Я явственно ощущал окончательный перелом внутреннего стержня, того, который держал меня на грани. Никогда прежде я не убивал людей, хотя работа "курьером" подразумевала всегда под собой определенные опасности в пути, к которым я когда-то готовился. До сего времени мне везло но, как оказалось, и госпожа Удача иногда поворачивается той частью тела, которая всегда ищет приключения. И подтверждал это лежащий передо мной паренек, в простом драном комбинезоне, решивший с братвой поживиться моим снаряжением. Братва же его находилась в каком - то заброшенном ангаре, я же находился за остовом проржавевшего грузовика, ожидая пулю, которая пробьет гнилой борт и вопьется в мое тело. Впрочем...
Три дня назад.
В Баре тогда была гулянка, устроенная в честь возвращения группы Седого, которую уже никто не ожидал увидеть, зная то, что если Охотники не возвращаются в течение двух недель после ожидаемого срока, значит, группы больше нет. Задача Охотников заключается в добыче туш зверей и находок в заброшенных городах, которые могли принести пользу обществу. Группа Седого должна была всего лишь проверить наличие живности в большой норе, появившейся в трех километрах от Бара. Живность там ожидалась, но нам надо было знать, чем могут нам грозить ее обитатели. В первую очередь это нужно было Охотникам, которые могли бы устроить там промышленную зону по добыче мяса. Так же эта информация не помешала бы и Курьерам при разработке. Да и просто Головастик трясся над своим питейным заведением, боясь потерять клиентов и стать пищей для тех, кто часто давал мясо для его брюха.
Седой вызвался проверить эту нору сразу по возвращении из ходки. Против были многие потому, что его группа считалась одной из ведущих, и потерять таких Охотников от того, что они от усталости погибли от лап неизвестно чего, было бы несправедливо. Но Седой лишь улыбнулся, выпил со своей группой чай с лимонным концентратом и, даже не поев, двинулся в путь, лишь бросив у двери:
- Дайте нам три дня.
У Охотников есть свое негласное правило. Звучит оно так: «Если команда не возвращается в срок, то у команды есть еще две недели чтобы выжить и вернутся. Иначе команда объявляется погибшей». Данный срок был предложен старыми Охотниками. Они уверяли, что этого времени вполне достаточно, чтобы выбраться к своим сотоварищам с любой точки Пустошей. И это быстро стало поверьем.
И через три дня они не вернулись. По истечении пяти суток три бригады собирались пойти туда же, люди из группы Седого были всеобщими любимцами и кумирами молодежи. Даже я, несмотря на жизнь одиночки, хотел пойти с ними, благо опыта у меня хватало, чтобы не быть обузой. Но никто так и не пошел. Не пошел и я.
Но Седой вернулся. И без потерь. Основательно потрепанные, истощавшие, с диким взглядом люди. Но Седой, увидев радость и облегчение в глазах бродяг, едва улыбнулся и дал команду бармену напоить всех. Сам же он с группой к выпивке даже не прикоснулся. Единственное, что от него тогда услышали касаемо норы, это то, что она зачищена. И весь остальной вечер они сидели молча. Точно так же сидел и я пару лет назад, когда у меня была семья...
2
Два года назад.
- Дорогой, ты уверен, что сможешь стать Курьером?
Ослепительной красоты русые волосы, тонкие аристократические черты лица, точеная фигура, чувство юмора и готовность помощь ближнему, делали мою жену душой любой компании и предметом вожделения многих мужчин. Но и верность была ее сильной чертой, и я спокойно реагировал на попытки внимания со стороны.
У нас было, чуть ли не абсолютное взаимопонимание и согласие во всем, пока я не начал заниматься физической подготовкой к работе Курьера. До этого в нашем пристанище я был просто техником, но мне хотелось чего-то большего. Больше действия в жизни, больше уважения, привилегий и тому подобное. Но, в связи с этими заморочками я стал уделять любимой меньше внимания. Правда, поначалу я не замечал охлаждения отношений между нами. И она вступила в какой – то кружок интересов.
Я не противился, но не понимал тогда, как страшно ее потерять. Внимания ей этот кружок уделял гораздо больше, чем я. Частые прогулки, совместные увлечения. Я ее упорно терял. И не мог с этим бороться.
Мы стали чаще ругаться, замечать в друг друге все больше недостатков и обращать внимание на мелочи. Семейная жизнь упорно распадалась, несмотря на то, что мы мирились почти сразу после ссоры.
А потом я ее потерял. И в этом был виноват только я сам...
В тот день мы должны были навестить ее старую подругу, живущую буквально в двух днях пути от нашего малого бункера. В ту же сторону собиралась и группа молодых Охотников, с задачей сопроводить до пункта назначения и проверить заброшенное село неподалеку, в котором местные начали примечать постоянные движения непонятных существ. Но этот поселок был нам нужно из-за почти благоприятных условий. Там был почти чистый воздух, отсутствовали вредные излучения и ни разу не было замечено стай диких животных. Идеальный перевалочный пункт.
Но в этот день, в 6 утра, выяснилось, что я должен уехать вообще в другую сторону.
Как внезапно оказалось, только я был способен увезти посылку «охотникам» в дне пути от бара. Медикаменты, боеприпасы и сухпайки. Это был идиотизм чистой воды, но отказаться я не мог, так как это был большой шаг к моей цели. И, как вы догадываетесь, я опять поругался со своей ненаглядной. Но мы все-таки договорились встретиться у ее подруги.
