Юмор
Гид говорит: «Смотрите, лев». Умник шепчет: «На самом деле, это самка и она не охотится, а патрулирует границу территории, потому что с запада пришёл молодой самец. Судя по её позе, переговоры прошли неудачно. Лучше бы отъехать».
Я вижу, вы начали без меня. Но позвольте отметить, что оптимальная температура подачи этого сорта 5°C, а не 8.5°C
Все молчат. Он бубнит: «Теоретически, при текущей влажности и температуре в 85°C, молчание повышает субъективное восприятие жара на 15%. Если бы вы заговорили, мы могли бы распределить термическую нагрузку более эффективно.
Препод спрашивает: «Ну как, теорию вероятности выучил?» Умник отвечает: «Да я не только теорию, а уже все возможные варианты ваших вопросов просчитал».
Все молча кивают. Он один поднимает руку и говорит: «Прошу прощения, но согласно данным отдела контроля качества, ваш кивок имел амплитуду в 5.3 см, что может быть истолковано как неуверенное согласие. Рекомендую стандартные 7 см!
Ему говорят: «Молоток отстой! Им гвоздь не забить». Он берет его, крутит, осматривает и говорит: «Во-первых, это не молоток, а инструмент ударного действия. Во-вторых, ты держишь его неправильно. В-третьих, проблема не в молотке, а в гвозде и твоих кривых руках!
Ранее в книге "Умник":
Глава 2. Моя безумная любовь к русскому языку
Глава 3. Сразу после школы на пенсию
Довольно быстро мы с Джейкобом поняли, что можем делать всё сами, сняли офис и наняли секретаршу. Знаете, какое имя я ей дал? Никогда не догадаетесь. Да, сказалась моя любовь к русскому языку. Когда я её нанимал, сказал, что у нас в компании строгая конспирация и у неё будет кодовое имя «Ё». Она сначала сопротивлялась и не могла выговорить своё новое имя правильно, но деньги творят чудеса. Я пообещал ей премию и она сразу стала откликаться с первого раза.
— Ё!
— Да шеф!
— Принеси нам кофе в кабинет.
— Одну минуточку, шеф!
Кайф! Джейкоб сначала смеялся, но потом проникся глубиной моей мысли. Лишний повод улыбнуться это всегда круто. Иначе, в нашей работе можно свихнуться. Мы начали обставлять офис, закупать оборудование и налаживать деловые контакты. Рутина никогда мне не нравилась, но это было необходимо. И да, я не снимал свои счастливые кеды. Они помогли мне на первом месте работы, должны были помочь и здесь. Суеверие? Неа. Закон эффекта!
После тяжёлой рабочей недели мы решили с Джейкобом отвиснуть в баре. Ничего сверхъестественного. Обычный бар. На стёклах играли золотые полосы от неоновых вывесок с улицы. Я медленно вращал стакан в руке и наблюдал как пузырьки в тонике ловят этот свет. Джейкоб рассказывал прикольный случай из его блогерской практики.
— И представляешь, какой моральный урод? Ни совести, ни чести, — он отхлебнул из стакана и лёд звякнул о стекло. — Лишь одна сплошная жажда наживы. Но какие же они всё-таки недалёкие…
Я кивнул, хотя вопрос был риторическим. После тяжёлой недели, мозг с удовольствием отдыхал на этой простой мысли Джейкоба. У него всё было расставлено по полочкам. Есть плохие парни и их надо наказывать. Что он и делал.
— Спрячутся за анонимной прокси и думают, что в безопасности, — продолжал Джейкоб, и в его голосе зазвучали знакомые нотки азартного рассказчика. Именно этот тон собирал миллионы просмотров. — Этот индийский хакер работал из интернет-кафе. Классика. Я сопоставил ряд описанных случаев и что ты думаешь? Одни и те же приёмы в поддельных формах, одинаковые грамматические ошибки в фишинговых письмах. Почерк его выдал.
Он сделал паузу для интригующего эффекта, а потом поймал мой взгляд.
— После того, как я определил его почерк, то подсунул ему записи.
— Какие записи? — спросил я.
— С видео камер похожего интернет кафе в Индии. Они там всё одинаковые. Везде жёлтые стены, вентиляторы под потолком и ряды старых потёртых мониторов. Я смонтировал ролик с лицом индийского паренька так, чтобы сложно было выделить его черты лица и показал нашему индийскому хакеру, выдав за камеры наблюдения в интернет кафе где он работал. Слышал бы ты его голос в чате! — Джейкоб засмеялся, — Он конкретно обосрался от страха. В прямом эфире был слышен падающий стул и дикий топот — он сорвался с места в панике и побежал. Аха-ха-ха!
