И...

Как говорится без купюр и без комментариев...

Ну ладно, вот вам ещё фоток сегодняшней Греции на сладкое

Печальные Афины XXI века: мусор, бардак, быдло-графити и бомжи. Часть 2

Древнегреческое понятие "Мама, я коленку поранил" было бы "На меня во время охоты напал дикий кабан. Я сразил его копьём, но что-то ходить немножечко тяжело. Поплыли домой?"

Одна примечательная деталь, на которую мало обращают внимания в современности, - это шрам над коленом Одиссея, который он получил в молодости во время охоты на вепря.

Сразу можно подумать: "При чём тут какой-то шрам? Какое может быть до него дело?"

А дело в том, что когда Одиссей возвращается домой под прикрытием Афины в дом, который кишит женихами Пенелопы, кормилица Одиссея узнаёт его по шраму и тайно выдаёт ему всех слуг, которые предали дом Лаэрта и отдали предпочтения кому-то из женихов. Это сюжетно важная деталь, которую, к сожалению, слишком легко вырезать или проигнорировать, но я всё равно считаю, что о ней стоит знать! (Особенно если вы художник или дизайнер, рисующий на эту тему.)

В юности Одиссей отправился на Парнас, чтобы навестить своего деда Автолика, известного хитростью и благоволением Гермеса. На Парнасе Автоликовы сыновья повели Одиссея на охоту на дикого кабана. Во время охоты герой первым поразил зверя, но кабан кинулся на него и ранил его своим клыком чуть выше колена. Рана была глубокой, но не достигла кости, а после излечения Одиссей вернулся домой, и шрам остался на всю жизнь.

Маленькие детали по типу шрамов, небольших увечий, родинок, личных предметов делают персонажей живыми. Со временем они теряются, забываются, а если от этой частички героя не осталось физических доказательств, то лишь чудом подобные истории могут остаться в памяти. Стирать из Одиссеи даже такую маленькую деталь, как небольшой шрам над коленом, может показаться мелочью, но именно этот шрам создаёт собой связь Одиссея с его дедушкой, а исходя из этого, когда-нибудь можно будет до сих пор найти имя Автолика в общей истории Одиссеи.

пы.сы.
А, и да, Афины в этом фрагменте мифа не было. На рисунке она играет чисто символическую роль обеспокоенной мамы.