169 ход — лишь то, что я выигрываю десять сражений из десяти (битвы за города не считаются), позволяет мне остановить врагов и перейти в наступление. В этих битвах увидел разницу между простым лордом и вознесённым. Вознесённый способен на равных биться с самыми могучими чудовищами, а вот простой лорд, пусть даже и генералиссимус, способен отдать богу душу, застряв в отряде алебардистов.
Итак, враг отброшен, и хочется наказать всех и сразу. Устроить локальный Армагеддон всем, кто стоит у моих границ. И я, помолясь, запускаю Конец Света для всех врагов.
177 ход — ощущаю размах и мощь империи. Семь войн, идущих разом — и в каждой успехи. В империи Разврата, против клана Пестиланс — оборонительно–карательная война.
В горах на Перевале смерти — захватническая (и там уже виднеется главный приз, гора Гунбанд).
В Топях безумия, против мумий — чисто оборонительная.
На побережье Кровавой реки, против клана Морс — душевная, там я просто вырезаю крыс и радуюсь.
В империи Рейкланд — противо–заебательная. Они уже могут собрать кружок из генералов, убитых в Пограничных княжествах: «Здравствуйте, я Гельст Рекландский, и я только что подох под Акендорфом в третий раз». «Здравствуй, Гельст!»
Ну и две войны — так, чисто разобраться с текучкой.
180 ход — будто бы мне мало битв, зачем–то попёрся на Ултуан, остров Светлых эльфов. Не, зачем — понятно, в надежде срубить лёгких денег. Даже демона назвал под стать — Лучезарный.
Но попытка вышла жалкой. Светлые вывели пять армий, Лучезарный всё бросил и побежал, но его догнали, разбили и отправили душу обратно к Слаанешу.
Но ничего, его позорный налёт мы в подвиг определили. Как? Конечно же, с помощью Маски. Пока Светлые с улюлюканьем гоняли Лучезарного по побережью, она шагнула в портал и очутилась прямо в сердце Ултуана.
Как же там все забегали! Но поздно — Маска разграбила Лоретайн, столицу острова, а затем Наковальню Ваула, что в сумме принесло 90 тысяч золотом.
192 ход — казалось бы, всё хорошо. Грогг демон пустыни, идёт по Рейкланду и хлещет плёткой императора и его генералов; Халстарф Яркий гоняет разом эльфов, гномов и мумий; Маска с Наггарондом делит Ултуан; Призванный с триумфом движется по Аравии. Но где–то в ледяных пустошах бабочка машет крылом, и на меня обрушивается ураган событий.
Катай объявляет войну — а он, не смотри, что на другом конце света, вполне может дотянуться своими армадами.
Кислёв объявляет войну. Настоящий, исконный, у которого десять генералов, и все — как Мать Останкия.
Гномы и крысы наступают из Пустошей смерти — и безупречная форма империи Соблазна начинает трещать и меняться.
И — вишенка на торте — соседи–ящеры решили посчитаться за давным–давно почившего Маздамунди, и атаковали империю Разврата. Да так мощно, что с ходу захватили провинцию целиком.
А у меня нет денег даже для усиления гарнизонов.
204 ход — мир с Рейкландом. Всё! Документы подписаны, войска выведены, и нас больше ничего не связывает. Даже не верится. Кажется, мы с ним воевали всегда, с самого зарождения жизни, а теперь он даже не устраивает набеги в Пограничные княжества. Карл тут же нашёл себе другого противника, на севере, и двинул войска туда.
А мне даже искать никого не пришлось. Не успел я побелить стены Акендорфа, как у них ударил Унгрим Железный Кулак. Да ещё как ударил — выставил на поле боя пять дирижаблей. Пять, йоб твою мать, грёбанных Громобарж! До стен долетело три, но этого хватилось, чтобы упокоить 550 демонов. Не, ну его хер, с этим гномом нужно кончать любой ценой, ещё одной такой битвы я не выдержу.
207 ход — Катай, впечатлённый моими победами, предлагает 47 тысяч за мир. Мать моя женщина! Столько Маске не платил никто и никогда, даже за самые тёмные удовольствия. Принимаю без раздумий, сворачиваю войну, раскланиваясь и прыгаю в портал, нацелившись на Пустоши смерти. Оттуда удобнее всего зайти через чёрный ход к мелким ублюдкам с дирижаблями.
