В древности Египет Священные сундуки и святыни часто украшались изрыгающими огонь кобрами-уреусами — символами, призванными защищать и освящать святое пространство.

Крылатые богини также появлялись на египетских тронах и святилищах, их распростертые крылья символизировали защиту и божественную силу.

Фальк утверждал, что Ковчег позаимствовал этот визуальный язык, но перевернул его, создав священное пространство не внутри ящика, а над ним, между крыльями херувимов на престоле милосердия.

Если Фальк прав, дизайн Ковчега демонстрирует преднамеренное богословское нововведение: священный объект, построенный для того, чтобы отвергнуть религиозные нормы своего времени, но при этом использовать их символы, чтобы обозначить его как святое.

Теория подразумевает, что израильтяне не просто отказались от египетской религии, но и намеренно использовали ее символы против нее с помощью Ковчега.

В Библии говорится, что израильтяне провели поколения в Египте, что привело бы к поглощению всех аспектов его культуры и религиозных образов.

Теория Фалька предполагала, что вместо того, чтобы просто отказаться от этих влияний, израильтяне намеренно заимствовали и переработали их.

Библейская реликвия тогда служила богословским упреком, заявлением о том, что израильский Бог превосходил египетских богов, потому что Он не нуждался в идолах и потому что Его присутствие не ограничивалось статуей.

Ковчег Завета – один из самых знаковых артефактов в истории религии, однако он остается одним из самых загадочных.

Согласно Священному Писанию, Моисей поместил Десять Заповедей внутрь Ковчега, который хранился в Скинии, святилище, построенном вскоре после Исхода израильтян из Египта, который некоторые ученые традиционно датируют примерно 1445 годом до нашей эры.

В Книге Исхода Ковчег описывается как покрытый золотом сундук из дерева акации с точными размерами и шестами для переноски.

На его крышке были изображены два херувима, обращенные друг к другу, с распростертыми крыльями, образующими священное пространство, известное как «престол милосердия», где Бог общался с Моисеем.

Хотя судьба Ковчега остается загадкой, она исчезает из библейских источников перед разграблением Иерусалима вавилонянами в 586 г. до н. э.

Фальк отметил в Библейская археология что «Ковчег был построен с использованием визуального языка, который все знали 3300 лет назад, но сегодня он по большей части утерян».

Его теория основана на идее о том, что Ковчег был намеренно создан по образцу египетской «святилищной» мебели, которая часто строилась для размещения статуи или идола божества.

Эти святыни обычно были покрыты золотом и украшены защитными изображениями.

Наиболее распространенными фигурами-защитниками были кобра-урей, часто изображавшаяся извергающая огонь, и крылатые богини, чьи распростертые крылья означали божественную защиту и силу.

Фальк утверждал, что эти символы были не просто украшением, а активными маркерами святости, способом объявить о том, что внутри заключено священное присутствие.

Однако вместо того, чтобы содержать физического бога, Ковчег, возможно, был предназначен для создания святого пространства над его крышкой, между крыльями херувимов на престоле милосердия.

На престоле милосердия, золотом покрытии, помещенном на вершину Ковчега, были изображены два херувима, обращенные друг к другу.

Их крылья образуют защитный навес, напоминающий священный «тронный зал» в пространстве между ними. Это, утверждал Фальк, является преднамеренным отказом от идолопоклонства, способом сказать, что присутствие Бога не может быть запечатлено в статуе.

Несущие шесты Ковчега также подтверждают аргумент Фалька, поскольку в описании Исхода Ковчег транспортировался с помощью шестов, которые проходили через кольца, прикрепленные к его бокам.

Фальк отметил, что это соответствует египетским ритуальным сундукам, которые также были предназначены для переноски на шестах.

Однако египетские версии были построены для перевозки идолов, а Ковчег был построен для того, чтобы ничего не вмещать внутри.

В этом, по словам Фалька, и заключается ключевое отличие: оно сохраняет форму египетской священной мебели, но устраняет ее определяющую функцию.

Если интерпретация Фалька верна, Ковчег становится мощным символом израильской идентичности и сопротивления.

Как, по вашему мнению, древние символы повлияли на то, как религии соревновались и определяли себя?

