Предисловие
Друзья, хочу с вами поделиться радостной новостью. Недавно вышла моя книга "Убийство в сердце империи". В данном посте я представляю вам предисловие, буду рад конструктивной критике. Если вас заинтересует мир, где происходит действие, то вы можете посетить мою группу вконтакте: https://vk.com/public202455076
Предисловие
– Простите, но разве вы не в курсе, что желтые бриллианты и ювелирные изделия с ними находятся на особом контроле Комиссии? – зашедший в лавку снял мокрый от дождя капюшон, раскрыв важную сторону своей личности.
– Это мне известно, уважаемый, – последнее слово было произнесено особым, изначально примирительным тоном. Бессмертные чрезвычайно редко таким образом обращались к другим народам, но дело было безотлагательное и высокий господин с длинными прямыми волосами решил на время забыть о многовековой распре. – Все документы у меня с собой.
– Господин, даже если ваши документы порядке и Комиссия дала свое добро на ритуал, стоило позвонить. Вы наверняка в курсе, что желтые бриллианты стали большой редкостью и достать их – дело совсем непростое...
На лице посетителя не дрогнул ни один мускул, причитания приземистого ювелира его не касались, он знал, зачем он здесь. Для ускорения процесса клиент приподнял из кармана увесистую пачку наличности и этот довод был воспринят благосклонно: оборвавший сам себя на половине фразы торговец просиял и выразил на лице понимающую мину.
– Ну, раз дело касается благородного господина, я думаю, мы сможем найти выход из ситуации.
– Да-да, я был бы вам очень признателен.
«К черту мне твои признательности, остроухий, – подумал продавец, распечатывая бланки для Ритуальной Комиссии. Естественно, в двух экземплярах. Да хоть бы ты этим камнем стекло нарезал, такой «кирпич» тысяч на двадцать–двадцать пять потянет. Так что мне все равно…»
– Я с радостью возьму на себя часть хлопот. Передайте мне бумаги. Так... Все верно, однако отсутствуют подписи. Прошу подписать вас здесь и здесь.
– Всенепременно, – не отрываясь от бланков, проговорил покупатель. Оставив на последних страницах две совершенно одинаковые, витиеватые, абсолютно нечитаемые подписи, он поднял глаза и встретился с вопросительным взглядом продавца.
– Ах да... конечно, – тонкая рука достала из кармана ассигнации, и те стремительно перекочевали под прилавок.
– Аккуратнее, прошу Вас! Сейчас глаза есть не только у стен, не мне вам говорить. Мне лишние неприятности ни к чему.
– Прошу прощения. Я не совсем понимаю....
– Ладно, ладно. Вам стандартной огранки и размера? – начал торопиться ювелир. Эта чистота и даже наивность существа, которому могло быть легко за тысячу лет, начала нервировать.
– Я думаю, что да, – посетитель и представить не мог, что в ювелирном магазине на одной из боковых улочек Шарлоттенбурга желтые бриллианты были на выбор. Да, человек-наводчик указал на наличие бриллианта в этом неприметном салоне, но несколько камней в корне меняли дело.
– Думает он… – окончание фразы разобрать было нельзя даже острому в буквальном смысле слова уху. Приземистый, сухощавый мужчина прошел к сейфу у стены. Подарок от гномов из Рудных Гор, несмотря на свою нестандартную форму, служил верой и правдой много лет, менять его на что-то более современное не было никакого желания, да и страховка делала ограбление собственного магазина делом скорее прибыльным, нежели наоборот. Из открытой дверцы сейфа на свет появился лоток с несколькими бриллиантами, из-за особенного оттенка походившими на карамель. Карамель за десятки тысяч гульденов.
– Выбирайте любой, они все идут по одной цене. По всему городу. Скажите спасибо Комиссии. Как будете оплачивать?
– Эмм…
– А это..., – делец многозначительно посмотрел вниз, – было за услугу.
Теперь покупателю стало понятно, почему продавец так засуетился, когда он достал деньги. Это была взятка… Взятка за сэкономленное время. Мелочность и жажда наживы смертного не вызвали бурю негодования, в казавшейся застывшей фигуре мужчины неопределенного возраста, он знал, на что шел и с чем мог столкнуться. Только выходило это накладно… с финансовой точки зрения. Клиент тяжело вздохнул и почти обреченно произнес:
– Вы принимаете кредитки Американского Банка?
Крепкая рука хозяина по-отечески погладила бронированное стекло витрины.
– Господин, может быть мой магазин и не располагается на Фридрихштрассе, но я и мой персонал так же ценим и уважаем наших клиентов. Конечно, мы принимаем кредитные карты Американского Банка!
– Прошу прощения, – извинился высокий покупатель и медленно указал на один из пяти лежащих перед ним кристаллов. – Я не хотел вас обидеть.
Кусок пластика проглотил портативный аппарат для транзакций спустя секунду после выбора камня. Кассовый чек сигнализировал об окончании официальной стороны сделки. Передав бланки, чек и небольшую пластиковую коробочку с бриллиантом, ювелир утратил интерес к покупателю и обратился к своим повседневным делам. Новоиспеченный владелец драгоценности и сам потерял всякое желание общаться, он только рассеяно кивнул и направился к выходу.
