KarpovStories

Про деревню мы узнали не из слухов и не от местных. Виктор Сергеевич в конце последнего семестра предложил нам проект-исследование в качестве дипломной работы.

Он ждал нас на следующий день в своей аудитории после занятий. В архиве он нашёл старую карту и документы переписи за 1939 год. Когда мы зашли, Виктор водил пальцем по карте и, щурясь, что-то бормотал себе под нос, даже не заметив, как мы вошли.

Проводника мы нашли в местном райцентре. Николай оказался немногословным мужиком лет сорока. Он сдавил мою руку, будто проверяя на прочность. Молча выслушал Виктора и в конце добавил:

— Выйдем с первыми петухами, нечего по тайге ночью шнырять.

Виктор Сергеевич усмехнулся, но ничего не сказал. Я тогда подумал, что это просто причуды местных, ведь мы были кандидатами в мастера спорта по туризму.

До предполагаемой деревни мы дошли только к вечеру. После весенних дождей дорогу размыло, и мы шли пешком. Николай долго бурчал, предлагая вернуться. Виктор твёрдо решил идти дальше.

Лес редел, тропинка расползалась в сумерках. Мы увидели очертания домов. Ни собак, ни каких-то следов пребывания человека. Только заросшие бурьяном дома. У некоторых виднелись дыры в крыше, где-то не было стёкол, покосился штакетник.

— Это точно та деревня? — спросил Саша.

Виктор подсветил карту фонариком и сверился по компасу. Всё сходилось. По документам это была та самая деревня.

Мы обошли деревню вокруг, чтобы найти место для лагеря. Николай заметил пустырь на окраине и приказал остановиться там. Мы разбили палатки и уселись у костра.

Виктор с Николаем говорили друг с другом сквозь зубы. Саша с Леной сидели в обнимку и ворковали. Мне наскучило слушать спор Виктора, и я ушёл к себе в палатку. Засыпая, я поймал себя на странной мысли: когда мы вошли в деревню, было ужасно тихо — ни шелеста, ни птиц.

Ночью я проснулся от звуков, которых здесь быть не должно. Где-то вдалеке лаяла собака. Я прислушался. Потом донёсся ещё звук — людской голос. Я сел, вылез из палатки и огляделся. Вокруг никого.

Собака больше не лаяла. Только тишина. Я вернулся в палатку, списав всё на сон.

Утром Николай отвёл нас к ручью, чтобы умыться. Вернулись мы другой тропой. Палатки стояли на месте, но деревня… дома были целые, дворы ухоженные, люди занимались своими делами. И что странно — никто не удивился, увидев нас.

Виктор попросил подождать его. Он сходил к лагерю, убедился, что вещи наши, и вернулся с блокнотом. Мы прошли в деревню. Николай остался у края, достал махорку и, скрутив самокрутку, закурил.

С заднего двора одного из домов доносился звук, будто кто-то колол дрова. Мимо нас прошла девушка с коромыслом на плечах. Мы направились к центру деревни. На крыльце сидел дед с густой бородой и седой головой. Виктор решил подойти к нему и расспросить о деревне. Навстречу выбежал пёс и начал облаивать — лай показался мне знакомым.

Дед гаркнул на собаку, и та скрылась в конуре.

— Скажите, а сколько у вас тут домов?
— Сколько видишь, столько есть.

Виктор огляделся и что-то записал.

— А муниципальные здания у вас есть?
— Чегось?
— Школа, например, есть у вас?
— Была… раньше.
— Почему раньше? А сейчас?
— Не надо стало.

Виктор всё записал.

Лена всё время держалась ближе к Саше. Мне показалось, что она чем-то встревожена.

— Лен, ты в порядке?
— Не знаю. Тебе не кажется, что эта деревня жуткая?

Я огляделся и пожал плечами, но она так и продолжила держаться ближе к Саше. Я дошёл до конца деревни и увидел новый дом. Выглядел он необжитым: ставни закрыты, поленница пустая.

Мы вернулись к лагерю, и Виктор поделился своими наблюдениями. Он снова сверился с картой и документами.