источники: www.dailymail.co.uk/sciencetech/article-15492129/Ark-...

waeris.com/blogs/15474/Тайна-Ковчега-Завета-углубляется-по-мере-того-как-новые-открытия

…Свет забрезжил на горизонте. Вот уже его всполохи пронзают мерцающий звездами темный бархат неба. Вот уже они выхватывают из мглы песчаные барханы и стены древнего храма. Тысячи высеченных в камне иероглифов и застывшие во времени фигуры покрывают их. Это письмена древнего Египта, пронеслось в сознании. Но вот передо мной оказался вход. Его огромный проем поднимался, казалось, до неба.

Огромное Солнце медленно всплывает. Край его красного диска дрожит в утреннем мареве. И вот черный проем в стене храма зажегся его светом. И там, в глубине показалась величественная каменная фигура. Она занимает весь проем до каменных сводов потолка. Солнечный свет медленно скользит по ее ступням, бедрам, груди, и, наконец, поднимается к лицу. Отрешенный каменный лик с узкой бородой в огромной двуверхой короне озарился светом. Это древнеегипетский бог Амон, подсказал внутренний голос. Солнце все ярче и ярче освещает его лицо. Странная незнакомая речь послышалась как шорох со всех сторон, и зазвенели удивительным звуком какие-то инструменты. Неизвестно откуда взявшаяся мелодия становилась все громче и громче. И вот глаза статуи вспыхнули странным блеском, и все вокруг исчезло для меня, а лицо стало живым. Еще мгновение, и все завертелось вокруг в странном вихре, а впереди было только лицо Амона.

Когда вихрь рассеялся, я оказалась в странном помещении. Комната напоминала фантастический космический корабль с огромным иллюминатором на всю стену. Амон улыбнулся и встал со странного откидного кресла. Он оказался просто человеком. Но на его голове продолжал блестеть странный головной убор с двумя верхушками. Как я поняла, это был некий космический шлем.

В иллюминаторе показалась голубая Земля. Амон вытащил из-под блестящего шлема, нечто напоминающее изогнутое стекло и оказался как бы в скафандре. Его тело с ног до головы покрывали золотистые облегающие одежды. Он посмотрел на странную панель с какими-то приборами, и отпрянул. Вот я вижу, как он лихорадочно дергает за какие-то ручки, нажимает какие-то рычаги.

И снова все вокруг него исчезло как бы в каком-то вихре. Только бесстрастное лицо Амона вновь появилось передо мной, и зазвучала незнакомая речь. Каким-то образом она стала переводиться внутри меня.

«Когда-то давно мы уже были на Земле. Мой друг Осирис остался здесь после великой битвы с темными драконами, а мне было нужно слетать обратно на нашу планету, что стоит у звезды Сириус. Сделав свои дела, я решил вернуться, чтобы помочь другу и его супруге Исиде. Но при подлете к Земле я не понял, где нахожусь. Земля была в иллюминаторе, как вы называете это окно корабля, но ее параметры изменились до неузнаваемости. Это была Земля и не Земля одновременно. Приборы говорили мне, что я нахожусь в другом временном пространстве, которое вы называете будущим. Я попытался поменять его, но оказалось, что некоторых отрезков прошлого для Земли не существовало. Я впервые столкнулся с таким феноменом. Машина отказывалась слушаться и не входила в другую временную мерность, говоря, что она… не существует. Я не мог попасть даже в ту точку, откуда вылетел с Земли, когда возвращался на Сириус. Приборы показывали, что и ее не существует. Часть временного пространства оказалась вывернута наизнанку какими-то странными силами, будто ее съела черная дыра. Но такая дыра проглотила бы даже Солнце, не говоря уже о Земле. Приборы показывали наличие подобной дыры и давали ее координаты. Когда мне удалось все-таки обследовать этот объект – им оказалось странное образование из двух равных черных дыр, которые пытались съесть друг друга и находились в этом странном равновесии. При этом они не «ели» плотную материю вокруг, но чудовищно искажали пространство-время. Этот объект известен вам как Нибиру. Так же я заметил, что на одной орбите с Землей, но по другую сторону Солнца оказалась тяжелая планета, она еле уравновешивалась Землей и Луной. Когда я взглянул на Землю в иллюминаторе, то тоже был поражен. Здесь были совершенно другие, нежели я помнил очертания материков. Но делать было нечего, пришлось снижаться и приземляться. Земля Осириса была на курсе, хоть и маяки пирамид почему-то не работали и не посылали сигналов. Зато откуда-то сбоку сверкнула вспышка, через мгновение мой корабль содрогнулся, но выдержал. Атака с Земли??? Но, кто это мог быть?

