Хатанга. Восхитительный, холодный и чарующий Таймыр. Холод воспринимался как эдакий полярный флёр. Самое низкое, что довелось испробовать - 64. В минус 40 - 45, когда школа отбивалась по актировке, действительно хватали санки и тащились кататься на речной яр. Если ветра не было, конечно. С ветром реально можно было не вернуться.
Актировки объявляли утром по проводному радио. Целый ритуал. Просыпались и стояли около приёмников, чтобы не пропустить заветное: "Температура на улице минус 45 градусов, ветер северовосточный 14 метров в секунду. В связи с погодными условиями объявлена актировка для учащихся с 1 по 9 класс". А на улице в это время тьма. Возле подъездов в вытоптанных ямах лежат собаки. Теплотрассы парят. В направлении школы движутся фигуры в одинаковых пуховиках: мальчики - в синих, девочки - в красных. На центральной улице, около магазина "Стекляшка" фигуры сливаются уже в поток. Там же к ним добавляется порциями прибывшие на автобусах из Полярки и Губиной горы. Машин практически нет. Грузовики только и несколько автобусов на весь посёлок. Чаще попадаются бураны и, изредка, мотолыги.
Самое большое впечатление на "материковских" производили "короба" - теплотрассы в виде досчатых коробок, набитых стекловатой, которые строились вокруг труб с горячей водой. Так как короба соединяли, фактически, все дома в посёлке, жители пользовались ими как тротуарами. Частенько строили на них перила, переходы, лесенки. Очень удобная штука. Пока ветром не сдует: сугробы такие, что обратно на короб хер вылезешь. Дома стояли на сваях, но первые подветренные этажи, как правило, заметало полностью. Да и на вторых окна замерзали на всю зиму слоем сантиметров в 20.
Зато какое там было небо... Особенно, когда всё оно, от горизонта до горизонта расцвечено разлитым изумрудно-фиолетовым северным сиянием. И вся эта махина абсолютно неестественных в антрацитовой черноте красок начинает стремительно и непонятно перемещаться... Что-то пугающее и завораживающее. Стоишь эдак вечером на коробе, грызёшь лёд на рукавице и пялишься в сверкающее небо. И пахнет вокруг немного угольной кочегаркой, немного заячьей шапкой и немного дымком из рыбкоповской коптильни. И хорошо... Холодно и хорошо ) А есть же ещё река. Нет, Река! Есть тундра, полная живности. Есть озёра, рыбалка, есть брутальный как кованый топор Котуй. Есть охота. Есть интересная школа и множество действительно отличных друзей. Есть целое собственное кладбище кораблей. Есть ледяная дамба и брошенная алмазообогатительная фабрика. Есть упавший Ан-12 и сухогруз Оймякон, весь обследованный от носа до кормы. Есть весенний ледоход и зимние речные лЕдники, по которым едут Уралы, гружёные углём. Какой, к чёрту, холод, когда вокруг столько всего необычного и замечательного.
Самое жаркое время - июль, средняя температура в это время около +3°С..+5°С. И на короткое время тундра освобождается от снега и на двадцать - тридцать дней покрывается зелеными красками. Лето здесь настолько стремительное, яркое и короткое, что пролетает словно миг для всего живого.
Забытый и умирающий.
Сегодня самый северный арктический посёлок России переживает едва - ли не самые тяжёлые времена за свою долгую историю.
Огромная и разветвлённая сеть арктических полярных станций практически уничтожена. Арктические полярные аэродромы вдоль СМП ушли в историю, многочисленные зимовья разрушены, военные части заброшены, самый северный порт СевМорПути заброшен, гидробаза "дышит на ладан", ледовая разведка не ведется и никому не нужна. Всё это осталось только в памяти людей, связавших свою жизнь с Диксоном.
Весь Диксон сегодня - это новая погранзастава, котельная и дизельная электростанция, школа с детским садом, старенькое здание аэропорта, маленькая гостиница, администрация, пожарная часть, несколько магазинов и несколько жилых многоэтажных домов. И огромная свалка металлолома вокруг посёлка.
Панорама на остров Диксон.
