Мучительная злость научного человека не знает пределов. Отказаться от просчитывания он не может и терпеть неудачи больше нет силы. Вся душа этого человека буквально раздирается на части противоречивыми стремлениями.

Объяснять ему что-то бесполезно: получать ощущение мнимой власти над миром с помощью веры в свою способность просчитывать и предсказывать жизнь - его единственное спасение от презрения к себе: если он вдруг перестанет просчитывать, он окажется маленьким дрожащим существом перед тёмной неизмеримой бездной - страх неизвестности сводит его сума - и поэтому он вынужден зубами и когтями цепляться за свою глупую веру. Такая беда.

Сознание ученого – это сознание значительности, глубины и безмерности бытия. Мир для ученого – это тайна, которую невозможно определить и познать, именно поэтому мир влечет его к себе. Это отношение отличается от поверхностного мышления самодовольного всезнайки как небо от земли.

Всезнайка не видит ничего, кроме поверхностных, количественно выразимых соотношений мира, наукой он интересуется ради технического прогресса или ради предсказания реальности. Количественные соотношения, выразимые в математических формулах, можно усложнять и расширять до бесконечности, но они всё так же остаются пустыми соотношениями, без конца и начала, и нисколько не приближают к разгадке тайны вселенной, а только открывают за собой новые точно такие же соотношения. От технического прогресса вреда больше чем пользы: благодаря прогрессу создаются орудия массовых убийств; предсказания реальности невозможны, разве что в очень узких рамках и вопросах, которые не стоят ломанного гроша: если ты даже не знаешь, что будет с тобой завтра - в любой день каждого из нас может забрать внезапная смерть, - что говорить о судьбах всего мира?

Наука не знает человека как единственную и неповторимую личность, для науки существует только принципиально заменимый индивид, экземпляр класса как совокупность признаков характера или свойств организма. Именно поэтому в политических режимах, провозглашавших прогресс своей целью, во имя прогресса общечеловечества уничтожались живые и конкретные люди: в совецком коммунистическом режиме убивали представителей чуждых социальных классов, в гитлеровской германии убивали евреев.

Научное мировоззрение – признак упадка духа: ради своего мнимого господства над жизнью научный человек отказывается от непознаваемой глубины и уходит на поверхность, легко выразимую плоскими рассудочными схемами. Научное мировоззрение может удовлетворить только поверхностные умы, довольствующиеся узким обывательским горизонтом. Люди, которые хотят жизни и простора, никогда не станут довольствоваться теснотой и духотой псевдонаучного миросозерцания и всегда будут искать истину на просторах бесконечности.

Во всемогущество науки как правило верит тот, чья научность ограничивается нажатиями пальца на экран смартфона и просмотром научпоповских лекций на видео. Научный человек рассуждает о геномах, кварках и адронном коллайдере, а между тем, если его спросить, он не сможет сходу даже перечислить имена планет по порядку следования от солнца их орбит.

Ты можешь выучить все формулы по физике, изучить все открытия современной биохимии и науки об элементарных частицах, а при этом ты всё так же останешься не властен даже над собственной бородой: она сама без тебя решает, когда ей перестать быть черной и стать седой. Ты не сможешь прибавить себе росту даже на 1 см, не сможешь узнать дату собственной смерти. Ты можешь стать хоть доктором наук, а между тем будешь бояться гопников на улице. Научные достижения человечества не прибавляют могущества ни одному, даже самому ученому человеку: он всё также остаётся хрупким существом, подверженным случайностям, старению и смерти.

Науке есть дело до общего, до более или менее универсальных характеристик предметов вообще, а не до отдельного случая. Но все реальное – всегда отдельный случай.