210 ход — а вот и серьёзные проблемы подъехали. Пока я более–менее осаживал ящеров в империи Разврата, Кровавые странники Хорна, вторая сила на материке после меня, решили — пора! Атаковали мою империю двумя армиями, вывели ещё пять, и я должен выбирать — додавить ящеров, или спасть ключевые провинции.
И следом сыпет, как из рога изобилия — огры подтягиваются к Пустошам смерти, Катай плюнул на уплаченные только что деньги и снова пошёл войной, гномы Унгрима, деловито семеня своими ножонками, лезут из горных пещер в Пограничные княжества.
214 ход — подъём в 6 утра. Крепкий кофе. Тоскливый взгляд в окно — это весь солнечный свет, который я сегодня увижу. И — в бой!
Семь, восемь боёв каждый ход — это уже рутина. Да, благодаря личному управлению слаанешиты захватили лучшие провинции Ултуана, оттеснили ящеров на край материка, захватили горный хребет на севере империи Соблазнов и уничтожили мумий Хемри. Но, господи боже, сколько же сил я на это угрохал!
С ностальгией вспоминаю времена войны с империей Карла. Где–то они сейчас, славные полководцы Борис, Вольдемар, Ганц? Воюют с кем–то — но не со мной. И это в такое–то время, когда даже сраные эльфы, рыцари Каледора, ютившиеся в чулане империи Разврата — и те собрали чахлую армию и пошли воевать. А у самих нет сил даже на захват укреплённого поселения!
220 ход — армий столько, что на всех не хватает одежды и оружия. Принцы–демоны вынуждены воевать в доспехах Ощипанного голубя, кутаться в обноски Кладбищенской крысы и Двухгрошёвой шлюхи. Денег катастрофически не хватает, мои генералы сосут слишком сильно, и я с болью в сердце распускаю одну армию. Хорошая армия, прокаченная, и демон ей управляет матёрый, да только «минус 11 тысяч» в графе «Доход» меня буквально душат. Спать не дают. «И икра не лезет в горло, и компот не льётся в рот». А так отпустил демонов на волю — и уже «минус тыща», уже жить можно.
224 ход — Кислёв предложил мир, и даже дал денег. Аллилуйя! Тут же, сбиваясь с ног, Ар Крысолов и У’уль Защитник Разврата покидают снежные горы, бегут к порталу и прыгают в него. А потом — раз! — и появляются в империи Разврата. Точнее, в тех местах, где она когда–то была. Теперь тут жгут костры Кровавые странники Хорна. Ну это ничего, этих мы сейчас поправим.
Два принца–демона разом сносят всё, на что пал их взор. Кровавые странники тут же предлагают мир, но не–е–ет, поздно. Раз уже эти ребята пришли, то всё, это конец для всей нации. Тут не будет никаких стоп–слов и красных линий.
232 ход — перелом! Всё, теперь точно выдержу и выплыву. Сил у врага ещё много, но я побеждаю на каждом из направлений. Главное, конечно, дома, в империи Разврата — четыре вознесённых демона неудержимым валом катятся по материку, сминая всё, что попадётся под ноги. Маска и вовсе села на корабль и поплыла на остров ящеров, давить змей и гадов прямо в их гнезде. В Пограничных княжествах два демона держат гномов и эльфов в границах дозволенного. В северных горах готовится поход на Унгрима. В пустыне остатки ящеров зажали так, что они не могут хвостами шевелить. В общем, работы много, но она вся выполнимая.
241 ход — всё! Беру Пики заката, и мне пишут, что хоть война и вечна, но здесь и сейчас владыка мира — я! Честно говоря, очень вовремя. Эта эпоха вытянула из меня сил и времени вдвое больше, чем любая другая. Пора поставить точку.
256 ход — к чёрту всё! Вернулся и доделал дела. Кровавые странники — мертвы. Орден хранителей — мёртв. Рыцари Каледора — стёрты с лица земли. Ящеры перебиты и в пустыне, и на острове. Гномы и эльфы, обладатели могучих армий, боятся и шагу ступить из своих владений, а каждый, кто спускается с гор или выходит из чащи, исчезает во славу Слаанеша. И только теперь, когда весь мир погряз в грехе и разврате, Маска удаляется на покой.
Вот здесь находятся прохождения за другие расы
А тут Айрин, графиня из Бездны — тёмное фэнтези про девочку, родившуюся нигде и никем, но уже к двадцати годам прославившуюся на весь Свет, как убийца королей и чудовище из легенд.