Как же попасть сюда? На Диксон никогда не было и никаких дорог в прошлом. Было гораздо проще, дешевле и быстрее доставлять всё воздухом и морем. А поэтому колёсная техника с "большой" земли никогда не приходила своим ходом. Не появилось никаких зимников и дорог и в настоящем.
Да и попасть в Диксон было непросто, что в советское время, что сейчас. Гражданам России требуется разрешение - пропуск в пятикилометровую пограничную зону от ФСБ, а уж иностранцам и подавно. Всех прибывающих в посёлок встречает бдительный наряд пограничников прям на выходе из самолёта и внимательно проверяет пропуск и документы.
Аэропорт Диксона на острове.
В короткое арктическое лето с июля по август всё снабжение Диксона происходит по Енисею и Карскому морю из Дудинки. Завозят топливо, продукты, материалы на целый год. Зимой порт не функционирует. Ходит и пассажирский теплоход из Дудинки.
В оставшиеся десять месяцев вся связь с внешним миром - старые дряхлые Ан-26 и Ан-24 раз в неделю и то если повезет с погодой. А так можно ждать рейс неделями. Доставить что-то с большой земли можно только очень дорогой авиа - доставкой из Норильска.
Когда-то на Диксон летали Як-40, но и этих советских старичков уже осталось не более десятка самолётов на просторах страны. А никакой другой самолёт на плохенькую полосу Диксона сесть и не сможет. Лет десять назад аэропорт даже закрывали из-за аварийного состояния и в Норильск летали обычными вертолётами Ми-8.
Остров Диксон. Почта и заброшенные многоэтажки.
Последние тридцать лет население Диксона неуклонно снижается и сейчас здесь проживает меньше трёхсот человек. Да и сам посёлок уже более 15 лет не районный центр и входит в состав огромного Дудинского района.
Вместе с населением скукоживается и сам посёлок. Жители постепенно покинули остров и покидают посёлок. Остались только самые преданные или кому некуда ехать.
Особенно массовый исход с острова был в "благословенные" 1990-е и "жирные нулевые". Жители, консервировали дома - сливали воду из систем отопления, заколачивали досками окна и двери. Уходя, надеялись, что покидают посёлок на время. Но оказалось, что навсегда.
Последних жителей с острова отселили на материк в 2009 году и сейчас там действует только аэропорт и здание метеостанции. Все дома на острове законсервированы (восстановить их уже невозможно).
Дороги и машины.
Несмотря на то, что из Диксона никуда не возможно выбраться по земле, здесь есть дороги из бетонных плит, дорожные знаки и разная техника. Из техники есть старенькие вездеходы ГТС, ГТТ, МТЛБ. Пограничники передвигаются между островом и материком на модной "газушке". Улицы почищены, но многие дома занесены снегом на высоту второго этажа. Снега здесь хватает.
Ещё на глаза попались несколько ТРЕКОЛОВ, принадлежащих администрации Диксона. И самое удивительное - несколько автомобилей. В сугробе я заметил старый мерседес, а некоторые местные жители передвигаются на старых внедорожниках. Их доставили сюда морем из Дудинки. Есть и грузовая техника, но задействована она обычно летом при строительстве и ремонте объектов. Основной транспорт для местных - снегоходы. На них можно съездить на рыбалку и охоту в тундру.
Настоящее и будущее.
Но даже в таких условиях можно не только выживать, но и жить. Здесь живёт немало детей. В центре Диксона есть детская площадка, функционирует средняя школа. Когда - то был отдельный детский сад, но сейчас он объединен с школой.
В магазине можно купить всё от хлеба и до стиральной машины. Обычный "сельпо", вот только доставка очень дорогая по воздуху. И не хватает "свежестей" с материка.
Вся надежда у Диксона на нефтяное будущее. Вроде как не первый год ведутся разговоры, что здесь будет большой нефтяной порт-терминал, ведь на Таймыре нашли нефть и газ и полуостров может стать едва-ли не вторым Ямалом.
А значит закипит жизнь и появятся деньги. Вместе с круглогодичным терминалом для перекачки нефти и газа закипит жизнь, реконструируют аэропорт, а может и зимник протянут в Норильск.
Школа в посёлке Диксон.
