Серия «100 ходов в Total War: Warhammer»

169 ход — лишь то, что я выигрываю десять сражений из десяти (битвы за города не считаются), позволяет мне остановить врагов и перейти в наступление.  В этих битвах увидел разницу между простым лордом и вознесённым. Вознесённый способен на равных биться с самыми могучими чудовищами, а вот простой лорд, пусть даже и генералиссимус, способен отдать богу душу,  застряв в отряде алебардистов.

Итак, враг отброшен, и хочется наказать всех и сразу. Устроить локальный Армагеддон всем, кто стоит у моих границ. И я, помолясь, запускаю Конец Света для всех врагов.

177 ход — ощущаю размах и мощь империи. Семь войн, идущих разом — и в каждой успехи. В империи Разврата, против клана Пестиланс — оборонительно–карательная война.

В горах на Перевале смерти — захватническая (и там уже виднеется главный приз, гора Гунбанд).

В Топях безумия, против мумий — чисто оборонительная.

На побережье Кровавой реки, против клана Морс — душевная, там я просто вырезаю крыс и радуюсь.

В империи Рейкланд — противо–заебательная. Они уже могут собрать кружок из генералов, убитых в Пограничных княжествах: «Здравствуйте, я Гельст Рекландский, и я только что подох под Акендорфом в третий раз». «Здравствуй, Гельст!»

Ну и две войны — так, чисто разобраться с текучкой.

180 ход — будто бы мне мало битв, зачем–то попёрся на Ултуан, остров Светлых эльфов. Не, зачем — понятно, в надежде срубить лёгких денег. Даже демона назвал под стать — Лучезарный.

Но попытка вышла жалкой.  Светлые вывели пять армий, Лучезарный всё бросил и побежал, но его догнали, разбили и отправили душу обратно к Слаанешу.

Но ничего, его позорный налёт мы в подвиг определили. Как? Конечно же, с помощью Маски. Пока Светлые с улюлюканьем гоняли Лучезарного по побережью, она шагнула в портал и очутилась прямо в сердце Ултуана.

Как же там все забегали! Но поздно — Маска разграбила Лоретайн, столицу острова, а затем Наковальню Ваула, что в сумме принесло 90 тысяч золотом.

192 ход — казалось бы, всё хорошо. Грогг демон пустыни, идёт по Рейкланду и хлещет плёткой императора и его генералов; Халстарф Яркий гоняет разом эльфов, гномов и мумий; Маска с Наггарондом делит Ултуан; Призванный с триумфом движется по Аравии. Но где–то в ледяных пустошах бабочка машет крылом, и на меня обрушивается ураган событий.

Катай объявляет войну — а он, не смотри, что на другом конце света, вполне может дотянуться своими армадами.

Кислёв объявляет войну. Настоящий, исконный, у которого десять генералов, и все — как Мать Останкия.

Гномы и крысы наступают из Пустошей смерти — и безупречная форма империи Соблазна начинает трещать и меняться.

И — вишенка на торте — соседи–ящеры решили посчитаться за давным–давно почившего Маздамунди, и атаковали империю Разврата. Да так мощно, что с ходу захватили провинцию целиком.

А у меня нет денег даже для усиления гарнизонов.

204 ход — мир с Рейкландом. Всё! Документы подписаны, войска выведены, и нас больше ничего не связывает. Даже не верится. Кажется, мы с ним воевали всегда, с самого зарождения жизни, а теперь он даже не устраивает набеги в Пограничные княжества. Карл тут же нашёл себе другого противника, на севере, и двинул войска туда.

А мне даже искать никого не пришлось. Не успел я побелить стены Акендорфа, как у них ударил Унгрим Железный Кулак. Да ещё как ударил — выставил на поле боя пять дирижаблей. Пять, йоб твою мать, грёбанных Громобарж!  До стен долетело три, но этого хватилось, чтобы упокоить 550 демонов. Не, ну его хер, с этим гномом нужно кончать любой ценой, ещё одной такой битвы я не выдержу.

207 ход — Катай, впечатлённый моими победами, предлагает 47 тысяч за мир. Мать моя женщина! Столько Маске не платил никто и никогда, даже за самые тёмные удовольствия. Принимаю без раздумий, сворачиваю войну, раскланиваясь и прыгаю в портал, нацелившись на Пустоши смерти. Оттуда удобнее всего зайти через чёрный ход к мелким ублюдкам с дирижаблями.

210 ход — а вот и серьёзные проблемы подъехали.  Пока я более–менее осаживал ящеров в империи Разврата, Кровавые странники Хорна, вторая сила на материке после меня, решили — пора! Атаковали мою империю двумя армиями, вывели ещё пять, и я должен выбирать — додавить ящеров, или спасть ключевые провинции.

И следом сыпет, как из рога изобилия — огры подтягиваются к Пустошам смерти, Катай плюнул на уплаченные только что деньги и снова пошёл войной, гномы Унгрима, деловито семеня своими ножонками, лезут из горных пещер в Пограничные княжества.

214 ход — подъём в 6 утра. Крепкий кофе. Тоскливый взгляд в окно — это весь солнечный свет, который я сегодня увижу. И — в бой!

Семь, восемь боёв каждый ход — это уже рутина. Да, благодаря личному управлению слаанешиты захватили лучшие провинции Ултуана, оттеснили ящеров на край материка, захватили горный хребет на севере империи Соблазнов и уничтожили мумий Хемри. Но, господи боже, сколько же сил я на это угрохал!

