СТРАЖИ НОВОГО ГОДА⁠⁠

Самым любимым праздником Лёвы, не считая Дня рождения, был Новый год. Что может быть лучше снежков, ёлочных шаров и мандаринов? Едва первый снег окутывал город, Лёва мечтал о ёлке. Представлял, как папа заносит в дом зелёное дерево под самый потолок, а комнату наполняет аромат смолы и мороза. Стоило в городе появиться новогодним базарам, мальчик начинал канючить:

— Мама, папа, купите ёлку. Вон их сколько. Хоть маленькую, хоть веточку.

— У нас есть искусственная, — отвечала мама. – Живые ёлки в лесу должны стоять, а не в квартире.

— Ты лучше посмотри, какая прелестница наша Елена, — так папа называл искусственную ёлку.

Брал стремянку, поднимался к потолку, где на антресоли хранилось много интересных вещей, а после добавлял:

— Твоя ровесница. Десять лет скоро, а как вчера из магазина.

Папа спускался с большой коробкой, из которой торчала мишура. Дул на крышку, а мама бегала вокруг с полотенцем, пытаясь поймать разлетавшуюся пыль.

Лева смотрел на пушистые пластмассовые ветки, хрупкие стеклянные игрушки, перебирал мишуру и вздыхал:

— Искусственная совсем не пахнет. Давайте хоть веточек нарвём.

— Если каждый по веточке сорвёт, у нас в парке ёлок не останется, — не сдавалась мама, — одни палки.

Тогда Лёва решил сам нарвать веток и спрятать их под кровать. Представлял, как тайком будет доставать зелёные колкие лапы, пока никого нет дома, и наслаждаться хвойным ароматом. Вот только стоит задержаться после школы, мама сразу заметит, начнёт звонить, задавать вопросы. Надо было выбрать день, разработать план и добиться поставленной цели. Вот уже декабрь подошёл к середине, а Лёве так и не удалось выбраться в парк. Он даже просил сходить с ним Мишку, одноклассника и лучшего друга, но тот боялся ослушаться маму, не хотел её расстраивать.

— Хватятся, а нас нет. Да и зачем тебе в парк?

— Веток нарвать хочу, — признался Лёва.

— Нина Васильевна на «Окружающем мире» говорила, что нельзя деревья ломать. Или ты не слышал.

- Слышал, — вздыхал Лёва и думал: «Нет, Мишка в таком деле не помощник, слишком природу любит. Тысячу книг прочитал, каждое деревце и грибочек знает».

- Давай лучше горку построим. Ребят позовём, я у папы лопаты попрошу.

Вечерами Лёва смотрел в окна соседних многоэтажек и видел, как люди наряжают праздничные деревья. Казалось, именно у них стоит самая настоящая, из леса. Домашняя Елена, распустившая ветви после долгого заточения под потолком, мальчика совсем не радовала.

В пятницу, к радости Лёвы, было всего четыре урока. Англичанка заболела, и всех отпустили домой. Надевая в гардеробе тёплую куртку и меховую шапку, Лёва продумывал план: «Добегу до городского парка, сверну с главной аллеи, туда, где совсем никого, сорву три ветки, спрячу в рюкзак и домой. Мама даже не заметит».

День выдался солнечным и снежным. На белом кружеве, украшавшем деревья, искрились хрупкие снежинки, напоминая о приближении самого чудесного праздника. В городском парке уже построили ледовый городок и нарядили ёлку, растущую на площади. Лёва поборол искушение скатиться со сверкающей горки, засмотрелся на причудливые ледяные фигуры, напоминающие сверкающие леденцы, и свернул к узкой тропинке, которая обросла сугробами. Пробираясь сквозь снег, мальчик оборачивался по сторонам. Убедившись, что редкие прохожие его не видят, спрятался за молодую крепкую ёлочку.

«Никто и не узнает», — подумал Лёва и потянулся к пушистой ветке, поскользнулся, ойкнул и провалился в сугроб. Снег превратился в облачко. Засвистел ветер, поднимая уши зимней шапки. Лева почувствовал, что летит, и закрыл от страха глаза.

«Падает! Прячься!» – услышал Лёва крик и приземлился на что-то мягкое. Открыл глаза – сено. Видел такое в контактном зоопарке, сам козочек кормил.

«Что это, как это?» — выглянул Лёва из стога и осмотрелся. Вместо зимнего парка — большое поле с жухлой травой. Солнце высоко. Небо чистое. Жара. Мальчик расстегнул куртку, достал из рюкзака бутылку с водой, сделал глоток и ещё раз посмотрел по сторонам.

«Во дела, это я что в лето попал? Расскажу, никто не поверит. Да я и сам не верю. Неужели, у нас в парке дыра насквозь до самой Австралии», — рассуждал Лёва и крутил головой, пока не ударился лбом о пушистый комок, из которого торчали два глаза и клюв. Маленькая голова на длинной шее переходила в большее тело с торчащими перьями и заканчивалось крепкими ногами.