— Странно! Судя по пористой структуре эта порода должна быть очень хрупкой!

Подходит физик к теоретику:

— Герман, а как это может фрактальная сводчатая микроструктура оксида металла сопровождаться сильно плотным электронным распределением электронов связи так, что атомы связываются крепче чем в кристалле алмаза?

— Странно! В работе N в семидесятых было показано, что блоховское решение для случая квазипериодической решётки, к которой NN свёл фрактальную структуру, реализует квазинепрерывную плотность состояний Zagge для тетраэдрических решёток!

Идёт теоретик к математику спрашивает:

— Слушай, Саня, а разве учёт членов выше третьего порядка может привести к появлению серии решений уравнения NNN в случае NNNN с нелинейной правой частью?

— Да, там есть такой вариант, если асимптотически третье слагаемое стремится к нулю на бесконечности не хуже, чем минус вторая степень.

— Ааа, Гена как раз и говорил, что там дисперсия пор нетипично узкая. Понятно, спасибо.

Ловит теоретик физика в коридоре и объясняет:

— Если дисперсия пор невелика, то фрактальная пористая структура сводится к тетраэдрической сингонии квазикристалла, а не к гексагональной.

— Ааа, то есть мы тут имеем дело с губками первого рода. Понятно, пустим проект алмазного покрытия NNNNN, они достаточно крепкие должны быть.

Рассказывает физик инженеру:

— Мы тут доработали алмазное покрытие, должно теперь эту породу брать. Вот вам несколько опытных образцов, опробуйте.

— А что это за руда была?

— Да там поры мелкие слишком.

— Ааа, то есть просто своды крепче. Понятно, ну пока этим подолбим.

Отдаёт инженер бригадиру новый инструмент:

— Иван Кузьмич, вот новый инструмент, его лучше покрыли.

— Ааа, так там просто покрытие плохое было! Спасибо, а то я за сохранность инструмента не могу отвечать, когда его чёрти–как покрывают.

Даёт бригадир рабочему инструмент:

— Держи, на этот инструмент покрышкой не поскупились.

— Ааа, так там просто жиды полировку пожалели! Эх, развалили страну…