Александр Грибоедов арестован по подозрению в причастности к восстанию декабристов.

Александр Сергеевич Грибоедов, служивший при генерале Алексее Петровиче Ермолове, был арестован в крепости Грозной 22 января) 3 февраля 1826 года (по подозрению в сопричастности декабрьским антиправительственным событиям) и затем привезён в Петербург.

При аресте был учинен обыск вещей и у Грибоедова. Никаких бумаг, кроме толстой тетради подписанной «Горе от ума» найдено не было. Прощаясь с офицерами, Грибоедов заверял их не беспокоиться, так как он скоро вновь присоединится к ним — так на самом деле и вышло.

После проведенного следствия, Грибоедов по указанию императора Николая I в июне 1826 года был выпущен с «очистительным аттестатом», так как доказать участие Грибоедова в заговоре не удалось, а сам он категорически отрицал свою к нему причастность.

В действительности же Грибоедов имел много знакомых в кругах декабристов, о нём упоминали многие подследственные. Избежать наказания ему помогли генерал Ермолов, поручик Талызин и урядник Рассветаев, побеспокоившиеся о том, чтобы все компрометирующие бумаги Грибоедова были сожжены накануне ареста.

В Кембридже состоялось торжественное открытие Мондовской лаборатории

В 1921 году Пётр Капица был направлен в научную командировку в Англию с группой советских ученых на стажировку в Кавендишскую лабораторию известного физика Эрнеста Розерфорда в Кембридже.

Произведенные им в этой лаборатории исследования в области магнитных полей принесли Петру Капице мировую славу. В 1923 году он стал доктором Кембриджского университета, в 1925 – заместителем директора Кавендишской лаборатории, в 1926 – директором созданной им Магнитной лаборатории в составе Кавендишской лаборатории. В 1928 году открыл закон линейного, по величине магнитного поля, возрастания электросопротивления металлов (закон Капицы).

За это и другие достижения в 1929 году избран членом-корреспондентом Академии наук СССР и в том же году – избран действительным членом Лондонского Королевского общества.

Для исследований талантливого физика по сильным магнитным полям и низким температурам в Кембридже было построено новое прекрасное лабораторное здание. Мондовская лаборатория Королевского общества была очень торжественно официально открыта 3 февраля 1933 года ректором университета Стенли Болдуином.

Советская станция «Луна-9» впервые в мире осуществила мягкую посадку на Луну.

3 февраля впервые в мире была совершена посадка станции «Луны-9» на поверхность Луны. После мягкой посадки станция «Луна-9» работала в течение 75 часов и дала семь сеансов связи. «Луна-9» передала на Землю телевизионную панораму местности. На этих изображениях, сделанных с высоты около 1 м, были видны детали размером до 1 мм. Полученная научная информация подтвердила теорию, выдвинутую В. Шароновым и Н. Сытинской, о «метеорно-шлаковом» строении наружного покрова Луны.

Открылись XI зимние Олимпийские игры в Саппоро (Япония).

XI зимние Олимпийские игры (XI Olympic Winter Games) проводились с 3 по 13 февраля 1972 года в городе Саппоро (Япония), который выиграл право проведения Игр 1972 года с большим преимуществом в голосах у канадского Банфа, финского Лахти и американского Солт-Лэйк-Сити. Надо сказать, что это была первая зимняя Олимпиада, проходившая в Азии. Но провести Игры этому японскому городу было доверено не в первый раз – Саппоро должен был проводить Олимпиаду в 1940 году, но из-за войны с Китаем он от проведения соревнований отказался.

www/calend.ru

Президент:
— Туристы… в космосе?

Вы:
— Да. Но хорошие. Богатые. Очень воспитанные.
Такие, которые сначала платят налоги, а потом уже восторгаются видом.

Пауза.

Президент:
— И сколько таких… воспитанных?

Вы (листая папку):
— Ровно столько, сколько нужно, чтобы:

1. инфраструктура окупалась,

2. инженеры не уезжали,

3. слово «космос» перестало быть расходной статьёй.

Президент (иронично):
— А народ что скажет?

