Решено было махнуть в Красноярск в середине ноября, в самую слякоть и тоску, когда душа требует либо спячки, либо подвига. Нашлось нас трое: я, моя решительная сестра, её неизменно согласный благоверный и я — человек, которого на авантюру уговаривать не нужно. Так и собрался наш маленький и бесшабашный десант в комплекс, гордо рассчитанный аж на 900 человек.

«Сибирские Термы» встретили нас царственным размахом и выдали магические браслеты — пропуски в рай и обратно. Первое испытание поджидало в раздевалке. Шкафчики стояли так тесно, что, захлопывая дверцу, я случайно защемил край халата соседа. Тот ещё полчаса ходил за мной по всему комплексу, как преданный щенок, пока мы не распутали этот невольный капкан.

План был прост: отправиться на второй этаж, где ждали четыре вида саун. По пути мы заглянули в зону с бурлящим детским бассейном. Мы, конечно, были не дети, но картина вызвала недоумение. Посреди водного хаоса и визга, подобно скале в Тихом океане, восседал в надувном круге с единорогом внушительный мужчина. Его колени торчали чуть ли не у ушей, а на лице застыло философское спокойствие человека, который платит ипотеку и уже ничему не удивляется. Он не плавал. Он медитировал. А дети вокруг были для него всего лишь назойливыми, но безвредными иллюзиями.

1. Соляная сауна «Монастырский грот»

Первым делом мы зашли в соляную сауну. Говорят, соль вытягивает всё плохое. Видимо, в моём случае это был здравый смысл. Устроившись на тёплой соляной стене, я почувствовал невероятный покой. Такой, что незаметно для себя начал... тихонько подпевать играющим в колонках мантрам. Я был уверен, что делаю это про себя, пока сестра не прошептала зятю с неподдельным ужасом: «Слушай, ему уже и мантры чудятся». Оказалось, я не просто подпевал, а издавал низкое горловое пение, идеально вписавшееся в мелодию. Зять, еле сдерживая смех, с благоговением протянул мне полотенце: «Шаман, прекрати. Люди пугаются».

2. Травяная сауна «Ергаки»

Мы зашли, когда там уже сидела пара. Воздух был густой, ароматный, пахло тайгой и сотней разных трав. Мы скромно устроились на нижней полке. И тут зять, большой любитель природы, решил блеснуть эрудицией. Глубоко вдохнув, он с умным видом изрёк: «Чувствуются вкус мяты... явно присутствует зверобой... и... чёрт, пахнет как бабушкина противогриппозная ингаляция!» В сауне повисла неловкая пауза, а затем вся компания разразилась хохотом над тем, что их целебный релакс пахнет аптекой. Бабушка была бы довольна.

3. Хаммам «Шаман»

Войдя в этот маленький, но мощный хаммам, мы обнаружили, что кроме нас там никого нет. Пар был настолько плотным, что мы видели друг друга как сквозь молоко. Сестра приняла загадочную позу... и в этот самый момент зять, сидевший напротив, громко и с чувством процитировал: «Белеет парус одинокий!»

4. Сауна с тёплым камнем «Красный Яр»

Это был наш финальный аккорд. Мы улеглись на тёплый, как летний асфальт, камень, и накрыло нас невероятной ленью. Лежим, молчим, греемся. И тут я почувствовал, что засыпаю. Сон был настолько сладким, что мне приснилось, будто я — булка хлеба, и меня пекут в печи.
Я проснулся от собственного храпа! Открываю глаза в ужасе — а мои родственники лежат рядышком и с интересом на меня смотрят.

«Ну что, каравай, готов?» — спросила сестра с невозмутимым видом.

«Уже румянится», — добавил зять.
Оказалось, я не просто храпел, а ещё и во сне довольно постанывал и причмокивал, будто и впрямь покрываюсь румяной корочкой. С тех пор я для них не просто брат и шурин, а «Булка Красный Яр».

Но настоящая битва со стихиями ждала между заходами в парные. Мы, как заправские моржи, практиковали обливание ледяной водой из дубовых кадушек. Конструкция была та ещё: древний механизм, работающий по принципу старого унитазного бачка — дергаешь за верёвку, и от силы рывка зависит, получишь ты легкую бодрящую струйку или ледяной водопад на голову.

Выйдя из хаммама в состоянии «расплавленный металл», я с важным видом опытного банщика подошел к одной из них. «Главное — умеренность и аккуратность», — прошептал я себе под нос. Я слегка дёрнул за верёвку. Холодная вода нежно плюхнулась на меня, слегка размазавшись по плечам. «Приятно и бодрит», — подумал я, чувствуя себя победителем.

