Отходная детективному жанру прозвучала не только в "Отеле у погибшего альпиниста" фантастов Стругацких, но и в детском кино: это "Приключения Калле-сыщика" (Литовская киностудия, 1976, режиссер Арунас Жебрюнас).
По старинной улице Вильнюса в открытом авто 1930-х годов (кабриолете) едут два старомодных господина в шляпах и пиджаках с жилетками. Прохожие одеты по-современному, девушки в джинсах, мини-юбках. За гостями города наблюдает малыш лет семи. А те кого-то ищут. Обознавшись с велосипедистом (съемка перенеслась на время в пригород), они снова оказываются в старом Вильнюсе, но на другой машине, красноватой и с закрытым салоном. Мальчик же смотрит на них непрерывно, а когда те выходят из авто, он подкрадывается и снимает отпечатки пальцев с ручки на дверце машины. Тем временем к дому, где скрылись двое неизвестных, подкатывает та же открытая машина... но за рулём какой-то мужчина, и он помогает выйти из кабриолета женщине...
Из дома два джентльмена (как уже видно, они джентльмены удачи) вылезают через окно и садятся в кабриолет, свой — не свой, уже непонятно... Полицейский, стоящий на посту на другой стороне улицы отводит взгляд от явных грабителей, скрывающихся с места преступления.
Кстати это типичное поведение нелюдей, фантомов.
Но показывать такое — надсмехательство над правдоподобием, тем более над жанром детектива и вообще над здравым смыслом. Насмешка над тем, как делать фильмы. Насмешка, если не допустить, что этот бред — первый опыт сюрреализма в советском кино...
Итак, воры в одежде конца 19 века на автомашине 1930-х годов, на улице 1970-х годов.
Вряд ли только ради комедийного эффекта создатели фильма вырядили воров практически в клоунов и заставили вести себя смешно. Но ради чего? И тут нас ждёт ряд удивительных открытий.
Начнем с того, что Прибалтика традиционно выступала в роли Зарубежной Европы в советских исторических и сказочных фильмах, а также вообще в кинокартинах про заграницу. Старинные дома обычно снимали в Таллине и Риге. Но для "Приключений Калле-сыщика" натуру нашли в Вильнюсе, где изображали условный шведский городок.
Может показаться, что воры входят в действие как продолжение детской игры. Может они — иллюзия заигравшихся ребят? Игра эта — война Алой и Белой Розы между двумя группировками детей из соседних переулков, правда, каждая банда состоит из трёх ребят, но силы явно не равны, поскольку у Белой Розы только один мальчик ровесник трем 13-летним здоровякам из Алой Розы, а его друзья — белобрысый малыш (сам Калле, сыщик-любитель) — и девочка Ева-Лотта с двумя хвостиками волос, торчащими в стороны весь фильм (дочь режиссера Моника Жебрюнас).
Так игра ли детей — появление воров в городке? Иллюзия ли? Первая сцена начинается с машины двух воров на улице, где попадаются взрослые и лишь потом дети... Действие достаточно реалистично (не считая костюмного смешения), не похоже ни на сон, ни на визуализацию фантазии, а, самое большее, на фантастику или фантасмагорию, и то не факт, это могут быть артисты, аниматоры на праздник, циркачи и т.п.
Всё это должно было создавать сказочную атмосферу шведского городка. Но зачем ему теряться во времени в параллельной вселенной, где никто не удивляется ни по-старинному одетым гостям города, ни раритетным авто?
Понятно, что действие книг Астрид Линдгрен о Калле Блюмквисте происходит в Швеции 1940-х годов. Тогда антагонисты в костюмах и шляпах не так резко отличались бы от толпы на улице, но все равно одеты театрально и старомодно даже для тех лет. Нелепо торчащие бабочки у всех трёх воров одинаковой расцветки — в несуразный горошек! Трёх, потому что дети Белой Розы знакомятся с мужчиной, одетым по моде рубежа 19 – 20 веков. Это дядя Эйнар — утверждающий, что он двоюродный брат мамы девочки Ева-Лотта. У него на голове красуется соломенная шляпа канотье, костюм-тройка и карнавальный галстук-бабочка в горошек, а в руке сложенный зонтик.
При этом светлый костюм контрастирует с черной жилеткой, на которой висит цепочка...
Заметим, что у двух остальных воров, расцветка костюмов-троек и бабочек в точности повторяет наряд дяди Эрни. Только на головах у них не канотье, а еще более старомодные шляпы-котелки. Которые, если их бросить на землю, ещё и взрываются... или не взрываются (почему не всегда срабатывает поистине метафизический хлопОк, об этом чуть ниже).