С ностальгией вспоминаю времена войны с империей Карла. Где–то они сейчас, славные полководцы Борис, Вольдемар, Ганц? Воюют с кем–то — но не со мной. И это в такое–то время, когда даже сраные эльфы, рыцари Каледора, ютившиеся в чулане империи Разврата — и те собрали чахлую армию и пошли воевать. А у самих нет сил даже на захват укреплённого поселения!

А Карл — держит слово.

220 ход — армий столько, что на всех не хватает одежды и оружия. Принцы–демоны вынуждены воевать в доспехах Ощипанного голубя, кутаться в обноски Кладбищенской крысы и Двухгрошёвой шлюхи.  Денег катастрофически не хватает, мои генералы сосут слишком сильно, и я с болью в сердце распускаю одну армию. Хорошая армия, прокаченная, и демон ей управляет матёрый, да только «минус 11 тысяч» в графе «Доход» меня буквально душат. Спать не дают. «И икра не лезет в горло, и компот не льётся в рот».  А так отпустил демонов на волю — и уже «минус тыща», уже жить можно.

224 ход — Кислёв предложил мир, и даже дал денег. Аллилуйя! Тут же, сбиваясь с ног, Ар Крысолов и У’уль Защитник Разврата покидают снежные горы, бегут к порталу и прыгают в него. А потом — раз! — и появляются в империи Разврата. Точнее, в тех местах, где она когда–то была. Теперь тут жгут костры Кровавые странники Хорна. Ну это ничего, этих мы сейчас поправим.  

Крысоловы идут налево,

У’уль шагает направо.

Они уходят на север.

Они уходят на запад.

Навсегда!

Два принца–демона разом сносят всё, на что пал их взор. Кровавые странники тут же предлагают мир, но не–е–ет, поздно. Раз уже эти ребята пришли, то всё, это конец для всей нации. Тут не будет никаких стоп–слов и красных линий.  

232 ход — перелом! Всё, теперь точно выдержу и выплыву. Сил у врага ещё много, но я побеждаю на каждом из направлений.  Главное, конечно, дома, в империи Разврата — четыре вознесённых демона неудержимым валом катятся по материку, сминая всё, что попадётся под ноги. Маска и вовсе села на корабль и поплыла на остров ящеров, давить змей и гадов прямо в их гнезде. В Пограничных княжествах два демона держат гномов и эльфов в границах дозволенного. В северных горах готовится поход на Унгрима. В пустыне остатки ящеров зажали так, что они не могут хвостами шевелить. В общем, работы много, но она вся выполнимая.

241 ход — всё! Беру Пики заката, и мне пишут, что хоть война и вечна, но здесь и сейчас владыка мира — я! Честно говоря, очень вовремя. Эта эпоха вытянула из меня сил и времени вдвое больше, чем любая другая.  Пора поставить точку.

256 ход — к чёрту всё! Вернулся и доделал дела. Кровавые странники — мертвы. Орден хранителей — мёртв. Рыцари Каледора — стёрты с лица земли. Ящеры перебиты и в пустыне, и на острове. Гномы и эльфы, обладатели могучих армий, боятся и шагу ступить из своих владений, а каждый, кто спускается с гор или выходит из чащи, исчезает во славу Слаанеша. И только теперь, когда весь мир погряз в грехе и разврате, Маска удаляется на покой.

100 ход — начался учебный конец света. Мумии на юге империи Соблазна взбунтовались; Наггаронд поцапался с рыцарями, поссорился с императором Карлом и втянул меня в эту разборку; соседский демон, служитель Хорна, выдвинул денежные требования, угрожая войной; крысы, зажатые в угол, дерутся насмерть и переходят в контратаку. В общем, моё развратное отечество в опасности, и мне приходится тратить золотовалютные резервы и нанимать новых солдат и генералов.

107 ход — неожиданную прыть проявил император Карл. Косяк его генералов переваливает через Чёрные горы и вторгается в империю Соблазна. Путь им закрывает Акендорф, где Грехопляс, вместе с демонессами и рабами наслаждений проводят свои «ритуалы» прямо на стенах.

Удар, удар, ещё удар —Грехопляс отбивает каждый из них. А потом к городу подходит Борис Хитрый, подтягивает остатки разбитых армий — и разгорается такая битва, что чертям в аду становится жарко. Грехопляс ранен, девять из десяти защитников убиты, но стены устояли, а, значит, первый Крестовый поход императора провалился. Оплакивая уничтоженные Грехоплясом армии, героев и генералов, Карл начинает обучать новые войска.  

108 ход — почувствовав сотрясание мира, из песка полезли давно умершие фараоны. Они нацелились было на Экрунд, но тут неподалёку на болотах открылся портал, и оттуда вылетела Маска — и тут же  с двух ног влетела в лицо мумиям.  Одного Имхотепа она застукала со спущенными штанами в деревне, другого — в чистом поле. Оба прошли серьёзную подготовку, набрали в армию сфинксов, принцев и ушебти, но это им не помогло — под натиском Маски оба мумийных лорда разлетелись на бинты и кости.  

