На обложке книги вы видите реальный дом "китайская стена". Здесь провел свое детство и юность Константин Ступин.
По этому же адресу ( г Орел, Московское шоссе 151) находится библиотека, в которой все желающие могут взять "Маки и розы"
Летс твист эгейн!
Да ладно вам)
Сидят и мелят чё попало.
Пусть Горшок и был наркозависимым, но он оставил после себя неизгладимый след. И его помнят. А героин (будь он проклят) был его спутником, таким вот образом жизни и самопроявления. С семи лет я слушаю их, сейчас мне 30, но никогда не воспринимал Князя как часть группы, всегда и везде всё внимание было обращение на убитого в хлам, матерящегося, носящегося и вечно падающего со сцены Горшка.
Нельзя судить его за это. Он делал то, что хотел и как хотел, был свободным. Настоящим. И великим. В марте был на концерте Князя в Электростали- от КиШ там ровным счётом ничего не осталось. Князь без Горшка ничто, хоть и талант. И песня Манекены просто отпад)
Горшок сам говорил, что хочет умереть молодым, чтоб не успеть всем надоесть, что и сделал, как и его кумир Сид Вишес, тоже гений нездорового образа жизни, как и Курт Кобейн (ненавижу Нирвану).
Михаил Горшенев, известный миллионам любителей тяжелой музыки под псевдонимом Горшок, – музыкант, лидер группы «Король и Шут», культовая фигура отечественного панк-движения.
Горшенев появился на свет 7 августа 1973 года в городке Бокситогорск Ленинградской области. Мама мальчика, Татьяна Ивановна, была выпускницей Петрозаводской консерватории, работала то в детском саду, то в музыкальной школе.
Отец Михаила, Юрий Михайлович Горшенев, был майором погранвойск, поэтому семья постоянно переезжала с места на место. Так несколько лет своей жизни Михаил провел на Дальнем Востоке. В конце концов семья обосновалась в Ленинграде, главе семейства выдали квартиру в районе Ржевки.
Мальчика записали в школу №147. Именно здесь Горшенев познакомился с Александром Балуновым (Балу, басист «Короля и Шута») и Александром Щиголевым (Поручик, ударник). Интерес к музыке Горшенев проявил еще в школе – тогда подросток решил брать частные уроки гитары. Также Михаил увлекался боксом и свои бойцовские данные не раз проявлял во время уличных драк.
У Михаила есть младший на 2 года брат Алексей. Он был вокалистом рок-группы «Кукрыниксы». Между братьями никогда не было духа соперничества: их группы были слишком разные, как и аудитория фанатов.
В старших классах, в 1988 году, Михаил, к тому времени уже получивший кличку Горшок, вместе с одноклассниками Балу и Поручиком создал группу «Контора». В том же году музыканты записали альбом «Ересь», который увидел свет лишь в 2014, через год после смерти Михаила. Лейтмотивом почти всех песен альбома была тема смерти и алкогольного кутежа. Из 12-ти композиций одна («Пьянка») позже перекочевала в альбом «Короля и Шута» под названием «Жаль нет ружья».
Окончив школу, Михаил поступил в училище на художника-реставратора. Интереса к учебе он не питал – каждый день ждал конца занятий, чтобы порепетировать вместе с друзьями. После трех лет систематического отлынивания от учебы Горшка отчислили. Но именно в училище он встретил человека, благодаря которому группа «Контора» сменила название и концепцию. Его одногруппник Андрей Князев по прозвищу Князь проявил интерес к творчеству «Конторы». Так с 1990 года группа обзавелась вторым вокалистом и, по совместительству, текстовиком.
Князь придумал группе первые тексты на сказочную тематику. Сейчас бы песни «Короля и Шута» (а как альтернатива этому названию выдвигались версии «Зарезанный одуванчик», «Апокалипсис» и «Армагеддон») окрестили модным словом «сторителлинг» – каждая рассказывала непременно пугающую историю с неожиданным концом. Первый концерт группы прошел в клубе «Там-там». «Отличный был концерт! Мы вышли на сцену, я тут же упал и всю дорогу пел лежа», – вспоминал Михаил.
Первыми песнями «КиШа», прозвучавшими на радио, стали «Охотник» и «В долине болот». В первой рассказывалось об охотнике, перекидывающемся в оборотня-убийцу, во второй – про юношу, который намеренно не стал помогать увязшему в трясине старику. Интересно, что Горшок с детства терпеть не мог сказки, пока с подачи Князя не познакомился с языческими сказаниями о ведьмах и другой нечисти. При этом Горшок не любил, когда его композиции называли «сказками». «Басни – вот это меня больше устраивает», – делился в интервью музыкант.
К популярности группа шла довольно долго. Дела пошли в гору в 1998 году, когда музыканты записали «Акустический альбом», впечатливший критиков необычными аранжировками. В тот же год группа сняла первый клип в студийном качестве («Ели мясо мужики»), который приняли в ротацию MTV.
В 2003 году Горшок стал участником «условного» петербургского коллектива «Рок-группа», в который также вошли Андрей Князев, Юрий Шевчук (ДДТ), Илья Черт («Пилот»), Александр Чернецкий («Разные люди») и Алексей Горшенев, брат артиста. Группа записала совместный альбом «Попса».
Вскоре члены «Короля и шута» открыли в Санкт-Петербурге рок-клуб «Старый Дом». Музыканты участвовали в оформлении площадки, там же проводили репетиции и концерты. Однако пару лет спустя клуб пришлось закрыть из-за финансовых неурядиц.
В 2005 году Горшенев выпустил свой первый сольный альбом «Я Алкоголик Анархист», полностью состоящий из кавер-версий композиций группы «Бригадный подряд». Две песни из альбома оказались в сотне хит-парада «Чартова дюжина-2005». Также в эти годы Михаил часто записывал песни с другими известными исполнителями и группами – Александром Ивановым («НАИВ»), группами «Алиса» и «Объект насмешек», Пелагеей и др.
В 2010 году Горшенев поставил мюзикл про демона-парикмахера Суини Тодда «TODD», в котором поучаствовали все музыканты его коллектива. Под впечатлением от успешного проекта группа выпустила два новых альбома.
В молодости Михаил Горшенев, как и многие музыканты из той тусовки, крепко подружился с героином. В 1992 году он познакомился с Анфисой, танцовщицей и большой поклонницей «КиШа». Свадьба состоялась в 1994 году.
