Как и почему Пугачёва описывает свою жизнь в интервью — разъясняет клинический и бизнес-психолог Станислав Самбурский:

Пугачёва, конечно, в своём амплуа — Примадонна. Ну, конечно, как иначе.

Только в начале карьеры Пугачёва сама играла роль «старлетки в поисках режиссёра»: отношения строила только с теми, кто мог помочь пробиться на сцену.

Стефанович помог ей в начале сольной карьеры — снял «Женщина, которая поёт», режиссировал концерты. Теперь она льёт про него сплошной негатив, даже увлечения его выставляет в негативном ключе. Потом был Болдин, который был её продюсером, вёл все дела. Тогда она изображала идеальную пару, чисто Валерия и Пригожин наших дней. В 90-е сама говорила: «Он был мне предан» — но на днях, в свежем интервью как отрезала: «и это тоже не то». То есть даже лояльность и профессиональная поддержка не попадают в категорию «настоящего брака» для Пугачёвой.

А когда дожила до примадоннских лет и устала скакать по гастролям, захотела пожить в режиме великой дамы — сама начала делать из своих мужей «золотых ланей». Киркоров — проект, Галкин — проект. Получилось красиво: мужья блистают, а за ними угадывается та же стратегия, что и в молодости — только теперь она главный режиссёр.

В этом интервью сквозит ретроспективное обесценивание. Пугачёва пересобирает своё прошлое в новой системе ценностей: не «что было», а «как я это сейчас чувствую». Чётко расставляет акценты: «был старт и есть финал», всё остальное — эпизоды.

Это классическая защитная стратегия: оставить в истории два «опорных» брака, которые подчеркивают её независимость и выбор, а остальные свести к ошибкам или «неслучайным встречам». Telegram: View @smi_2

Источник

Оригинальный пост