Острое желание помыться он смог преодолеть, едва захлопнулись двери ювелирной лавки у него за спиной. Мелкие капли моросящего уже несколько дней дождя смывали грязь слов продавца, одновременно напоминая покупателю о его цели, которая сейчас была как никогда близка. Возможно, из-за предвкушения победы, а возможно, из-за тысяч капель, бьющих по телу немецкой столицы, эльф слишком поздно расслышал шаги у себя за спиной. Это были не просто шаги спешащего по делам берлинца или мечтательного гостя столицы, забредшего так далеко от достопримечательностей. Это были шаги крадущегося за жертвой охотника…
1. " зашедший в лавку (КТО?Мужчина? Покупатель? Полицейский? Карлик?) снял мокрый от дождя капюшон, раскрыв важную сторону своей личности."
Автор видит в голове свою вселенную. Читатель начинает рисовать с пустоты, вакуума. И вот в этом вакууме, некое пустое пятно заходит в некую лавку. Чтобы концентрироваться на пустом пятне нужно прилагать дополнительные силы. А мне тут вообще-то надо срочно очертить декорации, уловить стиль общения, унюхать атмосферу. Почему автор пожмотился вставить буквально одно существительное, которое бы характеризовало персонажа внешне, и помогло мне для начала его закрепить грубо, пока не поступят следующие уточняющие детали?
Почему персонаж, едва вошёл в кадр и уже кидает какие-то обвинения? Он тут кто? Полицейский? Смотрящий за ювелирками на районе?
Если перечитать текст ещё пару раз, то кажется, что персонаж зашёл в лавку, а слова начальные сказал ювелир, который уже в этой лавке находился.
Блин, как же всё путано.
2. "Это мне известно, уважаемый, – последнее слово было произнесено(КЕМ?) особым, изначально примирительным тоном".
И вот у нас второе пустое пятно, абсолютно ничем неотличимое от первого. Тут уже писали в комментариях, что текст воспринимается сложно. Вот именно поэтому.
Непонятно, каким именно голосом я должен озвучивать это себе в голове.
Не соблюдено простейшее правило - сначала описать место, время, обстоятельства, а потом выдавать прямую речь.
Пусть сначала звякнет колокольчик, когда дверь в ювелирную лавку распахнулась и вошедший высокий мужчина в плаще огляделся, скользнув взглядом по выставленным на стендах колечкам и серьгам.
А потом нечто вроде "Хозяин лавки - низкорослый коротышка в лиловом пиджаке, сложил ладони вместе, приветствуя клиента, которого он явно ожидал.".
И вот теперь, когда у нас есть хоть немного экспозиции мы уже не тратим силы представляя себе два пустых пятна в вакууме. Мы можем сосредоточиться на диалоге.
Если сдвинуть начало событий буквально на пару секунд вперёд, всё могло быть не так плохо.
3. Следующий момент. Что такого открыл посетитель?
Вот это вот "раскрыв важную сторону своей личности" - какую именно? Хорошо бы тут же на месте пояснить читателю. Посетитель показал длинные эльфийские уши, а эльфы не частые гости на этой улице?
Он показал татуировку якудзы и хозяин лавки понял, что ему нужно быть втрое вежливее?
Без объяснения, что там такого важного - опять пустое место. Читатель бывает разный, но в целом любому сложно держать на весу сразу кучу пустых мест. Они начинают выпадать из внимания, забываться. Вот прямо тут же. Через два-три предложения .
4. "Бессмертные чрезвычайно редко таким образом обращались к другим народам, но дело было безотлагательное и высокий господин с длинными прямыми волосами решил на время забыть о многовековой распре".
Всё опять вокруг да около. Почему автор боится писать напрямую о том, что происходит вот прямо здесь, на экране? Некие абстрактные бессмертные, и какие-то неизвестные другие народы как-то там враждуют. Ну флаг им в руки. Мы здесь причём? Текущая сцена как к этому относится?
Нужна конкретика. Сначала - кто такие посетитель и хозяин лавки. Потом - какие между ними отношения.
Пусть сам посетитель об этом скажет прямой речью. Пусть нам дадут каких-то деталей, помогающих понять обстановку.
Что происходит? Кто все эти персонажи? Почему мне должно быть интересно о чём переговариваются два пустых места?
5. Введение некоей безликой "Комиссии" - это добавление ещё одного пустого места, которое я должен держать в голове. Почему нельзя придумать этому контролирующему органу более выразительное название? Эта Комиссия, она контролирует оборот драгоценных камней? Или она отслеживает применение магии вне стен Хогвартса? Или она занимается расследованием экономических преступлений?
А потом ещё оказывается, что эта безликая Комиссия может давать некое "Разрешение На Ритуал". О чём это всё?
6. " просиял и выразил на лице понимающую мину" - это просто плохо. "Мина" это само по себе выражение лица. То есть персонаж выразил на лице выражение лица.
