Учебка (финал)⁠⁠

Это конец истории Учебка.

Увольнение получилось замечательным, мы прошлись по парку аттракционов, сходили к морю, в ресторан, ну а вечером Кристина устроила ужин на съемной квартире, после которого я и сделал предложение руки и сердца.
Она особо долго не думала и сказала "Да".
Что было дальше после 2 месяцев учебки, я думаю, в красках объяснять не стоит.
Утром после прогулки, меня отправили обратно в часть с пакетом всяких вкусняшек.
Я отчетливо помню то, как съел сникерс после 2 месяцев без сахара, это был вкусовой взрыв в моем мозгу.
Это точно был самый вкусный сникерс в моей жизни, который я смаковал и еще долго, ощущая шоколадно-ореховое послевкусие.

Я шел по пустой части, в направлении казарм и чувствовал тяжелый груз на сердце, очень грустно было возвращаться в расположение после того как ощутил тепло любимой женщины в прямом и переносном смысле и понимая, что впереди еще 10 месяцев построений, подшиваний, строевых, одних и тех же лысых лиц...
Войдя в казарму, я увидел старшину, который вышел из кабинета комбата.
- Пупик, ты чего так рано из увольнительной?
- Девушке на автобус надо рано утром, вот и пришлось пораньше вернуться - со вздохом ответил я.
- Эх ты... Чего ты за бабу то держишься? За 3 часа бы еще новую нашел ну или погулял бы - Задумчиво сказал старшина - На бабах же свет клином не сошелся. Она сегодня есть, завтра ее нет, а увольнения у тебя еще 3 часа есть.
- Да мне чего-то не хочется совсем ничего. Грустно как-то - Я обычно не делюсь ни с кем откровениями, но в тот момент на меня накатило.
- Ну если прям совсем грустно станет, то к психологу иди. Не хватало мне суицидников здесь - Оскалил зубы старшина - Ничего, пару дней поболеешь и вернешься в нормальное состояние, а чтобы не раскисал, я тебе работку подкину.
- Не не не - завозникал я
- Да да да - Старшина развернулся и пошел на выход, оставив меня одного в пустой казарме.

Через 3 часа в казарму начали приходить сослуживцы. Кто-то с перегаром, кто-то в губной помаде от мам и бабушек, которые провожали своих отпрысков как в последний путь.
Казарма жужжала от того, что все делились своими впечатлениями и только я сидел тихо залипая в телефон - в новостной ленте были сообщения о том, что в Крыму ездят БТРы, да и вообще какой-то конфликт назревает. Меня это немного напрягало, учитывая, что наша учебка располагалась совсем недалеко, хотя срочников же вроде никуда отправлять не должны...

Вечером нам зачитали список нарядов и старшина отправил меня в наряд по КПП.
В наряде по КПП нужно было открывать железную решетку-дверь приходящим (уходящим) на (с) территории(ю) части и проверять пропуска/увольнительные.
Тех, кого знаешь в лицо можно пропускать без пропуска, а у тех в ком сомневаешься, пропуск надо спрашивать обязательно.
На следующий день мы получили бронежилеты, штык-ножи, сменили предыдущий наряд и заступили вместе с Рисом (погоняло старлея, если кто-забыл).
По факту, это наряд где ты выполняешь роль дворецкого, менясь с сослуживцами каждые 2 часа, а старлей в это время находится в кабинке, где он либо заполняет журналы, либо решает конфликты в которых солдат не знал в лицо офицера, а тот забыл пропуск.
Параллельно он обходил территорию и проверял нет ли чего то подозрительного рядом со входом.
Наступила ночь и я стоял у двери, глядя на проезжающие машины и веселые компании, которые веселились, пели песни и просто прогуливались недалеко от КПП в парке.
Мне стало очень грустно и я взяв листок бумаги, начал экранизировать на нем стих Лермонтова "Парус", а потом Пушкина "Узник".
От этого мне стало еще противнее и еще более горестно на душе.
- Пупик, ты чего там? - донесся голос из каморки
- Ничего, товарищ старший лейтеннат, бдю - ответил я
- Ну бди, только не раскисай. А то глаза у тебя стеклянные и рисунки депрессивные какие-то.
- Вы и рисунки увидели? Глаз-алмаз у вас, однако - усмехнулся я
- Шаву будешь? - спросил старлей
- Меня уговаривать не нужно даже - засмеялся я
- Ну тогда давай деньги за 2. Я принесу - Хитро заулыбался Рис
- Вторую вам, я так понимаю?
- Так точно, мне, можешь еще товарищам своим заказать, которые спят.
Я дал Рису деньги и он позвонил по телефону, а нам привезли 4 шавермы буквально за 20 минут.
Я разбудил своих сослуживцев. потому что знал, что сну они скорее всего предпочтут шаверму, и не ошибся. Парни довольно зачавкали и в благодарность утром привели территорию в порядок, дав мне поспать чуть больше.