Вы (улыбаясь):
— Народ скажет:
«О, у нас теперь аэропорт, работа, сервис, туристы и внезапно экономика растёт».
А потом спросит, почему раньше так не делали.

Президент:
— И всё это без ракетного пафоса?

Вы:
— Именно.
Без лозунгов.
Без рекордов.
По-самолётному.
Чек-лист. Заправка. Полёт. Фото. Отзыв. Следующий.

Президент (наклоняясь вперёд):
— А если не взлетит?

Вы (честно):
— Тогда это будет первый в истории провал,
где государство получило аэродром,
бизнес — сервис,
а страна — туристический бренд.
Согласитесь, не самый плохой провал.

Президент молчит. Смотрит в окно.

Президент:
— А зачем вам это?

Вы (после паузы):
— Хочу, чтобы через пять лет кто-то сказал:
«Вот тут они перестали делать пустые проекты
и начали делать отрасли.»

Тишина.

Президент (улыбаясь краем губ):
— Ладно.
Разбогатеют — сами виноваты.
Готовьте бумаги.

Вы (вставая):
— Уже готовы.
Мы просто пришли за разрешением…
не мешать.

Агрегатор не конкурирует с бизнесом, а масштабирует его.

2. Туризм как экспорт услуг

Туризм рассматривается как экспорт без логистики.

Приоритет — сегменты с максимальной добавленной стоимостью:

• премиальный туризм,

• событийный и научный,

• деловой и медицинский,

• космический и суборбитальный туризм.

3. Космический туризм — ключевой усилитель

Космический туризм включён как якорный продукт, формирующий:

• глобальный бренд территории,

• приток сверхплатёжеспособной аудитории,

• технологический и инвестиционный эффект.

Форматы:

• суборбитальные полёты,

• стратосферные полёты,

• подготовка и центры адаптации,

• туристическая инфраструктура «до и после полёта».

👉 Один космический турист = десятки обычных туристов по выручке.

4. Аэродромный сервис как точка прибыли

Аэродром — узел монетизации:

Доходы агрегатора:

• сборы и хэндлинг,

• сервис космических и суборбитальных аппаратов,

• VIP- и бизнес-авиация,

• обучение, сертификация, подготовка,

• аренда, ангары, MRO.

Маржинальность сервисов: 30–60%.

5. Финансовый кейс (агрегированный)

Сценарий «туризм + космос»:

• 50 000 классических туристов
  средний чек: 1 200 € → 60 млн €

• 100 суборбитальных туристов
  средний чек: 250 000 € → 25 млн €

Совокупный оборот: 85 млн € / год

Остаётся в регионе (~65%):
≈ 55 млн €

Чистая прибыль экосистемы (20–25%):
≈ 11–14 млн € / год

👉 Формируется пул:

• операторов,

• сервисных компаний,

• инвесторов,

• локальных миллионеров.

6. Условия коммерческого бума

1. ГЧП-агрегатор

   • единые тарифы и правила,

   • быстрые разрешительные процедуры.

2. Фокус на премиум

   • космос как витрина,

   • массовый туризм как база.

3. Инфраструктура под сервис

   • не горы бетона, а оборот,

   • окупаемость, а не отчётность.

4. Реинвестирование

   • часть доходов — в расширение и технологии.

7. Итог

• Агрегатор = ускоритель экономики

• Космический туризм = бренд и деньги

• Аэродром = финансовый узел

Это не туризм.
Это индустрия капитализации территории.

Основные параметры

• Тип: летающее крыло

• Взлётная масса: ~420 т

• Полезная нагрузка: 110 т

• Топливо: 140–160 т

• Сухая масса: 150–170 т

• Размах крыла: 55–60 м

• Площадь крыла: 650–750 м²

• Удлинение: ~4,5–5

• Двигатели: 6 × ПД‑35

Профиль полёта первой ступени

• Взлёт: 0–5 мин

• Набор высоты: 5–20 мин

• Разгон до M ≈ 0,9: 20–30 мин

• Отделение второй ступени: 18–20 км

• Разворот и снижение

• Посадка на исходный аэродром

⏱ Общее время полёта: ~1,5 часа

Вторая ступень — орбитальный экипажный шатл

Многоразовый орбитальный аппарат с тепловой защитой, способный к автономному выведению на орбиту, манёврам в космосе и управляемому входу в атмосферу с посадкой на взлётно‑посадочную полосу.

