– Хах! – рыжий здоровяк довольно хлопнул ладонью по столу и сгрёб кучу блестящих монет в холщовый мешочек.
На столе остались лежать только две игральных кости с выпавшими «шестёрками».
– Мухлюешь, стервец! – затрясся в гневе проигравший мужичок, озираясь в поисках поддержки.
Никто из посетителей таверны не захотел связываться с ухмыляющимся верзилой, отстаивая сомнительную честь лавочника.
– Докажи! – ласково подмигнул везучий крепыш, поднимаясь из-за стола. – Мне просто сам чёрт ворожит!
– Докажи, – раздался негромкий голос откуда-то из тёмного угла.
Неприметный старик в странной бесформенной шапке, напоминавшей тюрбан, давно наблюдал за игрой, изредка прикладываясь к кружке. Местные зашептались. Кое-кто, похоже, узнал старика и оживился, ожидая чего-то интересного. Самодовольная ухмылка везучего игрока стала ещё шире.
– Бросаешь мне вызов? Ты, верно, пьян, старик? – верзила подсел за угловой столик, разглядывая неожиданного смельчака. – Или не видел, как я раздел всю вашу братию?
– Мухлюет, точно вам говорю! – снова заворчал проигравший лавочник.
– Трактирщик! – рявкнул великан, тряхнув грязными рыжими волосами. Азарт и кураж не покидали его.
Подошёл краснощёкий толстяк в жирном фартуке, поставил на стол две кружки горького пива, блюдо, полное игральных кубиков и новый деревянный стакан для бросков. Верзила громкими глотками осушил половину кружки и сделал приглашающий жест рукой:
Вынырнув из тени, старик склонился над столом. В свете масляной лампы его головной убор выглядел жутковато. Казалось, он прикрывает большую голову странной шишковатой формы. Рыжий здоровяк невольно поморщился. Не обращая внимания на косые взгляды, его оппонент взял пару костей с блюда и бросил в стакан. Какое-то время он молча вглядывался в огонёк лампы. Глаза его казались бесцветными и полными тоски на сморщенном измождённом лице.
Верзила встряхнулся, пытаясь снова поймать приятное предвкушение лёгкой победы. Но азарт, похоже, начал угасать. Вдруг захотелось поскорее покончить со всем этим. Здоровяк нетерпеливо схватил стакан и принялся его трясти.
– Кто больше? – привычно уточнил он.
– Кто меньше, – неожиданно предложил старик.
– А чего так? – искренне удивился соперник.
– Какая разница? Или тебе чёрт в одну сторону ворожит?
– Проверка? – засмеялся верзила, свободной рукой опрокидывая в рот остатки пива. – Меньше так меньше, чёрту всё равно! Что ставишь?
Рыжеволосый грохнул перевёрнутым стаканом по столешнице и прищурился:
– Ставлю всё, что выиграл за вечер! А если ты проиграешь... Отдашь мне свою шапку.
По залу таверны прокатилось возбуждённое гудение. Лицо старика скривилось, словно от резкой боли, но он согласно кивнул. Ухмылка его соперника стала зловещей. Он поднял стакан: «единичка» и «двойка».
– Смотри-ка, – подмигнул верзила, скрывая разочарование, – я даю тебе шанс!
Старик взял стакан узловатыми пальцами, кинул в него кости, тряхнул пару раз и тихо поставил на стол. Его лицо снова исказила гримаса боли. Он поднял стакан, открывая две «единички».
– Выкусил! – радостно завопил из толпы лавочник, хлопая в ладоши.
Верзила пристально смотрел на старика. Самодовольство и азарт из его взгляда испарились, а вот иронии и злобы становилось всё больше.
– Заберёшь свой выигрыш? – оскалился он, явно не намереваясь ничего отдавать.
– Заберёт, – неожиданно пробасили над ухом.
За плечами рыжеволосого вырос ещё один здоровяк, одежда и стать которого выдавали бывалого воина, а татуировки на бритом черепе говорили о возможном увлечении тёмными искусствами. За плечами наёмника в полумраке угадывалась рукоять чего-то смертельно опасного. Зрители спешно разбрелись по углам, не желая попадаться под руку в драке двух здоровенных мужиков. Однако рыжий, взвесив свои шансы, покорно бросил мешок с монетами на стол, после чего быстро покинул таверну. Следом не торопясь вышли старик и его телохранитель, оставив на столе горсть монет для трактирщика.
Лавочник ещё долго цеплялся ко всем подряд:
– Этот, второй! Откуда он взялся-то? Видел?
Его не на шутку расстроил финал истории, ведь он так рассчитывал подкараулить старика на улице и отнять свои кровно заработанные и бесславно проигранные монеты. Вероятно, и не он один.
Копоть от десятков свечей делала воздух на заброшенной мельнице приторным и душным. Старик никогда не интересовался, из чего изготовлены свечи. Не спрашивал и о происхождении фигурок, амулетов и прочей дряни, разложенной тут повсюду. Очевидно, что всё это часть чего-то недоброго, но отступать было поздно. За всё нужно платить.
В дом зашёл спутник старика, плотно притворив за собой дверь. Лёгким движением он поддел крышку на полу, открывая просторный подвал. Мешочек с монетами полетел вниз, в большую кучу подобных.
– Скоро набьём под завязку, – весело констатировал наёмник, захлопнув крышку. – Тогда заживём! Чего ты опять раскис? Всё ради неё. Помнишь?
Старик помнил. Многое стёрлось из его памяти, включая собственное имя. Истерзанный мозг отчаянно сбоил, цепляясь за остатки разума, но забыть её он просто не имел права. Когда-нибудь он возьмёт всю эту гору монет и превратит в величественный замок. Дворец с аллеями и фонтанами, сотнями фресок, скульптур и прочей положенной статусу чепухи. Если наёмник не заберёт слишком большую долю… Но ведь можно будет нанять десяток других. Сотню! Собственную армию! Она разберётся с ним. Она разберётся с кем угодно! Построить своё королевство и положить к её ногам…
Интересно, как сильно она изменилась за эти годы? Стала старой и непривлекательной? Потеряла десяток зубов, лишилась густой белоснежной гривы, обвисла грудью, потускнела глазами? Нет, только не она! Наверняка, она расцвела и похорошела ещё больше, как и положено женщине в неполные тридцать лет. Ей ведь, кажется, скоро тридцать? Точно, они же ровесники…
Когда-нибудь. Пока ещё не время. Вокруг так много азартных дураков, которых нужно проучить. Непременно, каждого из них! Рано или поздно они закончатся… Это ведь не азарт, всё ради неё…
Наёмник закончил приготовления и окликнул старика. На сломанном жернове, превращённом в подобие алтаря, лежали привычные инструменты.
По лицу старика пробежала мучительная судорога, когда он разматывал свою голову. Множество гвоздей ощетинились в пляшущем свете свечей зловещим стальным ежом. Большинство из них торчало одинаково, лишь пару-тройку вогнали в череп до середины длины. Старику везло, его чёрт ворожил исправно.
Подойдя к алтарю, он с отрешённой покорностью опустился на колени, положив подбородок на холодную каменную поверхность. За всё нужно платить.
– «Один» и «один», значит? – уточнил наёмник, выудив из кучки два блестящих гвоздя, на каждом из которых было по шесть одинаковых насечек.
Воину поначалу стоило большого труда вбивать их до нужного уровня. Угробить раньше времени курицу, несущую золотые яйца, не хотелось.
– Ради неё! – весело подмигнул он старику и ударил молотком.