Я открываю глаза. Где моя пенсия???
Я открываю глаза. Опять не в своей постели. От чужого одеколона в воздухе щекочет в носу, тошнотворно-сладко. Я лежу пластом, слушаю, как за стеной шумит вода. Он моется. Сейчас выйдет, бросит на тумбочку деньги, не глядя, и уйдет. Как будто заплатил не за меня, а за услугу уборки. Может, так оно и есть.Я сползаю с постели и подхожу к зеркалу. Вздрагиваю от собственного отражения. Боже правый, кто это? Это лицо разбитой Мальвины из нового тупого ремейка про Буратино, которую выкинули после бурной ночи. Тушь — два жирных, грязных шрамá, перечеркивающих лицо от глаз к вискам. Они врезались в сеть новых, тонких морщин, подчеркнули каждую. Ровный тон крема? Ха. Он расползся серыми и желтыми островами по моей изможденной коже. Губы — бледная щель, обметанная, стертая. А глаза… Господи, глаза. Это два грязных озерца, с мутной стоячей водой от усталости. В них плавает стыд, который уже даже не жжет, а просто лежит на дне холодным, тяжелым камнем. Я смотрю на это и чувствую, как внутри что-то рвется. Хрустит, как пересохшая ветка. Еще немного. Месяц. Два. И я сломаюсь окончательно. Упаду и уже не встану.
Меня зовут Таня (имя изменено), я проститутка и мне 35 лет. Я не звезда. Я не та, кого возят на приватных яхтах, почуют в Куршевеле, подводят с бокалом на презентации к губернатору. Но я и не отброс! У меня есть чеки, я плачу налоги, не все, правда. У меня аккаунт, как у какой-нибудь фрилансерши-дизайнера! Я — легальный предприниматель по части адского труда! Адского!И тут, глядя на свое изуродованное лицо, меня затопляет такая ярость, что перехватывает дыхание. ЧЕМ Я ХУЖЕ?!Чем я хуже шахтера? Он спускается в черную, пыльную утробу земли, рискуя быть раздавленным. А я? Я каждый день спускаюсь в утробу человеческого безразличия, пошлости, иногда — жестокости. Я задыхаюсь там. Меня тоже давят. Давят взглядами, похабными шутками, молчаливым презрением.Чем я хуже водолаза? У него давление воды. А у меня — давление этого вечного «надо». Надо улыбаться. Надо делать вид. Надо терпеть. Оно давит на виски, на грудную клетку, пока не кажется, что вот-вот лопнешь.Или вот эти… герои. СВОшники. С нашивками за… за Прилучного? Нет, кажется, за Шойгу… Или там сейчас Сечин рулит? Да плевать! Их показывают по ящику! Им хлопают! Им дают квартиры! Их благодарят за «опасную службу»!А МОЯ СЛУЖБА НЕ ОПАСНА?! Да я каждый день под пулями! Под пулями чужих похотливых взглядов, под пулями собственного отчаяния! Я прожила в окопе десять лет! В окопе из чужих простыней!Я растратила все! Всю свою молодость, всю свою нежность, всю ту девчонку, которая когда-то верила в любовь. Я похоронила ее здесь. Похерила родительские молитвы, их «держи себя в руках, доченька». Аборты… Три тихих, кровавых убийства в белых кабинетах. Просто чтобы выжить. Чтобы эта жерновая мельница могла крутиться дальше.
Так ДАЙТЕ Ж МНЕ МОЮ ПЕНСИЮ! Сейчас, сию секунду!Мне положен досрочный выход за вредность! За выслугу лет в аду! Я требую отступные! Не какие-то жалкие гроши на хлеб и коммуналку, как среднестатистической бабке под Сыктывкаром! А настоящие, кровные, выстраданные деньги! Чтобы их хватило на билет в один конец. В бизнес-класс. Чтобы я могла улететь туда, где пахнет не чужим потом и одеколоном, а морем и свободой. Чтобы я могла лежать у бассейна, чувствовать тепло на своей, наконец-то чистой коже, и НЕ ВИДЕТЬ ЭТОГО ЛИЦА В ЗЕРКАЛЕ!Я ЭТО ЗАСЛУЖИЛА! КАЖДЫМ СВОИМ ПОРВАННЫМ НЕРВОМ, КАЖДОЙ УТРАЧЕННОЙ ЧАСТИЧКОЙ ДУШИ!Поддержите меня! Скажите, что я не сошла с ума! Что мое требование — это не бред, а крик закопанной заживо! Крик из-под многолетнего слоя грязи, пошлости и равнодушия!
Мир всем.