Я представил картину, где было тёмное интернет кафе с искажённым от ужаса лицом индийского паренька перед несуществующей угрозой. Джейкоб не просто наказал мошенника, а разыграл настоящий спектакль. Гений!
— И что дальше? В полицию отправил материалы? — спросил я.
Джейкоб презрительно фыркнул.
— Куда там. Я бы отправил, да только к полицейским участкам в Индии нет доступа. То ли интернет специально не подключают, чтобы их не ломанули, то ли тупо нет денег. Нищая Индия.
Он допил и отставил стакан.
— А зачем тебе всё это? — наконец я задал главный вопрос. — Ты же мог просто заблокировать атаку.
Джейкоб посмотрел на меня и в его глазах мелькнула искра.
— Так он пытался меня ломануть, Винсент. Нагло, тупо, по шаблону. Надо было проучить уродца. Чтобы у него следующий раз дрожала рука, когда будет вводить данные для карты.
Он поймал взгляд официантки и показал два пальца, заказывая ещё. Спектакль закончился. А я сидел и думал, на что люди способны ради денег. Ещё один вид радиации, разъедающий человеческое сознание, но по своему. Джейкоб замолчал, обдумывая что-то своё. Я наблюдал, как в его глазах зажигаются уже знакомые мне огоньки. Это была смесь азарта игрока с расчётом стратега. Он отодвинул пустой стакан и достал телефон, чтобы внести заметки.
— Тааак! Люблю, когда всё по полочкам. Давай распишем это не как мечтатели, а как… стратеги. Выделим пять процентов капитала на каждое направление. Даже если девять из десяти прогорят, то хрен бы с ним. Одна инвестиция из десяти окажется золотой жилой и даст сто иксов… — Он свистнул, мысленно прикидывая цифры. — Это будет не просто покрытие убытков, а настоящая путёвка в рай.
— Именно, — почувствовал я, как включается моя внутренняя аналитическая машина. — Историческая модель это подтверждает. Те, кто входил в Amazon, Google и Tesla ещё до выхода на IPO, когда они были просто рискованными идеями с дымящимися серверами в гараже или проблемными аккумуляторами, получили не просто прибыль, а право изменить мир и сделали не то что сто, а тысячу иксов.
— Ты предлагаешь делать это до выхода на IPO, — уточнил Джейкоб, хотя это было не вопросом, а проверкой собственного понимания.
— Ну да, пока они молодые и недооценённые, — подтвердил я. — Когда компания выходит на IPO, основная часть взрывного роста уже позади. Компания оценена рынком и раздута ожиданиями. Ждать там стократных иксов? Хех. Надо ловить момент, когда гений ещё только сидит в своём гараже и мастерит проект, который собирается взорвать рынок.
— Хорошо, — Джейкоб ткнул пальцем в экран. — Давай попробуем. Пункт первый будет квантовые технологии.
— Область, где мы, возможно, не всё до конца понимаем, — тут же включился я. — Но понимаем другое, что те кто выигрывает эту гонку, получает ключи ко всему от криптографии до разработки лекарств. Риск колоссальный, но и потенциал огромный. Это именно то, что нам нужно.
— Договорились, — Джейкоб что-то быстро записал. — Вторым обозначим биопроизводство. Тут попроще, уже пахнет живыми деньгами. Выращенное в пробирке мясо, искусственные органы и персонализированные вакцины. Важен не столько прорыв в науке, сколько скорость вывода на рынок и умение обходить регуляторные препоны.
— Верно. Третий пункт у нас сети 6G, — продолжил я. — Дело даже не в скорости скачивания фильмов, а в целой инфраструктуре для всего остального. Интернет вещей в промышленных масштабах для беспилотных городов, например. Прикинь! Инвестируем в компании, которые создают новые антенные решётки или ПО для управления сетевыми потоками.
Джейкоб кивнул и прищурился. Его взгляд стал похож на коршуна.
— Четвёртым направлением будет водородная энергетика. Это модно, перспективно, но пока… — он сделал неуверенный жест рукой.
— Но пока неэффективно и дорого, — закончил я за него. — Значит, ищем тех, кто решает ключевую проблему хранения и транспортировки. Материалы для лёгких и безопасных баллонов, новые катализаторы для получения «зелёного» водорода. Пусть это будут не энергетические гиганты, а маленькие лаборатории с кучей патентов.
— Ядерный синтез. Ооо! Святой Грааль, — усмехнулся Джейкоб. — Все туда пытаются влезть, но пока лишь прототипы с испытаниями. Шансы призрачные, но если выстрелит…
— Если выстрелит, то все предыдущие пункты нашего списка станут историческим курьёзом, — серьёзно сказал я. — Здесь нам нужна ставка на альтернативные подходы. Пусть это будут не гигантские токамаки, а компактные установки на основе новых физических принципов. Риск максимальный, но даже побочные технологии от таких исследований могут дать десятки иксов.