Супруги, снимавшие квартиру неподалеку от родителей Михаила, вместе употребляли героин. Около 4-х лет Горшку удавалось скрывать зависимость от близких. Однажды Анфиса позвонила родителям Михаила с просьбой дать серьезную сумму в долг – сказала, что ее муж в больнице, а ей срочно нужны деньги на такси. Отец музыканта обзвонил все больницы, понял, что сына нигде нет, и поторопился к нему домой, где и нашел Михаила в невменяемом состоянии.
Михаила с женой положили в реабилитационную клинику, где ему пришлось пройти через адские мучения. Вернувшись «на свободу», они продолжили колоться. Так продолжалось около семи лет. Систематически употребляя героин, Михаил пережил 8 клинических смертей.
В 2003 году музыкант развелся с первой женой. О дальнейшей судьбе Анфисы известно мало – она какое-то время работала на Кипре танцовщицей, потом вернулась в Россию, поселилась на Урале. Финал был трагичен – она умерла от передозировки.
В том же году музыкант повстречал любовь всей своей жизни – 20-летнюю Ольгу. Она не была поклонницей «Короля и Шута», а Михаила она встретила в ресторане, куда пришла вместе с подругой. Беззубый, но обаятельный музыкант уговорил девушку погулять по ночному городу, покорил ее чувством юмора и простотой.
Именно Ольга помогла ему справиться с пагубной зависимостью. В 2005 году они сыграли «трезвую» свадьбу на теплоходе. В 2009 году у супругов родилась дочь Саша, которая мотивировала музыканта остепениться. Кроме того, Михаил как родную принял Настю, дочь Ольги от первого брака, появившуюся на свет в 1999 году.
Горшенева было 5 татуировок. Первую, портрет Джокера, он сделал в двадцать лет. Вторая навеяна оформлением обложки альбома «Будь как дома, путник» – голова черта, вырастающая из дерева. Еще несколько тату – черепа с прическами кумиров Горшка: Элвиса Пресли, Курта Кобейна, Сида Вишеза. Еще одна – значок «анархия» в кресте. Незадолго до смерти Михаил сделал тату с именем дочери Александры. Эскизы Горшенев всегда делал сам.
Михаил долгое время жил без верхних передних зубов. Передние зубы Горшек потерял еще в детстве – пытался удержаться на турнике с помощью челюстей. Позже в драках музыканту выбили еще несколько зубов, а остальные сильно испортились из-за наркотиков. Из-за этого у музыканта были проблемы с дикцией, что, впрочем, добавляло своеобразный шарм его вокальным партиям.
Горшенев умер в ночь с 18 на 19 июля 2013 года. Причиной смерти назвали острую сердечную недостаточность, которая развилась на фоне злоупотребления алкоголем и морфином. Как рассказывали близкие, Михаил долгое время держался и не употреблял наркотики, почти не пил алкоголь. Но во время работы над рок-оперой «TODD», где Михаил играл злобного парикмахера-убийцу, у него начался нервный срыв. Кто-то посоветовал ему успокоиться водкой – так он снова начал злоупотреблять спиртным, а потом вернулся к давно забытому «другу»
В день трагедии Ольга повезла дочь к маме. Вернувшись, она обнаружила Михаила – тот лежал на полу и уже не дышал. Панихида по музыканту была проведена через три дня после его смерти, в комплексе «Юбилейный». Тело артиста подвергли кремации, а прах собиралась развеять, согласно пожеланиям Горшка. Тем не менее, 1 августа прах музыканта захоронили на Богословском кладбище. Отец музыканта умер спустя 41 день после смерти сына.
Год спустя могилу Горшенева украсили памятником в форме стелы с мозаичным портретом артиста. Инициатором установки мемориала и автором эскиза стала Ольга Горшенева, вдова музыканта. Позже памятники в честь Михаила были установлены в Красноярске, Воронеже и Самаре.
Доброго времени суток! Подумалось мне, а что это я пишу про музыку, и почему-то только про английскую и про американскую, можно подумать другой в мире мало. Надо исправляться, сегодня про немцев.
Встречайте крестную мать немецкого панка: Нина (Катарина) Хаген.
Сейчас я слушаю достаточно разношерстную музыку, да, она вся сосредоточена в разных ответвлениях рока, но когда-то был я юн и зелен, верхом музыки для меня была группа Rammstein, верхом инструментальной музыки группа Апокалиптика. И наткнулся я на ролик, где Апокалиптика переигрывает Rammstein "Seeman". Женский вокал сопровождал кавер, в этот глубокий голос с хрипотцой я влюбился сразу.
Сегодня я поведаю о биографии и жизни владелицы этого голоса.
Но предупрежу сразу, дама странная, имеющая странные взгляды, лично я не разделяю ее мнение о мире и жизни по многим позициям, меня интересует только творчество, политику я принципиально опущу. Ибо, как видится мне музыка не должна быть частью политики, тем более обсуждать политические вещи с негативной точки зрения. Ведь музыкант это шут, развлекающий толпу, а политика далеко не развлечение.
И так погнали!
Катарина появилась на свет 11 марта 1955 года в Восточном Берлине, то есть по нашу сторону стены. В семье журналиста Ханса Хагена и актрисы Евы Марии Хаген. Дед вокалистки вообще погиб в концлаге, еврейские корни, и все такое прочее.
Вообще, смотря за судьбой певицы создаётся впечатление, что на нее всю жизнь давила известность матери, всю жизнь поступки Нины выглядят как напоминание о себе, ради известности, ради разговоров о ней. В 17 лет она пытается пойти по стопам матери и стать актрисой, но завалила экзамены, поет девочка с 15 лет в разных коллективах ГДР и Польши. Первая известность пришла к ней в составе группы Nina Hagen & Automobil.
С этими парнями она записала несколько синглов и один альбом.
Позор на мои седины, я совсем забыл сказать что Нина Хаген обладает поистине уникальным голосом, на целых четыре октавы, до соль второй октавы, по сути баритон.
Но как говорится панк есть панк, Нина Хаген с детства была протестной личностью, в 13 лет ее исключили из Союза свободной немецкой молодежи, что-то сродни пионерии, в 16 она бросила школу, ну а в 17 как я писал выше провалила экзамен в театралку. Стоит отметить, что огромное влияние на формирование неокрепшей психики девочки оказывал отчим Вольф Бирман, бард и диссидент за его взгляды, позицию и прочее он был выдворен из ГДР, падчерица последовала за ним.
