Pavel.kalinin57
Панк батл
Вчера в клубе Джем (г Орёл) состоялся Батл. В очередной раз пришлось убедиться, что понятие Панк очень широкое.
Дать определение - значит ограничить, так вот панка ограничить невозможно и это главное его определение.Mr. Macbet или Однорукий Бандурист - пусть каждый сам решает, а я скажу, что это было очень круто! ТОП!
Секрет фокуса
Я узнал его издалека, даже в ноябрьских сумерках. Он бежал крупным аллюром, видимо, как обычно, долго прособиравшись и теперь уже опаздывая. Мы подружились с ним, когда соперничали, и мне пришлось изучить его телодвижения, так что я безошибочно определил: «Это бежит Георгич».
Хотя он годится мне в отцы, надо признать, что большинство партий было за ним. Познакомились мы во дворе своих новостроек за теннисным столом – общее увлечение, ничего личного.
Настольный теннис вызывает у меня особую ностальгию. Дворовый хоккей, футбол, лапта со всякими догонялками – все это было, а вот дворовый пинг-понг пришел только к тринадцати годам, поэтому и чувства к нему особенные.
Рос я около леса, а в лесу был санаторий от сталепрокатного завода. Во дворе санатория главной локацией считался корт для малого тенниса, он был организован гениально и просто: два железных стола, сетчатое ограждение, чтобы шарик не улетал, и кусты, чтобы не мешал ветер.
Освещения только маловато было, иначе всю ночь бы там торчали, но архитектору респект – знал он толк в теннисе и в отдыхе рабочих! Сейчас подобных площадок уже не встретишь.
Вход на территорию санатория был свободным – гуляй не хочу, вот мы и гуляли, и чего только там не вытворяли, а корт этот действовал на всех как сила притяжения – здесь собиралась совершенно разномастная публика. Но правила были для всех одинаковые: хочешь играть – занимай очередь!
Техника и почерк игры были у всех индивидуальными и очень разнообразными. Можно балетом восхищаться, а можно дворовой игрой, главное же – это пластика тела.
На секцию никто не ходил, играли так, по приколу, но рубились эмоционально, с криками, бросанием ракеток, как на Уимблдоне. Хотя нет, был один профи, его звали Наум, он обыгрывал всех любой деревяшкой даже со сломанной ключицей.
Потом я играл в шараге на переменах или прогуливая уроки, затем вот и с Георгичем судьба столкнула. Раньше он тоже играл на своем заводе в любительской лиге, поэтому мы стали равными соперниками. Сейчас он на пенсии и может уделять много времени своему любимому делу.
Я же, чтоб его обыгрывать, пробовал заниматься с тренером в зале, пытался исправить свою дворовую технику, но, видимо, у меня проблема с фокусировкой, и я пока что перешел в баскетбол.
Георгич же выбрал другой путь развития: он не тратился на тренера, а смотрел всякие обучающие ролики и подстраивал под себя эти знания, вот вскоре и дело пошло! А еще он инженер, и, наверное, ему этот опыт пригодился в построении движений своего тела.
Теперь мы с ним редко встречаемся, только как сейчас, случайно, когда он опаздывает на тренировку.
Я ехал на велосипеде и решил догнать его, чтоб просто поприветствовать и немного зарядиться от него позитивом. Он всегда с вдохновенно рассказывает про свои достижения, но не про победы, а про рост технической оснащенности, а мне это очень интересно.
– Привет, Георгич, хороший темп держишь, я тебя еле догнал! – сказал я, поравнявшись.
– О, Паша, здорово! – как всегда с улыбкой ответил он.
На долгую беседу я не рассчитывал, но на вопрос «Как успехи?» Георгич вдруг сбавил ход и стал рассказывать:
«Знаешь, Паша, мне наконец-то удалось раскрепостить кисть, теперь она у меня свободна, и я поймал ту самую резкость, которая позволяет делать эти сокрушительные удары».
Я слушал это, а у самого глаза от удивления округлялись. Надо же так совпасть! Дело в том, что я сейчас «Ловкость и ее развитие» изучаю за авторством Николая Александровича Бернштейна. Книжечка с незатейливым названием, написанная около восьмидесяти лет назад, но я по рекомендации профессора В.В. Петухова начал ее читать. И как раз сегодня про кисть перечитывал: «Кисть обезьяны и кисть человека совершенно одинаковы числом и расположением костей и мускулов, но они совершенно разные по степени свободы»!
