whevs

В «Одиссее» Гомера нет связного рассказа о происхождении главного героя. Сведения о его предках разбросаны по разным эпизодам поэмы, а более поздние авторы, такие как Гесиод, Псевдо-Аполлодор, Овидий, Гигин, Павсаний и составители схолий к гомеровскому тексту, привносят дополнительную, порой противоречивую информацию. В разных версиях одни и те же персонажи меняют имена, родителей и даже свой статус, превращая генеалогию Одиссея в сложную головоломку.

Эта статья представляет собой попытку собрать воедино и систематизировать доступные нам сведения о происхождении Одиссея. Она не претендует на академическую новизну и не ставит целью пересказать содержание эпических поэм. Вместо этого мы сопоставим гомеровские и менее известные версии, зафиксируем генеалогические развилки и посмотрим, как авторы более поздней традиции (вплоть до римской), наделяли героя божественными, чудесными или альтернативными предками.

Огромное спасибо моей дорогой маме за помощь с редакцией текста и Sindery за терпение и визуальные наброски. Без них эта статья заняла бы у меня ещё дополнительных два года.
А так даже частично успела к выходу фильма Нолана!

Предполагается, что читатель знаком с содержанием «Одиссеи» и основными мифологическими сюжетами, поэтому здесь подробно рассматриваются только те эпизоды, которые важны для обсуждаемой темы.

Материнская линия

Автолик и его восхождение к Гермесу

В «Одиссее» (песнь 19), когда старая служанка Эвриклея узнаёт хозяина по шраму над коленом, Гомер ненадолго отвлекается от основного повествования и рассказывает историю появления этого шрама. Именно здесь мимолётно упоминается дед Одиссея по материнской линии, Автолик, знаменитый вор, которого в современной культуре можно условно воспринимать как смесь английского Робин Гуда и скандинавского Локи.

При этом его связь с Гермесом ещё не обозначается как семейная: бог выступает лишь как покровитель Автолика, даровавший ему исключительную способность к воровству:

Ближе она подошла, чтоб помыть своего господина. Вдруг узнала рубец, кабаном нанесенный когда-то. Ездил тогда Одиссей на Парнас к Автолику с сыновьями. Дедом его он по матери был. И был он великий клятвопреступник и вор. Гермес даровал ему это. Бедра ягнят и козлят, приятные богу, сжигал он, и Автолику Гермес был и спутник в делах, и помощник. - Гомер, «Одиссея», 19.392-398 (перевод В. В. Вересаева)

В той же песне упоминается жена Автолика - Амфитея. Когда юный Одиссей впервые приезжает на Парнас к деду, именно она встречает его с особой теплотой:

А когда подрастёт он (Одиссей), если в дом материнский большой на Парнасе приедет, где я богатства сохраняю, - из этих сокровищ дам я подарки ему, и домой он уедет довольный. Этого ради, чтобы их получить, Одиссей и поехал. Приняли очень радушно его Автолик с сыновьями. Руки ему пожимали, приветливо с ним говорили. Бабка ж его Амфитея, обняв Одиссея руками, голову внука, глаза целовать его ясные стала. - Гомер, «Одиссея», 19.409-417 (перевод В. В. Вересаева)

Дочь Автолика и Амфитеи - Антиклея, мать Одиссея. В гомеровском эпосе она не появляется среди живых персонажей, но её душа встречается с сыном, когда тот спускается в Аид, царство мёртвых:

Вдруг ко мне подошла душа Антиклеи умершей, матери милой моей, Автоликом отважным рожденной. - Гомер, «Одиссея», 11.84-85 (перевод В. В. Вересаева)

Таким образом, у Гомера Автолик назван дедом Одиссея по матери, а Гермес выступает только его божественным покровителем, но не отцом. Родство между ними появляется в альтернативной греческой традиции, прежде всего у Гесиода. В сохранившемся фрагменте поэмы «Перечень женщин» (или «Каталог женщин») Автолик уже прямо назван сыном Гермеса:

Деиона и Диомеды дочь Филония, и её сыновья: Филаммон от Аполлона и вороватый Автолик от Гермеса. - Гесиод, «Перечень женщин», (64) (перевод Гленн Уоррен Мост, Loeb Classical Library)

Важно, что Гесиод был современником Гомера, а значит, представление об Автолике как о сыне Гермеса существовало уже в архаической Греции и не является более поздним дополнением.