Основные параметры

• Стартовая масса: 95–100 т

• Экипаж: 4 человека

• Полезная нагрузка: 2 т

• ΔV (эквивалент): ~9600–9800 м/с

• Посадка: ВПП

• Ресурс: ≥50–100 полётов

• Длина: 18–20 м

• Размах крыла: 10–12 м

• Площадь крыла: 55–65 м²

Силовая установка

• 2 × ТТУ: разгон M 0,9 → 1,5

• 2 × ПВРД: M 1,5 → 5,5

• 3 × ЖРД (LOX/RP‑1): орбитальный разгон и манёвры

Ключевые особенности архитектуры

Система изначально проектируется как:

• полностью многоразовая (обе ступени),

• ориентированная на регулярные пилотируемые полёты,

• адаптированная под существующую аэродромную инфраструктуру,

• минимизирующая количество одноразовых элементов и баллистических режимов.

Запуск второй ступени на большой высоте и при дозвуковой/околозвуковой скорости:

• снижает аэродинамические и тепловые нагрузки,

• уменьшает потери на начальном участке разгона,

• повышает надёжность и повторяемость миссий.

Двигательная архитектура второй ступени

Орбитальный шатл использует многоуровневую двигательную систему, оптимизированную под разные режимы полёта — от трансзвука до орбитального разгона. Каждый тип двигателя работает в строго определённом диапазоне скоростей и высот, обеспечивая максимальную энергетическую эффективность.

1. Твердотопливные ускорители (ТТУ)

Назначены для кратковременного разгона после отделения от самолёта‑носителя и надёжного прохождения трансзвукового диапазона.

Особенности применения:

• используются только на начальном участке автономного полёта;

• не расходуют бортовое жидкое топливо;

• минимизируют время пребывания в зоне повышенных нагрузок;

• работают полностью автоматически.

Режим работы:

• 2 × ТТУ, суммарная тяга 600–700 кН

• Длительность: 20–30 с

• Задача: быстрый проход трансзвука

Сброс ТТУ производится только после подтверждения устойчивого номинального режима ПВРД и симметрии тяги.

2. Прямоточные воздушно‑реактивные двигатели (ПВРД)

Ключевой элемент атмосферного разгона. Работают на авиационном керосине с использованием атмосферного кислорода.

Функции ПВРД:

• эффективный разгон в сверх‑ и гиперзвуковом диапазоне;

• резкое снижение расхода жидкого кислорода;

• уменьшение стартовой массы шатла;

• снижение энергетических потерь в атмосфере.

Использование ПВРД переносит значительную часть разгона из ракетного режима в атмосферный, с высоким эквивалентным удельным импульсом.

3. Ракетные маршевые двигатели

После выхода за пределы эффективной работы ПВРД шатл переходит в чисто ракетный режим.

Основные функции:

• завершение орбитального разгона;

• формирование и коррекция орбиты;

• манёвры сближения и стыковки;

• торможение перед входом в атмосферу.

Двигатели оптимизированы для работы в вакууме и поддерживают дросселирование тяги.

Тепловая защита и вход в атмосферу

В системе реализована комбинированная концепция активной и пассивной теплозащиты, рассчитанная на многократное использование.

Требования

• Скорость входа: M ≈ 25–26

• Плотность теплового потока: до 1,5–2,0 МВт/м²

• Температуры поверхности: до 1800–2000 °C

• Ресурс: ≥50 циклов

• Масса ТЗ: ≤10–12 % сухой массы

Структура теплозащиты

• Активная регенеративная защита (охлаждение носа и кромок топливом)

• Пассивная абляционная защита (C/C, SiC‑панели)

• Композитная изоляция обитаемого отсека

Профиль входа

• Начальный этап: ~120 км, первичное торможение

• Средний этап: 80–40 км, управляемый угол атаки

• Финальный этап: дозвуковое планирование

Максимальные перегрузки: ≤3–3,5 g

Преимущества аэродромной посадки

• исключение баллистического снижения;

• минимальные перегрузки для экипажа;

• точность посадки ±100 м;

• немедленный доступ к экипажу и аппарату;

• отсутствие морских спасательных операций.