Свою теорию о степенях свободы Н.А. Бернштейн хорошо объясняет, но благодаря случайному разговору с Георгичем у меня сложилась своя трактовка этой свободы.
Каждый спортсмен знает, что в любом ударе или броске участвуют почти все части тела, это служит разгоном, можно еще сравнить это со сжатием пружины. Как, например, у фигуристов есть момент прыжка, а есть подход к нему – подготовительные (фоновые) действия.
Разгон этот (фон) энергозатратен и, конечно, важен, но вся его мощь может в итоге рассеяться и не принести ожидаемого результата.
Поэтому в разы важнее фокус, когда вся цепочка движений собирается как бы в линзу, образуя ту самую резкость.
Фокус этот, в отличие от разгона, не требует много энергии, наоборот, это едва уловимое движение.
Обезьяна может превосходить человека по мышечному развитию, и отдельные движения у нее могут быть гораздо резче, чем у него, но она никогда не метнет камень дальше и точнее, чем человек, потому что она не в состоянии уловить то, что почувствовал Георгич, – она не может отличить фон от фокуса.
Когда, например, преподаватель игры на гитаре говорит своему ученику: «Раскрепости кисть!», кисть, наоборот, станет более зажатой. Почему?
Потому что сознание ученика пока еще сосредоточено на фоне: он думает об осанке, о том, куда должен смотреть локоток, как бы не перепутать лады и так далее.
Но вот когда эти фоновые процессы полностью уйдут из сознания, перейдут под контроль условного спинного мозга, то есть станут максимально энергосберегающими, когда ученик перестанет смотреть на лады – вот тогда и кисть освободится от участия в фоновых процессах. Она станет свободной и без всяких подсказок – тогда наконец-то ученик начнет слышать музыку, а не учиться ее играть.
Разговор с Георгичем оказался увлекательным, он даже упустил свою маршрутку и потерял несколько драгоценных минут тренировки. Но практика должна подкрепляться теорией и наоборот, поэтому эта случайная встреча, несомненно, оказалась полезной для нас обоих, дала пищу для дальнейшего роста.
Редкий вид
Редкое существо прервало моё чтение. Его занесло каким-то ветром, так как крыльев у него не было.
В небольшом поселковом парке, где я пристроился на скамейке, стояла середина октября и окрас этого существа оказался соответствующим, так что заметить его было не просто.
Мой нежданный гость был янтарного цвета, тело его казалось полупрозрачным. Внутри тела виднелись четыре точки, напоминающие динамики в колонке.
Размером он был с конопляную семечку, а расположился гость внизу страницы 281.
Как только я его заметил, то бросил чтение и попытался познакомиться с ним ближе - начал внимательно рассматривать его.
Отчетливо были видны усики, и версию, что он паукообразный пришлось отложить. Усики эти были слегка волнистые, как растянутая пружина.
Попытался сосчитать количество лапок, и кажется их оказалось всего четыре, но если верить науке, четырёхлапых насекомых не существует. Но вот он смутился от моего пристального взгляда, или напротив, демонстрируя свою ловкость начал двигаться.
Короткими перебежками, по нижнему краю страницы, красавчик устремился в укрытие. Огибая мои пальцы, он попытался нырнуть в щель разворота книги. Его действия выглядели уверенно, как буд-то спланированные заранее. Можно предположить, что подобные щели в природе это его привычная среда обитания.
И даже когда пролезть внутрь переплёта ему не удалось, он не растерялся, а пройдя пару шагов вверх, с той-же уверенностью, вновь попытался скрыться между половин книги.
Сделав несколько таких неудачных попыток и дойдя, таким образом, ровно до центра, он вдруг понял, что повторения эти не принесут ему планируемого результата. Тогда он отказался от своей тактики и теперь уже прямой наводкой побежал наверх. Описываемые действия этого субъекта можно сравнить с обходным движением Кёлера, но опять же, как известно, например курица, на такое не способна.
Я не хотел терять его из вида и когда он начал переползать на тыльную сторону, повернул книгу так, что он оказался на её торце. Страницы прилегали друг к другу не плотно, и поверхность торца стала очень не однородной - с щелями разной величины.
Но и тут мой друг был великолепен. Он остановился и со знанием дела, очень уверенно, ловко, без суеты, начал исследовать эту поверхность своими лапками и усиками - точно незрячий человек взял в руку незнакомый ему предмет.
Предположу, что такое сравнение это не просто схожесть, что в исследовательских движениях нашего насекомого и в исследовательских движениях кисти руки человека одно начало, один общий основной элемент.