115 ход — Карл собрался–таки с силами, и организовал второй Крестовый поход. Под натиском его армий пал Акендорф, пало Сумрачное дерево, где жили возрождённые союзники, пали окрестные деревушки, и имперские войска лавиной хлынули в Пограничные княжества.  Два полководца двинулись к Экрунду, стремясь то ли захватить город, то ли встретиться с Маской. Но Маска снова открыла портал — и прыгнула в  окрестности Альдорфа, столицы Рейкландской империи.  Ух, она сейчас…

…ничего не сделает. Стоило шагнуть к столице, как со всех сторон начали подтягиваться имперские войска. Первая танковая армия имени Бориса Хитрого. Вторая пушечная им. Вальдемара. Третья, четвёртая, пятая — им нет числа, и все они укомплектованы рыцарями на гиппогрифах и сухопутными, едрить их в корму и в днище, кораблями. Маска старается пробиться через всю эту ватагу, разбивает одного, второго, третьего, но силы неравны, и она переносится в Пустоши смерти, залечивать раны.

117 ход — по миру разносится набат будущих бедствий. «Пора, красавица, проснись», — будто бы говорят моей Маске, и она с удвоенной силой готовится к войне. В это же время из империи Разврата отплывает Призванный — ещё один вознесённый демон. Он плывёт к Стране Ассасинов, чтобы угомонить разбушевавшихся мумий и устроить дворцы наслаждений в их пирамидах.

124 ход — в последний момент Маска устраивает свою Вальпургиеву ночь. Она прыгает в Бретонию, отбирает у Рейкланда горную крепость и там готовится встретить мировой Апокалипсис.

127 ход — Светопреставление! Гуденье! Дрожь и ужас!

Мир трясёт от ледяных пустошей до Мрачного побережья. Вздымаются десятки знамён, и несчётные армии возникают, словно из–под земли. Кто–то из них нерешительно топчется на месте, разглядывая мир, кто–то устремляется вперёд, снося всё на пути. Карштайн, как обычно, где встал, там и лёг. Лесные эльфы разом вернули свои деревья. Гномы уселись на каменные престолы и начали совещаться, кто их обидел сильнее всего.

Я отделался сравнительно легко — минус три посёлка, один город и свежезахваченная крепость. Главное — всё это происходит на востоке, близ империи Соблазна. Империи Разврата ничего не угрожает.

130 ход — тем временем в Пограничных княжествах мои демоны оперились, а имперские армии, наоборот, измельчали.  Их деды, убитые в этих землях, с укором смотрят, как прежние танковые клинья сменились на стрелков и рыцарей.  «Сколько у нас в армии танков? — спрашивает Карл —Миллион? «Четыре! — орёт ему казначей — Всего — четыре танка!»

Разбивать такие армии — одно удовольствие, демон Штайн даже заслужил прозвище Лошадиная Чума, когда в одном бою перебил две тысячи всадников.

132 ход — пока единственный демон на западе У’уль бестолково мечется в поисках мнимых угроз, демоны на востоке живут полной жизнью. Халстар и Разиэль разбивают остатки имперцев и подбираются к Акендорфу.

Демон Преобладание защищает города от пробудившихся эльфов и гномов. Призванный отвоевал побережье, и движется в глубь пустыни. Маска завязла в центральных регионах. Всё это движение дорого мне обходится: развитие остановилось, резервы тают, а доход приближается к нулевой отметке. Но по–другому — никак. Потому что врагов много, и денег у них хватает.

Особенно выделяется царство мумий, Хемри. Стратегия у них, как у Карла в его лучшие годы — пять армий ведут по центру пустыни, три высаживают в тыл, ещё пара заходит с фланга. Впору кричать «Караул!» и откатываться на пятьдесят ходов назад.

135 ход — позиция поменялась, и теперь я — на коне, а мои враги — под конём.

В Пограничных княжествах не осталось ни одного имперца, и Акендорф снова мой. Мумии запнулись о крыс и эльфов, и остановили свой поход. Пользуясь передышкой, мои демоны встали лагерем и восстанавливают силы. А, главное, Маска добилась небывалого успеха.

Император Карл влез в долги, вытряс последнее золото из своих подданых, но сумел выставить против Маски танковые армады. А та, пользуясь своей красотой, обаянием и длинным языком, сумела переманить танки на свою сторону. Что с лицом, Карл? У имперцев погибает одна армия, вторая, третья бежит, и вот Альдорф — мой! Суперприз на барабане — 43 тысячи золотом и АВТО–МО–БИЛЬ! (точнее, возможность нанимать скоростные повозки в империи Соблазна).

143 ход — стоило отойти от столицы на пару шагов, как эльфы Торгованн сошли с гор, и бросились к городу. Очередь выстроилась, как в мавзолей! И Маска решила, что настал её звёздный час. Вышла им навстречу — и понеслась!  Гибнут Стратхот, Орнас, Лурен, Исселалль, а потом ещё Дхалсит и Лурен. Да, у восставших эльфов столько армий, что для полководцев не хватает имён. Маска танцует с каждым из них, и все они либо мрут, либо бегут. Природное очарование, что тут скажешь.

145 ход — но эта череда громких побед ни к чему не приводит. Да, эти эльфы кончились, но буквально за стенкой их ещё полчища, и самые наглые уже движутся по Пограничным княжествам. Карл, не сводя с Маски взгляда, собирает вокруг себя войска.  Гномы клана Ангрунд вдруг возбудились и поползли из своих нор и гор — а ведь с ними мне сражаться труднее всего, они буквально мой криптонит, потому что у них броня, а у моих демонов — ноготочки.