После наряда, обычно, положен отдых, но старшина выцепил меня и еще 7 бойцов сразу по прибытию в казарму после сдачи оружия.
- Ну что бойцы, вам предстоит уникальная возможность быть подальше отсюда.
- Комиссуете чтоль? - засмеялся Папикян
- Лучше - ответил старшина - следующий месяц вам предстоит жить и работать на полигоне!
О полигоне ходили слухи, что туда отправляют служить "мазаных" - сыночков офицеров и тех, кто проплатил нахождение там.
В их обязанности входило только подготовка других подразделений к стрельбам, а остальное время они занимались тем, что лежали на койках или качались на самодельных тренажерах. Офицеров там не было, поэтому не было и уставщины, строевой подготовки, учебы и тп.
Конечно мы все обрадовались данному факту, потому что на полигоне служба явно пойдет легче.
- Нужно будет снести старую казарму под фундамент и убрать весь строительный мусор. На все у Вас будет 2 недели, потом сменитесь с другой группой.
- Ну хотя бы 2 недели - подумал я - и то хорошо.

Нас погрузили в урал и мы поехали на полигон. В дороге я успел немного поспать, но просыпаться было очень тяжело - голова гудела, во рту пересохло, да и еще пыль дороги, которая без труда просачивалась через брезент собралась в глазах, ушах и в носу.
на полигоне уже вовсю виднелись задатки приближающейся осени - деревья и трава понемногу начинали желтеть.
Старшина дал команду построиться около казармы, из которой нас уже заинтересованно смотрели местные обитатели.
я огляделся вокруг: бетонный плац, рядом одноэтажная казарма, в десяти метрах столовая, а вокруг чистое поле. Напротив казармы, было довольно много деревьев, в которых были руины из кирпичей.
- Значит так, гаврики, ваша задача за 2 недели сломать казарму и убрать за собой весь мусор. За старшего остается Лысенко, поэтому я ему оставил телефон и в случае чего он сможет мне позвонить. Работаете с утра до ужина, я буду приезжать после обеда и контролировать вашу работу. Кто будет отлынивать экзамен на классного специалиста не сдаст. Все понятно?
- Так точно!
- Вопросы? - спросил старшина
- Есть макита, кувалда? - Спросил Зайцев
- Только ломы, совковые лопаты и носилки в которых вы будете мусор убирать.
- Куда мусор убирать? - Спросил я
- В субботу трактор приедет - старшина уже переминался с ноги на ногу и хотел уехать - Ну все, гаврики, идите располагайтесь в казарме, а завтра приступаете к работе.

Местным ребятам было интересно кто мы и откуда и после объяснения у них пропал интерес.
Они рассказали, что еду, сигареты и остальное они заказывают у контрактников, которые приезжают на полигон в какой-то наряд и у них уже есть отлаженная система, но закупаться надо большими партиями
Их казарма выглядела неухоженной - деревянная снаружи и внутри, в полу виднелись потрескавшиеся элементы, кровати были ржавые и скрипели, а сами солдаты лежали на кроватях и залипали в телефоны.

После обеда, нас отвели и показали рабочую зону - разрушенную практически до основания казарму, на руинах которой были закопаны десятки кирзовых сапог, металлические баночки гуталина и разные вещи, которые забыли спасти от сноса.

Пока сослуживцы разбирали инструменты, я нашел старый несессер под кирпичами здания и открыл. Внутри по стандарту была зубная щетка, паста, иголки, нитки и в одном кармане я нашел завернутый в полиэтиленовый пакет, в котором было старое письмо примерно 94-95 года.
Я достоверно не помню что именно было в нем, но постараюсь передать смысл:

Привет, Илюшенька!
Знай, мой дорогой, ты — моя гордость. Я горжусь твоей смелостью и тем, что ты несешь службу и выполняешь свой долг. В моих воспоминаниях, ты все тот же шкода, который воровал соседские яблоки и бьющий палкой все растения в саду. Читая твои письма, я понимаю теперь ты— настоящий мужчина, и это вызывает такие чувства, что слезы наворачиваются на глаза.

Я стараюсь поддерживать наш дом в порядке. Каждый уголок наполняет твоё отсутствие. Твои вещи, игрушки, книги — всё напоминает о тебе. Я иногда прихожу в твою комнату и просто сижу там, вспоминая наши разговоры и твои мечты. Думай о том, что всё это время ты в моем сердце, и туда никто не сможет проникнуть.

