Командировка в закрытый город. Финал⁠⁠

Я молча поднялся со стула и пошёл к двери. Никита продолжал смотреть на меня. Приоткрыв её, я выглянул в коридор — проверить, не смотрят ли охранники. Они были заняты своими делами. Убедившись в этом, я вернулся к Никите.

— И что ты предлагаешь? — спросил я, оперевшись на пульт.

— Слышал что-нибудь о строительстве Южноуральской АЭС?

— Ну, вроде слышал. И что с того?

— А то, что её свернули без внятных причин. Официально — после аварии на ЧАЭС, плюс что-то про экологию.

— Пока не вижу странностей.

— Не перебивай. ЧАЭС — восемьдесят четвёртый год, а проект свернули только в девяносто первом. К тому моменту туда уже вбухали под двести миллионов.

Я почесал затылок. Звучало как шизотеория, но и работой это место назвать было сложно — писать отчёты по каким-то слишком ровным данным.

— Думаю, они тут что-то нашли, — продолжил Никита. — Потому и прикрыли проект. Официально.

— А может, самое простое объяснение и есть правильное?

— Где твой исследовательский дух?

— И как ты собираешься это выяснять? Охрана тебе ключи на блюдечке не принесёт.

— Ты инструкцию читал?

— Ту, что под ножкой стула? Читал.

— Там есть пункт про внештатные ситуации. Если датчик выходит из строя, старший по смене обязан проверить его на месте. Ты идёшь к охране и говоришь, что нужно проверить. Я на пульте отключу питание на линии — если они не поверят на слово. А дальше будем смотреть по ситуации.

— Чёрт с тобой. Я в деле.

Никита чуть ли не вприпрыжку вернулся к своему пульту, вытащил из кармана отвёртку и полез его разбирать. Я тем временем порылся в столе Жени и нашёл акт проверки оборудования. Пока Никита возился с отключением, я заполнил бумагу и ждал, когда он закончит.

По дороге к охране прокручивал в голове, что именно буду говорить. Пришлось вытереть ладони о халат — акт заметно отсырел от пота.

Охранник у входа бегло посмотрел бумагу и кивнул: — К старшему по смене зайди.

В коморке сидел тот же усатый мужик, что и в мою первую смену. Он пролистал акт, помолчал и попросил показать пульт.

Мы вернулись в кабинет. Он внимательно оглядел оборудование, задержался взглядом на экранах. Никита, не глядя на него, незаметно показал мне большой палец.

— Пойдём, — сказал охранник и повернулся к двери.

Он пропустил меня вперёд и шёл следом, внимательно наблюдая за каждым движением. Для вида я переподключил контроллеры на небольшом стенде, повозился подольше — чтобы Никита успел вернуть всё на место.

За стендом, почти у самого пола, я заметил толстые кабели. Они тянулись дальше по коридору, туда, где я раньше не был.

Вернувшись в кабинет, мы договорились повторить всё на следующей смене. Никита потребовал рассказать, что я там видел. Я упомянул про кабели.

— Бинго, — сказал он. — Значит, надо понять, куда они ведут. И как избавиться от надзирателя.

Сказать было проще, чем сделать.

Дома я накидал схему помещения на бумаге и долго крутил её так и эдак. Ничего, кроме как вырубить охранника, в голову не приходило. Решил обсудить это с Никитой на смене.

На следующей ночной я показал ему план и признался, что нормального варианта у меня нет — так, чтобы нас потом не повязали.

— Доверься мне, — сказал Никита.

Мы провернули тот же трюк.

Я подошёл к охраннику с актом. Он даже не стал звать старшего — просто просмотрел бумагу и отдал мне ключи.

— А где старший? — спросил я.

— Сегодня я за него, — огрызнулся охранник. — Иди уже.

Я уточнил, пойдёт ли он со мной. Он отмахнулся: — Я тебе не нянька.

Я вернулся в кабинет и махнул Никите — пора.

Я открыл дверь и ждал Никиту. Из проёма сначала показалась его голова — он огляделся по сторонам и только потом выскользнул из кабинета, прикрыв за собой дверь. В руке у него был разводной ключ.

Я развёл руками и беззвучно возмутился: какого чёрта? Он молча кивнул в сторону охраны. Я зашёл следом и закрыл дверь.

— Это был твой план? — прошептал я и отвесил ему подзатыльник.

— Я тоже ничего лучше не придумал, — так же тихо ответил он.