Но хуже всего — крысы. Увидев, как на меня напали и гномы, и эльфы, и мумии, они решили оседлать эту волну.  «Сейчас, или никогда!»  провозгласили помойные лорды, и разом атаковали обе Империи. Так что теперь у меня крысы, крысы, крысы, везде и всюду, со всех сторон, под ногами, в постели, за столом, и даже в правительстве.

150 ход — империю Соблазна раздирают на лоскуты. Города в осаде, земли в огне, демоны не вылазят из битв, несут потери, сами на последнем издыхании — а просвета не видно, впереди только бои, бои, бои. То же самое и в империи Разврата, только там за все расы отдуваются крысы.

Я внезапно подумал, что, возможно, в этом мире крысы — герои, которые останавливают вторжение демонов, и на самом деле это за них болеют миллионы местных жителей. Возможно, открывая с утра «Вестник Вархаммера», местные злорадно хихикают, радуясь моим потерям.  И горестно вздыхают, узнавая о гибели очередного крыса.

154 ход — наконец–то! Раздавили несколько крыс, трахнули несколько эльфов (надеюсь, в правильном порядке) — и напряжение спало.  В срочном порядке комплектую войска. Добавляю конницу, возвышенных демонесс, но главное, набираю отряды своих любимых тварей — тварей Слаанеша.  Похожие на прокаченных чужих, носятся, как гоночный болид, и пробивают броню, как иглохвост кроссовки.

Хранитель секретов не так хорош, как казался, потому что, возвышаясь над полем боя, является отличной мишенью, и выходит из строя очень быстро. А главное разочарование — те самые колесницы, что так впечатлили меня в эпоху гномов. Они требуют уж слишком сильного контроля, чуть зазевался — и вот их развеяли по ветру.

163 ход — император Карл выводит армии, а там… PIZDEC NAHOI BLYAT! Танки, танки, сплошные танки и рыцари на грифонах! Будто бы не было сожжённого Альтдорфа, бесчисленных разгромов под Акендорфом, опустошающих походов Маски! Ну вот откуда, откуда у людей деньги? Конечно же, снова теряю Акендорф и половину Пограничных княжеств. Начинаю стягивать туда войска — и сразу же усиливают нажим крысы, эльфы, гномы, мумии. Вот тут бы мне и пришёл конец, будь у меня империя… но у меня–то их две! Сжигаю золото из казны и бросаю новые войска в топку войны.

0 ход — кто такие слаанешиты? Как уже написали в интернете, это демоны, которые из двух стульев — с хуями и пиками — присядут на оба. И вас рядом посадят.

Они эпично возникли, смачно живут и феерично закончат. Но это будет потом, а сейчас — эпоха Слаанеша лишь начинается.

3 ход — захватив провинцию, цепляюсь взглядом за название рядом стоящего города — Уалоталь. Так, стоп! Пробегаюсь взглядом по окрестностям — Спектузама, Монумент Ицсатоля, Ица… Ица! Твою мать, это то же самое, что «флюгегенхаймен»! Понимаю, что моя Маска зашла не в ту дверь, и вместо того, чтобы попивать соевый раф на светлых равнинах Катая, она оказалась в окружении массивных, крепких Ящеров. Ох, что сейчас будет!

5 ход — собственно, за кого я? Маска Слаанеш, Вечная Танцовщица, любимица Князья тьмы и просто приятный человек. Из особенностей — те самые танцы, исполняя которые, её лорды получают могучие способности.

Рождённая в Кровавом чертоге, Маска обладает армией очаровательных, но совершенно бесполезных демонесс. Быстрые, это да, несутся по полю, как Усейн Болт по дорожке, но и при поражении они тают, как лёд под языком Шамана. Наблюдать за их сражением — буквально тот мем «радоваться, когда вражеская армия тает без остатка /смотреть, как твоя армия тает без остатка».  Это такая боль, такие страдания, видеть, как молодые, здоровые демоницы бьются с противником, и вдруг над ними загорается знамя, вспыхивает фиолетовое пламя, и они буквально сгорают в воздухе, не оставляя даже пепла. Тяжело.

14 ход — понемногу осваиваюсь в своих джунглях, и тут внезапно с другого конца света прилетает прошение о конфедерации. Соглашаюсь, и получаю в управление три чахлых поселения на северном краю мира, в окружении кровожадных варваров. Вначале разочарованно поджимаю губы, а потом, вспомнив предыдущий опыт, начинаю торговать землями. В итоге продаю Дворец за 6 тысяч, Руины— за 4, Катакомбы— за 1,5. Совсем скоро местный правитель, демон Хааргрот, остаётся без земель, и я отправляю его в мировое турне, авось где ещё деньжат подзаработает. В общем и целом, сделка вышла удачной.

18 ход — Маска, в вечном поиске удовольствий, пристаёт к острову и нагибает всех, кто там есть. В результате ей присуждают 20 тысяч. 20 тысяч за легчайшую битву! Вот это царский подгон. И пока Маска подставляет ладони под внезапный золотой дождь, все остальные лорды тут же пускаются в море и проверяют ближайшие острова. К сожалению, там добыча гораздо меньше.