Первая "западная" группа Нины называлась, без лишней скромности, Nina Hagen Band. Она просуществовала всего пару лет, но именно с ней она приобрела мировую известность. Устраивая на сцене выходки не хуже Sex Pistols, но как пишут многие критики и люди знавшие вокалистку в те годы, это не было просто наигранным образом, она была реально безбашенной. Так же вокал исполнительницы вводил публику в оцепенение с оперного она в одночасье переходила на хриплый роковый.
В 80х Нина Хаген перебирается в Нью-Йорк, где знакомится с самим Жан-Полем Готье. Он начинает заниматься ее образом, создавая из угловатой девочки в странных лохмотьях приму рок музыки. Образ панкушки в косухе сменил образ дамы в платье с тиарой на голове.
Примерно в то же время исполнительница увлекается индийской культурой. Причем увлечение доходит до того что она называет своего сына Косма Шива, конечно же это отражается и в творчестве музыканта, она вплетает в свою музыку массу индийских тем, а в одном из клипов появляется в образе шестирукой Кали.
Исполнительница делает всё ради эпатажа и того что бы ее обсуждали, как говорится "скандалы, интриги расследования". То она вместе с Памелой Андерсен защищает животных, то выступает в защиту всяких экстремистов. Личная жизнь изобилует не меньшими скандалами. Эдакая Пугачева от немецкого панка.
Но творить она не перестает и по сей день. А сегодня у нее день рождения, с чем мы ее и поздравляем.
Спасибо за внимание, не изменяйте себе и музыке внутри, но подходите ко всему с холодной головой.
Юрий Хой – псевдоним советского и российского певца и музыканта Юрия Клинских, автора песен, основавшего популярную в 90-е годы панк-группу «Сектор газа». Несмотря на частую критику творчества, музыкант, о чьей смерти ходят различные слухи, был отражением своего времени, и его песни помнят и поют до сих пор.
Юра родился летом 1964 года в семье Николая и Марии Клинских из Воронежа. Николай Митрофанович, инженер на авиационном заводе, был большим любителем рок-н-ролла и сочинял стихи. У Марии Кузьминичны, клепальщицы с того же завода, уже было двое сыновей от первого брака – Толя и Леня
Вспоминая своего младшего сына, женщина рассказывала, что Юрочка рос очень честным, добрым и неиспорченным мальчиком. С трех лет начал петь. Лет в семь перестал играть на улице с ребятами – ему просто стала неинтересна их «возня». Юре очень нравилось читать и самому писать стихи. Еще он любил кино, особенно индийское, мог по восемь раз пересматривать один и тот же фильм.
После первого класса Юрия перевели в другую школу, поскольку у мальчика постоянно отбирали деньги и били старшеклассники. Такая несправедливость очень угнетала Юру, но дать отпор он не мог – был парнем скромным, да и физической силой не отличался. Во втором классе он подружился с Игорем Лобашовым, с которым сидел за одной партой до самого окончания учебы. Позже тот вспоминал, что Юра во многом отличался от остальных детей. Даже в мелочах, например, носил в модной папке с молнией всего одну общую тетрадь для всех предметов, тогда как у остальных тетрадки были тоненькие, отдельно для каждой дисциплины. Папку и другие модные вещи мальчику доставала мама, которая перешла на работу в ресторан ВАСО официанткой, где столовались летчики. Они-то и привозили новинки.
Учился Юрок неважно, но обладал врожденной грамотностью и даже твердые хорошисты не стеснялись списывать у него диктанты. Все, кто знал Клинских, отмечали, что он всегда разговаривал на чистом русском, несмотря на все простонародные выражения, которые появились позже в его песнях.
Как только мальчик подрос, он стал демонстрировать необычайные способности к игре на инструментах. Не имея даже одного класса музыкального образования, Юра мог сходу заиграть на балалайке или на слух подобрать гамму на школьном пианино. Отец помогал ему с учебой по разным предметам практически до шестого класса, после чего предложил ему учиться самому. Но когда классный руководитель Раиса Кочергина предложила родителям отдать Юрия после восьмого класса в ПТУ, Николай Митрофанович воспротивился, зная, какая там обстановка. Школу парень окончил, после чего отправился в деревню Ильич, к бабушке Федосье Аркадьевне и дедушке Кузьме Савельевичу. Там Юра научился ездить на лошадях без седла, писал стихи.
Родители купили ему мотоцикл «Восход», и до армии юноша решил сдать на права. Чтобы иметь почти все категории, учился ездить сразу на ЗИСе. Когда пришла повестка, со своим другом перед проводами объездили все самые интересные аттракционы Воронежа. Служить в армии пришлось в Благовещенске, на Дальнем Востоке. Юрий стал механиком-водителем на плавающем танке. В армии, по словам родителей, его не раз избивали азербайджанцы, но выяснилось это гораздо позже. В письмах юноша писал, что у него все в порядке.
Демобилизовавшись, Клинских устроился на службу в ГАИ. Одновременно отец подарил ему новую болгарскую электрогитару с усилителем, которая стоила по тем временам девяносто рублей (обычная стоила семнадцать), а мама – магнитофон «Электронику» за сто десять рублей. Юрий стал не только слушать любимую музыку, но и записывать свою.
Служба в милиции закончилась после того, как Клинских оштрафовал председателя областного совета, проехавшего на красный свет. Тот, хоть и был неправ, нажаловался на «беспредел» молодого гаишника. Юрию объявили выговор и перевели во вневедомственную охрану. После этого он стал подавать рапорт за рапортом на увольнение, но был обязан выполнить условия трехлетнего контракта. Расставание с милицейскими погонами было бурным: Юрий яростно рвал и топтал форму, лишившую его последних иллюзий о справедливости и законности.
Устроившись работать фрезеровщиком на завод «Видеофон», Клинских пришел в открывшийся в Воронеже рок-клуб. Посмотрев на самодеятельные коллективы, он решил, что его песни вполне могут конкурировать с тем, о чем поют другие. Поначалу он участвовал в сольных выступлениях, написал несколько жестких, ритмичных композиций, которые резко отличались от репертуара других исполнителей. В их числе – «Колхозный панк» («Из колхозной молодежи панковал один лишь я…»), с которым он выступал сольно и имел небывалый успех.
Клинских решился на отчаянный шаг – продал мотоцикл и записал сразу два альбома: «Зловещих мертвецов» и «Ядрену Вошь». Отправил их в Москву, где тираж раскупили мгновенно. После этого Юрий основал собственный коллектив, названный так же, как один из районов его любимого города – «Сектор Газа». Район этот славился экологическим неблагополучием и повышенным криминогенным уровнем. В 1988 году была сформирована команда: басистом стал Сергей Тупикин, барабанщиком Александр Якушев, а солистом и неизменным лидером – Юрий Хой.
