Начнём, традиционно, с Египта.

Ещё когда наши далёкие предки увлечённо резались с медведями в нарды, почитатели Баст уже варили пиво, занимались математикой и астрономией, составляли медицинские трактаты и вычисляли, сколько камня, зерна и рабочих потребуется для очередной грандиозной стройки фараона. Тутанхамон, правда, появился значительно позже великих пирамид, зато, как известно из совершенно надёжного источника, «был очень умён» (с) — о чём нам поведал один отечественный рок-певец.

Началось всё это очень давно. Египетская цивилизация складывается примерно с IV тысячелетия до н. э., а объединённое государство возникает около рубежа IV–III тысячелетий до н. э. Пиво, письменность, математика, календарь, монументальная архитектура — в общем, скучать ребята явно не собирались.

Потом пришли евреи и всё испортили, конечно! (см. исход евреев из Египта!)

А теперь перенесёмся из знойной долины Нила к берегам современного Туниса. Здесь мы обнаружим ужасный Карфаген, который непременно должен быть разрушен — по крайней мере, если верить Катону Старшему. И у римлян действительно были причины нервничать: Карфаген был одной из крупнейших торговых и морских держав Средиземноморья, а во время Второй Пунической войны Ганнибал несколько раз разгромил римские армии и едва не поставил Рим на колени.

Кстати, где-то здесь располагались владения Баркидов — семейства того самого Ганнибала. А значит, при достаточной исторической безответственности мы наконец можем объявить их великими предками Нашего Всего — Александра Сергеевича Пушкина. Абрам Петрович Ганнибал, Ганнибал Барка — фамилия практически совпадает. Какие ещё вам нужны доказательства?

В Магрибе тем временем тоже без дела не сидели. Здесь развивали математику, астрономию, медицину и философию, строили богатые города, торговали со всем Средиземноморьем — и веками выясняли отношения с христианскими государствами Пиренейского полуострова.

Особенно весело было через Гибралтар. Магриб и мусульманская Испания — Аль-Андалус — долго оставались частью общего политического и культурного пространства, а Альморавиды и Альмохады вообще создавали империи по обе стороны пролива. Войны здесь шли столетиями, хотя христиане при необходимости прекрасно объединялись с мусульманами против других христиан — и наоборот.

В европейской культуре всё это постепенно превратилось в эпическое противостояние с «маврами» и «сарацинами»: от средневековой «Песни о Роланде» до шекспировского Отелло. В общем, Средиземное море не столько разделяло два мира, сколько связывало их — иногда торговыми кораблями и философскими трактатами, а иногда боевыми галерами.

А берберы Северной Африки, среди которых были и династии, державшие под контролем огромные территории Магриба и Испании, и знаменитые корсары, столетиями державшие в напряжении европейское судоходство?

А берберские ребята тем временем держали в напряжении едва ли не всё европейское Средиземноморье. Корсары Алжира, Туниса и Триполи столетиями охотились за торговыми судами, грабили побережья и уводили пленных в рабство или ради выкупа.

Причём доставалось не только испанцам и итальянцам. Североафриканские корсары добирались до Франции, Англии, Ирландии и даже Исландии. В итоге европейские державы то воевали с ними, то платили дань, то заключали договоры — а иногда делали всё это по очереди.

Христианство утвердилось здесь ещё в IV веке, когда Аксумское царство приняло новую веру — задолго до крещения Руси и многих европейских народов. Эфиопская церковь сохранила собственную древнюю литургическую традицию, письменность геэз и совершенно особую христианскую культуру.

И это — лишь малая часть истории Чёрного континента. Истории куда более древней, сложной и богатой, чем тот примитивный образ Африки, который нам обычно показывают.