Зять, наблюдавший за этой идиллией, видимо, счёл мой подход недостаточно героическим. «Что это за женские пляски? — прогремел он. — Такому делу надо с размахом подходить!» С этими словами он дружески толкнул меня прямо под центр кадушки и, не мелочась, дёрнул за верёвку так, будто запускал космический корабль.

Раздался оглушительный хлюпающий звук, и на меня обрушилась вся многолитровая масса ледяной воды. Это был не облив, а полноценное цунами в отдельно взятой бане. Мир сузился до одной точки — ледяного удара по всему телу. Я стоял, парализованный, пытаясь вспомнить, как дышать, и издавая лишь тонкий, свистящий звук, похожий на чайник перед закипанием.

Настоящая битва ждала на первом этаже, где под открытым небом располагались два бассейна. Один, с подогреваемой пресной водой, назывался «Шумиха», а второй, с солёной, — «Туз».

Мы двинулись к главному аттракциону — выплывному бассейну «Шумиха». Картина была сюрреалистической: ноябрь, Красноярск, за окном минус, а мы, разогретые как пельмени на пару, плюхаемся в огромный бассейн. Вода была, как я потом вычитал на табло, около 36 градусов — просто идеально.

Над водой клубился такой густой пар, что первые пять метров мы плыли на звук голосов друг друга. Мы выплыли из здания прямиком на улицу. Ощущение, будто ты — главный герой фантастического блокбастера.

Посидев в уличной джакузи и почувствовав себя капибарами в термальном источнике, мы созрели для подвига. Следующей целью был бассейн «Туз».

Преодолеть десять метров по холодному воздуху от «Шумихи» до «Туса» — это отдельное испытание. Мокрые и горячие, мы неслись по злополучному покрытию с воплями, достойными индейцев племени Апачи. Погружение в солёную воду «Туса» стало блаженством. Как было сказано в описании, по концентрации соли он не уступал Мёртвому морю. Я немедленно лёг на воду и заявил: «Всё, я — архимедова сила. Меня не утопить. Я здесь до весны».

Финал нашего банного эпоса оказался столь же эпичным. На выходе я с гордостью приложил свой браслет к турникету, но тот издал жалобный писк. Оказалось, компьютер, в отличие от моего организма, не ощутил моего присутствия и посчитал меня... не входившим! Пришлось доказывать кассиру, что я не призрак, а реальный, пропаренный и просоленный посетитель, указывая на сморщенную, как у новорождённого, кожу в качестве доказательства.

А кульминация настигла нас уже дома. Зять, перетряхивая рюкзак, с ужасом обнаружил, что оставил в тесном шкафчике свою визитку и аккуратно свёрнутый пакет со сменным бельём. Теперь кто-то в «Сибирских Термах» будет ходить в его семейных трусах и, возможно, строить бизнес-отношения от его имени.

Возвращаясь домой, мы молчали. Не потому, что устали. А потому, что чувствовали себя истинными князьями после битвы. Правда, князьями немного подсоленными, пропаренными, с обожжёнными ледяным цунами нервами, без одного комплекта белья, но абсолютно счастливыми. И я понял: сибирская баня — это не про гигиену. Это про то, чтобы выйти из своей зоны комфорта, получить незапланированное цирковое представление и с триумфом вернуться обратно. Обновлённым. И с историей на всю жизнь.

Решили мы как-то развеяться – я, моя сестра и ее муж. «Поехали в боулинг в Красноярск!» – предложил зять. Местом действия был выбран торговый центр «Комсомолл».

Путь к культурному отдыху начался с небольшого квеста.

Добираться до здания торгового центра нам пришлось долго через заставленную машинами стоянку, а потом еще и разгадывать загадку проезда через шлагбаум с ноу-хау – нужно было приложить банковскую карточку, как мы, покружившись на выезде, позже с трудом выяснили

Казалось, сама суть проверяла, насколько мы готовы к боулингу.

Забронированный зал боулинга находился на четвертом этаже, и путь к нему напоминал восхождение на Эльбрус – нам предстояло преодолеть четыре эскалатора. Поднимаясь на последний, мы уже чувствовали себя покорителями вершин, готовыми к главному испытанию.

С порога нас встретила доброжелательная администратор и спросила: «Правила игры знаете?» Мы, такие серьезные, хором: «Да-да, все знаем!» Отходя от стойки, сестра тут же шепнула мужу: «Слушай, а как тут шар-то брать?..»

На одной дорожке разместилась шумная компания из пяти человек, где главной героиней была хрупкая девушка, с упоением швырявшая десятифунтовый шар. Они играли азартно, совмещая это закуской и пивом. И вот в разгар веселья эта девочка, разбежавшись, делает замах... и шар, описав изящную дугу у нее за спиной, с оглушительным грохотом приземляется прямо на стол ее друзей, усеянный бокалами и закусками. Стекло – вдребезги, пиво – ручьем. А они как кринут хором: «СТРАЙК!!!» И довольные такие, тут же стали скидываться на возмещение ущерба.