Но всё равно, когда Маздамунди, Лорд жаб и гадов, объявляет мне войну, у меня есть, чем ответить. Я выставляю толпы своих девочек на поле боя, и получаю вполне достойное видео — «Демонессы против ящеров».

35 ход — робкая война. Я вроде бы и доминирую над жабами, но так переживаю за своих солдат (солдаток?), они мне кажутся такими слабыми и хрупкими, что избегаю любого столкновения.

И потому в одном из захваченных поселений возрождаю их прежних владельцев — Колонии Нового света. Они приносят мне вассальную присягу, и я надеюсь, что теперь воевать будут они.

40 ход — внезапно обнаружил у себя под боком Кислёв. Да ещё не абы кого, а Дочерей Леса во главе с Матерью Останкией, злобной старой ведьмой, которая с лёгкостью отжимает поселения у тёмных эльфов и гномов. Будто мало мне своих жаб, ещё и за этой, северной, приходится следить!

45 ход (и многие, многие последующие  ходы) — а в Африке у нас разворачивается драма! (В Африке — потому что для удобства решил на один ход использовать нашу карту).

Итак, 30 лет назад северные демоны предложили мне свои владения. Владения я принял, города и земли распродал, а лорда Хааргрота отправил в путешествие. Он пересёк Финляндию, Польшу, Россию, перевалил через Кавказские горы, прошёлся по Ирану–Ираку, пересёк пустыню и в районе Алжира занял пустующую крепость Экрунд. Откуда и начал потихоньку осваивать прилегающие земли.

Тем временем на другом конце света, в Калифорнии и Венесуэле, Маска давила обнаглевших огров. Давила жёстко, решительно, и в конце концов истребила всех под корень. И вот африканский огр, Скраг Мясник, то ли насмотрелся роликов, то ли начинался в каналах, но вдруг решил, что он должен отомстить за американских братьев. И объявил войну абсолютно миролюбивому Хааргроту.

Начал огр войну очень бодро, разбомбил и разграбил всё, что успел настроить демон. И уже готовился штурмовать Экрунд, последний город, как из портала за его спиной вышла Маска Слаанеша.

*чпок

— Добрый день.

Очко Скрага тут же сжалось до размеров игольного ушка. Он осознал, что напал зря, что западные братья ему и не брать вовсе, и предложил мир. Но уж нет, раз Маска здесь, то ограм придётся проглотить свою гордость и принять участие в групповом поражении.

68 ход — помирился с Жабой, рассорился с Крысой. Ещё и ведьма из Кислёва за что–то взъелась, и вот у меня уже война на три фронта.  Тяжело, манёвры съедают кучу сил и времени, но видели бы вы, как демонессы пиздят крыс! Как эти крысы разлетаются под ударами конницы! Сколько крови, кишок и шерсти по всему экрану! Одно сплошное удовольствие (и заслуженные победы, разумеется).

73 ход — совсем другое дело с Матерь Останкией. Сильна старушка! На неё хоть спереди, хоть сзади как залезешь, так и слезешь. Её ледяная стража в битвах стоит намертво, рубится до последнего, и каждая победа даётся тяжёлым трудом.

75 ход — и всё же, войны идут успешно. Крысы разбиты вдребезги, кислёвская ведьма с трудом обороняет столицы, а у огров в пустошах остался единственный город — Агролис. Маска идёт на штурм, берёт его — и в три прыжка возвращается обратно, воевать с Останкией.

Они друг друга стоят. Одна — старая, другая — страшная, и обе не умеют уступать. В конце концов, молодость берёт верх над опытом, ледяная ведьма покидает поле боя, и города кислёвцев один за другим отдаются Маске.

Почуяв их слабость, расправили плечи и тёмные эльфы. К самому богатому, Древнему городу Квинтексу пришлось буквально пробиваться, толкаясь локтями. «Позвольте, позвольте! — кричит Маска— Уважаемый Малекит, вас тут не стояло!»

А он в ответ: «Да у меня тут лагерь с зарождения мира! Да у кого хочешь спроси! Вон, хоть у Маздамунди!»

А Маздамунди в это время бочком–бочком, жирным зелёным бочком сам к городу протискивается, чтобы наложить на него свои перепончатые лапы.  Жаба, что с него взять. Да и эльф, если подумать, та ещё крыса.

92 ход — и пока мы все заняты делёжкой земель на севере, на юге поднял голову новый враг, клан Пестиланс. Боже, как быстро растут чужие крысы! Вот только–только они посылали в бой армии рабов с копьями, и вот уже их войска целиком и полностью состоят из элиты — Тварей из ада, чумных монахов, Колёс рока и прочих машин для убийства. Демон, вознесённый милостью Слаанеша, с трудом отбивает их атаки, сидя в столице.

95 ход — вся эта эпоха пройдёт под девизом «Танцуют — все!» Все — это мои лорды. Веками напролёт они будут отплясывать Пламенную вакханалию, дарующую способность «Передовое развёртывание». Потому что она позволяет атаковать соперника внезапно, быстро и со всех сторон.  Последнее особенно важно. Запомните — каждый солдат боится за свою жоппь, особенно в схватке со слаанешитом, поэтому, атакованный с тыла, быстро теряет присутствие духа, мораль и волю к сопротивлению.  

99 ход — Дочери Леса — всё. Немного старушка не дожила до юбилея. А я торжественно провозглашаю, что империя Маски Слаанеша разделилась на две — Западную и Восточную, империю Разврата и империю Соблазна. И обеими правит одна шальная императрица.

