Крайний север России славится своими загадками и мистификациями, которые распространяются через интернет-сообщества и туристические блоги. Один из таких примеров – озеро, которое якобы обладает магическими свойствами и способно исцелять любые болезни. Но что же на самом деле скрывается за этими рассказами?

Озеро находится глубоко в таёжной местности, добраться до него можно лишь пешком или на вертолёте. Местные жители давно знают это место, но никогда не приписывали ему сверхъестественных свойств. По их словам, вода здесь действительно чистая и прозрачная, но никаких чудес она не совершает.

Тем не менее, информация о “таинственном” озере быстро распространилась среди любителей эзотерики и альтернативной медицины. Люди начали приезжать сюда издалека, надеясь обрести здоровье и духовное просветление. Однако большинство из них разочаровывалось, обнаружив обычное лесное озеро без каких-либо необычных явлений. Речь идёт об озере Джека Лондона (Малое или Малое Климатическое озеро) в Магаданской области, на Крайнем Севере России. Это место часто фигурирует в интернет-сообществах и туристических блогах как пример мистификации, связанной с «магическими» свойствами воды и исцеляющими способностями.

Как же возникло такое заблуждение? Причина кроется в особенностях распространения информации в интернете. Многие блогеры и журналисты, стремясь привлечь внимание аудитории, часто преувеличивают или искажают факты. Описание уникальных природных объектов становится сенсацией, а реальные истории местных жителей теряются в потоке недостоверных сообщений. Показали несколько видео во ВКонтакте и Дзене.

Но даже несмотря на отсутствие волшебных свойств, озеро остаётся привлекательным для настоящих исследователей природы и ценителей дикой природы. Здесь можно насладиться тишиной и красотой нетронутой природы, вдали от городской суеты и шума.

Мы показали на видео, как выглядит это место на самом деле.

Если Вам понравилась статья подписывайтесь на канал, делитесь ссылкой в социальных сетях и ставьте лайк (👍 - палец вверх)

Колыма, обрыв Дуванный Яр. Это место, где река годами подмывает берег и вскрывает вечную мерзлоту, как слоёный пирог. В одном из слоёв, на глубине десятков метров, учёные из Пущино нашли древние норы арктических сусликов.

Суслик, как любой уважающий себя грызун, делал запасы на зиму: складывал в нору семена и плоды. Потом пришла мерзлота, нору законсервировало, и суслик так и не вернулся за едой. Ни через год, ни через тысячу лет.

Радиоуглеродный анализ показал возраст около 32 тысяч лет. В это время по тундре ещё вовсю бродили мамонты и шерстистые носороги.

Команда Светланы Яшиной и Давида Гиличинского из Института физико-химических и биологических проблем почвоведения РАН решила сделать то, что звучит как сюжет дешёвой фантастики: оживить растение из этих запасов.

Целые семена прорасти не смогли. Зато в незрелых плодах смолёвки узколистной (Silene stenophylla) сохранились живые клетки ткани. Из них в пробирке вырастили полноценные растения.

И они зацвели. А потом дали семена, из которых выросло следующее поколение.

Самый интересный момент: цветки древней смолёвки немного отличались от современной. Лепестки у неё оказались уже и сильнее разнесены друг от друга. То есть это не просто «оживили травку», а буквально посмотрели на то, как выглядел цветок во времена ледникового периода.

Статья вышла в 2012 году в PNAS. Гиличинский до публикации, к сожалению, не дожил.

В 2018 году та же научная школа (Анастасия Шатилович и коллеги) взяла пробы мерзлоты с Колымы и реки Алазеи, разморозила их и положила в чашки Петри с едой.

Через несколько недель в чашках поползли нематоды. Это микроскопические черви возрастом около 30–40 тысяч лет. Они начали есть и размножаться, как будто ничего не случилось.

В 2023 году работу продолжили вместе с немецкими коллегами из Института Макса Планка. Нематода из норы в Дуванном Яре оказалась новым для науки видом. Её назвали Panagrolaimus kolymaensis, а возраст определили примерно в 46 тысяч лет. Для сравнения: неандертальцы тогда ещё вполне себе жили в Европе.