Даже в начале ХХ века абсолютно одинаково одетые господа обратили бы на себя внимание. А ведь, на минутку, это беглые воры!
Также активно задействованы автомашины 1930-х годов (несколько Фиатов, Мерседес-Бенц, Кабриолет и Олдсмобиль). Всё выглядит как смешение трёх эпох, причем каждая отделена от другой промежутком в 30–40 лет.
Может это объяснимо тем, что в советском сказочном кино 1970-х – 80-х гг. нередки условные декорации и фон? Вспомним картонные фасады старинных домов в "Осеннем подарке фей" 1985. Случалось и смешение костюмов из разных эпох (в отличие от экранизации "Калле Блюмквиста", это не похоже на прием, а выглядит недоработкой).
Поэтому есть предположение, что в "Калле-сыщике" смешение эпох в костюмах служило для обозначения: воры — это злодеи из книг, а дети, одетые как и прохожие в подчёркнуто современную одежду, живут в наше время.
Получается, дети играют в прочитанных героев Астрид Линдгрен и вдруг те оживают?
Выше уже применялся эпитет "несуразные" к бабочкам у доморощенных гангстеров. Но ведь и шляпы их не подходят к автомашинам 1930-х годов, это котелки, массово носимые на рубеже 19 –20 веков.
К двадцатым, а тем более тридцатым годам, повсеместно вошли в моду шляпы-федоры и похожие на них шляпы в стиле хомбург, т.е. классического фасона. Зачем именно котелки ворам, если машины тридцатых годов?
Видим, что смешение эпох слишком настойчивое и превышает необходимую меру намного...
Значит, костюмы разных эпох вводят ещё одно измерение в советскую экранизацию книги Линдгрен. Сюрреалистическое.
Заметьте, шведский фильм 1946 года "Гениальный сыщик Калле Блюмквист" выглядит реалистично и напоминает по стилю советские черно-белые киноленты тех лет о 12-летних подростках, эдакую смесь из "Судьбы барабанщика" и "Кортика" (речь о первых экранизациях повестей Гайдара и Рыбакова в 1950-е), где эти младшие подростки помогают милиции ловить опасных (и умных) преступников, которые одеты как обычные люди того времени.
А в "Приключениях Калле-сыщика" 1976 г. приём смешения эпох выкручен почти до предела. Но в детстве (подчёркиваю, в детстве, а не в отрочестве) эта комедия хорошо смотрится именно благодаря карнавалу, несмотря на отмечаемую многими комментаторами посредственную игру почти всех актеров и сумбурный сюжет. И потому введение режиссером семилетнего малыша на роль 13-летнего Калле (как в книге), в каком-то смысле оправданно. Когда смотришь этот фильм в семь лет, сюжет все равно не очень понимаешь, воспринимаешь больше визуальные ощущения.
А непутёвые воры в старинных шляпах и костюмах разъезжающие на открытых ретро-авто, вносят хорошую порцию сказки, которая, похоже, полностью вытягивает весь фильм... Вытягивает правда, только для маленьких детей. Семилетний Калле это как бы символизирует...
Вообще в советских детских кинокартинах была традиция ставить на роли детей из экранизаций классики актеров намного младше (взять того же Тома Сойера в его "Приключениях" и Джима Хокинса в "Острове сокровищ" 1980-х, сыгранные маленьким Федором Стуковым). Когда ты сам малыш, это воспринимается нормально.
К 1980-м годам в СССР большинство детей вырастало у телевизора, кто-то больше, кто-то меньше, но проводили часы перед телеэкраном. Тогда уже говорили о проблеме оторванности юных телезрителей от реального мира, как это похоже на сетования две тысячи двадцатых о поколении гаджетов!
Итак, что мы имеем в советской версии приключений Калле?
С одной стороны, для детей получился ретро-фильм — сравнительно дешёвыми средствами, без одевания массовки в костюмы 1930-40-х гг. С другой — попытка создания сюрреалистического фильма.
Это ведь по схеме сюжета «Острова Сокровищ» Стивенсона за Эрни приезжают подельники, чтобы он поделился добычей. Перед этим он сходится с детьми, и всё это придумала ещё Линдгрен. Только вместо колоритных пиратов Слепого Пью и Черного Пса, это двое мужчин, сейчас сказали бы, что они сбежали со свадьбы —наряжены одинаково как свидетели жениха.
А у детей машина бодро едет без мотора, такая же старинная как у воров, которых они догоняют на лоне природы во второй серии.
После погони воры назвали призраком комиссара полиции. Потому что он с ребятами приехал на автомобиле без мотора. Воры подняли крышку капота и убедились в этом сами.