Гесиод называет мать Автолика Филонией. Однако в более поздней, преимущественно римской, традиции это имя варьируется. У Овидия в «Метаморфозах» она - Хиона, дочь Дедалиона (не путать с другой Хионой, дочерью Борея!). По его версии, в Хиону одновременно влюбляются Аполлон и Гермес (Феб и Меркурий), но Аполлон отложил свой визит до ночи, а Гермес не стал ждать и поспешил к Хионе, что привело к рождению Автолика:

От него (Дедалиона) родилась Хиона; к богатой красою тысячи шли женихов. […] Раз возвращавшийся Феб, а с ним и Маей рождённый, первый из Дельфов своих, а другой с вершины Циллены, её увидав воспылали желанием оба. Страсть свою Аполлон отложил до времени ночи; тот же (Гермес) не думает ждать и в сон приводящей лозою девы коснулся лица. […] Как исполнило срок уже свой созревшее чрево, крылоногого бога являяся хитрым потомком, родился Автолик, на всякие ловкий лукавства: он привычку хранил, искусству отцовскому верен, белым делать легко все черное, черное - белым. - Овидий, «Метаморфозы», глава XI, 301-315 (перевод с лат. А. А. Фета)

У Гигина эта же героиня называется то Хионой, то Филонидой, и он кратко пересказывает ту же историю, но без подробностей:

С Хионой или, как говорят другие поэты, Филонидой, дочерью Дедалиона, в одну ночь возлегли Аполлон и Меркурий. От Аполлона она родила Филаммона, а от Меркурия - Автолика. Позже на охоте она надменно говорила о Диане. Поэтому та убила её стрелой. А её отец Дедалион, оплакивая единственную дочь, был превращен Аполлоном в птицу дедалиона, то есть ястреба. - Гигин, «Мифы», 200. Хиона (перевод с лат. Д. Торшилова)

Псевдо-Аполлодор в «Библиотеке» не приводит имени матери Автолика, однако связывает его самого с Гермесом в перечне аргонавтов:

… Лаэрт, сын Аркисия; Автолик, сын Гермеса… - Псевдо-Аполлодор, «Библиотека», книга I. IX. 16 (перевод Джеймс Джордж Фрэзер, Loeb Classical Library)

Интересное об Автолике

Любопытно, что там же упоминается ещё одна дочь Автолика, Полимеда, от которой родился Ясон, предводитель аргонавтов. Для реконструкции родословной Одиссея эта деталь не имеет принципиального значения, однако показывает, насколько тесно в греческой мифологии переплетались древа различных героев: Одиссей и Ясон приходились друг другу родственниками по материнской линии:

От Эсона, сына Кретея и Полимеды, дочери Автолика, родился Иасон. Он стал жить в городе Иолке; в этом городе после Кретея воцарился Пелий. - Псевдо-Аполлодор, «Библиотека», книга I. IX. 16 (перевод Джеймс Джордж Фрэзер, Loeb Classical Library)

Стоит упомянуть и ещё одну, довольно спорную версию происхождения Одиссея, которую приводит Гигин. Согласно ей, биологическим отцом Одиссея был не Лаэрт, а Сизиф, коринфский царь, знаменитый своей хитростью. В этой версии Автолик воровал скот у Сизифа, и тот, выследив вора, прибыл в его дом, где вступил в связь с Антиклеей, уже просватанной за Лаэрта. От этого союза якобы и родился Одиссей, унаследовавший хитрость своего настоящего отца:

