Случаи из практики 93⁠⁠

Муж 42 года и Жена 38 лет:

— Он три года скрывал от меня свои… увлечения. Но я все равно узнала! Вы даже не представляете, как мне было стыдно – я сквозь землю хотела провалиться!

— О чем идет речь? – как можно дружелюбнее спросила я.

— Я зани… - начал было муж, но супруга перебила его на полуслове.

— Он сектант, понимаете?! – вскричала она - Сектант!

— Расскажите подробнее, пожалуйста, - сказала я, взглядом попросив Антона немного подождать.

— Да что тут рассказывать?! Лечить его нужно! – вспылила клиентка, но, заметив, что все вокруг нее остаются спокойны, тяжело вздохнула и начала. – У нас вполне обычная семья: я – бухгалтер, муж – инженер-проектировщик, есть дочка двенадцати лет. Все было хорошо, пока Тоша не начал пропадать с друзьями каждую субботу. Говорил, что это они так укрепляют коллектив: выезжают на природу или куда-нибудь еще. Я поначалу нервничала, думала надоела ему… ну, вы понимаете?

— Конечно.

— Признаюсь, пару раз заглядывала к нему в сумку и даже смотрела сообщения в телефоне, - муж недовольно засопел, но сдержался. – Вот только там все было нормально: обычные деловые переговоры и никаких подозрительных вещей. Единственное что меня бесило – это что он остается там на ночь. Поэтому я попросила высылать фотографии – мол, мне интересно, где они бывают.

— И вы стали делать фото?

— Она же попросила, а мне и не сложно, - тихо ответил мужчина.

— Еще бы! – взревела женщина, уже готовая разразиться гневной тирадой.

— И что же было дальше? – хладнокровно спросила я, попытавшись перевести разговор в прежнее русло.

— Что дальше? – эхом повторила жена. – Две недели назад мне это надоело, и я попросила сестру съездить со мной за город. Отдала дочку своим родителям, села в машину и поехала туда, где Антон обещал быть с товарищами. По дороге рассказала Оксане что происходит и уговорила ее проследить за ними. Не буду рассказывать, как мы их искали – очень долгая история. В итоге мы добрались до какого-то заброшенного здания, неподалеку от трассы. Ночь, две девки с фонариками, ломятся в полуразрушенные двери – можете себе представить? Ну вот, зашли внутрь – пусто, мы наверх, на второй этаж – тоже никого. Вышли на крышу, а там десятка три человек в черных рясах стоят вокруг какой-то неведомой хрени, говорят какую-то чушь и поднимают руки к луне! Клянусь, я еще никогда не видела ничего страшнее! Не знаю как мы с Оксанкой добежали до ее машины, но минут через пять мы уже неслись на всей скорости обратно в Питер!

— Вы должно быть побоялись возвращаться к себе?

— Конечно побоялась! У меня после этого полголовы седой стала! – женщина с ужасом посмотрела на супруга и продолжила рассказ. – Я никому ничего не сказала и сестру попросила о том же. Подумала, что его можно образумить, ну или вылечить. Дождалась пока он не начнет звонить и выложила все как есть, а он просто извинился и сказал, что все будет хорошо!

— Но вам этого было недостаточно?

— А вам бы хватило одних только извинений?! Я с ним пятнадцать лет прожила, спала в одной кровати, ребенка ему родила, ничего не скрывала, а он…а он… по ночам пентаграммы рисует!

— Вы пытались с ним поговорить?

— Естественно пыталась – потребовала от него бросить это безобразие и начать жить нормальной жизнью! Иначе ни меня, ни ребенка, ему не видать!

— То есть вы сразу же начали с ультиматума?

— А что я еще, по-вашему, должна была спросить? Не желает ли он принести меня в жертву демонам или еще что-нибудь в этом роде?!

— Для начала, давайте дадим ему слово, а сами спокойно послушаем и не будем перебивать, после чего уже будем делать выводы, согласны?

— Угу, - буркнула она.

— Антон, не могли бы вы рассказать о том, как пришли к этому?

— Все началось около трех лет назад, у меня тогда был серьезный нервный срыв – сказывалась потеря работы. Все пытался найти себя и спустя какое-то время у меня получилось... Мы называем себя Селенитами и поклоняемся Луне, как высшему проявлению духовной чистоты. У нас нет каких-то там страшных обрядов, распития крови девственниц и прочей чепухи. Наше верование строится на идее главенства разума над телом, с небольшой толикой дзен-буддистских практик. Всего в общине чуть больше ста пятидесяти человек: все местные, интеллигентные и образованные люди. Мы слушаем друг друга и пытаемся сообща преодолевать трудности.

— Как у вас это происходит?

— Обычно мы собираемся в одном помещении и просто делимся историями из жизни. Если кто-то сталкивается с неурядицами, то открыто просит о помощи – кто-нибудь, да обязательно придет на помощь.

— То же мне, группа поддержки! – фыркнула жена.

— Ольга, пожалуйста, дайте ему договорить, - переведя на нее взгляд, попросила я.

— В особенные дни, вроде затмения или полнолуния мы собираемся на какой-нибудь открытой площадке и проникаемся энергией ночного светила. Как раз в такой момент Оля нас и застала. Поверьте, я бы рассказал бы ей все начистоту, но был уверен, что она не поймет.

— Что же, у вас появилась возможность решить все здесь и сейчас, в присутствии третьей стороны.

— Я бы с радостью, - мужчина впервые за все время посмотрел на супругу. – Милая, прости что так долго скрывал это от тебя. Поверь, больше всего на свете я хочу, чтобы ты была счастлива. Но это вера очень важна для меня – благодаря ей я начал чувствовать себя гораздо лучше, чем раньше.

— Я не знаю, как мне жить с этим, понимаешь? Не знаю!

— Оленька, я остался тем же человеком что и прежде, ты же знаешь. Если хочешь, можешь сходить вместе со мной и убедиться, что никакого зомбирования и насилия там нет. Это практически клуб по интересам.

— Хм…

— Мне кажется, что вас беспокоит какая-то конкретная мысль? – спросила я у жены. – Верно?

— Я слышала многое об этих сектах и о том, что там происходит. Боюсь, что Антон начнет проводить там все больше и больше времени и может дойти до всяких безумств. Например, перепишет квартиру на их главного, и мы с дочерью окажемся на улице.

— Во-первых, мы предпочитаем называть себя общиной, а насчет жилья можешь беспокоиться, ни на кого я квартиру переписывать не стану – сто процентов.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что это я основал Селенизм, и вряд ли стану отдавать что-то самому себе, - широко улыбнувшись, ответил Антон...