Империя Разврата — потому что культ Слаанеш правит этими землями с начала времён, и, надо полагать, местные жители знают всё об удовольствиях и наслаждениях.

А империя Соблазна — потому что именно на востоке лежат самые лакомые, самые желанные города и провинции. А главное, правят и воюют там сплошь знакомые лица, при взгляде на которые меня так и тянет их всех убить, захватить и властвовать.

142 ход — против Старка выходит элитный генерал имперцев, Борис Хитрый. Бронированная конница и корабли на колёсах позволяют ему надеяться на победу. Но нет, после битвы Старк ставит очередную зарубку — «Борис Хитрый, 50–ый ранг». А между тем по всей Империи, от Перевала Великанов до Горных Вершин двенадцать армий Хаоса ведут наступление.

145 ход — тем временем Император Пётр в одиночку держит весь юго–запад. Отчаявшиеся гномы собирают три армии в железный кулак и бьют со всей силы. На инвалида руку подняли! Впрочем, безуспешно — Пётр проскакал по их армиям, как дер лягушка по дер болоту.

150 ход — идут титанические битвы, по сравнению с которыми прошлое меркнет и бледнеет. Имперцы бросают по две, три, пять армий на одного тёмного гнома, Клан Ангрунд берёт по две крепости за раз, враги откидывают меня к Перевалу Вершин и рвутся пройти через горы, в Проклятые Пустоши, к сердцу моей империи. Азгор, Старк и Барр едва сдерживают их силы.

153 ход — одолев наседавших гномов, Пётр выходит на оперативный простор, и только теперь мне открывается истинный размер Клана Ангрунд. Под их контролем бескрайние земли, раскинувшиеся по пустыни до самого горизонта. Десятки городов и поселений. Перекрестившись, Пётр ступает на жаркий песок Топей Безумия и постепенно растворяется в знойном мареве палящего солнца. А за его спиной, на Серебряных Вершинах, гномы объединяются с эльфами — с эльфами! — и наносят страшный удар по моим поселениям.

156 ход — при всей многочисленности Клана Ангрунд большая часть пустыни лежит вне их владений. Культ Зигмара пришёл сюда сто ходов назад и развеял над песками невесомый прах древних мумий. Над каждой пирамидой поднят разноцветный флаг. Похоже, Цари Гробниц обречены на вымирание в любой из эпох, кроме той, где они правят миром. И если к имперцам я испытываю уважение и даже сочувствие (чёрт знает, как сложилась бы судьба, не объяви они мне войну) то к этим культистам–осквернителям могил у меня нет никакой жалости. Все эти фанатики сгорят в огне, который куда жарче самого палящего солнца. Пётр разворачивает мортиры — и первые ядерные снаряды бьют в стены пирамид.

158 ход — как я поклоняюсь мортирам–жукотрясам, так и имперцы, а особенно Виссен и Нульн, каждого генерала обкладывают танками. И это реальная проблема, потому что стрелять мортирами по ним бесполезно, а посылать солдат — жалко.

А вот Культ Зигмара по–старинке полагается на Светоковчеги, залповые пушки, батареи огненных ракет и прочую ерунду. И потому, пока Виссен и Нульн сдерживают моих генералов и сами переходят в атаку, Зигмар терпит разгромное поражение. Где это видано — потерять две тысячи человек за девяносто гномов? Культисты собирают новое войско, и, имея четырёхкратное превосходство, снова атакуют. Жалкая попытка, на этот раз потери три тысячи к ста. Пирамида Хемри пала, и по земле культистов идёт плач — путь к ним открыт.

165 ход — а в центре мира линия фронта медленно перевалила Чёрные горы, и двинулась к империи. Пал Аверхайм, на очереди Виссенбург и Нульн, а там, за ними, маячат дворцы Альтдорфа, столицы Империи. Тем временем, на юго–востоке, за пределами моих земель, объявились тёмные эльфы. Флот Благословенных Ужасом высадился на вонючих землях Нургла. Мне было видение – Нургл пал, и тёмные ударили в моё мягкое подбрюшье. Испугавшись, объявил войну Благословенным (без единой армии на том направлении), пережил осаду, получил контрибуцию и с радостью заключил перемирие.

175 ход — пока Пётр избивает культистов, Император Карл бьётся за каждую деревеньку. В конце концов Альтдорф сдаётся, но не Император. Я заключаю с ним мир, и разделяю войска. Барр Новобранец идет дальше, на запад, Старк и Жатан Чёрный поворачивают на юго–восток, туда, где бушуют гномы и эльфы, а Азгор и Гном подо Льдом возвращаются домой.

177 ход — весь Хаос, словно сговорившись, предлагает мне добить человеческую империю. Архаон даёт четыре тысячи, Зигвальд — пять, и даже старина Трогг, скуповатый тролль с сурового севера где–то в своих снегах добыл две тысячи золотых монет и протягивает их мне в своих грязных лапах. Нет, нет и нет! Если людям и суждено погибнуть, то не я поставлю точку в их истории.

183 ход — вынырнувшие из окраин пустыни Рыцари Лионесса впервые увидели Императора Петра и повторили главную ошибку человечества — напали на него. Но если и имперцы, и культисты подходили к вопросу серьёзно, то эти натурально с рогатками и палками вышли против тяжёлой бронированной пехоты.  Кажется, у Петра даже раненых нет.