Да, как все изменилось. Удар был зафиксирован приборами с небольшой возвышенности, которую вы называете горой Синай. С трудом после этой атаки мне все же удалось приземлиться в пустыне за пирамидами. Корабль, подбитый неизвестным мне оружием, вошел глубоко в песок. Я пошел в сторону пирамид и Сфинкса, чтобы отыскать друга Осириса. Какие-то низкорослые люди в париках из бараньих шкур мгновенно разбегались при моем приближении. Я пришел к Сфинксу, но вход в него был заложен. Все здесь стало чужим. Пирамиды не работали и превратились в мертвые сооружения. Я попытался вызвать Осириса через специальный прибор. Все молчало… Наконец я услышал слабый сигнал от глаз Сфинкса и в приборе показался Осирис. Что он мне рассказал – было уму непостижимо. Оказывается, по земным меркам со времени нашего расставания прошло более миллиона лет. И он и его супруга теперь находятся в другом пространстве. А на земле хозяйничают обманщики с Нибиру, поставившие целую планету за Солнцем и свои станции на Земле. Это они подбили мой корабль с Синая, где находится их большая станция. Но тут мне самому стало нехорошо. Скафандр не помогал. Тело стало жутко тяжелым. Осирис помог мне открыть портал в свой мир, и сказал, что нам теперь очень тяжело находиться на этой планете в плотном ее состоянии. Обманщики с Нибиру, они же Нифилим или анунаки сделали Землю непригодной для жизни, в нашем понимании. Здесь теперь могли выжить только неразвитые более плотные животные и смешанные с ними генами люди. А смешали их с животными те же анунаки. Оказавшись в более тонком параллельном мире Земли, я, наконец, встретился с Осирисом и Исидой. Здесь оказались все, кто остался на Земле после прихода Нибиру. (См. другие темы). Этот мир вы называете Шамбалой.

Мы стали думать, что предпринять, но как я понял, анунаки сильно закрепились здесь. Осирис рассказал, что в целом вопрос пока рано решать из-за невозможности изгнания анунаков с кристалла на горе Кайлас в Гималаях.

Осирис рассказал мне, что на земле воплотился один из прибывших с нами. Теперь его зовут Рамзес. Он царь или фараон теперешней страны на Ниле. Так же он сообщил, что у него большие проблемы с народом, который избрали анунаки для своих опытов. Когда-то другие фараоны притащили их со стороны той самой горы Синай, как рабов, похоже, тоже под воздействием анунаков.

Я поражался все больше и больше. Этот мир был населен рабами, рабовладельцами и подобным. Как низко он пал!!! Такое встречалось только на самых низко развитых планетах.

Осирис не мог, оказывается, связаться с Рамзесом, ведь все сириусяне, когда были выброшены в тонкий мир, получили какое-то облучение, и с тех пор могли являться людям лишь во снах или тогда, когда сами люди могли частично преодолеть грань между мирами. Осирис приходил во снах к Рамзесу, но какие-то приборы анунаков, которые находились во дворце стирали его память при пробуждении, поэтому связаться было почти невозможно. Эта роль теперь отводилась мне, я ведь только что прилетел и не получил того облучения. Поэтому какое-то время я могу находиться в их (людей) плотном мире.

Мне удалось связаться с Рамзесом, когда он не был во дворце, а уехал на своей колеснице дальше от города. Я пришел к нему, чем его немало испугал. Действительно, ведь он был очень маленького роста по сравнению с нами, как и все люди. Ростом он едва доходил мне до бедра. И все же должен сказать, что у него хватило смелости не убежать и более того, понять меня и приходить на это же место для общения со мной.

Здесь он затеял строительство дома для меня, чтоб я мог в нем отдохнуть. У вас это называли храмом.

Общаясь с Рамзесом, я рассказывал ему о нас, о Сириусе и о древней стране на Севере, которую у вас зовут Гипербореей, об Атлантиде, об Осирисе и Исиде, о тех приборах и механизмах, которые были в пирамидах и Сфинксе.

А он поведал мне странную историю о евреях, том самом народе, который избрали анунаки для своих опытов и который сделали движущей силой своих интересов на этой планете.