Или всё это останется в далёких мечтах и всё ограничится вахтовыми посёлками и Диксону суждено будет окончательно исчезнуть с карты страны, как и многим другим населённым пунктам в Артике.
Скоро я отправлясь в очередную зимнюю экспедицию по Арктике и мы планируем вновь заглянуть на Диксон. Посмотрим, что изменилось за прошедшие несколько лет.
На самом краю земли, где-то далеко на севере, примерно на 73 параллели северной широты в местах, где себя как "дома" ощущают совсем не люди, а белые медведи, расположился самый северный посёлок нашей страны и один из самых северных населённых пунктов планеты.
В краю белых медведей.
В этих забытых богом местах на многие сотни километров вокруг завораживающая безжизненная арктическая пустыня, а зима длится больше десяти месяцев в году. Снежные сугробы окончательно исчезают с улиц ближе к середине июня и уже вновь вырастают во второй половине сентября.
Здесь никогда не было привычного нам мобильного интернета, огромных супермаркетов, пробок, шумных кафе и ресторанов, торговых центров, кинотеатров, курьеров - доставщиков "Самокат" и "Яндекс Доставки".
Техника на Диксоне.
Даже заправок, такси и никакого общественного транспорта здесь нет. Потому, что ехать отсюда некуда. Да и незачем, если только собрав свои пожитки и уехать с концами на большую землю.
Да и белых медведей в этих местах совершенно точно больше, чем людей. И на улицах встретить белого мишку не такое уж необычное явление, хозяева этой земли уж точно не люди...
Но зато здесь есть и дома на сваях, пара маленьких магазинчиков, одна школа с детским садом, самый северный гражданский аэропорт в России.
Жители Диксона.
А ещё вы не найдёте здесь ни одного человека, который бы не видел нереальной красоты северных полярных сияний и не знал бы что такое полярная ночь и полярный день. Каждый житель этого посёлка знает как себя вести при встрече с белым медведем и знает, что если "актировка", то самолёт точно не прилетит, а на улицу выходить почти самоубийство.
Всё это про Диксон — самый северный поселок России, расположившийся на побережье арктического Карского моря, откуда до ближайшей цивилизации, за которую местные принимают арктический Норильск и Дудинку - 500 км по тундре на юг...
Центральная площадь Диксона.
Центральный магазин посёлка.
Администрация.
Детская площадка.
Столица советской Арктики.
Немногим более тридцати лет назад Диксон был центром огромного Диксонского района Красноярского края с площадью свыше 200 тыс. км.², что примерно как Киргизия или Белоруссия и больше европейской Греции. Но обо всё по порядку.
Население посёлка в те славные времена превышало 5 тысяч человек и своего достигло пика в 1989 году. Без шуток, но Диксон считался едва ли не самым интеллигентным посёлком страны. Как пишут в архивах, чуть - ли не половина населения имело высшее образование, а у трети – два высших или учёные степени.
Поселок в то время состоял из двух частей – островной и материковой. Между ними была около 2 км через небольшую бухту. На острове располагался аэропорт, жилой микрорайон, школа, здания гидробазы, дизельная электростанция, часть ПВО и ряд других объектов.
Стрелка на карте, где находится Диксон.
На материковой части посёлка был расположен морской порт, администрация, котельная, дизельная электростанция, школа, жилой микрорайон, полярная станция и ряд других объектов.
На Диксон из самых разных уголков страны съезжались осваивать Арктику полярные лётчики и гидрографы, строители и военные, учителя и метеорологи.
Сложно представить другое место, где могла располагаться настоящая суровая "столица" советской Арктики, а именно так называли Диксон во времена СССР.
Один из немногих жилых домов на Диксоне.
В те времена здесь активно функционировала Диксонская гидрографическая база (ДГБ). Основной задачей ДГБ было проведение разных работ по обеспечению безопасности мореплавания на одном из важнейших участков Северного морского пути (СМП), ледовой разведки и обеспечению проводки караванов по СМП.
Так же на Диксоне было основано Диксонское управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды. К нему относилось 40 стационарных полярных станции вдоль арктического побережья.
Диксон относился к самой высшей категории снабжения, сюда круглый ходили ледоколы, было налажено регулярное авиасообщение не только с Норильском, но с Красноярском и даже с Москвой. На Диксоне совершали посадку самолёты из Тикси, Певека и Амдермы.
