тельмана д. 2 в середине восьмидесятых. Цена 30 рублей.
За сорок лет очень многое поменялось. Электровзбивалки теперь называются миксерами, нет Латвийской ССР, улица Эрнста Тельмана стала Карла Ульмана гатве, а в здании завода STRAUME теперь автосервис и продажа сантехники, абразивных кругов и чего-то ещё.
А электровзбивалка жива и работает.
Все вполне удобно и эргономично. 2 скорости. Кнопка сброса насадок. Их 5 штук. Всё помещается в компактный поддон. Правда не предусмотрена возможность этот поддон повесить на стену.
Цена этого прибора - 30 рублей. Дорого. У моей мамы, которая работала в те годы в библиотеке зарплата была 140 руб.
Но по нынешним временам чудо в том, что цена указана на коробке.
И отлита навеки на корпусе. То есть она незыблема.
Предприятие STRAUME работало с середины шестидесятых годов.
(Все фото ниже из интернета.)
В основном производило всякую кухонную машинерию. В том числе посудомоечные машины.
Это сейчас они достаточно распространены, но в те годы это была абсолютная фантастика.
Настольная модель на 12 тарелок, 4 стакана, 4 комплекта ножей, вилок и ложек. Была ещё напольная модель большего размера.
В год завод делал около 95000 изделий на , примерно, 50 миллионов тогдашних рублей. Это много.
Еще они делали игрушки. Всяких Чебурашек , Буратин и крокодилов Ген, но интересней их куклы.
Вот , к примеру, одна из них. Байба. Одета в латгальский народный костюм района Audszeme.
Их было несколько видов. То есть девочка, играя с такими куклами заодно изучала традиции Латвии. Правда это было недешевое удовольствие. Байба стоила 11 рублей.
На территории остального Союза народу больше была знакома такая кукла завода STRAUME.
Их крепили к радиаторной решетке свадебных авто.
Её имя к сожалению найти не смог.
Для мальчишек завод тоже производил много чего.
На пистолете тоже выдавлена цена на века. 2 руб. 40 коп.
Еще STRAUME делал сложные электрические игрушки. Этот катер только один из многих их подобных изделий.
Но всё это в прошлом. Вроде руку протяни и вот тебе Латвийская ССР, Юрмала, черника в Дубулты, поезд с Рижского вокзала, ресторан Юрас перле в Булдури...
А фиг. Нет теперь этого ничего.
А электровзбивалка продолжает работать.
Ностальгия, СССР, история, Латвийская ССР, STRAUME, Рига, кухонные приборы, куклы
Решил посмотреть фильм "Изгой" с Томом Хэнксом и совершенно неожиданно для себя наткнулся там на развесистую клюкву.
На этом кадре присутствуют все, по мнению Голливуда, атрибуты России.
Медведь, Ленин, водка и babushka.
Через секунду Ленин пропадает, но в придачу к медведю, водке и babushka, появляются самовары и пара треухов.
И всё это под непонятную, очень советскую песню, исполняемую героическим хором.
Не хватает балалайки, но у реквизитора были только банджо и пара укулеле.
Решил я продать телескоп. Это был уважительный, но ненужный мне подарок.
Он у меня валялся долго и я решил, что пусть лучше он послужит юному астроному. Будущему Галилею, Лапласу или Галлею.