Первое время группа выступала исключительно в Воронеже, а их кассеты и диски распространяли сами поклонники. Ротаций на телевидении не было, внешность кумира долго оставалась неизвестной широкой публике. Этим ловко пользовались «двойники» Хоя, разъезжавшие по всему СССР с концертами под фонограмму. Юрий тем временем писал новые песни, персонажи которых не стеснялись в выражениях. Остросоциальные темы, которые поднимались в композициях, задевали за живое, были ярким отражением времени, в котором жила страна. Некоторые песни музыкант писал о собственной жизни, к примеру, «Ява», «Тридцать лет».
Практически в каждом альбоме звучала мистическая тема, которой Юрий посвятил не одну композицию. Одна из первых, «Утопленник», была навеяна чтением Михаила Лермонтова и его балладой «Любовь мертвеца». Юрий, который в детстве боялся темноты и обязательно включал свет во всех комнатах, если оставался один, обожал фильмы ужасов, книги о мистике. И постоянно использовал тему в своих песнях. Потусторонним наполнены композиции «Я влюбился в вурдалака», «Ночь перед Рождеством», «Туман», «Укус вампира». Но все они вместе с тем полны философского и житейского смысла – потому и стали так популярны. В одном из интервью Хой признался:
…зрителям мы стараемся передать желание жить, показать, как надо жить и как не надо. Не ныряй в незнакомом месте, не хочешь проблем – надень презерватив, – мы учим здоровью. У нас нет таких песен, где мы учим злу. Я что думаю, то и говорю и пою. Без прикрас, даже о тех сторонах жизни, о которых считается приличным умалчивать.
В середине девяностых Юрий сменил сценический имидж панка-хулигана на более спокойный стиль: стал выходить на сцену в рубашках, брюках и свитерах. В составе «Сектора Газа» работали Игорь Кущев и Татьяна Фатеева, затем Владимир Лобанов и Алексей Ушаков. В репертуаре появились новые композиции, написанные Юрием, к примеру, «Лирика» и «Твой звонок», «Пора домой» и «Возле дома твоего». За время творческой деятельности Хой вместе с группой гастролировал не только по России, но и по странам ближнего и дальнего зарубежья, а также записал тринадцать альбомов, последним из которых стал «Восставший из ада».
С первой женой, Галиной, Юрий познакомился в деревне Ильич, куда она вместе с однокурсниками приехала убирать урожай свеклы. Окончивший школу юноша разъезжал по деревне на собственном мотоцикле, студентка училища сразу его заметила. Вскоре на дискотеке познакомились ближе, а когда Юрия призвали в армию, обещала ждать. Отслужив, Клинских вернулся к Галине. Когда ему исполнился 21 год, они сыграли свадьбу и переехали жить к родителям Юры.
Безоблачной семейную жизнь молодой семьи назвать было сложно. Невестка не нравилась свекрови, поскольку практически не готовила на общей кухне. Мария Кузьминична старалась накормить сына, когда тот возвращался поздно с работы, Юрий иногда ел, иногда отказывался – было стыдно, что жена не заботится. Ведь у каждой семьи был отдельный холодильник, да вот только у Галины он зачастую пустовал.
А когда в 1984 году у Клинских родилась дочка Ирина, между женщинами начались открытые ссоры. Гораздо позже, уже будучи известным, Юрий купил родителям квартиру, семьи разъехались. А в 1995 году на свет появилась вторая девочка, Лилия.
В это время Юрий уже четыре года жил с москвичкой Ольгой Самариной. Познакомились они в 1991 году, девушка была моложе музыканта на одиннадцать лет. Вместе они проводили время в компаниях, Ольга сопровождала Хоя в гастрольных поездках. В 1998 году Галина узнала о параллельной личной жизни мужа (по ее словам, Ольга намеренно подкладывала Юрию свои фото в сумку, чтобы жена нашла их) предложила ему выбирать между семьей и любовницей.
Юрий до самой смерти так и не сумел определиться, какая из женщин ему нужна больше. Вместе с тем, он никогда не оставлял без внимания своих дочерей, старшая впоследствии продолжила дело отца, стала организатором концертов, начала пробовать свои силы как певица.
4 июля 2000 года 35-летний Юрий Хой скоропостижно скончался. Официальная версия смерти – сердечный приступ. Родные и друзья до сих пор не верят этому. Отец Юрия, пока был жив (скончался в 2005 году), считал, что его смерти способствовало жестокое избиение сына на концерте «двойника» в Москве. Хой вышел на сцену, чтобы объявить публике об обмане, но его оттащили от микрофона и стали бить. После Юрий три недели пролежал в больнице.
Мама, пережившая сына на семнадцать лет (умерла в 2017 году), считала, что его сгубили жены, с которыми Юре ужасно не повезло. Коллеги и жена обвиняли Ольгу Самарину, пристрастившую Хоя к тяжелым наркотикам и совершенно не заботившуюся о нем. Галина говорила в интервью о зависимости мужа:
"Возле Оли его держали только наркотики. Я была в ужасе. Умоляла, чтобы бросил. Юра лечился у нас, в Воронеже. Но срывался. Потом снова шел в больницу."
Друг детства, Игорь Лобашов, считает, что музыканта убили из-за крупной суммы денег, которая была при нем в тот злополучный день. И что Хою вкололи смертельную наркотическую дозу. Самарина, которая вместе с Юрием собиралась на запись клипа «Ночь страха», говорила, что он неважно чувствовал себя с утра, но скорую вызвать отказался, и они заехали по дороге к знакомому в частный дом на Барнаульской. Там он якобы потерял сознание и умер до приезда скорой.
С Хоем Воронеж прощался в кинотеатре «Луч» и в церкви на улице Полины Осипенко. Был сильный дождь, но люди шли и шли, чтобы почтить память всенародного любимца.
Лидер «Сектора Газа», был похоронен на Левобережном кладбище Воронежа. За свои неполные тридцать шесть лет он успел сделать многое для отечественной панк-культуры.
Музыкант мечтал выпустить новый клип и доснимать сказку, которая была бы еще лучше, чем «Кащей Бессмертный». Обещал выпускать по новому альбому ежегодно. Все отмечали творческий подъем Юрия. Ничего не предвещало скоропостижного ухода.