— Понять не могу: в записях двенадцать домов, местные говорят, что девять. Мол, раньше больше было — и молчат. Может, вы заметили фундаменты или что-то такое?
— Да бредят они. Живут в своей глуши, на дрова, поди, растащили, а признаваться не хотят, — махнул в сторону деревни Саша.
— Я тоже ничего не заметила.
— Собирайтесь, я вас обратно отведу той же тропой.
— Нет, мы тут задержимся, — резко отсёк Виктор.

Я заметил, как у Николая дрогнул мускул на лице, но он равнодушно ответил:

— Как хотите.

До вечера Виктор что-то измерял и записывал, обновляя данные и карту. Мы хотели ему помочь — всё-таки это был наш проект, — но он отмахнулся. Просто сидеть было скучно, и мы разбрелись по деревне. Местные были приветливы, но одно не давало покоя — ощущение, что они знали о нас больше, чем мы о них.

Вечером, собравшись у костра, мы травили байки. Атмосфера казалась мирной, спокойной. Николай решил рассказать историю:

— Помню, маленький я был, дед мой, фронтовик, в лес повёл меня. Пошли, говорит, церковь старую покажу. Долго шли. Я по пути шиповник рвал, у церкви цветочки заприметил — думаю, дай нарву бабушке. Фиолетовенькие такие. А дед видит, куда иду, и говорит: «Колька, не рви их — могильные. Это на мертвяках растут, что замучили до смерти. Манят к себе, а потом те, кто нарвёт, мёртвыми оказываются поутру».
— Ложь это всё, наукой доказали, что нет ничего эдакого.
— Ложь — не ложь, а попа того в революцию в церкви-то и сожгли.

Лена побледнела и уткнулась в Сашино плечо. До сна мы сидели молча — каждый думал о своём.

Утром было зябко, холод пробирал до костей. Я расстегнул палатку и, выглянув, встретился взглядом с Леной.

— Илья, ты не знаешь, где Саша? Говорил, что в туалет отойдёт, а его нет. Я уже полчаса его жду.
— А чего за ним не пошла?
— Страшно мне, одна боюсь ходить.

Я предложил подождать ещё немного и, если не вернётся, поискать его. Спустя пару минут он появился как ни в чём не бывало. Лена кинулась к нему.

— Я же на пять минут отходил, ты чего?
— Дурной, я уже думала, что ты потерялся.

Лена, видимо, ещё не проснулась. Я полез в палатку за тёплой одеждой.

Когда вылез, увидел Виктора — он снова что-то записывал, держа часы в руке. Заметив меня, он спрятал их в карман. Это напомнило мне завести свои часы, и я спросил время у Саши. Он показал 6:35. Мои убежали вперёд — стрелка застыла на 7:00.

Позже Виктор поручил нам сделать привязку деревни к местности. Саша вытащил из кейса теодолит и установил его на штатив. По топографической карте ближайших знаков ГГС не было, и мы решили поставить временный.

Саша вызвался сходить к сопке и установить его. Лена собралась идти с ним, но он остановил её, сказав, что быстро. Я с планшетом ушёл в деревню составлять план. Дойдя до последнего дома, я подумал, что где-то ошибся: вчера он был пустым, а сегодня там сидел сухой, как черенок, седой старик. Я окликнул его, но он не обратил внимания.

Подойдя ближе, он показался мне знакомым, но я не мог вспомнить его среди жителей.

Я расспросил его о деревне — он отвечал медленно и кратко. Уже вечерело, и я попрощался, решив вернуться в лагерь.

— Илья, позаботься о Лене, — бросил он мне в спину.

Обернувшись, я увидел, как дед, как ни в чём не бывало, направился к сараю. Странно — я ведь не называл ему своего имени.

Когда я вернулся в лагерь, Лена сидела на бревне и тихо всхлипывала. Виктор кричал на Николая. Подойдя ближе, я услышал их спор:

— Без Александра мы не вернёмся.
— Значит, никогда не вернётесь.
— Вы же проводник, помогите нам.
— Тайга уже забрала его.
— Чёрт бы вас побрал. Сегодня поищем, завтра вернёмся за поисковой группой.

Мы оставили Лену в лагере и пошли к сопке. Николай всю дорогу молчал и лишь изредка сухо говорил: «сюда» или «за мной».

Я попытался расспросить Виктора о деревне и поделился своими наблюдениями. Он остановился, посмотрел на меня и сказал только:

— Есть одна догадка.

После этого он пошёл за Николаем.