В 2021 году в журнале Current Biology вышла ещё одна работа пущинцев под руководством Любови Шмаковой. Из якутской мерзлоты с глубины около 3,5 метра достали бделлоидных коловраток возрастом примерно 24 тысячи лет.

Коловратки ожили и начали размножаться. Им даже не нужны самцы: эти ребята уже миллионы лет обходятся партеногенезом. Потом их потомков в лаборатории специально замораживали и размораживали, и они снова выживали. То есть это не случайное везение, у них реально есть механизм переживать такое.

При заморозке главная беда для клетки — кристаллы льда. Они разрывают мембраны, как стекло. Такие организмы умеют уходить в криптобиоз: обезвоживаются, накапливают защитные сахара (например, трегалозу) и белки, которые не дают структурам клетки развалиться. Метаболизм падает практически до нуля. Организм не живёт и не умирает, а просто стоит на паузе.

У нематоды из Колымы, кстати, нашли те же гены «выживания», что и у всем известной лабораторной нематоды C. elegans. Похоже, этот набор инструментов у них очень древний.

Мерзлота тает. Те же обрывы на Колыме каждый год обнажают новые слои. Червяки и цветочки — это милота, но в той же мерзлоте лежат и древние бактерии, и вирусы. Французские и российские исследователи уже оживляли гигантские вирусы из сибирской мерзлоты возрастом в десятки тысяч лет. К счастью, они поражают только амёб.

А вот суслик свою заначку так и не забрал. Зато благодаря ему в теплице в Пущино цветёт растение, которое последний раз видело солнце, когда человек ещё не придумал земледелие.

Наверное, я ещё не дорос, чтобы судить о таком. Но их конфликт повис тяжёлым узлом внутри, требуя развязки. 17 лет она ждала, предложив в итоге совместную жизнь ради себя — ради них — позабыв наконец о прошлом.

"Тихое" поколение людей, прошедший войну, названо очевидно так по той причине, что почти никто не захотел трепаться о своей травме и боли. У меня тоже есть пара неприглядных  до  блевоты историй, которые я вряд-ли когда-нибудь кому-нибудь ещё расскажу.

Дед никогда почти не говорил о войне. Я краем уха слышал, как убило брата на его собственных глазах. Поэтому залипать в геройские фильмы — это все равно как слушать "Вставайте люди русские" Прокофьева — кощунственно. Варламов поступил эгоистично — язык не поворачивается сказать. Хотел ли он славы? Вопрос, который кажется бредом. "Колымские рассказы" почти не читают и никогда не будут — слишком мерзкое и неприглядное зеркало он выставил перед всеми. Мог ли он писать молча, оставаясь "прежним" для семьи или перестать жить прошлым — вопросы на которые у меня пока нет ответа и от которых все так и ноет внутри. Она жила надеждой и хотела наконец перестать смотреть в бездну. Выбор, который я бы сделал, пожалуй, и сам. Но он проплыл через все это — лепру, обморожения, мародёрство могил и человеческие отношения, которые нельзя описать словами. О чем бы мог он потом ещё писать? О том, как прекрасно живётся на свете?!

Он мог бы писать о тишине. О том, как дышать после того, как ты видел смерть тысячи раз. О том, как жить, когда внутри — мёртвые. О том, как быть рядом с теми, кто не понимает. О том, как не сойти с ума от того, что ты помнишь, а они — нет. Он мог бы писать об этом. Он и писал. Но не для того, чтобы нравиться. А для того, чтобы не забыть, что он — всё ещё жив. Его удивляло, что вернувшиеся продолжали жить прежней жизнью, не помудрев ни капли и ни чуть не переменившись. Но проползти через самые мрачные и поганые моменты, чтобы потом к ним постоянно возвращаться?!

Травма засела в нем и стала его постоянным фоном, как шахматы для Магнуса (представляю давление родителей, которые подобрали сынку такое имя) , и это самое печальное, что могло случиться — лагерь навсегда остался в нём.

И теперь я с ещё большей ясностью понимаю, что она конечно же безусловно любит, но также и то, что винить её по-прежнему ни в чем нельзя.

Она оставила только свой контур, а я, поняв наконец-то всё вокруг, наконец-то вышел из тени. И наши пути, возможно, не сойдутся больше никогда. Я просто хочу, чтоб она стала по-настоящему счастлива.