— Где ты его вообще взял?

Я махнул рукой. Ладно, можешь не отвечать.

Мы пошли по коридору, ориентируясь на кабели. Тоннель оказался длиннее, чем я представлял. Под потолком висели лампочки накаливания без плафонов. От кабелей исходил ровный гул — сначала едва заметный, но чем дальше мы шли, тем сильнее он давил на перепонки.

Перед нами возникла дверь. Не обычная — массивная, на толстых петлях, с вентилем, как в бункере.

Я хлопнул Никиту по плечу. Он обернулся и что-то сказал, но я услышал только собственное сердцебиение. Кивнул ему.

Никита упёрся в вентиль, попытался провернуть — сил не хватило. Тогда мы взялись вместе. Металл сначала не поддавался, потом дёрнулся и пошёл легче.

Мы открыли дверь и вошли.

Комната оказалась небольшой. Голые стены. Над входом — одна большая лампа. У стены — пульт, а рядом с ним карта с ещё советскими границами.

Гул в ушах пропал сразу.

Никита бросил ключ на пол.

— И это всё?!

Хоть комната и выглядела пустой, меня не отпускало странное ощущение. Эхо возвращалось с задержкой — будто пространство сначала принимало звук, а потом решало, отдавать его или нет.

Я подошёл к карте. На ней горели несколько точек в разных частях страны. Одна — здесь. Ближайшая — где-то в тайге.

Может, это один из пунктов запуска. Что-то вроде «Периметра».

Никита подошёл к пульту. Я сказал ему ничего не трогать. Он цыкнул и отошёл, осматривая комнату.

Я заметил планшет, лежавший с краю пульта. Записей оказалось много — даты, пометки, графики. В самом верху:

«Испытание №56».

Я хотел позвать Никиту, но он не ответил.

Обернулся.

Он стоял неподвижно.

Я сделал шаг в его сторону. Потом второй — и только тогда заметил тонкую линию краски на полу. Её почти не было видно в этом свете, будто она появлялась только под определённым углом.

Я остановился.

— Никит… — позвал я.

Ответ пришёл не сразу. С задержкой, будто сначала прозвучал где-то ещё, а потом дошёл до меня:

— Смотри… чё-то интересное…

Он стоял за линией, спиной ко мне.

В ушах снова появился гул. Сначала слабый, как далёкий трансформатор, потом всё плотнее, всё ближе. У меня заложило уши, потянуло к горлу.

Я отшатнулся и снова схватил планшет. Теперь уже не читал — выдёргивал отдельные слова:

Смещение, петля, потеря синхронизации.

Я понял достаточно.

Я рванулся к Никите.

Схватил его за халат и потянул на себя. Тело не поддалось — будто он был не здесь, а где-то ещё. Я потянул снова, изо всех сил. Ткань с треском разошлась, халат остался у меня в руках, а я рухнул на спину, больно ударившись локтем.

Когда я поднял голову, Никита уже стоял лицом ко мне.

Он был бледный. Не просто бледный — словно из него вымывали цвет. Черты лица поплыли, стали неровными, как отражение в воде. Он пытался сделать шаг, но движение шло рывками, с паузами, будто кто-то листал его по кадрам.

С каждым таким «шагом» он становился меньше. Не ниже — тоньше. Как будто его тело теряло плотность, слои соскальзывали один за другим.

Его рот приоткрылся. Он пытался что-то сказать, но звук не складывался в слова. Только хрип, разорванный на куски, возвращался эхом.

Он не моргал.

Я попытался отползти, но ноги не слушались. Меня мутило, в груди жгло, сердце билось так, будто пыталось вырваться.

Я услышал шаги из тоннеля, но не сразу понял, что это не мой пульс.

Удар в затылок был резким и неожиданно точным.

Потом — темнота.

Очнулся я в машине. На кочке ударился головой обо что-то твёрдое — боль разошлась ещё сильнее. Попробовал подняться, но руки не двинулись. Наручники.

Окна были затонированы, снаружи ничего не видно.

Звон в ушах понемногу стих, и сквозь него я услышал знакомый голос Саши.

— Эх… жалко его. Хороший был парень.

______________________________________________________________________________________________________

Если дочитали — спасибо.

Ссылка на первую часть — Командировка в закрытый город
Ссылка на вторую часть — Командировка в закрытый город. Часть 2

Мой тг с рассказами — t.me/Karpov_Stories