Дойдя до сопки, мы нашли штатив с прибором, но Саши не было. Мы разбрелись в разные стороны и начали его звать. Отойдя метров на десять, я слышал их крики с задержкой, как эхо, хотя отошли мы недалеко.

Безрезультатно мы вернулись в лагерь. Лена посмотрела на нас с надеждой, но, не увидев Саши, снова расплакалась. У костра мы сидели молча и вскоре разошлись спать.

Ночью я плохо спал — то засыпал, то просыпался. В полудрёме услышал мужской голос. Может, Саша вернулся, но по тону голос был постарше. Очнувшись, я услышал, как кто-то шуршит в вещах. Уставший, я не решился вылезать из палатки и уснул до утра.

Проснулся я от шума в лагере. Солнце уже встало и освещало палатку. Я натянул свитер и вылез. Виктор окликнул меня и сказал собираться. Лена подошла, взяла меня под руку и отвела в сторону.

— Саша вчера приходил, я точно знаю. Утром я не нашла его кофты.
— Мне кажется, я тоже его слышал.
— Может, поищем его? Поговори с Виктором, прошу.

— Лен, если бы это был Саша, он бы не ушёл.
— Не знаю… может, за ним кто-то гнался?
— Ага, от пенсионеров скрывался. Да и животных тут быть не должно.
— Илья, ты поможешь или нет?

Я покачал головой и пошёл собираться. Лучше сообщить в милицию, чем самим потеряться. Пока я собирался, Лена сверлила меня исподлобья.

Собравшись, я всё же подошёл к Виктору и Николаю:

— Может, задержимся ещё на сутки?
— Илья, каждая минута на счету. Нас четверо, а местность знает только Николай. Мы ему обузой будем. Лучше собрать поисковую группу — они его найдут.
— Не будем терять времени.

Мы вышли из деревни. Выйдя на тропу, я шёл замыкающим и напоследок обернулся в надежде увидеть Сашу. На краю деревни стоял дед, с которым я говорил накануне, и махал нам вслед. А старая кофта на нём что-то мне напоминала.

Я молча поднялся со стула и пошёл к двери. Никита продолжал смотреть на меня. Приоткрыв её, я выглянул в коридор — проверить, не смотрят ли охранники. Они были заняты своими делами. Убедившись в этом, я вернулся к Никите.

— И что ты предлагаешь? — спросил я, оперевшись на пульт.

— Слышал что-нибудь о строительстве Южноуральской АЭС?

— Ну, вроде слышал. И что с того?

— А то, что её свернули без внятных причин. Официально — после аварии на ЧАЭС, плюс что-то про экологию.

— Пока не вижу странностей.

— Не перебивай. ЧАЭС — восемьдесят четвёртый год, а проект свернули только в девяносто первом. К тому моменту туда уже вбухали под двести миллионов.

Я почесал затылок. Звучало как шизотеория, но и работой это место назвать было сложно — писать отчёты по каким-то слишком ровным данным.

— Думаю, они тут что-то нашли, — продолжил Никита. — Потому и прикрыли проект. Официально.

— А может, самое простое объяснение и есть правильное?

— Где твой исследовательский дух?

— И как ты собираешься это выяснять? Охрана тебе ключи на блюдечке не принесёт.

— Ты инструкцию читал?

— Ту, что под ножкой стула? Читал.

— Там есть пункт про внештатные ситуации. Если датчик выходит из строя, старший по смене обязан проверить его на месте. Ты идёшь к охране и говоришь, что нужно проверить. Я на пульте отключу питание на линии — если они не поверят на слово. А дальше будем смотреть по ситуации.

— Чёрт с тобой. Я в деле.

Никита чуть ли не вприпрыжку вернулся к своему пульту, вытащил из кармана отвёртку и полез его разбирать. Я тем временем порылся в столе Жени и нашёл акт проверки оборудования. Пока Никита возился с отключением, я заполнил бумагу и ждал, когда он закончит.

По дороге к охране прокручивал в голове, что именно буду говорить. Пришлось вытереть ладони о халат — акт заметно отсырел от пота.

Охранник у входа бегло посмотрел бумагу и кивнул: — К старшему по смене зайди.

В коморке сидел тот же усатый мужик, что и в мою первую смену. Он пролистал акт, помолчал и попросил показать пульт.