— И последнее, — Джейкоб поднял на меня взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее азарт первооткрывателя. — Интерфейсы мозг компьютер. Это уже почти фантастика.
— Это уже почти реальность, — поправил я. — И это не только для парализованных людей, а будущее коммуникации, развлечений и обучения. Кто создаст удобный, безопасный и массовый способ подключить мозг к цифровому миру, тот станет следующим Джобсом, Маском и Цукербергом в одном лице. Здесь важна не только нейробиология, но и машинное обучение для расшифровки сигналов с миниатюризацией оборудования.
Мы замолчали. В баре стало тихо. Мы оба поняли, что нащупали ту самую золотую жилу, которую искали. Шум города за окном превратился в далёкий гул. Перед нами на столе, будто карта сокровищ, лежал не список, а целый новый мир, разбитый на несколько секторов. Мы собирались купить билет в будущее и трепетно предвосхищали этот момент.
— Стратегия ясна, — нарушил тишину Джейкоб. Его голос приобрёл деловой, твёрдый оттенок. — Системный подход. Мониторинг научных публикаций, патентов, конференций. Входим на ранних раундах. Диверсификация по отраслям снижает общий риск.
— Угу, — согласился я, чувствуя непривычное для себя волнение.
Джейкоб поднял свой стакан.
— За инновации. И за то, чтобы одна из этих инноваций изменила мир.
— За прорывные инвестиции! — добавил я, поднимая свой стакан.
Мы чокнулись. Лёд в стакане звякнул, отмечая начало новой амбициозной авантюры. В голове уже строились алгоритмы поиска, фильтрации и оценки стартапов. Я смотрел на Джейкоба и понимал, что мы отлично дополняем друг друга. Он видел эпичную историю, которую можно будет рассказать миллионам, а я видел точку входа в мир больших денег.
(Особая благодарность за лайки и комментарии, которые помогают продвигать книгу!)
Ранее в книге "Умник":
Глава 2. Моя безумная любовь к русскому языку
Прошёл выпускной в школе. Нет, красного диплома я не получил. Не все наши учителя адекватно воспринимали мою креативность. Были и четвёрки и трояки. Теперь нужно было думать что‑то дальше по жизни. Друзья поступали в университеты, дни и ночи просиживая за учебниками, а я искал красивое решение как быстро разбогатеть.
Как‑то я увидел в магазине книгу «На пенсию в тридцать лет». «Почему не в двадцать?» — сразу подумал я. «Зачем ждать до тридцати?» Есть же фондовый рынок, где можно делать деньги быстро. Если понимаешь, как он работает, то это печатный пресс в твоём кармане на всю оставшуюся жизнь. Была только одна маленькая проблемка. Нужен был начальный капитал. Так у меня родился план устроиться внутрь системы, чтобы набраться опыта. Мне нужен был не скучный коммерческий банк, а настоящий инновационный хедж‑фонд, где профи с опытом делают деньги. Много денег.
Моё резюме выпускника школы выглядело как стёб. Там были победы на олимпиадах по математике и экономике, самопальный торговый бот, написанный на Питоне и фейковая диссертация по расчёту ликвидности на рынке, выложенная мной в пятнадцать лет ради прикола на банковском форуме. Я рассылал резюме напрямую на почты партнёров и аналитиков, найденных в соцсетях, с темой письма: «Новый способ как быстро преумножить капитал. Риск‑менеджмент и детали внутри».
Неожиданно мне ответили из «Фэнтом Капитал». Это был не самый крупный хедж-фонд, но вполне серьёзный. Они специализировались на статистическом арбитраже. Встречу назначили на семь утра. Думаете, я пришёл туда в дорогом костюме? Ага, щас! Единственный мой костюм со школьного выпускного валялся нестиранным и не глаженым. Поэтому я пошёл на собеседование в футболке и кедах. Может быть, поэтому меня и взяли? Аха-ха!
Встретил меня мужчина лет сорока с круглыми глазами от моего вида. Он молча протянул мне ноутбук, на экране которого был хаотичный поток котировок.
— Что видишь? — спросил он, не глядя на меня.
— Панику в секторе еврооблигаций второго эшелона, — автоматически выдал я. — Но это шум. Вот здесь корреляция между фьючерсом на нефть и акциями этой транспортной компании расходится. Окно небольшое, может быстро закрыться.
Он впервые взглянул на меня. Взгляд был не одобрительным, а… голодным.
