Пережив первые литературные опыты ещё в гимназии, Дорошевич позже писал для "Московского листка", "Петербургской газеты" и юмористических изданий. А в возрасте под тридцать, благодаря сотрудничеству с первейшим российским издателем Иваном Сытиным, прогремел на всю страну после того, как в 1898 году перебрался с Балтийского моря на Чёрное и стал ведущим автором "Одесского листка".

Его фельетоны пересказывали даже одесские остряки, а столичные газеты вскоре стали перепечатывать. Популярность московского одессита продолжала расти. Лучшие публикации вошли в книгу "Одесса, одесситы и одесситки" — бестселлер 1900 года...
...где ударный фельетон под названием "Одесский язык" был снабжён подзаголовком "Лекция на степень доктора филологических наук".

Желающие могут найти эту книгу Дорошевича в бумажном переиздании 2013 года. Могут скачать в электронном виде и получить не меньшее удовольствие, чем от чтения авторов южнорусской школы — или Михаила Жванецкого, ставшего главным амбассадором одесского языка на несколько последних десятилетий. Больше чем за полвека до него Влас Дорошевич упивался этим языком и смаковал его неповторимость:

— Чашка кофе!
— С молока или без молоком?
— Без никому!

В Одессе нет ничего милостивого: ни милостивых государей, ни милостивых государынь. Этот маленький Париж населён исключительно monsieur'ами и madame'ами.

Оборот фраз, бесспорно, заимствованный из индейского. Так же точно говорят дикари Южной Америки.
— Чего хочет краснокожая жена воина Лисий Хвост?
— Краснокожая жена его хочет продеть в нос новую рыбную кость.
— Язык краснокожей женщины говорит глупости. Разве не знает краснокожая женщина, что бледнолицые собаки выловили всю рыбу в Великой Реке?
— Краснокожей жене воина нет до этого ни малейшего дела. Зачем же тогда женился краснокожий воин и клялся хвостом коровы перед лицом великого духа заботиться о своей краснокожей жене? Краснокожая женщина несчастна! Ах, как краснокожая женщина несчастна!
— Если краснокожая жена моя не перестанет своим краснокожим языком говорить глупости, — я сниму с неё скальп.
— Краснокожий воин сам глуп! Он снял с краснокожей женщины голову и теперь грозит снять волосы!
— Краснокожая женщина глупа, как хвост собаки.
— Воин не умнее лошадиного копыта!

— Мосье мировой судья, вот мосье Петров оттаскал меня на рынке за волосы. Спросите мосье городового.
— Да, мосье мировой судья, но мадам Сидорова сама первая ударила меня камбалой по лицу. Спросите мосье дворника.
— Образованные мосье так не поступают!
— Но и образованные мадамы камбалой не дерутся!

Приступая к лекции об одесском языке, этом восьмом чуде в свете, мы прежде всего должны определить, что такое язык.
"Язык дан человеку, чтоб скрывать свои мысли", — говорят дипломаты.
"Язык дан человеку, чтоб говорить глупости", — утверждают философы.
Способность речи дана только человеку, — и это делает его невыносимейшим из всех животных.
Одесситу язык дан, чтобы сплетничать.
Перечисляя все заслуги города, сумевшего за сто лет вырасти из маленького Хаджибея в большие Тетюши, — позабыли одну из его главных заслуг.
Он сумел составить свой собственный язык.
Гейне говорит, что чёрт, желая создать английский язык, взял все языки, пережевал и выплюнул.
Мы не знаем, как был создан одесский язык.
Но в нём вы найдёте по кусочку любого языка.

Везде занимать — значит "занимать", т. е. брать взаймы. И только в Одессе "занять" значит дать взаймы.
— Я занял ему сто рублей.
— Я занял ему двести рублей.
— Я занял ему тысячу рублей.
Впрочем, это говорится редко: здесь теперь никто не "занимает", потому что никто не отдаёт.