После смерти Хоя судьбы его женщин сложились по-разному. Галина больше не вышла замуж, храня верность мужу. Ольга, по словам ее знакомых, преодолела наркозависимость и даже родила ребенка от мужчины, с которым по итогу создала семью.
Юрий Хой был неординарной личностью. Душевный и простой в обычном общении, на сцене он превращался в эксцентричного и бескомпромиссного обличителя современности и нравов. После его внезапной смерти осталось много неоконченных замыслов, творческих материалов.
Да, помню покупку кассеты на ст. метро Ломоносовская (спб) , когда смотрел на завал кассет в ларьке "сектора газа" и "красной плесени", мой взгляд упал на "Егор и опи*деневшие". Купил её из за названия, честно. Воткнув её в свой ужасно громоздкий и тяжелый плеер АРГО, поехал в художественную школу. То что я услышал - это было максимально будоражащим моё сознание, эти песни в меня зашли и распространились по всем нейронам.. Я слушал и слушал.. и мне казалось что тот самый "дурачок" - это я.. Потом, когда я начал плотно тусить с панками и сам прибился к этой культуре, песни уже были многие наизусть, играл на гитаре и вообще всячески радовался тому что есть такой движ в перестроеечные времена. Спасибо Егору, я до сих пор слушаю его песни.. Особенно, люблю в самолёте слушать во время посадки - "Не чего терять"..
ТС - спасибо, ностальгия была приятна.
10 сентября исполнилось 60 лет со дня рождения одного из титанов отечественной рок-музыки, лидера группы «Гражданская оборона» Егора Летова. В конце 1980-х его считали кумиром пэтэушников и отщепенцев, в 1990-х – радикалов и маргиналов, в 2000-х им заинтересовались интеллектуалы, но тут Летов внезапно умер. И сразу же стал всем дорог как русский артист, поэт и мыслитель.
Егор Летов©Руслан Шамуков/PhotoXPress
Дошло до того, что Егор Летов в рамках проекта «Великие имена России» попал в шорт-лист людей, в чью честь предлагалось назвать аэропорт Омска. А по интернету гуляет ролик, запечатлевший Никиту Михалкова, первый раз слушающего «Гражданскую оборону» («Очень здорово… Если бы я это услышал раньше, мне бы это очень помогло»). Но при всем при этом наследие Летова остается слишком колючим, чтобы забронзоветь и стать частью официоза.
Вот уже почти 40 лет, с перестроечных времен, Летов – часть нашей реальности. Не важно, нравится вам его творчество или нет, но вымарать, вычеркнуть его из окружающего ландшафта невозможно. Достаточно сказать, что по частоте упоминания на стенах и заборах имя группы Летова («ГО», «ГрОб») многие годы успешно конкурировало с бранным словом из трех букв, а в репертуаре каждой второй горланящей под гитару компании обязательно присутствовала летовская «Все идет по плану».
Стоит слегка погрузиться в изучение музыки и биографии Летова, чтобы понять: основную часть творческой жизни, чураясь мейнстрима и споров о судьбах русского рока, он, выпуская альбом за альбомом, создавал многомерную, многоцветную вселенную. Облаяв тупую и жестокую советскую действительность в ранних песнях, Летов довольно скоро перешел к другим, более глубоким темам, но люди не любят менять сложившиеся представления, поэтому для многих лидер «Обороны» так и остался панком-матерщинником.
Между тем незатейливость мелодий Летова обманчива, а его лирика требует от слушателя серьезной эрудиции, иначе не считаешь все аллюзии и не узнаешь цитаты. Музыка «Гражданской обороны» расширяет мир, предлагает слушателю улететь за горизонт, прыгнуть к сияющим звездам. Вслед за Джимом Моррисоном с его Break on through to the other side («Прорвись на другую сторону») Летов зовет преодолеть самого себя и вырваться из ограниченности этого мира к празднику (одно из главных понятий для Летова), к сияющей полноте жизни.
Слушая столь необычный в контексте панк-рока раскатистый, срывающийся на рев баритон Летова в записи, люди часто представляли его эдаким сибирским богатырем и оказывались сильно удивлены, обнаружив, что обладатель голоса – субтильный интеллигент в неизменных кедах и больших очках, с немного торопливой и смущенной манерой говорить.
Летов тренировал голос, месяцами надсадно крича в подушку, и многое другое в нем было результатом такого же самопревозмогания. Будучи по природе созерцателем, он намеренно распалял в себе конфликтность, воинственность. Жизнь и творчество Летов считал войной («когда мы начинали воевать в 1984 году» – это о первых репетициях «Гражданской обороны»), себя и соратников именовал солдатами.
Его отец был военным, мать врачом – невропатологом. Незадолго до рождения Игоря (а именно так Летова звали по паспорту) семья с первенцем Сергеем перебралась из Семипалатинска в Омск. Там, в квартире на первом этаже хрущевки, Летов прожил почти всю жизнь и там записал все свои альбомы.
Отрочество его было вполне типичным для советского школьника, с коллекционированием всяческих вещиц и запойным чтением. Не очень типичным были пластинки зарубежного рока, перепадавшие от старшего брата Сергея, тогда ученика продвинутой физшколы в Академгородке, а ныне – знаменитого джазового саксофониста.
В детстве у Игоря было слабое здоровье, он страдал от какой-то неустановленной хвори, из-за которой несколько раз пережил клиническую смерть.
В юности у Летова случались некие внутренние озарения, помогавшие ему постигать суть жизни и своего «я». Однажды он осознал свою личность как набор пустых идей, а себя подлинного – единым со вселенной. Какие бы хулиганства и провокации ни учинял Летов, он в первую очередь был человеком духовного поиска.
Когда старший брат обжился в Москве, Игорь приехал к нему. Поступил в строительное ПТУ, но скоро вылетел, так как учебе предпочел погружение в мир столичного андеграунда, где Сергей был своим человеком, – ходил на подпольные концерты, тусовки в мастерских художников-концептуалистов, поглощал запрещенные в СССР музыку и литературу. Брал уроки у будущего барабанщика «Звуков Му» Михаила Жукова. Уроки пригодились: большинство партий ударных на ранних альбомах «Обороны» Летов записывал сам.
Есть фото, на котором Игорь слушает какой-то концерт, сидя рядом с композитором Софией Губайдулиной. В 1983 году он впервые вышел на сцену: брат выступал с молодым авангардным пианистом Сергеем Курехиным, а Игорь подыгрывал им на басу.