Заброшенные дома на Диксоне.
Помимо аэропорта в посёлке действовал морской порт и регулярно приходили суда из Мурманска, Архангельска. Снабжение было круглогодичным.
Именно из Диксона происходило основное авиационное и морское снабжение полярных станций нашей Арктики, многочисленных военных баз, ледовая авиаразведка и обеспечение функционирования Северного Морского Пути.
Зарплаты у диксонцев были весьма немалые, многие жители смогли скопить себе на квартиру на большой земле и не только.
А ещё весь Советский Союз пел знаменитую «Морзянку», где «…четвёртый день пурга качается над Диксоном…». Но те времена уже в далеком прошлом.
Холодно и темно.
На Диксоне не такие лютые морозы как в Якутии, где в декабре - феврале температуры нередко опускаются до -50°С..-60°С. Средняя температура здесь в декабре — январе редко опускается ниже -25°C, но бывают морозы и до -40°C . Однако климат здесь гораздо жёстче и часто бывают те самые "чёрные" пурги и штормовые ветра с порывами до 30-40 м/с из "Морзянки".
Заброшенные дома на Диксоне.
При температуре -30°С и ветре 18 м/с, эффективная температура составляет уже -58°...-60°С. "Чёрная" пурга это вообще уникальное явление - не видно ничего на расстоянии вытянутой руки. Легко можно потеряться даже у подъезда своего дома и просто замерзнуть.
В такие дни в школе объявляют «актировку» - ученики остаются дома. Да и на работе тоже, выходят на работу только экстренные службы и те, кто отвечает за обеспечение жизнедеятельности посёлка.
Полярная ночь на широте Диксона длится с середины ноября по февраль и здесь самая длинная ночь среди всех населенных пунктов страны. Жители Диксона не видят солнца более 80 суток!
Для примера, в Тикси полярная ночь длится примерно 67 дней, Певеке – 50, Норильске – 45, Мурманске – 40, а в Воркуте всего – 11 дней.
Зато полярный день на Диксоне свыше 100 суток с начала мая по середину августа.
Башня интересная, её история и нынешняя деятельность тоже интересны, так что даю слово "Гудку"
"Словно старинный замок
Водонапорная башня станции Уяр – не просто городская достопримечательность, это живая история
Сооружение, построенное в начале прошлого века, до сих пор находится в эксплуатации и является одной из центральных точек на карте водоснабжения как станции Уяр, так и одноимённого районного центра.
Уму непостижимо, но оба стальных водоёма, чугунные трубы и задвижки внутри сдвоенной башни функционируют с 1912 года!
В мире в это время происходили следующие события: в Европе началась и отгремела итало-турецкая война, Нью-Мексико стал 47-м штатом США, в Азии после революционных событий рухнула Китайская империя, в Бразилии родился Жоржи Амаду, будущий известный писатель. В России же отмечался 100-летний юбилей победы в Отечественной войне 1812 года.
Строительство башни началось в 1908 году вместе с реконструкцией станции в связи с переустройством этого участка железной дороги. К тому времени станция уже несколько раз меняла имя: была она и Уярской, и Ольгинской, а в 1906 году стала Клюквенной – и не просто разъездом, а крупным узлом, где в том числе производилась и экипировка поездов с дозаправкой водой паровозных котлов и пассажирских вагонов.
Как вспоминали старожилы, заработать на строительстве башни мог любой местный житель, устроившись помощником каменщика или подносчиком кирпичей. Механизмов никаких не было, основное строительство велось вручную. Носильщики, подававшие кирпичи, таскали их на плечах, в специальных «козулях». Помещалось в такую «козулю» 12 кирпичей. И носили их с утра до вечера наверх по специальным сходням.
Как часть европейской средневековой крепости, высится над Уяром биноклевидная в сечении водонапорная башня. Две куполообразные крыши, окна, похожие на бойницы. Оказавшись рядом, а потом и внутри, испытываешь чувство перемещения во времени. Это самое высокое здание в городе, его визитная карточка и главная достопримечательность.