Зять, наблюдая эту вакханалию и остатки еды на их мокрой одежде, только вздохнул: «Русские не сдаются. Это тебе не барбекю, это душ контрастный».

Вдруг по рации к нашему инструктору обратилась администратор: «Инструктора! Спросите, 16-я дорожка продливать будет?» Имелась в виду та самая веселая компания. Инструктор, бросив на них взгляд, ответил в рацию с неподражаемой интонацией полной капитуляции: «У НИХ БЕЗЛИМИТ!» Мы с сестрой просто покатились со смеху.

А наш тихий ужас тем временем продолжался. Зять, человек дотошный, полчаса выбирал шар. Подошел к инструктору и с умным видом спросил: «А какой у вас самый легкий?» – «Шестерка». – «А легче нет?» – «Нет». – «А почему?» Инструктор, не моргнув глазом, парировал: «По той же причине, по которой в тренажерном зале нет плюшевых штанг». Зять отошел, явно задумавшись о глубоком смысле этого высказывания.

Наконец, начали играть. После первого броска сестра сбила девять кеглей, а одна несчастная так и осталась стоять. Она замерла в позе мыслителя.
«Бросьте шар, пожалуйста!» – вежливо попросил подошедший инструктор.
«КУДА?» – искренне недоумевая, спросила сестра.

Апофеозом в конец нашего дня стал последний момент, когда наша дорожка внезапно «зависла». Она замерла, и наступила тишина. Моя сестра с трогательной заботой в голосе робко так спросила инструктора: «Скажите, а наша дорожка что – умерла???»

Но на этом наши приключения не закончились. После боулинга мы с зятем, разгоряченные игрой, решили сыграть в аэрохоккей.

Азарт был такой, что мы лупили по шайбе с силой, достойной настоящего хоккея. Она то и дело со свистом вылетала из стола.

Сестре быстро надоело уворачиваться от шайбы, а когда она осознала, что следующая может прилететь ей прямо в лоб, она решительно направилась к бару заказать коктейль из мороженого.

Через пятнадцать минут официантка принесла к нашему столику три огромных бокала с воздушными коктейлями, увенчанных шапкой взбитых сливок и шоколадной крошкой. Мы сидели втроем, попивая прохладную сладость через разноцветные соломинки, и чувствовали себя совершенно счастливыми.

Мы уходили из клуба с ощущением полного удовлетворения, предвкушая обратный путь через четыре эскалатора вниз и новую битву со шлагбаумом.

Домой ехали молча, и лишь сестра, доедая последний бублик на заднем сидении автомобиля, подвела итог: «Знаешь, – сказала она мужу, – я думала, боулинг – это про спорт. А оказалось, это целое путешествие с парковкой-головоломкой, восхождением на эскалаторах, криками "СТРАЙК!" разбитой посуде, "БЕЗЛИМИТОМ", вопросом "КУДА?" кидать шар и спасением от шайбы в лоб с помощью коктейля».

Это был не просто поход в боулинг. Это было настоящее приключение, которое еще раз доказало: лучшие комедии пишет сама жизнь, а торговый центр «Комсомол» – ее талантливый соавтор и строгий режиссер.

Третий день в Хакасии. Май 2022-го пахнет свободой, пылью от нашего коня "Рено Дастера" и легким предчувствием приключений.

Сестра, как всегда, оптимистично упаковала рюкзак так, будто мы штурмуем Эверест, а не идем на "самый простой маршрут" – Тропу Предков, она же Тропа Шаманов.

Цель: прикоснуться к истории, насладиться природой и, главное, доказать себе, что мы еще не окончательно офисные планктоны.

"Не забудьте захватить с собой бабушек, беременных женщин и детей!" – гордо цитировала сестра описание тропы из какого-то паблика в интернете, пока ее муж виртуозно объезжал очередную хакасскую кочку на асфальте.

Дорога до села Ефремкино действительно была легкой, если не считать вечных споров о навигаторе и моих попыток сфотографировать степные просторы сквозь заляпанное мухами стекло.

"На два дня минимум, а лучше на три!" – продолжала читать паблик сестра. Мы же решили уложиться в один. Гениально. Особенно учитывая, что "физическая подготовка не требуется" звучало как музыка для наших городских ушей.

Я и зять уже мечтали о шашлыке после прогулки.

При въезде нас встретил скромный шлагбаум и бдительная бабушка-смотрительница с блокнотом. "С пеших – сто, с конных – сто, парковка – сто", – отрапортовала она, не глядя. Я полез за кошельком.

"А с духов сколько?" – пошутил муж сестры, оглядывая окрестные скалы Тогыз-Аз.