Меркурий дал Автолику, которого родила ему Хиона, такой дар, чтобы тот был лучшим из воров и не попадался на краже, потому что все похищенное им он мог превращать в какой угодно облик, из белого в черное и из черного в белое, из рогатого в безрогое и из безрогого в рогатое. Он постоянно воровал скот у Сизифа и тот не мог уличить его, хотя понимал, что Автолик у него ворует, потому что скота у него становилось меньше, а у Автолика больше. Тогда, чтобы уличить его, он сделал отметки на копытах скота. Когда тот, по обыкновению, украл, Сизиф пришел к нему и нашел по копытам свой скот, уличив Автолика, что тот украл и увел его. Пока Сизиф был там, он сочетался с Антиклеей, дочерью Автолика, которую потом отдали в жены Лаэрту и она родила Улисса, которого некоторые поэтому называют сизифовым. Оттого Улисс был хитрым. - Гигин, «Мифы», 201. Автолик (перевод с лат. Д. Торшилова)

Эта версия никогда не была общепринятой и обычно рассматривается как маргинальная. Тем не менее, она наглядно показывает, как античная традиция пыталась объяснить необычайную хитрость Одиссея, давая ему альтернативного отца.

Отцовская линия

Кефал, Прокрида и Аркесий

Если материнская линия Одиссея прослеживается достаточно ясно через Автолика, то с отцовской всё значительно сложнее. Гомер практически ничего не сообщает о предках Лаэрта, ограничиваясь лишь тем, что называет его сыном Аркесия и мужем Антиклеи:

Весь наш род одиночным создал промыслитель Кронион: только лишь сына Лаэрта родил когда-то Аркесий, только опять Одиссея родил и Лаэрт, Одиссей же, только меня породив (Телемаха), не к добру меня дома покинул: ведь потому-то так много врагов и набилось в дом к нам. - Гомер, «Одиссея», 16.117-121 (перевод В. В. Вересаева)

С гордостью он (Одиссей) говорил, что с Итаки он острова родом и что приходится сыном Лаэрту, Аркесьеву сыну. - Гомер, «Одиссея», 24.269-270 (перевод В. В. Вересаева)

Основные сведения о деде Одиссея по отцовской линии приходится собирать по крупицам из позднейших мифографических сочинений. В большинстве сохранившихся версий Аркесий считается сыном Кефала и Прокриды, хотя в некоторых он упоминается и как сын Зевса.

Кефал был сыном Деиона, царя Фокиды, и Диомеды. Его собственный миф, рассказывающий о похищении Эос и случайной гибели Прокриды, пользовался большой популярностью у античных поэтов, однако для нашей темы важна прежде всего его роль в родословной Одиссея.

Гигин в «Мифах» прямо проводит эту линию:

Прокрида, дочь Пандиона. На ней был женат Кефал, сын Деиона […] Когда Кефал увидел, что кустарник шевелится, он метнул не знающее промаха копье и убил свою супругу Прокриду. От нее Кефал имел сына Аркесия, от которого родился Лаэрт, отец Улисса (Одиссея). - Гигин, «Мифы», 189. Прокрида (перевод с лат. Д. Торшилова)

Псевдо-Аполлодор в «Библиотеке» повторяет этот сюжет, изменяя при этом происхождение Прокриды - у него она дочь афинского царя Эрехтея:

Деион, царствовавший в Фокиде, женился на Диомеде, дочери Ксуфа. У него родились дочь Астеропея и сыновья Энет, Актор, Филак и Кефал. Кефал женился на Прокриде, дочери Эрехтея. Позднее его похитила влюбившаяся в него Эос. - Псевдо-Аполлодор, «Библиотека», I. IX. 4 (перевод Джеймс Джордж Фрэзер, Loeb Classical Library)

Той же версии придерживается Овидий в «Метаморфозах»: он называет отца Прокриды Эрехтеем и описывает скорбь Кефала после её случайной гибели:

Меня (Кефала) с дорогою супругой погубило оно (копьё); о, лучше б не знать мне [этого] подарка! Если до слуха скорей дошла твоего Орития, то Прокрида сестра похищенной той Оритии. Если б лицом ты хотел и нравом сличить их обеих, то достойней она похищенья была. Эрехтей нас с ней отец сочетал и любовь сочетала. Счастливцем слыл я и был, будь воля богов, я б был им поныне. - Овидий, «Метаморфозы», глава VII, 692-699, «Цефал и Прокрида» (перевод с лат. А. А. Фета)