Несмотря на такие интересные события, Летов через полтора года вернулся в Омск. На первый взгляд решение странное – оставить столицу с ее бурной культурной жизнью ради города, в котором мало что происходит, – но совершенно летовское: есть в нем что-то обреченно-героическое.
Обывателей Омска молодой Летов шокировал панковскими нарядами, а местных филофонистов и спекулянтов винилом – экзотическими для Сибири запросами, простиравшимися от регги до авангардного джаза.
Насмотревшись до отвращения на столичных эстетов, Летов решил атаковать мир короткими, быстрыми и злыми панковскими песнями (правда, по его собственному признанию, он слова «панк» тогда еще не знал). Первый его проект был скорее ерническим (Летов в то время увлекался московской язвительно-пародийной группой «ДК»), а его название, «Посев», – вызовом «бдительным органам». Одноименное зарубежное издательство печатало книги, за которые в СССР без вопросов сажали в тюрьму.
Проблемы с законом не заставили себя ждать. Правда, к этому времени группа называлась уже «Гражданской обороной», и вместе с Летовым в ней играл его новый друг Константин Рябинов. Игорь тогда переименовался в Егора Дохлого, а Рябинов – в Кузю УО (умственно отсталого), как того требовала панк-эстетика.
Первым, кто оценил записи «Обороны», стал местный отдел КГБ. Обрадовавшись неожиданной находке в почти не ведавшем диссидентства пролетарском Омске, чекисты принялись шить панкам дело. Друзей таскали на допросы, а на улице их регулярно избивали неизвестные спортсмены. Давление было таким, что Летов – в ту пору еще не вполне закаленный боец – решил свести счеты с жизнью и даже подготовил записку: «В моей смерти прошу винить майора Мешкова». План не осуществился лишь потому, что музыканта упекли в психиатрическую клинику. А белобилетчика Рябинова – в армию.
Если, отправляя Иосифа Бродского в ссылку, советская власть, по выражению Анны Ахматовой, «делала рыжему биографию», то, запирая Летова в психушке, она «делала» самого Егора – озверевшего, потерявшего всякий страх художника.
Чтобы не сойти с ума от принудительного лечения нейролептиками, превращавшего бунтарей в «овощи», Егор ежедневно писал стихи и рассказы. На больничной койке он пережил экстатический опыт: осознал, буквально увидел, что его «я» – это отдельная от тела и неуязвимая сущность.
«После этого я понял, что я солдат. Понял я также, что отныне себе больше не принадлежу. И впредь я должен действовать не так, как я хочу, а так, как кто-то трансцендентный хочет», – писал Летов в автобиографической статье начала 1990-х.
Досрочно освобожденный из застенков дурдома благодаря хлопотам брата и родителей, в начале 1986 года «солдат» пошел в наступление. Друзья, запуганные КГБ, боялись контактировать с ним, но находились и отчаянные головы: Евгений Филатов или братья Лищенко из группы «Пик Клаксон». С их помощью Летов записал несколько песен, дал квартирный концерт перед компанией ничего не понявших снобов (позже изданный как «Песни в пустоту») и учинил скандал на Новосибирском рок-фестивале 1987 года.
В СССР уже вовсю шла перестройка, но омские чекисты еще не перестроились и снова взялись за Егора Дохлого. Ему светило возвращение в психбольницу, но он пустился в бега, прихватив с собой новых знакомых, тоже музыкантов, – Янку Дягилеву и Диму (Вадима) Кузьмина, будущего лидера «Спинок мента» и «Черного Лукича».
Перед побегом Летов успел за несколько дней и в одиночку записать пять магнитоальбомов: «Мышеловка», «Тоталитаризм» и другие. На самодельных обложках он указал вымышленный состав музыкантов, куда включил и своего гонителя майора Мешкова (именно ему посвящена песня «Лед под ногами майора», в которой предсказывается: «Пока мы существуем, будет злой гололед. И майор поскользнется, майор упадет»).
Летов превратил скитания в акцию по распространению своей музыки. В каждом городе он завязывал знакомства с близкими по духу людьми, а потом отправлял им по почте пленки со своими записями. Так без помощи радио, ТВ и газет в конце 1980-х создавалась народная популярность «Обороны».
Как же вышло, что эрудит, выводящий свои тексты из обэриутов, футуристов, немецких экспрессионистов, концептуалистов, соц-арта и Платонова, умело оперировавший различными слоями культуры, поэт, чьи тексты растащены на бесчисленные цитаты, выглядел в глазах большинства певцом для второгодников и шпаны, в одном ряду с «Сектором Газа» и какой-нибудь «Красной плесенью»?
Ранняя «Оборона» и сегодня звучит радикально, а во времена СССР она могла просто напугать. Сочетание мата и антисоветчины тянуло на уголовную статью; на таком фоне нарочито дурной, грязный звук «Обороны» даже вызвал понимание – противозаконная музыка наверняка записывалась в сортире какой-нибудь глубоко законспирированной квартиры.
Едва ли кто-нибудь догадывался, что за всем этим безобразием стоит искушенный меломан и перфекционист. Советская публика в массе своей не понимала, что использование «грязи» – это сознательно выбранный художественный прием, и воспринимала ее, как дефект записи. Эстеты брезгливо отпрянули, панки пришли в восторг.
Что до интеллигенции, то в те годы она не была готова понять главный посыл Летова, даже если бы расслышала слова. Его мишенью были не КГБ с милицией и даже не советская власть в целом, а разлитые в обществе тоталитаризм и жестокость: жажда властвовать, навязывать другим свои правила, «убивать и насиловать всех иных прочих».
На фоне коллег по рок-сцене «Гражданская оборона» всегда стояла особняком. Группу приняли в Ленинградский рок-клуб, ее директором стал Сергей Фирсов, продюсер и начальник легендарной котельной «Камчатка», где трудились Цой с Башлачевым, но становиться своим в этой среде Егор не собирался. Резкий и категоричный, он не всегда ладил даже с товарищами по сибирскому панку, а из остальных привечал лишь двух Леонидов: Федорова («АукцЫон») и Сойбельмана («Не ждали»).
«Их компания очень резко отличалась от всех наших рокеров. Они были пусть и немного доморощенные, но интеллектуалы, и разговоры их были об искусстве, кино, книгах и уж точно не о пиве», – вспоминал Федоров.