Он, оказывается, совсем не знал об их причастности к тем анунакам, что засели на Синае, он вообще не слышал об этих анунаках. Но евреи наводнили его страну, они торговали на рынках, обменивали деньги, жульничали, перекупали и перепродавали еду и вещи и этим наживались. Везде они становились посредниками, а ведь и без них можно было бы обойтись. И народ его был бы зажиточнее, а так все тащили к себе эти евреи. Так сокрушался Рамзес. А вдобавок ко всему, объявился в его дворце некий родственник проклятого фараона-еретика Эхнатона, который утверждает, что он – дальний родственник самого Рамзеса. Причем, этот полубезумный старик требует от Рамзеса освободить евреев из рабства. «Какого рабства? - снова сокрушался Рамзес. - Евреи уже давно не рабы, они давно выкупили свою свободу, накупили себе поместий под свои общины, и я их совсем не держу. Пусть отправляются на все четыре стороны… Я бы давно изгнал этого безумца Мойшу, как зовут его евреи, или казнил бы его за самозванство, но ведь он же – просто умалишенный, если считает себя моим родственником. Я понял, что он пользуется каким-то авторитетом у евреев, может ему удастся их вытащить из Египта?» - так говорил мне Рамзес.

Тем более, что у евреев началась какая-то эпидемия. Она перекинулась на египетских младенцев, но у евреев ею болели в основном старики.

Именно эти болезни потом запишут в вашей библии как казни египетские, причем в это же время началась засуха и пришла какая-то мошка. Я начал разбираться, - говорил Амон, - что же это такое. Оказалось, анунаки с Синая специально распылили какие-то вирусы над Нилом и яйца насекомых. Но зачем? Их евреев никто не держал, они сами не хотели уезжать с насиженных и весьма доходных мест. Один клич безумного Мойши (у вас Моисея) ни к чему не приводил. Может при помощи болезней анунаки хотели, чтобы евреи ушли из Египта назад к своим покровителям. Но евреи тоже, оказалось, ничего не знали об анунаках, и этот Мойша. Они все думали, что их ведет Бог, который их избрал для чего-то. Они, оказывается, верили, что этот Бог наказывает египтян, за то, что те их притесняют. Ну, а так думают все, кто не основной нации в государстве, во всяком случае, у вас на Земле.

Но тут случилось непредвиденное. Странный старик Мойша, втерся в доверие к каким-то жрецам, и ему каким-то образом удалось узнать некоторые тайны. А, возможно, ему это показали анунаки. Он тайно проник в сокровищницу и унес оттуда некоторые наши приборы и приборы атлантов, что сохранились. Там был посох, дававший воду из грунтовых вод в пустыне, он подводил воду с любой глубины, также там был жезл в виде змеи из меди. Его механизм исцелял любые болезни, а также золотой куст атлантов, под которым можно было вступать в контакт с другими мирами. Это произошло как раз тогда, когда евреи собрали свои повозки и решили бежать от эпидемии и мошки по призыву Мойши. Рамзес был очень рад, что евреи, наконец, поехали из его земли.

Он даже затеял пир по этому поводу, когда евреи пересекли границу царства. Но тут верный жрец сообщил о пропаже. Срочно Рамзес выдвинул летящие отряды воинов за евреями и лично сам поехал за Мойшей. Он нагнал их у берега Красного моря. И тут Мойша под влиянием анунаков, (вроде у него было видение Бога) применил жезл атлантов. И море расступилось и пропустило еврейский караван. В это время с планеты за Солнцем послали камень, он пролетел кометой над морем и оттянул воду, а потом волны с неистовой силой обрушились на подоспевших воинов фараона.

Просмотрев записи поля планеты, я понял, что анунаки специально разыграли спектакль с уводом евреев из плена, чтобы прихватить нужные им самим вещи атлантов и сириусян из сокровищниц фараона себе. Заодно, они решили продолжить свои опыты с евреями. Рамзес вернулся назад, чуть не погибнув в волнах моря. Он пришел в мой дом (храм, который построил) и попросил о помощи. Мне пришлось вмешаться. Как я понял, Мойша стал там творить «чудеса» нашими приборами, доставал воду, исцелял. Все это хорошо, он помогал беженцам, они-то не были виноваты. Но он уже был в 10 днях пути от Синая, а значит, вот-вот передал бы все чудо-приборы «Богу»-анунакам. Я встретил его на пути и потребовал вернуть реликвии. Я тогда показал ему, что его Бог – это горстка проходимцев, но он не поверил. Тогда я забрал те предметы, что он украл, перенеся их в наш тонкий мир. Они для Мойши просто исчезли. Я сказал ему, что у него будет шанс убедиться в том, кто его Бог.