Вышли из бара мы вместе. Груженный под завязку, я с грустью посмотрел в глаза любимой и двинулся в другую сторону, к точке доставки, даже не обняв ее на прощание и не обернувшись на сдавленный всхлип. Надо было делать свою работу.
Оставив за спиной их отряд, я достал старую потрепанную карту, прикидывая маршрут, чтобы с места встречи можно было уйти в сторону любимой, не делая большой крюк. Весь путь должен был занять около пяти часов в одну сторону и четырех в другую.
К счастью, на маршруте не было никаких либо животных и мародеров, что позволяло мне идти с максимальной скоростью. Болела спина, ныли икры, пот заливал мое грязное лицо. Я начал понимать, что все «тренировки» в комнате с гантелями и прочим, реального результата не приносят, это все фикция. Прошло уже более четырех часов, и я видел впереди перевернутую бочку с полыхавшим в ней огнем. Вокруг легкого костра сидели пять человек, абсолютно молча, лишь изредка один из них подносил флягу ко рту и передавал другому. По моим же сведениям, их должно было быть семеро, и я насторожился. Но делать было нечего и мне пришлось уже буквально подползать к ним на негнущихся ногах.
Лишь трое из них повернули головы в мою сторону, смотря на меня невидящим, мертвым взглядом и я внезапно понял, почему их меньше, чем мне было заявлено. Твою же мать…
- Ребята, я к вам курьером. – Произнес я, с трудом садясь рядом и сбрасывая рюкзак.
- От Жени? – Судя по всему, это и есть глава отряда, он единственный все еще смотрел в мою сторону.
- Нет, от Головастика.
- Головастика Женей зовут, если ты не знаешь, молодежь. Аптечки в рюкзаке?
- Да. Меня, кстати, Артуром кличут.
- Мне это вообще неинтересно. Но представлюсь. Вольфрам.
Меня передернуло от такого отношения к своей персоне. Но наряду с этим я понимал, ребята только что потеряли друзей, и сочувствие постороннего и вообще в пень не уперлось. Но свою работу я сделал и, на этой ноте, стоило бы выдвигаться в сторону жены. И тут я понял, что не могу подняться на свои онемелые конечности, не говоря уже о том, чтобы идти куда-либо. Были бы пара стимуляторов, я бы выдвинулся, но стимуляторы были только у этого отряда в аптечках, которые я принес. Хреновый расклад получается.
- Ты свободен, курьер. – С презрением произнес один из охотников.
- Я из стали, по-твоему, сделан?
- Ты мне тут не выеживайся, понял?
Борзой и недовольный охотник начал было привставать с земли, когда Вольфрам точным тычком под ребра отправил его назад к народу. Я удивился, но понял, что он не имеет ничего против моего присутствия. Значит, есть шанс попросить одолжить стимуляторы.
- Вольфрам… - Начал я, но он меня перебил.
- Парень, не благодари, я просто не терплю неуважения к кому бы то ни было. Так что расслабься. Или тебе что-то нужно?
- Нужно. Даже очень.
- Ну?
В голову закралась совесть и прочие, мешающие жить спокойно, чувства. Я осознавал, что просить у Вольфрама важные составляющие аптечек это чересчур. Вольфрам же молча сидел, ожидая ответа, и перебинтовывал одному из бойцов ребра. Черт. Я не думал, что все будет настолько сложно.
- Мне нужны стимуляторы. – Одним выдохом выпалил я.
Отряд рассмеялся. Кроме Вольфрама, который до сих пор осматривал меня, не произнеся ни слова. Похоже, мне тут ловить нечего. Я схватился за опустевший рюкзак, когда вдруг в лямку вцепился Вольфрам.
- Куда тебе еще идти?
- В одну деревушку, к западу отсюда. В паре часов ходьбы.
- За пару часов ты явно не дойдешь. Арбат, дай ему три шприца и свой ствол.
- Щас, ага!
- Арбат!
На лице Вольфрама явно высветилась злость. Я искренне не понимал такой перемены и зачем мне оружие, которое я даже в руках-то держать не умею.
- В общем, так, Артур. Стимуляторы нам особо не нужны, можешь взять в качестве благодарности за посылку. С пистолетом обращаться умеешь?
- Нет. Не учился никогда и не собираюсь.
- Ты не понимаешь всей ситуации. – Вольфрам отхлебнул из фляги и протянул ее мне. Горло обожгло, там было ядреное спиртное. – Село, в которое ты направляешься, очень опасно. Это излюбленное место всяческой живности и отморозков вроде «Диких». Раньше они не высвечивались просто, потому о них никто и не знал. Отправили же молодых и неопытных туда, да?
- Ну да. А в чем проблема? Их готовили, ребята с отличием все.
- Это отличие у них всего лишь пыль. Лучшим учителем всегда являлась жизнь, а не люди. Ты тоже готовился, а теперь посмотри на себя. Люди лишь люди. Они всегда считают, что есть конечный результат, а жизнь вокруг нет. Она будет тебя постоянно бить о все косяки, насиловать куда придется и так все время. Ты будешь считать, что добился совершенства, стал лу