Моим проводником по легендарной башне в феврале стал Виктор Попов, мастер водоснабжения участка Камарчага – Солянка Красноярского территориального участка дирекции тепловодоснабжения. В его хозяйстве по станции Уяр основными объектами являются водозабор, башня, насосная станция и сети общей длиной 17,4 км.
– Железнодорожники запитывают водой все свои объекты и около 30% жилфонда Уяра и прочих городских потребителей, – уточняет мастер. – Жители домов, куда не проведена вода, пользуются 14 водоразборными колонками. Среднегодовой расход воды составляет порядка 600 кубометров в сутки.
Раньше воду для снабжения станции и посёлка брали прямо из речки Уярки, на берегу которой в 3,5 км от башни стояла водокачка с паровым насосом. С 1947 года водозабор в Уяре осуществляется уникальным на сегодня методом каптажа родников – сбора подземных, выходящих наружу ключевых вод при помощи каптажных устройств и системы колодцев. Таким методом в глубокой древности вода собиралась для римских акведуков и терм. Характерная особенность уярской воды – идеальная её чистота (по этой причине она не подвергается какой-либо обработке) и отсутствие в ней железа, отрицательно влияющего на металл труб. Поэтому некоторая часть уярского водопровода – это чугунные трубы, уложенные ещё в начале прошлого века.
Башня служит не только накопителем воды, но и регулятором давления, благодаря чему уярские потребители не знают, что такое гидроудар. Давление воды на входе к потребителям манометры измеряют в районе от 1,5 до 1,8 атмосферы.
– Случись поломка насосного оборудования, два резервуара ёмкостью по 187 кубических метров позволяют спокойно снабжать станцию и городские объекты в течение трёх часов, которых хватит на ремонт, – рассказывает Виктор Попов, а я поднимаю голову, чтобы увидеть над собой водоёмную конструкцию. – Таких резервуаров сейчас не найти. Это клёпаные ёмкости, которые верой и правдой служат с 1912 года.
До 2002 года в зимнее время над башней поднимались две струйки дыма – здесь топились старинные угольно-дровяные печи, которые обогревали башню, не давая замёрзнуть воде. Уже 14 лет башня зимой отапливается централизованно, от котельной. Демонтаж печей позволил высвободить внутренние площади, и теперь при желании сюда можно водить экскурсии по дюжине человек за раз. Но экскурсии, конечно, сюда никто не водит – объект стратегический.
В 2015 году Уяр стал «переходящей столицей» Дня железнодорожника на Красноярской магистрали. Работники железнодорожных предприятий привели в надлежащий эстетический вид свои рабочие места и городские объекты. Тогда-то историческая башня и обзавелась новой дверью, узкие оконца украсили ящички с цветами, а внутри был проведён ремонт уровней.
– Хотели окна поменять на пластиковые, но архитектурный надзор не разрешил, – отмечает мастер Попов. – Башня входит в списки объектов культурного наследия и памятников архитектуры Красноярского края. Поэтому нам сказали: если хотите менять окна, то только на такие же, исключительно деревянные.
Мастер предлагает съездить на водозабор, и наша машина через переезд перебирается на другой «берег» железной дороги. Проезжаем под не менее историческим мостом 1908 года постройки и оказываемся в «Речном Уяре».
Конечно, устройство каптажа родников лучше изучать летом, ведь сейчас колодцы закрыты и утеплены. И смотреть здесь особенно нечего, кроме поста слесарей и охраны, а также насосного помещения, где самое интересное – подвешенные к потолку теплофоны, обогревающие оборудование.
Машиниста насосной станции Сергея Котова мне рекомендуют как опытнейшего работника и наставника молодёжи. Здесь он трудится более четверти века: хоть ночью разбуди, без запинки расскажет о любой детали в любой обслуживаемой им установке и сооружении.
– А разборку–сборку насоса с завязанными глазами осилите? – шучу я.
– Такого фокуса, конечно, нам ещё ни разу не приходилось делать, – смеётся Сергей Макарович. – Хотя можно и придумать такое состязание среди машинистов. Не насос, так задвижку хотя бы, осилят уж точно.
Роман Кайгородов"
Такие же есть в Зиме, Тайшете, Тулуне и Иланском. Я видел только в Тайшете. Но там она в плохом состоянии.