Знай, я всегда с тобой, даже если ты далеко — моя любовь и поддержка всегда рядом. Я верю, что ты справишься со всеми трудностями, и мы наконец увидимся. Я мечтаю об этом дне, когда смогу тебя обнять и сказать, как сильно тебя люблю.

Береги себя, мой любимый сын. Сколько бы ни было препятствий, помни — ты не одинок. Мы все ждём тебя дома с нетерпением и любовью.

Далее шло перечисление близких по типу "у дяди Вовы все хорошо, а у Пашки сын родился" и письмо прервалось - видимо, был второй лист, но его я не нашел.
Письмо было для меня таким трогательным, что я ушел к обрыву, внизу которого было море и пустил скупую слезу. Я соскучился по родным и попытался дозвониться до мамы, но как назло она не взяла трубку, а я остался наедине со своими эмоциями, которые меня переполняли.

Посидев со своими мыслями еще минут 20 я вернулся к солдатам, которые вовсю разбирали казармы, упирая ломы в стыки между кирпичами и допинывая стены ногами.

Спустя несколько дней тяжелого труда, старшина перестал приезжать к нам, а у нас начали возникать разговоры о том, что здесь мы остались до конца службы и надо бы поменьше работать, чтобы так и случилось, ведь по сравнению с тем, что было в части, мы очень хорошо откосили от зарядок, спортивных мероприятий, учебы, офицеров и тп. Все что нужно было делать - сидеть под солнышком и изредка приступать к сносу казармы, чтобы был вид продвигающейся работы.
Так же, иногда мы выходили к полигону, чтобы подготовить все к стрельбам.
К этому времени я уже похудел на 15 кг и форма на мне сильно висела.

Как и ожидалось, про нас забыли там на месяц и до конца службы, все что мы делали - сидели на разборе казармы до 17:00, а после общались, ходили к морю, и от скуки играли в крокодила в курилке. Было ли нам скучно? Наверное нет. На полигоне очень большая территория и нас никто не ограничивал ни в передвижении, ни в выборе деятельности.
Я часто находил разные старые предметы в той казарме, ходил к ракетным комплексам, которые замаскированные стояли на своей позиции и общался с теми, кто на них дежурил, принося им что-то вкусное или сигарет, а они в свою очередь рассказывали о том, как проходит их служба и о том, как комплекс устроен.
Я сам по себе любознательный, и поэтому мне это было крайне интересно.

Спустя месяц, нас вернули в часть для прохождения экзамена.
Как и ожидалось, к нам пришел заместитель командира батареи и сказал, что если мы хотим нормально сдать экзамен - надо скинуться по 500р для комбата. Самим экзамен сдавать смысла нет - завалят, а классность (значок "классный специалист") очень цениться в части, в которую мы отправимся.

Естественно, экзамен сдали все и свой значок получили, а после началось распределение.
Те, кто был из офицерских семей или просто дал на лапу комбату, уехали в Абхазию, где платили не 2000, как обычным солдатам, а 12 000 в месяц, остальных распределили по другим местам.
Помню, как меня к себе вызвал капитан Выдрин и с усмешкой сказал, что отправит меня в самое "очко" за 8000 км, туда, где меня будут "др.чить до посинения".
Так и произошло, когда зачитывали список, мне назвали номер части, и загуглив, я увидел отзывы оттуда, что есть проблемы со взаимоотношениями между национальностями, кого-то тыкнули тувинцы заточенной ложкой или помню статью "дагестанцы держат в страхе всю часть" об этой части и так далее.
Село называлось Иринославка "название изменено"

На следующий день после распределения нас отправили в аэропорт, а за окном было 13 ноября, погода +17.
Прилетев в место назначения, и спустившись с трапа, мои берцы заскользили по бетону, погода была -10...

Что было дальше Вы можете прочитать в эпизоде Выездной караул

от автора:
Привет, дорогой читатель!
Я знаю, что некоторые очень ждут продолжений историй вожатское лето, последняя женщина на земле и истории про сталкер.
Сейчас я закончил повествование о своей службе в армии и возьмусь за продолжение этих рассказов.
Сейчас у меня не лучший период в жизни, я снова меняю работу и чувствую начинающийся кризис среднего возраста и полное эмоциональное выгорание по всем фронтам.
Я не обещаю, что части будут выходить часто, потому что я пишу только тогда, когда есть желание, а на почве вышеуказанных проблем, это бывает редко.
Я очень надеюсь на твоё понимание, но хочу, чтобы ты знал - я пишу для тебя с огромным удовольствием и стараюсь рассказать историю так, чтобы тебе понравилось.