— Стул вон там. Твоя задача состоит в том, чтобы искать аномалии. Не торговать! Понял? Только смотреть и докладывать. Твой бонус будет пять процентов по найденным сетапам. Должность в трудовой… — он усмехнулся. — Младший аналитик данных… в кедах! Если поймал аномалию, то получил премию. Ну а если проглядел, то сразу вылетел «в трубу». Кофе бесплатный, сон по желанию. Иди работай!
И что? Думаете, я сразу стал миллионером? Ага, щас! Если бы! Сидеть и ловить аномалии это та ещё работёнка. Через неделю у меня начались глюки, а через две меня направили к психологу. Фондовый рынок — это не только бабло. Это ещё жёсткая радиация, разъедающая сознание. Тильт. Внутренний триггер. Ядерный реактор человеческой психики в действии. Может быть, в этом и есть суть быстрого преумножения денег? Фишка в том, чтобы самому не стать топливом.
Но это не шизофрения. Она легко лечится. Жесткач начинается, когда через полдня выискивания сетапов начинает плющить так, что всё сливается в мощный поток, выворачивающий всё изнутри. Мозг отключается. Всем начинают править эмоции. Ну а эмоции — штука такая… их нужно либо на ком-то вымещать, либо «сливать баллоны» как делали мои коллеги, бегая в туалет. Ни то ни другое делать я не хотел, поэтому начал искать другие способы как быстро разбогатеть.
Кстати, психологом в компании была молодая расфуфыренная барышня, только что окончившая какую-то кафедру и защитившая диссертацию. Талант у неё конечно был. Заболтать могла любого. Она мне что-то втирала, проводила какие-то там свои тесты, но мне кажется ей самой лечиться надо. После сеансов с ней у меня оставалось ощущение, что мои мозги уже не мои. Я это очень не любил. В общем, начал читать книги, чтобы отвлекаться от этой нудной работы и учиться концентрироваться.
Читал много. Взахлёб. Прочитав добрую сотню книг я понял, что все они замануха, чтобы вытащить из человека деньги и влить их в кровеносную систему экономики через фондовый рынок. А дальше всё сделает человеческий страх вперемешку с жадностью и эйфорией.
Но были и реальные примеры. В них всё сводилось к тяжёлой каждодневной работе и самодисциплине. Только вот когда я спрашивал реальных людей, как они заработали свои капиталы, они рассказывали об инновационных стратегиях и чутье, а потом оказывалось, что у них просто умер богатый родственник и оставил им огромное наследство.
У меня произошло приблизительно так же. Только у меня никто не умирал и богатых родственников у меня тоже не было. Зато, я встретил человека, который светился деньгами. Чем не подарок? Ну, знаете, как светятся в темноте некоторые вещи. И дело тут не в радиации. Или тоже в радиации? В общем, не важно.
Правда в том, что настоящие деньги — это умение быть в нужный момент в нужном месте. И да, нужна лопата, чтобы их грести. Моей лопатой был друг Джейкоб, с которым мы познакомились в хедж-фонде где я работал. Я ему помогал с аналитикой и поиском особо триггерных инвестиционных тем для привлечения аудитории, а он щедро делился со мной баблом.
Мы были на острие технологий. Это восхитительное чувство, когда ты в теме и мир вращается вокруг тебя. Наши трансляции ждали миллионы, чтобы снять секретное послание и заработать на этом денег. Непередаваемый кайф! Вы скажете, есть же кекс. Не, это круче! Серьёзно!
Стать миллионером к двадцати годам оказалось несложно. Я стал миллионером, но психологически не был готов. Это сейчас я понимаю, а тогда голова работала по-другому. Мы мыслим назад, а живём вперёд. В этом вся сложность.
Современная финансовая система построена так, чтобы не выпускать деньги из системы. В результате пословица «деньги к деньгам» обретает особый смысл. Теоретически, выиграть можно даже в казино, используя разные количественные стратегии по контролю риска и расчёту вероятности наибольшего шанса, но чем больше человек играет, тем больше шанс, что он всё сольёт. Базовая человеческая психология. Просто и эффективно. Как швейцарские часы.
Ну и что вы думаете, я смог остановиться? Хех, если бы. Мы с Джейкобом пустились в новую авантюру под названием «венчурные инвестиции». Вместо того чтобы улечься под пальмой и попивать пивко, мы решили заняться вложением денег в развивающиеся компании. Если бы я знал, где подстелить соломки, то заказал бы сразу десять стогов сена… Эйфория — мощнейший двигатель прогресса. Только спустя годы я понял, что это был тупо слив бабла, но тогда об этом никто не задумывался. Мы считали, что гении не могут ошибаться…
Продолжение в книге "Умник", Романофф Дмитрий на литературных порталах страны. Приятного чтения!