Экономическая эффективность

• Экономия топлива за счёт ПВРД: 5–10 т на полёт

• Ресурс ≥50 полётов: снижение стоимости на ~2/3

• Отсутствие морской инфраструктуры

Оценка стоимости пилотируемого полёта: 25–30 млн $ — в 2–3 раза дешевле существующих аналогов при сопоставимой безопасности.

Позиционирование системы

Система занимает стратегическую нишу между:

• классическими баллистическими кораблями,

• вертикально стартующими ракетами,

• перспективными полностью многоразовыми комплексами.

Приоритет отдан не рекордной грузоподъёмности, а:

• надёжности,

• повторяемости,

• человеко‑ориентированной эксплуатации.

Вывоз ракеты-носителя SLS (система космического запуска) с космическим кораблём «Орион» на стартовую площадку в рамках миссии «Артемида-2» состоялся 17 января 2026 и это ключевой этап подготовки к пилотируемому облёту вокруг спутника планеты Земля.

Ракета SLS с установленным на неё кораблём «Орион» была перемещена из сборочного корпуса Космического центра имени Джона Кеннеди во Флориде на стартовую площадку 39B. Для перевозки использовался гусеничный транспортёр.

• Транспортировка заняла примерно 11–12 часов.

• Ракета перемещалась в вертикальном положении вместе с мобильной стартовой площадкой.

• Crawler-Transporter 2 — один из двух гусеничных транспортёров, созданных в 1965 году для NASA. Он использовался в программах «Аполлон», «Скайлэб» и «Спейс шаттл». В 2012 году его модернизировали для работы с ракетой SLS.

После установки ракеты на стартовой площадке инженеры приступили к подключению наземных систем обеспечения: электрических линий, систем контроля окружающей среды, криогенных заправочных магистралей и датчиков мониторинга.

Экипаж миссии прилетел лично посмотреть за тем, как их ракета отправится "на тренировку".

Ближе к концу января планируется комплексная имитация запуска — так называемая «мокрая генеральная репетиция». В ходе теста ракету должны заправить жидким кислородом и жидким водородом, а затем слить топливо в контролируемых условиях. Цель — проверить работу наземных команд в условиях, максимально приближенных к реальным, включая возможные остановки и процедуры обеспечения безопасности.

Если тесты пройдут без замечаний, начнётся подготовка к генеральной репетиции старта.

В рамках миссии космический корабль «Орион» с экипажем из четырёх астронавтов:

• Рид Уайзман (командир миссии «Артемида‑2»)

• Виктор Гловер (пилот)

• Кристина Кох (специалист миссии)

• Джереми Хансен (специалист миссии)
  
  должен облететь Луну по баллистической траектории без высадки на её поверхность, а затем с помощью гравитационного манёвра вернуться на Землю и приводниться в Тихом океане. Длительность полёта — около 10 дней.
  
  Первоначальное стартовое окно открывается 6 февраля 2026 года, но запуск может быть перенесён на более поздние даты — с 7 по 11 февраля, с 6 по 11 марта или с 1 по 6 апреля. Окончательная дата зависела от результатов испытаний и готовности всех систем.

Командир миссии Рид Уайзман проходил подготовку в Российском Центре подготовки космонавтов имени Юрия Гагарина и изучал Русский язык. Грегори Рид Уайзман (Gregory Reid Wiseman), командир миссии Artemis II, владеет Русским на уровне, достаточном для профессионального общения и в 2014 летал на МКС как бортинженер в составе экспедиции 40/41 на корабле «Союз ТМА‑13М» под командованием космонавта Максима Сураева.

Источник: t.me/artemismoon

Много всего научного в нашем канале @vuniver