— Monsieur не скучает за театром?
— Зачем же я должен скучать непременно за театром? Я скучаю дома.
— Как monsieur не скучает за театром? А мы все ужасно скучаем за театром!
Вы удивлены, потому что за театром в Одессе находится Северная гостиница, где далеко не скучают. Но здесь не говорят: скучать "о чём-нибудь", скучать "по чём-нибудь". На одесском воляпюке скучают обязательно "за чем-нибудь". Публика скучает "за театром", продавцы — "за покупателями", жёны "скучают за мужьями". Последнее, впрочем, здесь случается редко.

А чудное одесское выражение: "говорить за кого-нибудь"!
Вы будете страшно изумлены, когда услышите, что:
— Monsieur прокурор чудно говорил за этого мошенника.
"Вот добрый город, — подумаете вы, — где даже прокуроры говорят за обвиняемых".
Но в одесском языке, — извините, — не существует предлога "о".
Здесь не говорят "о чём-нибудь", — здесь говорят "за что-нибудь".

— Ах, я ужасно смеялась с него!
— Как?!
— Я смеялась с него. Что же тут удивительного? Он такой смешной!
— Да, но, всё-таки, смеяться "с него"! Можно смеяться над кем-нибудь, но смеяться "с кого".
— В Одессе всегда смеются с кого-нибудь.

Затем, вы услышите здесь несуществующий ни на одном из европейских и азиатских языков глагол "ложить". Везде детей "кладут спать", — и только в Одессе их "ложат спать". Вероятно, так одесским детям удобнее.
— Я ложила детей спать и приехала сюда, потому что скучаю за театром! — с обворожительной улыбкой говорит одесситка.
Впрочем, она может сказать и иначе:
— Потому что я соскучила за театром!
Это превосходный одесский глагол.

Увидав, что у дамы готова слететь шляпа, вы должны сказать:
— Madame, придержите вашу шляпу: она телепается.
На что она ответит вам с очаровательнейшей в мире улыбкой:
— Merci. Это оттого, что на дворе сильно хвостит.
"Хвостит" значит дует, "телепается" — колышется, а "на дворе" — значит на улице.

— Monsieur куда идёт? В театр или в цирк?
Обязательно надо сказать:
— И тудою, и сюдою!
Конечно, если вы не хотите, чтоб за ваше "и туда, и сюда" над вами не посмеялись как над невеждой, не знающим русского языка!

В Одессе вам предлагают в начале ужина:
— Не хочет ли monsieur немножко сосиссонов?
И в конце:
— А не хочет ли monsieur кусочек фромажа?
— Мы ужинали вчера сосиссонами и фромажом.
Даже ещё лучше сказать:
— Мы супировали вчера соссисонами и фромажом.

Я мог бы ещё дальше продолжать свои исследования об этом чудном языке, по боюсь, что messieurs и mesdames уже соскучили за тем, что я долго говорю за одесский язык, обязательно начнут с меня смеяться и, видя, что от моей лекции некуда деваться ни тудою, ни сюдою, удерут в форточку, а я буду иметь остаться сам, без никого! <...>

Интересно, что по прошествии века с четвертью одесский язык дренировал в русский гораздо глубже, чем можно было предполагать...
...и если сосиссоны с фромажом (пока?) не стали нормой, то герои зарубежных боевиков благодаря переводчикам давно уже говорят: "Слушай сюда!"

Просьба: "Займи мне денег" в смысле "дай в долг" — в порядке вещей.

После всенародного успеха сериала "Ликвидация" привычными стали тудой-сюдой, а то и тудемо-сюдемо.

"Поговорим за берега твои, красавица моя Одесса-мама" — даже если песенка не на слуху, такая подмена предлога — обычное дело...

Правда, от весёлой Одессы в этом уже ничего нет. Есть печальный процесс.

Город у Чёрного моря, как заметил Влас Дорошевич, сумел за сто лет вырасти из маленького Хаджибея в большие Тетюши.

Мой родной Петербург движется во встречном направлении и из огромного культурного центра становится средненькими Тетюшами.

А сами по себе южнорусский говор, южнорусский диалект и, конечно, литераторы южнорусской школы прекрасны.
Кто бы спорил.