Вера в науку – признак простака
Наука может изучить все до единой повадки животного, его привычки в пище, проследить превращения каждой молекулы в его организме, но узнать свою собственную собаку можно только вживую общаясь с ней, играя и ухаживая за ней во время болезни. Наука о человеке не знает человека, она знает только многоногую общечеловеческую массу, общие для всех черты характера, психологические соотношения и химические законы деятельности организма – никакое научное описание не заменит общения с живым и конкретным человеком.
Верить в науку легко тому, кто выпустился из школы или технического вуза с двумя-тремя формулами по физике и думает, что теперь он знает о строении мира ВСЁ. В школах и технических вузах информация подаётся как истина в последней инстанции, овладев которой уже некуда дальше идти. Настоящие ученые смотрят на мир как на источник непостижимой тайны, в постоянном удивлении и изумлении, это и побуждает их двигаться вперед и совершать открытия.
Во всемогущество науки как правило верит тот, чья научность ограничивается нажатиями пальца на экран смартфона и просмотром научпоповских лекций на видео. Научный человек рассуждает о геномах, кварках и адронном коллайдере, а между тем, если его спросить, он не сможет сходу даже перечислить имена планет по порядку следования от солнца их орбит.
Ты можешь выучить все формулы по физике, изучить все открытия современной биохимии и науки об элементарных частицах, а при этом ты всё так же останешься не властен даже над собственной бородой: она сама без тебя решает, когда ей перестать быть черной и стать седой. Ты не сможешь прибавить себе росту даже на 1 см, не сможешь узнать дату собственной смерти. Ты можешь стать хоть доктором наук, а между тем будешь бояться гопников на улице. Научные достижения человечества не прибавляют могущества ни одному, даже самому ученому человеку: он всё также остаётся хрупким существом, подверженным случайностям, старению и смерти.
Науке есть дело до общего, до более или менее универсальных характеристик предметов вообще, а не до отдельного случая. Но все реальное – всегда отдельный случай.
Подмена понятий и ложные дихотомии
Автор противопоставляет науку и личный опыт, создавая искусственный конфликт там, где его нет. Утверждение, что наука «не знает человека», потому что изучает общие закономерности, — это подмена. Наука (особенно психология, нейробиология, антропология) как раз стремится понять индивидуальность через призму универсалий. Да, она не заменяет личного общения, но и не претендует на это. Это как обвинять карту в том, что она не передаёт запах леса.
Кроме того, автор смешивает науку как метод познания и её популяризацию. То, что школьное образование упрощает материал, не делает науку догматичной — это проблема педагогики, а не научного метода.
Карикатура на «верящего в науку»
Текст построен на стереотипах: якобы «верующий в науку» — это полуобразованный выпускник техвуза, который «думает, что знает ВСЁ». Это грубая генерализация. Настоящая научная позиция — это скептицизм, готовность пересматривать теории, а не слепая вера. Учёные как раз меньше всего склонны к догматизму — в отличие, например, от адептов ненаучных мировоззрений.
Упрек в адрес «научного человека», который «не назовёт планеты по порядку», — демагогия. Эрудиция ≠ научное мышление. Физик-теоретик может не помнить список планет, но это не отменяет его компетентности в своей области.
Наука vs. всемогущество
Автор критикует мифическое «во всемогущество науки», но наука никогда не заявляла о всемогуществе. Её цель — не дать абсолютный контроль над реальностью (например, над сединой или смертью), а объяснить законы природы. Да, человек остаётся хрупким — но благодаря науке он живёт дольше, лечит болезни, которые раньше были смертельными, и даже (в какой-то мере) управляет генетикой.
Сравнение с гопниками — вообще нелепость. Наука не обещает сделать человека неуязвимым в уличной драке, но даёт инструменты для анализа социальных явлений (например, криминологии).
«Реальное — всегда отдельный случай»
Здесь автор впадает в романтический идеализм. Да, индивидуальный опыт важен, но без обобщений (которые даёт наука) мы не смогли бы предсказывать явления, создавать технологии или даже лечить болезни. Если бы медицина занималась только «отдельными случаями», а не искала универсальные механизмы, мы до сих пор лечили бы простуду кровопусканием.
Текст эмоциональный, но интеллектуально несостоятельный. Он строится на подмене тезисов.
Критикует карикатурные образы, а не реальную научную практику.
Игнорирует прогресс, который наука дала человечеству.
Путает науку с её упрощёнными интерпретациями.
Главная ошибка автора — в непонимании, что наука не отрицает субъективного опыта, а дополняет его системным знанием. Можно ценить игру с собакой и при этом понимать, как работает её организм — эти вещи не взаимоисключают, а обогащают друг друга.
Вывод: Автор не понимает, что такое наука, и какие функции на себя берет. В его миропонимании, похоже, наука - это религиозная система, но именно религией наука и не является. "Ругать" науку за то, что она «не заменит общения» - глупость, ведь науку и не собиралась его заменять. Это все равно что ругать молоток за то, что им неудобно вкручивать шурупы, а отвертку за то, что ей неудобно забивать гвозди.