С тех пор реликвии хранятся у нас, так решил сам Рамзес. Ну, а с евреями началась еще одна история. Анунаки не могли ничего поделать с тем, что приборы были возвращены владельцам в нашем тонком мире, и тогда они наказали своих «овец» и их пастуха – Мойшу. Они напустили песчаную бурю и исказили пространство-время в песках пустыни своей техникой. Таким образом, евреи попали во временной и пространственный капкан. Они стали блуждать по пустыне, не находя выхода из нее. Так продолжалось сорок ваших земных лет. Поколения успели смениться среди евреев. Анунакам это тоже было нужно для чистоты эксперимента, как сказали бы у вас. Ведь теперь оставались те из евреев, кто уже не помнил Египет, кто только читал записи о чудовищном плене и мучениях еврейского народа. Но Мойша еще был жив. Мы хотели, чтобы он увидел настоящих анунаков и рассказал бы евреям правду, и как могли продлевали его жизнь. Не раз анунаки напускали еще смерчи на Египет, мстя за то, что им не удалось взять приборы атлантов. Эти смерчи уносили египетские урожаи в пустыню. И там они выпадали «манной небесной» для подопытных. Так их анунаки «подкармливали» иногда.

Но вот свершилось, Мойша наконец набрел на Синай, и анунаки его ждали. Они создали миражный образ Бога (голографией) и другие спецэффекты, как у вас говорят. И вручили через этот мираж Мойше скрижали Завета. Мойша радовался как ребенок и закричал мне, что его Бог истинен. Он так радовался, что обронил свой посох в скалах и не заметил этого. Он принес скрижали соплеменникам, но к вечеру стал искать посох, ведь был уже стар, и ему тяжело было без него ходить».

«Смотри», - продолжал Амон. И тут я повалилась в какую-то пустоту. Впереди был мрак ночи. Голые камни валялись то там, то здесь. Какой-то старик в истрепанных одеждах карабкается между камней. «Это Мойша», - снова я услышала голос Амона. Он что-то ищет между камней. Вот он взбирается все выше и заходит в какую-то пещеру. Оттуда льется странный ядовито-зеленый свет. Мойша забыл, наверное, о посохе и пошл на свет, он решил, что снова узреет Бога.

Но там, вдали было нечто странное. Огромный металлический диск уходил вглубь пещеры. На его ребрах горели странные зеленые огни. Диск мерно шумел, но сквозь шум слышались странные звуки непонятной речи. Мойша подошел ближе и взмолился Богу в сторону этой железной машины. Из тьмы отделилась большеголовая фигура в сером обтягивающем комбинезоне. Ее глаза блестели немигающим взглядом над тонким щелеподобным ртом. Фигура подошла к Мойше, и тот закричал от ужаса. Тут снова Амон стал говорить. «Видишь, это анунак, он издевается над Мойшей, говорит, что он и есть Бог. Здесь он говорит правду. Ему не зачем его обманывать. Он сам ему все рассказывает, ведь Мойша им больше не нужен, он все сделал уже по их плану. Но Мойша хочет бежать, он хочет все рассказать соплеменникам». Вдруг анунак протянул какой-то тонкий предмет, наподобие трубки в сторону Мойши. Еще мгновение и зелено-желтый луч сразил Мойшу наповал. Как ни в чем небывало, анунак подошел к себе подобным, и они продолжили свою «беседу».

«Вот так поступают анунаки со своими «избранными», когда они им не нужны. Они поступают так со всеми, как с материалом, с вещью, со своими ресурсами, как вы бы сказали.

Увы, они до сих пор так поступают со своими избранными и со всеми остальными, со всеми вами, но вы можете хотя бы не считать их Богом. Это первый шаг на пути к освобождению…»

Снова вдруг все закружилось в странном вихре, и вот уже пятно солнечного света соскользнуло с лица статуи Амона и понеслось куда-то ввысь…

Записала Валерия КОЛЬЦОВА
08.12.2013
Источник: https://shambavedi.blogspot.com