Завод 2. Глава третья⁠⁠

What's up?

Гоню всю ночь, останавливаюсь выпить дурного кофе на заправке, снова гоню. Периодически звонит телефон. Люба бы справилась и сама, всегда справлялась, но предпочитает действовать под моим руководством. Зря её ругал, зря. Быстрая, решительная и находчивая. Истинная фон Бор. Моя порода.

Ночь они продержались. С рождения приученные действовать сообща, дисциплинированные заводчане, с молоком матери впитавшие истинность того, что общее превыше личного, успели забаррикадироваться на нескольких верхних этажах завода, держа оборону. Удалось спасти всех детей и большую часть взрослых горожан. Но второй такой ночи им не вынести.

Гоню как сумасшедший, гоню, будто все демоны ада гонятся за мной и дышат в затылок. К обеду въезжаю в Запрудный.

Разрушения в городе не так уж и велики, как я опасался. Впрочем, и нескольких дыр в тротуарах хватило бы для того, чтобы полчища белесых полуслепых тварей, адских получервей-полулюдей, с тонкими суставчатыми конечностями и тупым рылом миноги, наводнили улицы Запрудного и покончили с обороняющимися. Если бы перерожденцы действовали заодно, как люди, шансов у горожан не осталось бы. Но те, обладая сумеречным и недоразвитым разумом, одержимым лишь желанием поглощать, и слепой, яростной силой, все же сильно уступают нашему виду в навыке объединяться под влиянием обстоятельств. Значит, ещё поборемся.

Левое крыло завода треснуло пополам, и одна часть полностью ушла под землю. Заглядываю в образовавшийся, как после взрыва, котлован. На неимоверной глубине блестит вода — под городом скопление подземных водоемов и пещер. Стены котлована испещрены круглыми дырами подземных ходов. Их не просто много — открывшийся срез почвы похож на пористую губку. Странно, что здание провалилось только сейчас.

Узел сплетённых реальностей в Запрудном следует рубить одним махом. Сейчас причинно-следственные связи событий я вижу отчётливо, как на ладони. Виной всему мой эгоизм. Замыслив создать новый, чудесный мир без страданий, я разбудил силы, лежащие за пределами измерения, доступного пониманию человека. Однажды открыв дверь, не смог захлопнуть ее обратно, оставив в щели, в которые начали задувать потусторонние сквозняки. Материя плавилась под иномирным ветерком, видоизменялась согласно законам иной реальности. Отличия, наслаиваясь год от года, росли, пока не достигли критической массы. И произошел излом. Думаю, я смогу срастить трещину в ткани бытия, закрыть дверь и спаять края. Но мне по-прежнему не хватает когтей африканского крокодила.

Помощница Любови, Наталья, предлагает простое в своей гениальности решение — купить узкорылого крокодила целиком. По административным каналам, так сказать, на городские нужды, сделать это проще, и я поручаю ей это занятие, определив в подручные мэра. Мэр Запрудного Васильков Павел Игнатьевич, точная копия своего пращура Ивашки Василька, бывшего управляющего в старом Тверском имении фон Боров, этот сделает. В лепешку разобьётся, из-под земли достанет, но сделает. При самом благоприятном раскладе на это уйдет несколько дней: сможем ли мы столько продержаться?

Смеркается. Набрякшее небо медленно течет, цепляясь сизым брюхом за оставшиеся заводские башни. Весь день ушел на то, чтобы перетащить как можно больше припасов в административное здание. На верхних этажах, в офисах, устроили лазарет и комнаты для детей, все способные держать оружие собрались внизу, на первом этаже. Захар Калинин, смекалистый парень из семьи Петра Калинина, первого инженера на заводе, выросшего здесь, в Запрудном, ведет мужиков в подвалы здания, где за фальшивым стеллажом архива, под бдительным оком хранительницы Елены Борисовны Агеевой, праправнучки моей крепостной кормилицы, хранится городской арсенал. Удивлены, что в Запрудном есть свой арсенал? Куда удивительнее городки, не имеющие арсенала. При нынешней жизни — самоубийственное легкомыслие.

Вой заводской сирены оповещает о тьме, опустившейся на город. Это сигнал от наблюдателей, оставшихся снаружи. С балкона площадки второго этажа разглядываю лица, обращенные ко мне. Верные, благодарные, готовые броситься за мной в адское пекло люди. Мои дети. Те же самые, что, бросив тяготы и невзгоды, поверили, пошли за мной и построили завод, ставший им домом. Те, кто без сомнений подписали договор и вошли в темные воды пруда, принеся себя в жертву во благо следующих поколений. Те, кто разделившись, останутся охранять раненых и детей, и те, кто последует за мной в ночь на смерть, биться за свое право на жизнь со стерегущими во тьме умертвиями.

Поднимаю руку и жестом отдаю приказ поднять железные ставни, прикрывающие выход из здания. Да начнется битва.