Причём в русском языке это словно имеет больше негативную коннотацию. Чаще всего идёт в сочетании как "кисла мина". Когда нам как бы не нравится то, что у человека на морде изображено.
- Ой, вот только не надо строить мне такую скорбную мину. Я знаю, что тебе плевать.
Потому "просиял и выразил понимающую мину" это примерно как "В воздухе витала приятная вонь фиалок".
7. "«К черту мне твои признательности, остроухий,". Так куда именно? "К чёрту" или "мне"? Либо убрать "мне", либо поменять "к чёрту" на иное.
- В Ородруин засунь свои признательности!
8. "распечатывая бланки для Ритуальной Комиссии. Естественно, в двух экземплярах." И вот в пустоте внезапно возник принтер. Значит у нас не средневековье.
И опять не было никаких действий. Как ювелир нагнулся, что-то там повозюкал мышкой под прилавком, и принтер в углу зажужжал тихонько, поедая бумагу, а потом выплёвывая два листка с бланками для Комиссии.
А может он пнул Добби, и тот быстренько достал перо и стал заполнять аккуратным каллиграфическим почерком бланки для Комиссии.
Ничего такого. Ювелир просто "распечатал". Причём это только автору "естественно", что печатать надо два экземпляра. Читатель по-прежнему ничего не понимает в происходящем.
9. "«К черту мне твои признательности, остроухий, – подумал продавец, распечатывая бланки для Ритуальной Комиссии. Естественно, в двух экземплярах. Да хоть бы ты этим камнем стекло нарезал, такой «кирпич» тысяч на двадцать–двадцать пять потянет. Так что мне все равно…»"
Гуглите оформление прямой речи. Нет ничего постыдного в этом. Я постоянно открываю эту страничку в вики, потому что со школы не могу запомнить точно, что там и как. И постоянно краснею ушами, когда перечитываю свои тексты спустя время.
Но это так, к слову.
На самом деле ашыпки и очепятки значимы лишь когда мешают понять смысл написанного. Для остального есть корректоры и мастеркард.
Автор опять куда-то торопится, а читателю сложно понять, что он написал.
Зачем сбивать всё в одну кучку? Нет прямой связи между "нафиг твои признательности" и "за такие деньги мне плевать на судьбу камня".
"Хоть бы ты этим камнем стекло нарезал" - Я так понял, что ювелир в погоне за выгодой полностью успокоил совесть взяткой , и отказывается от любых переживаний за то, как покупатель распорядится камнем. Хоть бы он сделал им самое плохое, что можно придумать навскидку.
Почему в этой вселенной резать стекло бриллиантом это самое страшное деяние?
Почему не подтирать зад или убивать детей или выкинуть в море или разломать редкий камень на осколки?
Тем более ювелир явно не симпатизирует покупателю.
Я допускаю, что в этом выдуманном мире жёлтые бриллианты исполняют какую-то очень важную функцию, и делать из них стеклорез это как подкладывать золотой слиток под ножку дивана, чтобы не качался.
А может и нет. Может автор просто не смог придумать смачного выражения.
10. "– Ладно, ладно. Вам стандартной огранки и размера? – начал торопиться ювелир."
А мы не знаем, что такое стандартная огранка и размер. Десять карат и двенадцать граней? Двадцать карат и шесть граней(да, это куб)?
Люди и так-то не только лишь все имеют ювелирное образование. А тут ещё и фентазя. Для профессионала обычно не составляет труда сыпать фактами, цифрами, характеристиками. И ты читаешь, и проникаешься персонажем. Он становится более живым, более выпуклым, характерным.
11. "крепкая рука хозяина по-отечески погладила бронированное стекло витрины.– Господин, может быть мой магазин и не располагается на Фридрихштрассе, но я и мой персонал так же ценим и уважаем наших клиентов. Конечно, мы принимаем кредитные карты Американского Банка!"
Вот! Эти бронированные витрины должны быть первым, что читатель увидел в сцене! Когда мы только заходим в ювелирку и оглядываемся!
Они не должны внезапно выпрыгивать посредине сцены.
И географическая привязка к дойчланду должна была быть вначале.
"Хоть мы и не на Уолл-стрит, но тоже приличная лавка. Собственно, мы самая лучшая лавка во всём Каслроке. Мой прадед основал её 50 лет назад".
Дальше надоело. Там ещё к концовке доколупаться можно на пункта 3-4. И это только поверхностный докопёж.
Итого.
Текст страдает каноничными графоманскими болезнями. Отсутствие конкретики, отсутствие деталей, отсутствие описания действий - из-за этого кажется, будто автор излишне многословен, но при этом информации в тексте мало.
Мы так и не нарисовали картинку. У нас куча пустых мест, между ними свистит ветер, и всё это в вакууме.
Диалоги не отличаются логикой и стройностью.
Не всегда понятно даже, кто именно сейчас фразу сказал.
Читать это можно только таким же неразборчивым графоманам.
Но это не самый поганый текст из тех, что я встречал и которые были опубликованы.