Сюр вполне сознательный, поскольку у Астрид Линдгрен не было ни взрывающихся шляп, ни авто без мотора.
Так что фантастические элементы вполне вытянули сюжет, ибо малыши не поняли бы драмы о 13-летних подростках, потому и нужен в фильме этот малыш Калле, чтобы дать намёк зрителям, кому показывать эту кинокомедию.
Интересно, что целевая аудитория дошколят не поняла бы эти первые робкие шаги сюрреализма в советском кино. Так что кинокартина неожиданно предназначена и для самых маленьких, и для самых умных взрослых. Такой ребус почти в стиле Дэвида Линча.
А ведь сходства с гениальным творением Линча "Твин Пикс" немало. В обоих (шведской и литовской) экранизациях — северный городок как в "Твин Пиксе" или "Синем бархате", который за внешней скукой и благоустроенностью хранит опасные и даже фантастические тайны. Где полиция так же не способна выйти на след преступников без подсказок гениального молодого сыщика.
И юный агент Купер ищет тайные шифры мироздания.
Советский фильм о Калле-сыщике хранит дух старинной Балтии, ведь Прибалтика находится по другую сторону Балтийского моря от Швеции, родины Астрид Линдгрен. В истории случалось, что земли Лифляндии и Эстляндии находились в составе шведского королевства, это, правда , севернее Литвы, но шведский дух до сих пор витает над соседями по Балтике. Так и Владислав Крапивин в повести "Выстрел с монитора" описал крепость в начале позапрошлого века, которую сдал генералу Кобургу "не то шведский, не то прусский гарнизон".
А в нашем балтийском «Твин Пиксе» (вышедшем более чем за десяток лет до оригинала), сюрреалистичны даже мелочи вроде шляп, которые взрываются, если у тебя "твердый характер". А если ты тряпка и бесхарактерный (вор Противный), как ни бросай, шляпа не взорвётся.
Чем ни поучения на жизнь юным телезрителям? Тем более, мягкотелый и комичный Противный очень крупный и на полголовы выше своего серьезного подельника.
Ещё в начальных сценах вор бросает фразу "Ну и город ! Одни призраки!".
Понятно, что это творчество создателей фильма, но ведь фильм по мотивам книги Линдгрен, и уже из этой фразы видно, что режиссер Жебрюнас (он же сценарист) выстраивает какую-то свою концепцию, судя по всему сюрреалистическую, то есть не подчиняющуюся обычной логике.
Сюр характерен и тем, что вместо фактов и причинно-следственных связей — шифры и символы.
Вначале о сюрреализме в кинематографе.
Таковой распознаётся по сновидческой логике, метафорам, странным визуальным образам и шокирующим сценам, вызванным работой подсознания.
К признакам киносюра относят также искаженное пространство, символизм и смешение реального с фантастическим.
Что же мы видим в «Приключениях Калле-сыщика"?
Во-первых, восклицание вора ("Ну и город ! Одни призраки!") сразу настраивает на мистический лад.
Во-вторых, эта фраза переворачивает обычные представления о мире, ведь два смешных дяденьки из прошлого (рубежа 19 – 20 веков) скорее сами призраки для людей 1970-х годов (тем страннее, что Калле, наблюдающий за приездом двух воров и далее за Эрни, обращает внимание на какие угодно детали, но не на одежду и авто, во всяком случае не проговаривает это вслух, когда делится подозрениями с друзьями).
То есть речь не столько о детективе, сколько о фантастике, абсурдистской и комедийной, но фантастике.
Ведь и сериалы Lost (Остаться в живых) и Твин Пикс поворачивают временами к чистой фантастике — то к мистике, то к научной фантастике.
Сюра в советский фильм о Калле-сыщике добавляет и то, что дети видят в двух приезжих подозрительных типов, но не ряженых призраков, не мистических клоунов (тут и отсылка к "Оно" Кинга, и вообще клоуны могли выглядеть именно по моде конца 19 века, вспомним сценический образ Юрия Никулина в цирке с его пиджаком, манжетами и шляпой канотье).
В одном эпизоде нарочито современная Ева Лотта (в бриджах) с двумя друзьями стоит рядом с дядей Эрни. Почему же юный сыщик Калле не обращает внимание на несуразицу во внешнем облике Эрни и его бывших дружков? К 7 годам малыши судят о мире по фильмам, а не книгам, может это материализовались представления о преступниках времён Шерлока Холмса?
А может наоборот, жители города семидесятых и есть фантомы? Мироздание подсовывает им трёх джентльменов и машины 1930-х годов, а они не удивляются.
