В кабинет зашла молодая женщина, чуть больше тридцати лет, хорошо одетая, поставила переноску на смотровой стол, открыла её. Оттуда грациозно вышла кошка, почти вся белая, только на спине и боках разноцветные пятна и хвост серый в чёрную полоску.
— Гуманней, — согласилась ветеринар, — но почему вы хотите от неё избавиться?
— А куда её? Я переезжаю, её девать некуда.
— А на новом месте? По обычаю, в новый дом кошка заходит первой.
— Я переезжаю на старое место, к маме, а она в доме никакую живность терпеть не может, даже рыбок. Кошку в дом бывший муж приволок, а теперь у него новая женщина, и у неё аллергия на шерсть.
Женщина теребила ремень дамской сумки, сжимала губы и готова была расплакаться.
— Понятно. Возраст кошки?
— Сима. А вам зачем, Наталья Юрьевна? Ей осталось жить несколько минут.
— Вообще-то я и вас должна записать, — сказала ветврач, — порядок такой.
Она взяла толстенную тетрадь, записала данные хозяйки и кошки.
— Что так дорого? Это потому что показаний к усыплению нет?
Кошка тёрлась об руку ветеринара и мурчала.
— Не поэтому, хотя, конечно, нарушаю. Не я цены устанавливаю. Если дорого, то не усыпляйте. Всё равно усыпить? Ну, тогда распишитесь вот здесь. Сколько в ней? Килограмма три?
Наталья Юрьевна взвесила кошку, оказалось, что она весит два с половиной килограмма, набрала в шприц препарат для усыпления кошек.
— Вам помочь? — спросила женщина.
— Чем? — не поняла ветврач.
— Кошку подержать, пока вы ей укол делать будете?
— Нет, спасибо, справлюсь. А вы, кстати, сами её закапывать будете?
— Да вы что? — с возмущением сказала женщина.
— Тогда с вас ещё пятьсот рублей.
— А вы думаете, что утилизация бесплатно? Платите пятьсот рублей и можете быть свободны, без вас уколют, сожгут и закопают.
Женщина с неохотой открыла кошелёк и выложила на стол ещё пятьсот рублей.
— До свидания, — сказала она холодно и направилась к двери.
— До свидания, — безразлично сказала ветврач и нагнулась к кошке.
Левой рукой Наталья Юрьевна гладила кошку, а в правой держала шприц с препаратом для усыпления.
— Понимаешь, Сима, я должна это сделать, уж извини. Хотя показаний к усыплению тебя нет, но хозяйка твоя не захотела, чтобы ты ей о муже напоминала. Мне некому тебя отдать, Симка, и я тебя к себе взять не могу. Если я буду брать домой всех беспризорных кошек, то моя квартира превратится в кошкин дом.
Кошка мягко упёрлась своим лбом в лоб ветеринарного врача. Свою совесть Натальи Юрьевне усыпить не удалось.
— Что же с тобой делать? Может быть, в «Кошкин дом» позвонить?
Ветеринар набрала номер телефона.
— Это приют «Кошкин дом»? А Вадика можно? Привет, Вадик, это Наташа из ветклиники. Тут кошка, здоровая, полтора года, семицветная, усыплять жалко, может быть, возьмёшь? Мест нет и кормить нечем? К вечеру, может быть, место освободится, а? Усыпить я её всегда успею. Вадик, я вечером позвоню, а вдруг?
Ветеринарный врач убрала шприц с препаратом в стеклянный шкаф, а кошку подхватила под грудь у передних лап и отнесла её в комнату отдыха, она же раздевалка.
— Будешь сидеть тут, Симка, до вечера, а там посмотрим.
В обед Наталья Юрьевна поделилась с кошкой сосиской. Пока ветврач резала сосиску, кошка тёрлась о её ноги. Кусочки сосиски Наталья Юрьевна высыпала на бумажную салфетку, Сима с мурчанием стала поглощать их, проголодалась.