186 ход — два Лорда, Азгор и Гном, прибывают в тыловые земли, и начинается новая война с Благословенными Ужасом, на этот раз — настоящая. Сильных эмоций она не вызывает. Во–первых, Лорды блестяще справляются с эльфами, а, во–вторых, земли, на которых идут бои, присоединились ко мне по наследству от Воинства Жарра, и воспринимаются, как приёмные дети. Теряю их целую россыпь — к чёрту эти руины!

Шучу. Они мне ещё пригодятся. Тут же нанимаю двух генералов, чтобы их отвоёвывать.

191 ход — войска, что пошли на запад, добираются до Вечного Леса. И Дуртху, трухлявый пень, отбивается! Можно оправдываться тем, что там был лишь Барр Новобранец, но, будем откровенны, новобранцем он был сорок ходов назад, а сейчас у него пятидесятый ранг, растоптанная империя и персональное кладбище из тысяч трупов за плечами. 

195 ход — Людоящеры из Последнего Бастиона объявили мне войну. Вы–то куда лезете, жабососины?! Всё, что у них есть — десять жалких поселений в такой глуши, что никто туда и не доходил. Ну, что ж, будем бить. Как раз в это время Жатан Чёрный берёт Катар, и вычёркивает Экспедицию Железноборова из этого мира. Первая уничтоженная мною фракция.

199 ход — Гном подо Льдом, Азгор Дрожь Земли и Хургар Железная Воля с трёх сторон наступают на Благословенных Ужасом, и те слёзно молят о пощаде. А ведь у них шесть армий, семнадцать поселений и казна, из которой можно запросто достать десять тысяч золотом. У императора Карла сил в десять раз меньше, однако он только что плюнул в лицо всем Воинам Хаоса вообще и Гроггу Чародею Преисподней в частности. А эти, даром что Благословенные, втроём окружают Гнома подо Льдом и трясутся от ужаса.

210 ход — Старк Гибель Имперцев записывает на мой счёт Клан Ангрунд. Два. Император Пётр и Жатан Чёрный добили Культ Зигмара. Три. И тут крыса из клана Эшин, не выдержав, напала со спины. И не угадала. Потому что у меня десять полководцев, и двое из них тут же идут по крысиную душу. Да и вообще, моя империя уже больше Римской. Повсюду на центральных землях, от Южных Гор до Поднебесной Империи, и от Берега рассвета до Страны Троллей, дымят мои фабрики.

215 ход — в чём же секрет таких успехов? Представь, что ты — солдат, пехотинец, и не какой–нибудь там тяжёлый мечник из сраной Империи, а благословенный Светом эльф, элитный Палач Хар–Ганета. И вот ваше распрекрасное войско посылают против Гномов Хаоса. Вы слаженно маршируете в изумительной красоты доспехах по направлению к гномам, в полной уверенности, что через две минуты сделаете их маленькие тушки ещё короче.

Но тут вам на голову начинают ссыпаться ядерные снаряды. Половина отряда разлетается на куски и тут же сгорает в пламени ядерного огня. Ещё треть от выживших получает смертельную дозу радиации и расползается прямо на глазах. Ты, кстати, не знаешь, что такое «ядерный» и «радиация», ты просто смотришь на ужас вокруг и потрясен/поражен/шокирован. У тебя дрожат руки, сердце колотится от страха, но ты продолжаешь идти вперёд. Ты же эльф, за тобой Авелорн и Нагорит! Ты видишь, как впереди, перед товарищами–стрелками прямо из–под земли появляются гигантские огненные змеи. Это привычный враг, триста эльфов разом бросаются на них, и тут над головами развёрзываются небеса, и три, четыре, шесть ядерных ракет устремляются к земле. Взрывы грохочут один за другим, к небу поднимаются огненные грибы, невыносимый жар расходится во все стороны, а на месте твоих товарищей лежит груда радиоактивного мяса и тридцать–сорок постаревших и высушенных солдат.

И ты срываешься на бег, вы все, не думая ни о чём, желая лишь добраться до врага. Вокруг всё рвется и горит, но вы рвётесь вперёд, и когда до гномов остаётся метров семьдесят, вас встречает огненный шторм из пуль размером с кулак. Твоим соратникам отрывает руки, ноги, эльфийские головы разлетаются, как тыквы, а ты бежишь, в крови и дерьме, мечтая «в горло гному нож воткнуть и там два раза провернуть».

И тут навстречу тебе выскакивает стальное чудовище, чёрное, как ночь, размером с трёхэтажный дом и с адским пламенем, пышущим в пасти. И это — конец! Ты видишь, как железная лапа размазывает эльфов по обожжённой земле, как в небе вашему чёрному дракону рвут крылья, как огромные кентавры рубят секирами вашу конницу, и обезглавленный труп твоего Лорда летит к земле.

И ты поворачиваешься и бежишь, бежишь, бросив оружие, забыв обо всём на свете, бежишь, пока гномы не дают слитный залп тебе в спину. И от десятка пуль тебя подбрасывает в воздух, разрывает на части и прозрачное знамя над твоей головой растворяется в кровавых брызгах. Вот что такое битвы с Гномами Хаоса.