Есть, правда, и другой вариант. Павсаний в «Описании Эллады» упоминает, что после гибели Прокриды Кефал женился на Климене, дочери Миния, и от этого брака родился Ификл:

Рядом с Фией стоит дочь Эрехтея, Прокрида, а с нею Климена: Климена повернулась к ней спиною. В поэме «Возвращения» указывается, что Климена была дочерью Миния, что вышла она замуж за Кефала, сына Деиона, и что от этого брака у них родился сын Ификл. Что же касается Прокриды, то все поэты передают, что она была женою Кефала, прежде чем он женился на Климене, и историю, как она была убита мужем. - Павсаний, Описание Эллады, книга X, Фокида, 29.5

По-видимому, отсюда возникло смешение традиций: в некоторых более поздних источниках Климена оказывается матерью Аркесия, что создаёт ещё одну генеалогическую развилку. Тем не менее основные авторы - прежде всего Гигин и Аполлодор - называют матерью Аркесия именно Прокриду.

Интересно, что Гомер, перечисляя женщин в царстве мёртвых, упоминает и Прокриду, и Климену, хотя никак не связывает их с родословной Лаэрта:

Федру, Прокриду прекрасную я увидал, Ариадну, дочь кознодея Миноса, которую с Крита когда-то вез с собою Тезей на священный акрополь афинский, но не успел насладиться - убила её Артемида по обвиненью её Дионисом на острове Дие. Мэру я видел, Климену с ужасной для всех Эрифилой, ценное золото в дар принявшей за гибель супруга. - Гомер, «Одиссея», 11.321-327 (перевод В. В. Вересаева)

Не менее противоречивы источники и в вопросе происхождения самого Аркесия. В «Метаморфозах» Овидия он назван сыном Зевса:

Ибо отец мне (Одиссею) Лаэрт, ему самому же Арцезий (Аркесий), а Юпитер (Зевс) тому. - Овидий, «Метаморфозы», глава XIII, 144-145 (перевод с лат. А. А. Фета)

Сохранилась и совсем необычная версия. В византийском Большом Этимологиконе (Etymologikon tomega) приводится фрагмент из утраченного сочинения Аристотеля «Государство итакийцев»:

Согласно этому преданию, Кефал, долгое время остававшийся бездетным, отправился в Дельфы и получил от оракула совет соединиться с первым встреченным существом женского пола. Вернувшись на Кефалленские острова, он встретил медведицу и исполнил повеление. Медведица забеременела, превратилась в женщину и родила мальчика, которого назвали Аркесий (Ἀρκεύσιος) - производным от греческого ἄρκτος (arktos), то есть «медведь».

Перевод: Аристотель же в «Государстве итакийцев», о Кефале, обитавшем на так называемых Кефалинийских островах, рассказывает, что он, долго бездетный, вняв богу, получил повеление в [Дельфийском святилище] сочетаться [с первым встреченным зверем]. Когда же он прибыл на родину и там встретил медведицу, то по оракулу сошёлся с ней. После случившегося соития она превратилась в женщину и родила сына Аркесия, прозванного так от медведя.

Эта история, однако, остаётся маргинальной и не находит подтверждения ни у Гомера, ни у Псевдо-Аполлодора, ни у Гигина.

О супруге самого Аркесия известно ещё меньше. Ни Гомер, ни позднейшие компиляторы практически не уделяют ей внимания. Из сохранившихся источников известно лишь её имя - Халкомедуза, и оно встречается лишь в анонимных схолиях к «Одиссее», без каких-либо сведений о её происхождении, судьбе или роли. В генеалогической традиции она существует только как мать Лаэрта.

В отличие от Амфитеи, жены Автолика, которая появляется у Гомера как живой персонаж и с теплотой встречает внука, Халкомедуза остаётся лишь именем на полях схолий.