Бабушка хмыкнула: "Духи безбилетники, сами знают, где пролезть. А вы платите".

Заплатили. За себя и за парковку для "Рено", который скромно притулился рядом с парой внедорожников.

"Инвестиция в просвещение", – философски заключила сестра, затягивая шнурки своих розовых кроссовок, купленных специально к поездке.

Тропа началась живописно: вдоль реки Белый Июс, скалы, сосны. И почти сразу – первое открытие: "простоту" маршрута явно оценивали по меркам самих шаманов… или горных козлов.

То корень норовил зацепиться за ногу, то сыпучий камень требовал акробатического шпагата, то густые заросли хлестали по лицу, то свод скалы нависал так, что приходилось превращаться в гуся.

"Как же здесь ходят бабушки?!" – пыхтела сестра, протискиваясь между валунами. "Может, они здесь на лошадях?" – предположил я.

И тут мы увидели их. Нет, не бабушек. Лошадиный помет. Везде. На ровных участках, на узких тропинках, и – о, чудо! – на самых крутых скальных выступах, куда, казалось, и человек-то с трудом забирается.

"Так вот как сюда попадают бабушки! На лошадях-альпинистах!" – воскликнул я.

Картина маслом: бабуля в платочке лихо шпорит скакуна, взлетающего по почти вертикальной стенке, как горный баран. Мы дружно завистливо заржали.

Минуя стилизованные юрты (где, кстати, можно было купить сувенирного духа в бутылочке), вышли к Гроту Проскурякова.

Скромная табличка, скромный вход. "О, тут же древние люди жили! И мамонтов рисовали!" – воодушевился я, заглядывая в темноту.

"40 тысяч лет назад... А парковка все те же сто рублей", – мрачно пошутил зять, оценивая размеры грота. "Всего-то 25 метров. Не дворец".

"Есть обход!" – таинственно прошептала сестра, прочитав на карте о пологом подъеме.

Мы гордо пошли в обход, чувствуя себя посвященными. Обход оказался длиннее и пыльнее.

"Шаманы явно знали короткий путь", – вытирая пот, констатировал я. "Может, у них было шаманское метро?" – предположила сестра.

Большая Тохзасская пещера (грот) впечатлила размерами арки.

"Вот это размах! 7 на 10! Тут целый шаманский ТЦ поместился бы!" – оценил я. Мысль о древнем человеке, торгующем здесь керамикой "от духа гор", добавила сюрреализма.

Апофеозом стал Грот Трехглазка. Три входа! По легенде – прошел через все, переродился!

Мы, конечно, собрались перерождаться. Залезли в первый "глаз". Темно, сыро, пахнет тайной и... опять лошадиным пометом?

"Перерождаются тут явно не только люди", – фыркнул зять, освещая путь фонариком телефона.

Второй "глаз" оказался более тесноват. Мы с сестрой героически пролезли все три, чувствуя себя после этого... примерно так же, как и до. Но чисто технически – перерожденцы! Главное – селфи в доказательство.

На обратном пути нам встретились те самые "скальные переходы" с возможностью срезать через расщелину.

"Кто не боится?!" – бросил зять вызов. Я, окрыленный перерождением, рванул первым.

Сестра предпочла обход, бормоча что-то про страховку и ОСАГО. Расщелина была узкой, темной и очень фотогеничной.

Я выбрался с торжествующим видом... и споткнулся о тот самый пресловутый лошадиный помет, аккурат на самом видном месте у выхода.

"Ну вот! – развел руками зять, проходя вместе с сестрой по безопасной тропинке. – Ты потревожил духов, и они тебе... это... оставили знак. На память. Или как напоминание о бабушках на лошадях-скалолазах".

Сестра, смеясь, протянула влажную салфетку: "Зато теперь ты по-настоящему прикоснулся к истории тропы! К ее самой... эм... натуральной части. И к природе тоже".

Вечером, жуя долгожданный шашлык в Ефремкино (где, кстати, обнаружился целый парк развлечений – от конных прогулок до сплавов, на которые у нас уже не было сил), мы делились впечатлениями.

Тропа Предков действительно оказалась потрясающей: древние гроты, петроглифы, виды на Белый Июс. И да, прошли все, без бабушек и беременных, но с неизменным чувством юмора и моим новым "сувениром" на кроссовке.

"Главное приключение – это не тропа, а наши попытки по ней пройти, не умерев со смеху", – подытожила сестра. "И не забыть заплатить духам... пардон, бабушке на входе", – добавил зять.

А я молча ковырял засохшее "приветствие" с подошвы, думая о том, что шаманы прошлого, наверное, очень смеялись, наблюдая за нами, "перерожденцами" в новых кроссовках, спотыкающимися о наследие их лошадей.

Легкий маршрут? Ха! Но чертовски веселый.