Такое отсутствие реакции и есть признак "ненастоящести" людей. Вспомним неонуарный французский фильм 1965 г. "Альфавиль", где сыщик приезжает в город, выглядящий как на Земле (а на самом деле на другой планете в космосе за много световых лет), но где люди на поверку совсем не реагируют на опасность, они как бы живые манекены.
Возможно в "Альфавиле" — метафора на мещан или что-то подобное, но сама идея фантомов, внешне неотличимых от людей, известна в фантастике. Это и рассказ "Внешность" Брайана Олдисса (инопланетяне приняли облик землян, но это их внешняя оболочка, она по сути призрачна) и фильм "Зеркало для героя", где в закольцованном во времени одном дне живут люди из шахтерского городка 1949 года, которых один из двух попаданцев из 1980-х назвал фантомами.
Так что реалистичность натуры и массовки в "Приключениях Калле-сыщика" обманчива. Фильм изображает условную Швецию, но получилась пародия на СССР.
Немного лет на момент съёмок телефильма оставалось до конца общества всеобщего достатка (или уравниловки, кому как), до распада на враждебные куски... СССР был уже почти призраком.
Страна счастья и была призраком, чудом воплощённым в жизнь. Ведь это чудо — преодолеть всемогущие законы капитализма, волчьей стаи, и таки построить к 1970 – 1980-м годам общество без нищих и бедняков, где человек человеку не волк. Но страна детства стала прекрасным-далеко.
Получается, фильм о юном сыщике из маленького городка переполнен символами. И реставрированная незадолго до съёмок улица в Вильнюсе, представшая в образе тихого городка, куда нагрянули преступники — это символ Союза накануне беды. Ещё живой, но обречённый. И когда во 2 серии дети начинают кидаться рассыпавшимися апельсинами, те летят со звуком снаряда и взрываются всё чаще(а полицейский спокойно решает кроссворды, несмотря на пыль от взрыва) — Предчувствие гражданский войны?
Город призраков, пророчески названный так устами вора. Хотя три вора возможно сами призраки (воплощённая фантазия мальчика Калле, бредящего детективами), но они упорно обзывали призраками жителей современного якобы шведского городка (ещё советский Вильнюс).
Судя по крайне низкому интеллекту вора Противного (его представления о мире смешны даже для детей), он сам призрак. А точнее тульпа — двойник (тема тульп развита в 3 сезоне "Твин Пикса").
Вор Противный кем-то оживлён, интеллект и беспомощное поведение примерно как у Даги Джонса — двойника агента Купера в 3-м сезоне.
Но и другой вор (Бледный) недалеко ушел: думает, что переплыв неширокую речку, окажется в другой стране.
Здесь ещё один признак киносюра: искаженное пространство! А также логика сновидений. Это антидетектив. Но в "Твин Пиксе" агент Купер как раз и применял интуитивный поиск.
Итак, сюрреализм метафоричен, образы надо расшифровать.
Также сюр имеет резкие контрасты, несовместимые вещи (костюмы разных эпох), шокирующие кадры (взрываются брошенные шляпы, булочка, яблоко и апельсины; вызывает отторжение (сцены допроса мальчика Алой розой и др.)
Также в сюре сюжет фрагментарен, теряется в атмосфере фильма. И "Приключения Калле-сыщика" утонули в сценах, никак сюжет не развивающих, зато превращающих всё в фарс и балаган.
Нарушений здравого смысла тоже полно, особенно к концу фильма, с поимкой воров на речке.
Но и до этого он наполнен бессмысленностью и гротеском: то взрослые разбежались от жужжания отсутствующих пчел, то после стрельбы вора полиция даже не думает его ловить.
Эта чепуха осознанна. Ведь в сюрреализме композиция нарушена. Потому многие читатели книг Линдгрен о Калле, не поняли их вольную советскую экранизацию. Но "Приключения Калле-сыщика" — попытка сделать сюр в застойном СССР 70-х, что само по себе смело и похвально. Советские ленты с элементами сюрреализма "Город Зеро", "Господин оформитель" и "Жена керосинщика" выйдут более чем через 10 лет в Перестройку.
Если внимательно пересмотреть начало фильма(описание первых сцен дано в начале статьи), то он даже пугает. Сквозь наплевательское отношение к детективу (когда сыщик, пусть и юный, никак не реагирует на непостижимую смену авто, на которых ехали два вора и локаций для съёмок), сквозит ощущение матрицы реального мира. Она дрожит, перескакивает из одного варианта мира в другой и обратно. Люди ведут себя как фантомы или биороботы, запрограммированные на совершение только определённых действий.
Разгадка поведения этих подобий людей и предметов в том, что нам показали город тульп, двойников людей.