— Это очень вредно, — вздохнула ветеринар, глядя на кошку, — но тебе не повредит. Тебе осталось жить несколько часов. Если Вадик не позвонит и не скажет, что место освободилось, то вколю тебе в восемь часов дозу дроперидола, и сердечко твоё остановится, Симка.
Кошка услышала своё имя, оглянулась, посмотрела на Наталью, ничего не дождалась и продолжила есть сосиску, съела, облизалась, прыгнула на подоконник, свернулась клубочком и заснула.
В конце рабочего дня пришли посетители, папа с дочкой, и принесли полумёртвую серую кошку. Наталья Юрьевна помнила эту кошку и этих людей. У кошки рак желудка, и ей уже ничего не поможет, она тихо стонала и глаз не открывала.
— Помогите Муське, пожалуйста.
У девочки на глазах слёзы.
— Ей никто не поможет, деточка, — вздохнула ветврач.
— Прекратите её страдания, — попросил папа девочки. — Сколько?
— Полторы тысячи. Это вместе с утилизацией.
Мужчина кивнул и вынул купюры из кошелька.
— Мусенька, — девочка погладила ещё живую кошку и расплакалась.
Кошка была старше девочки года на два, то есть для неё Муська
была всегда, и вот вдруг её сейчас не станет.
— Выйдите, пожалуйста, из кабинета, — попросила Наталья Юрьевна.
Мужчина закивал и стал подталкивать дочку к двери.
— Пойдём, я тебе мороженое куплю, сколько хочешь, — пообещал папа девочки.
— Не надо мне ваше мороженое! Мусенька!
В коридоре девочка прижалась к отцу и горько зарыдала, он гладил её по голове, но дочка рыдала ещё больше и никак не хотела успокаиваться.
— Ребёнка надо чем-то отвлечь, — задумчиво сказала ветврач. — Подождите меня здесь.
Она прошла по коридору и открыла дверь комнаты отдыха.
Кошка Сима сидела на табуретке и вылизывала спину. Она прекратила своё занятие и смотрела на Наталью Юрьевну, забыв убрать розовый язычок.
— Ну-ка, подруга, пойдём со мной, — сказала ветврач.
Она подхватила кошку и понесла её по коридору, оторвала девочку от отца и вручила ей кошку. Девочка инстинктивно прижала кошку к себе, а кошка охватила её лапками за шею, ткнулась мокрым носом в щёку и усами залезла в ухо. Девочка невольно улыбнулась.
— Вот, это — кошка, ей полтора года, зовут Сима, Симка. Ей срочно нужна хозяйка. Хочешь, возьми её сама или найди кого-то другого.
— Как же я её возьму? Если я её возьму, то предам Мусю.
Девочка и кошка смотрели на ветврача широко открытыми глазами.
— Чем же ты предашь Мусю? Ты же её любила?
— Вот и помни. Если забудешь, то это и будет предательство. А Симка — это просто другая кошка. Ты возьмёшь её, если папа разрешит?
Девочка и кошка посмотрели на мужчину. Мужчина растерялся, мотнул головой из стороны в сторону, потом закивал.
— Возьмём, что же делать. Сим-карта, Сим-кошка.
— Симка семицветная, счастливая. На самом деле у кошек только три цвета волосков: белый, рыжий и чёрный. Но их сочетание даёт такую палитру.
Посетители ушли счастливые, по крайней мере, девочка и кошка.
Ветврач усыпила серую кошку, рабочий день закончился.
В комнате отдыха ветеринар вынула из кармана две тысячи и переложила их в свой кошелёк. Все интересы соблюдены: ветеринарной клиники, кошки, девочки. Все должны быть довольны. Наталья Юрьевна посмотрела на часы. Сейчас уже поздно, а завтра у неё выходной, она обязательно на две тысячи купит кошачьего корма и отвезёт его в приют «Кошкин дом», чтобы и там тоже были довольны. И вообще, рекламу приюта надо повесить в коридоре ветеринарной клиники, пусть Вадик этим озаботится.