Ктимена и Эврилох

Сестра Одиссея и её муж

Ктимена - младшая сестра Одиссея. О ней известно немного: она выросла в доме Лаэрта вместе с будущим свинопасом Евмеем, а когда достигла брачного возраста, была выдана замуж на соседний остров Саме за богатый выкуп:

Прежде, покамест жила - хоть и в горькой печали - царица, нравилось мне иногда её слушать и спрашивать, так как ею воспитан я был с Ктименою длинноодежной, девой цветущей, из всех дочерей её самою младшей. С нею я вырос, и мать лишь чуть-чуть меня меньше любила… После того же как оба достигли мы юности милой, выдали в Зам её и взяли за бесчисленный выкуп. - Гомер, «Одиссея», 15.361-367 (перевод В. В. Вересаева)

Имя её мужа Гомер не называет, однако в десятой песне Одиссей, разгневавшись на дерзость Эврилоха, говорит, что был готов убить его, «хоть он и близкий мне родственник был»:

Так говорил Еврилох. И в сердце своем я подумал: вырвав из ножен с бедра мускулистого меч, не срубить ли голову с шеи ему, чтоб на землю она покатилась, хоть он и близкий мне родственник был. - Гомер, «Одиссея», 10.438-441 (Перевод В. В. Вересаева)

В греческом оригинале здесь употреблено слово πηῷ, которое в гомеровском языке обозначает именно свойство, то есть родство по браку. В данном контексте оно указывает, что Эврилох состоял с Одиссеем в родстве через сестру или жену. Поскольку в античной традиции нет сведений о других сестрах Одиссея, естественно предположить, что Эврилох был мужем Ктимены. Древние схолии к «Одиссее» прямо подтверждают это толкование, и в современной мифографической традиции Эврилох устойчиво рассматривается как шурин Одиссея.

После Эврилоха и Ктимены логично было бы поговорить о самом Одиссее, Пенелопе и Телемахе, но, поскольку они являются общеизвестными персонажами гомеровской поэмы, пока смысла в этом не вижу. Хотя с потомками Одиссея развитие не менее увлекательное, но об этом, пожалуй, в другой раз.

В общих чертах получается вот такое семейное древо:

Заключение

Работа над этой статьёй была равноценна дотошному безумию, которое оказалось одновременно весёлым и мозговыносящим. Представьте, что вы раскапываете древний город, но у вас нет плана, а каждый новый слой даёт не ответы, а новые вопросы: Гомер закладывает фундамент, Гесиод приносит стену, Овидий перестраивает крышу, а схолиасты оставляют заметки на полях, которые спорят со всеми предыдущими строителями. И вам остаётся разобраться, где оригинал, где реконструкция, а где просто чья-то фантазия, приклеенная поверх оригинала через тысячу лет.

Никому не могу порекомендовать повторять этот путь, но, если вам всё-таки захочется, вот примерно с чем мне пришлось иметь дело:

У меня не хватало только «Описания Эллады» Павсания на момент написания статьи, поэтому это единственный источник, который я искала в сети (из больших имён, не считая древних схолий). Почему я не ограничилась одним интернетом? Потому что в сети нет гарантии, что текст не переписали под стать чьим-то личным предпочтениям. Бумажным изданиям, напечатанным в разные годы разными издательствами и с разными переводами, я всё равно доверяю больше, чем статьям, которые можно отредактировать в один клик. Работа с книгами требует времени и терпения, но зато ты точно знаешь, что держишь в руках.

Как я уже говорила в начале, эта статья не является научной работой и не претендует на статус профессионального исследования. Я не филолог и не мифограф, а просто человек, которому стало интересно. Поэтому воспринимайте весь текст с долей скептицизма. Вполне возможно, что я где-то что-то упустила, какого-то родственника проглядела или не добавила, потому что информации о нём ровно столько же, сколько песка в Антарктиде, то есть нисколько. Если заметите ошибку или найдёте новый источник, который я не учла - дайте знать. Мне было бы искренне интересно.

Спасибо, что дочитали до конца!
Очень приятно, что вы осилили этот текст.