Удивительно еще то, что автор читаемой книги, совсем другого мнения. В одном из очерков, сравнивая членистоногих с позвоночными, он прямо называет членистоногих безнадёжно тупыми. Но простим ему это, ведь писал он её около 100 лет назад.
Может наш маленький герой появился не случайно, а для того, чтоб защитить свою честь и сказать теперь обратное.
Я сфотографировал его на фоне страницы книги, надеюсь что энтомологи по этой фотографии смогут дать определение этому чуду.
Исследовав торец книги, и поняв, что ловить ему здесь нечего, или просто испугавшись быть зажатым между страницами, он вновь побежал.
Я же не хотел утруждать его экспериментами, дунул, и он растворился в фоне осенней листвы.
Осталось только дать имя этому маленькому, но красивому, грациозному и очень смышленому обитателю посёлка Верховье. Пусть он будет «Янтарник Верховный» .
Я король королей в поднаркозном кино
Хороший концерт, я кайфанул. Скоро в Москве в пятницу 13-го в Доме винтажной музыки, оторвитесь по полной!
Янтарник Верховный
Редкое существо прервало моё чтение. Его занесло каким-то ветром, так как крыльев у него не было.
В небольшом поселковом парке, где я пристроился на скамейке, стояла середина октября и окрас этого существа оказался соответствующим, так что я его заметил не сразу.
Мой нежданный гость был янтарного цвета, но более удивительно то, что его тело казалось полупрозрачным. Внутри тела виднелись четыре точки, напоминающие динамики в колонке.
Размером он был с конопляную семечку, а расположился гость внизу страницы 281.
Как только я его заметил, то бросил чтение и попытался познакомиться с ним ближе - начал внимательно рассматривать его.
Отчетливо были видны усики, и версию, что он паукообразный пришлось отложить. Усики эти были слегка волнистые, как растянутая пружина.
Попытался сосчитать количество лапок, и кажется их оказалось всего четыре, но если верить науке, четырёхлапых насекомых не существует.
Но вот он смутился от моего пристального взгляда, или напротив, демонстрируя свою ловкость начал двигаться.
Короткими перебежками, по нижнему краю страницы, красавчик устремился в укрытие. Огибая мои пальцы, он попытался нырнуть в щель разворота книги. Его действия выглядели уверенно, как буд-то спланированные заранее. Можно предположить, что подобные щели в природе это его привычная среда обитания.
И даже когда пролезть внутрь переплёта ему не удалось, он не растерялся, а пройдя пару шагов вверх, с той-же уверенностью, вновь попытался скрыться между половин книги.
Сделав несколько таких неудачных попыток и дойдя, таким образом, ровно до центра, он вдруг понял, что повторения эти не принесут ему планируемого результата. Тогда он отказался от своей тактики и теперь уже прямой наводкой побежал наверх.
Описываемые действия этого субъекта можно прировнять к обходному движению Кёлера. Но опять же, как известно, например курица, на такое не способна.
Я не хотел терять его из вида и когда он начал переползать на тыльную сторону, повернул книгу так, что он оказался на её торце. Страницы прилегали друг к другу не плотно, и поверхность торца стала очень не однородной - с щелями разной величины.
Но и тут мой друг был великолепен. Он остановился и со знанием дела, очень уверенно, ловко, без суеты, начал исследовать эту поверхность своими лапками и усиками - точно незрячий человек взял в руку незнакомый ему предмет.
Предположу, что такое сравнение это не просто схожесть, что в исследовательских движениях нашего насекомого и в исследовательских движениях кисти руки человека одно начало, один общий основной элемент.
Удивительно еще то, что автор читаемой книги, совсем другого мнения. В одном из очерков, сравнивая членистоногих с позвоночными, он прямо называет членистоногих безнадёжно тупыми. Но простим ему это, ведь писал он её около 100 лет назад.
Может наш герой появился не случайно, а для того, чтоб защитить свою честь и сказать теперь обратное.
Я сфотографировал его на фоне страницы книги, надеюсь что энтомологи по этой фотографии смогут дать определение этому чуду.
Исследовав торец книги, и поняв, что ловить ему здесь нечего, или просто испугавшись быть зажатым между страницами, он вновь побежал.
Я же не хотел утруждать его экспериментами, дунул, и он растворился в фоне осенней листвы.
Осталось только дать имя этому маленькому, но красивому, грациозному и очень смышленому обитателю посёлка Верховье.
Пусть он будет «Янтарник Верховный» .
Панки
А в вашем городе есть Панки?