220 ход — крысы, как и положено, напали со всех сторон, и душат, душат количеством. На окраинах моей империи по два города за раз поднимают крысиное знамя. Но я скорблю по другому поводу — Империя людей пала. Покойся с миром, Император Карл. Наша битва могла бы стать легендарной, если бы не проклятые мортиры и орды Хаоса, набившиеся ко мне в союзники. В этой эпохе у тебя не было ни единого шанса.

226 ход — когда–то — даже не знаю, когда — Людоящеры Ицы с другого берега Великого океана объявили мне войну. И вот пришло их время. Брон Чёрная Кровь заходит в портал и выходит в центре их владений. Ближайшие города — Тлакслан и Квитокс — тут же заполыхали и обратились в руины. Ряды рабов в моих каменоломнях пополнились ящерицами и лягушками. Завидев дым, из–за ближайших гор выплывают левитирующие жабы, в окружении больших и малых динозавров. Отступаю в джунгли.

235 ход — Благословенные Ужасом — всё. Но меня больше интересуют крысы, ударившие в спину. Император Пётр, забравшись на Край Света, рыскает по развалинам в поисках крысиных королей. Пик Злобы — никого. Сточный Колодец — никого. Пепельный Хребет — ага! Вон одна крыса побежала! В два прыжка Пётр догоняет её: железная пятерня наматывает длинный скользкий хвост, другая мёртвой хваткой вцепляется в загривок, резкий рывок — и Треттч Подлый Хвост, последний из Клана Риктуса, разрывается на две части.

Десятью ходами позже Клан Эшин заканчивает похожим образом.

244 ход — Брон Чёрная Кровь на далёких берегах Люстрии получает Корону Немезиды — уникальный артефакт этого мира. Увеличивая силу армии, он вызывает ненависть у остальных рас, и делает меня на шаг ближе к глобальной войне.

253 ход — почти двадцать лет назад, покончив со всеми угрозами на востоке, мои Лорды устремились на запад, к берегам Улутана. Барр Новобранец первым ступает на эльфийские земли — и терпит сокрушительное поражение. Ни мортиры, ни кентавры, ни даже гномы–мушкетоны ему не помогли. Высшие эльфы оказались мягкими снаружи и стальными внутри. Один за другим на островной материк прибывают Император Пётр, Наб Рыжий, Жатан Чёрный и Старк Гибель Имперцев. Время Total Wara!

260 ход — эльфы, предчувствуя поражение, объединяются с жабами, те — с крысами, крысы — с людьми. А люди — с покойниками. Список объявленных войн множится, и я ловлю себя на мысли, что готов воевать со всем светом.

280 ход — в пламени войны одним ходом сгорают все три фракции Высших эльфов. Но я уже не могу остановиться — и объявляю войну Тёмным. Тут же на меня бросается и их верная союзница Килостра, причём с такой яростью, будто я спросил, есть ли у неё дети.

«Пробейте его! — кричит она своему богу, Утонувшему крабу, и бледной, трясущейся рукой указывает на Императора Петра — Пробейте его по своим летописям!»

В ответ — с огромным удовольствием — топлю в ближайшей луже её гнилых генералов.

290 ход — и пока я занят эльфами, утопленникам и Воинством Пращура (гномы, что заняли обезлюдевшие эльфийские земли), кто–то из слуг Хаоса проворачивает очередную интригу, и я оказываюсь втянут в войну с последними людоящерами, приютившимися на голой скале на краю мира. И это становится соломинкой, переломившей спину верблюду моих мирных намерений. Вы хотите, чтобы я воевал? Хорошо, я буду воевать!

300 ход — иду на весь мир войной! Полыхает везде и сразу. Яростно бьются слуги Хаоса, отчаянно сопротивляются последние крысы, варвары отказываются сдаваться, но лучше всех выступает Войско Апокалипсиса. Они единственные среди моих врагов, кто одерживает победы. В какой–то момент мне даже кажется, что я потеряю весь восток под их натиском. Но тут хаоситы, окрылённые победами, разделяются, и удача оставляет их.

338 ход — хрупкая Абисса решительно выходит на защиту Восхитительных Излишеств — и мушкетоны расстреливают её у Алтаря Личин. Архаон Навеки Избранный яростно бросается в безнадёжный бой — и теряет голову на развалинах Хергига. Норска гонит в атаку варваров и мамонтов, и последние из них гибнут в ночи при свете горящих гигантских туш. Лорды Развратного Воинства пытаются уплыть, но их догоняют и топят в тёмных водах Наггаронда. Хурлы, норды и прочие малые народы как незаметно жили, так бесславно и исчезают в своих малых поселениях. И даже пираты, орки–бродяги, Отчаянные ребята, находят свою смерть в Южном океане.

341 ход — всё. Весь Свет — мой. Все города, дворцы и крепости, всё, что есть на поверхности, принадлежит гномам Хаоса. Они — правители всего мира. А под землёй, в цепях и железных ошейниках, в шахтах и на фабриках, тысячи рабов куют величие империи. Люди смешались с эльфами, могучие ящеры с крохотными крысами, и даже гномы беспрекословно дробят руду рядом со слугами Хаоса. Всё вокруг — серое, тусклое, земля без радости, мир без надежды. Эта эпоха закончилась тотальным господством гномов Хаоса. Я ухожу и запускаю другие истории, а этот проклятый мир, который я сам и создал, будет вечно существовать в самых мрачных закоулках мультивселенной.