Занозистый Летов не шел на контакт даже с заграничными корифеями (а на Запад просачивались вести об удивительной шумовой группе из России). Однажды свою заинтересованность работой с «Обороной» выразил знаменитый панк-продюсер Стив Альбини (среди прочего делавший звук на альбоме In Utero группы Nirvana), на что Егор прохладно заметил, что может предложить ему только место бас-гитариста, но к управлению звуком никогда никого не подпустит.
Лидер «Обороны» всегда творил единолично. Исключением был вернувшийся из армии Кузя УО – лишь его можно назвать соавтором Летова.
«Я был человек совершенно невыносимый, потому что каждую идею пытался довести до максимума. То есть я человека хватал духовно за грудки и мурыжил его, пытался чего-то добиться», – признавался Егор.
На этой почве возникали пререкания с друзьями. Какое-то время он был предводителем не только «Обороны», но и всего сибирского панк-движения, объединив его на базе «ГрОб-студии» – все той же комнаты в хрущевке, где за несколько перестроечных лет были записаны десятки альбомов разных артистов и проектов: Янки Дягилевой, «Коммунизма» (звуковые коллажи из стихов советских поэтов и поп-мелодий, армейский фольклор и прочая культурная антропология), «Спинок мента», а также альбом «Инструкция по выживанию», где Летов пел песни одноименной группы.
Однако общность скоро распалась, да и у самого лидера наметились проблемы. За два стремительных года популярность «Обороны» достигла пика, и Летов решил, что проект себя исчерпал. Он постоянно повышал градус ярости, и атмосфера альбомов вроде «Армагеддон-попс» (1989) стала совсем уж беспросветной.
Концерты, где бы они ни проходили, заканчивались погромами и побоищами. Панки разносили в щепки даже квартиры, где выступал их кумир «Егорушка».
Рушилась и сама страна, и в этой ситуации Летов порой не знал, на какие педали жать, чтобы, как раньше, вызвать у публики оторопь: реальность становилась мрачнее самой мрачной музыки.
Безнадежное настроение того периода передают слова песни «Мертвый сезон»: «Как убивали – так и будут убивать, как запрещали – так и будут запрещать» и далее: «Ни разу не бывало, чтоб не правил террор, история не знает, чтоб хоть раз была свобода». Есть ли тогда смысл что-то предпринимать?
Последний альбом ранней «Обороны» – «Русское поле экспериментов» – подвел ее к какому-то пределу, за которым уже не было существования. Весной 1990 года, сыграв прощальный концерт в Таллине, Летов распустил группу.
Размышляя, как жить дальше, Егор предавался любимому занятию: бродил по лесам, пока не был укушен энцефалитным клещом. Решив пустить болезнь на самотек и в случае чего умереть, месяц лежал дома с температурой 40, в полубреду. Так родилось «Предрассветный комар опустился в мой пожар» и вообще весь альбом «Прыг-скок» (1990), записанный вскоре после выздоровления.
Это был не первый и не последний раз, когда Летов оказывался на грани смерти. В отличие от обычных людей, он очень ценил это состояние как предельно незамутненное, подлинное. «Лишь когда человече мрёт, лишь тогда он не врет», – спел он в «Ивановом детстве». А в одном интервью констатировал: «Люди слишком любят жизнь, для того чтобы быть живыми».
Альбом «Прыг-скок» отличался от всего, что Летов делал раньше. Немного шершавости в звуке осталось, но это был уже не панк-рок. Красивые, нежные мелодии, прежде тонувшие в страшном шуме, вышли на поверхность, пение стало более мягким и даже вкрадчивым. Уже первая песня, негромко спетая а капелла на несколько голосов «Про дурачка», сбивала с толку привыкших к гитарному нойзу фанатов.
На передний план вышла и тема детства. Мишутка с прутиком, червячки, солнечный зайчик и ежик в тумане – эти и другие образы и атрибуты детства в песнях Летова служат противоядием, помогающим выжить в невыносимых условиях «взрослой цивилизации».
«Гражданская оборона» считалась похороненной, и Летов прикрылся новым названием – «Егор и опи***невшие». Использование нецензурного слова должно было оградить от попадания в ротацию радиостанций, упоминания всуе, ненужной славы и коммерциализации.
Следующий альбом Летов выпустил только через три года, зато это была, вероятно, его лучшая работа и уж точно главный психоделический альбом русской музыки «Сто лет одиночества».
«Жизнь на грани» – рок-н-ролльное клише, но Летов и компания жили так не ради острых ощущений, а стремясь заглянуть за эту самую грань. В ход шли психостимуляторы, водка, Кастанеда, достоевщина и многое другое.
Из всего этого рождались как шедевры вроде «Ста лет одиночества», так и невыдуманные трагедии: самоубийства близкого к «Обороне» гитариста Дмитрия Селиванова, а также возлюбленной и подопечной Егора Янки Дягилевой. Некоторые из сибирских музыкантов считали Летова виновным в ее гибели, дескать, это он довел ее своим мрачным радикализмом.
Егор Летов с Янкой, 1989
Летов часто повторял, что за все в жизни нужно платить, и, как правило, не деньгами. И за «Сто лет одиночества», за его космическую глубину, было заплачено очень дорого, прежде всего кусками души и потерей друзей.
Летов пересадил неотмирную блажь Сида Барретта и своей любимой калифорнийской психоделии конца 1960-х на суровую почву «русского поля экспериментов» с ее проклятыми вопросами и желанием объять необъятное. Получились песни, которые нужно не просто слушать, а проживать. Но в силу сохранявшихся предубеждений «Сто лет одиночества» не получил того внимания, которого заслуживал. Кроме того, несмотря на все завораживающие красоты, Летов по-прежнему звучал неформатно, а в текстах использовал нецензурные слова.
Эффект от появления пластинки смазал и неожиданный политический демарш нашего героя. Просидев три года в сибирском затворе, в конце 1993-го ко всеобщему изумлению Летов прибыл в столицу, чтобы активно поддержать, как тогда говорили, красно-коричневых.
По его словам, насмотревшись на охвативший Россию после распада СССР дикий капитализм и беспредел, он понял, что путь индивидуального спасения для него исчерпан и он переходит на путь утверждения коммунистических ценностей. Тем, кто напоминал, что еще недавно он был закоренелым антисоветчиком, Летов отвечал, что боролся не против «красных» идей, а против их безобразного воплощения, а коммунизм всегда уважал как возможность построения Царства Божьего на земле. Точь-в-точь как Андрей Платонов.
Почти все русские рокеры тогда были лояльны власти: при СССР они боролись за свободу и теперь наслаждались, получив ее. Для Летова же борьба продолжилась, хотя и под другим флагом: пахмутовскую «И вновь продолжается бой» он пел на своем первом за три года концерте в декабре 1993 года. «Гражданскую оборону» по такому случаю пришлось возродить.
Выбранные Летовым политические соратники в глазах приличного общества выглядели такими же маргиналами, как он сам: Эдуард Лимонов и его запрещенная ныне Национал-большевистская партия, Александр Дугин, Александр Проханов, Виктор Анпилов. Летов вступил в НБП, в это же время в партии оказался и старый знакомый Егора Сергей Курехин.
Летов произносил пламенные речи, грезил вслух о вооруженной борьбе, но на деле ограничился созданием музыкального движения «Русский прорыв», в которое вошли сибиряки «Инструкция по выживанию», «Родина», «Кооператив Ништяк», а также московская «Банда четырех».
Занятно, что именно в то время «Оборона» в первый и последний раз попала на Центральное ТВ. «Программа А» показала не только выступление группы на «Русском прорыве», но и интервью Летова, в котором тот сделал ряд очень резких заявлений.
И хотя его интерес к политике пошел на спад после президентских выборов 1996 года, репутация «нерукопожатного» среди рокеров-демократов еще долго преследовала его. Он и не возражал.
В 1997 году Летов выпустил сразу два альбома – «Солнцеворот» и «Невыносимая легкость бытия», но музыкальные критики их проигнорировали. А между тем это снова была «Оборона», хотя и непохожая на себя прежнюю. Получив доступ к цифровой аппаратуре, Летов выстроил «стену звука» из десятка одновременно ревущих гитар и пяти синтезаторов. Позже он доработал записи и издал их под названиями «Лунный переворот» и «Сносная тяжесть небытия».
Новые песни развивали важную для Летова тему участия в безнадежной битве. Воин знает, что обречен, но не может не идти в бой, потому что только в этом жизнь.
Родина, о которой теперь пел Летов, – это не столько реальная Россия, сколько какая-то трансцендентная, метафизическая страна. И живет в ней «разгибающий спину былинный народ», а не та косная и затаптывающая все свежее и необычное людская масса, о которой Егор с горечью говорил в интервью.
Эта идеальная родина «встает с колен» как раз тогда – в середине 1990-х, – когда, по мнению Летова, реальная Россия шла на дно. В поздней песне «Собаки» эта «непобежденная страна» «взмывает в небо за окном». Именно на небе ее настоящее место. А на земле по-прежнему «мертвый сезон»: «как убивали, так и будут убивать».
Во время израильских гастролей 2000 года Летов крестился в Иордане, хотя и без священника, что называется, мирским чином: директор группы Попков прочитал над его буйной головой краткие молитвы. «Я вернулся к личному спасению», – сообщил он на одной из пресс-конференций.
Егор Летов с Эдуардом Лимоновым на демонстрации, 1993
Плодом этого возвращения и очередных экспериментов по расширению сознания стала дилогия «Долгая счастливая жизнь» (2004) и «Реанимация» (2005). Эти альбомы предварял удивительный «Звездопад» (2002), пластинка, на которой «Гражданская оборона» исполнила песни советских композиторов и, в отличие от проекта «Коммунизм», сделала это без тени иронии.
Вообще Летов и советская музыка – отдельная большая тема. Чего стоит, например, песня «Туман» из фильма «Хроника пикирующего бомбардировщика», благодаря исполнению Летова ставшая не менее популярной в народе, чем «Все идет по плану».
Пластинки нулевых годов в кои-то веки заметили СМИ: за пропаганду летовского творчества взялись журналисты интеллектуального глянца – подросшие фанаты «ГО» из тех, кто даже в юности понимал смысл песен «Энтропия» и «Тоталитаризм».
Летову исполнилось 40, «Оборона» жила налаженным бытом: гастроли (в том числе и за границей), благодушное общение с поклонниками на сайте. Музыкант обстоятельно отвечал на все вопросы, не важно касались ли они Станислава Грофа или футбола и кошек.
В 2007-м «Оборона» выпустила свой последний альбом «Зачем снятся сны?» Он и задумывался как последний – Летов говорил, что, скорее всего, новых песен уже не будет, – и стал таковым, потому что 19 февраля 2008 года 43-летний музыкант умер во сне от острой сердечной недостаточности.
Есть соблазн сказать, что он ушел вовремя, сделав все, что хотел, и достигнув, чего хотел. Представляя альбом, Летов говорил об очередном озарении, в результате которого он стал уже как бы и не человеком, к чему всегда стремился.
Как-то Летов признался, что ни одну из своих записей он не сделал «из доброты», а последний альбом выглядит именно таким образом. Может быть, не из доброты, но точно из какой-то мирной мудрости. Если предшествующие два диска объяснялись им как «сны человека, который находится в состоянии постоянной войны», то на этом он – человек, понявший, зачем снились эти сны и вообще зачем всё.
Особо примечательна финальная «Осень» с рефреном «никто не проиграл»: «Куда бы я ни падал, с кем ни воевал, никто не проиграл». Это говорит человек, всю жизнь проживший как войну. И если прежде он вел речь о битве обреченных и «гениальных поражениях», то уходя Летов говорит: проигравших нет в принципе.
Он очень не хотел «долгой счастливой жизни». На языке Летова так называлось вынужденно пристойное существование, когда подорванное здоровье уже не позволяет гореть в «вечном празднике». Ему и не довелось узнать ее.
Бесконечная зима и холода, когда нечем заняться, а гулять по руинам города становится скучно, когда уже запомнил где какие монстры поджидают тебя, то хочется чем-то заняться, о чем мечтал в детстве, но все не находилось времени. Гитара? Может быть пора научиться? Но нет, опять землеройный гипокрыс свил гнездо на перископе и нужно его отогнать...
«РОБОКОТ» (ROBOKOT) — это панк-рок группа из Твери.
Группа «Робокот» - развеселые панки из благословенного города Тверь. Себя они характеризуют, как музыкантов, играющих панкстори и панкомиксы. С панкстори более-менее понятно, тут не обошлось без влияния «Короля и Шута», но «Робокот» расширил привычный арсенал сюжетов за счет фантазий о перхоти астронавтов, инфоцыганах, тентаклях и ключах от Телеграма. Ну а под панкомиксми участники команды подразумевают синтез западной по духу музыки и текстов, насыщенных российскими реалиями.