Мы вернулись в кабинет. Он внимательно оглядел оборудование, задержался взглядом на экранах. Никита, не глядя на него, незаметно показал мне большой палец.

— Пойдём, — сказал охранник и повернулся к двери.

Он пропустил меня вперёд и шёл следом, внимательно наблюдая за каждым движением. Для вида я переподключил контроллеры на небольшом стенде, повозился подольше — чтобы Никита успел вернуть всё на место.

За стендом, почти у самого пола, я заметил толстые кабели. Они тянулись дальше по коридору, туда, где я раньше не был.

Вернувшись в кабинет, мы договорились повторить всё на следующей смене. Никита потребовал рассказать, что я там видел. Я упомянул про кабели.

— Бинго, — сказал он. — Значит, надо понять, куда они ведут. И как избавиться от надзирателя.

Сказать было проще, чем сделать.

Дома я накидал схему помещения на бумаге и долго крутил её так и эдак. Ничего, кроме как вырубить охранника, в голову не приходило. Решил обсудить это с Никитой на смене.

На следующей ночной я показал ему план и признался, что нормального варианта у меня нет — так, чтобы нас потом не повязали.

— Доверься мне, — сказал Никита.

Мы провернули тот же трюк.

Я подошёл к охраннику с актом. Он даже не стал звать старшего — просто просмотрел бумагу и отдал мне ключи.

— А где старший? — спросил я.

— Сегодня я за него, — огрызнулся охранник. — Иди уже.

Я уточнил, пойдёт ли он со мной. Он отмахнулся: — Я тебе не нянька.

Я вернулся в кабинет и махнул Никите — пора.

Я открыл дверь и ждал Никиту. Из проёма сначала показалась его голова — он огляделся по сторонам и только потом выскользнул из кабинета, прикрыв за собой дверь. В руке у него был разводной ключ.

Я развёл руками и беззвучно возмутился: какого чёрта? Он молча кивнул в сторону охраны. Я зашёл следом и закрыл дверь.

— Это был твой план? — прошептал я и отвесил ему подзатыльник.

— Я тоже ничего лучше не придумал, — так же тихо ответил он.

— Где ты его вообще взял?

Я махнул рукой. Ладно, можешь не отвечать.

Мы пошли по коридору, ориентируясь на кабели. Тоннель оказался длиннее, чем я представлял. Под потолком висели лампочки накаливания без плафонов. От кабелей исходил ровный гул — сначала едва заметный, но чем дальше мы шли, тем сильнее он давил на перепонки.

Перед нами возникла дверь. Не обычная — массивная, на толстых петлях, с вентилем, как в бункере.

Я хлопнул Никиту по плечу. Он обернулся и что-то сказал, но я услышал только собственное сердцебиение. Кивнул ему.

Никита упёрся в вентиль, попытался провернуть — сил не хватило. Тогда мы взялись вместе. Металл сначала не поддавался, потом дёрнулся и пошёл легче.

Мы открыли дверь и вошли.

Комната оказалась небольшой. Голые стены. Над входом — одна большая лампа. У стены — пульт, а рядом с ним карта с ещё советскими границами.

Гул в ушах пропал сразу.

Никита бросил ключ на пол.

— И это всё?!

Хоть комната и выглядела пустой, меня не отпускало странное ощущение. Эхо возвращалось с задержкой — будто пространство сначала принимало звук, а потом решало, отдавать его или нет.

Я подошёл к карте. На ней горели несколько точек в разных частях страны. Одна — здесь. Ближайшая — где-то в тайге.

Может, это один из пунктов запуска. Что-то вроде «Периметра».

Никита подошёл к пульту. Я сказал ему ничего не трогать. Он цыкнул и отошёл, осматривая комнату.

Я заметил планшет, лежавший с краю пульта. Записей оказалось много — даты, пометки, графики. В самом верху:

«Испытание №56».

Я хотел позвать Никиту, но он не ответил.

Обернулся.

Он стоял неподвижно.

Я сделал шаг в его сторону. Потом второй — и только тогда заметил тонкую линию краски на полу. Её почти не было видно в этом свете, будто она появлялась только под определённым углом.

Я остановился.

— Никит… — позвал я.

Ответ пришёл не сразу. С задержкой, будто сначала прозвучал где-то ещё, а потом дошёл до меня:

— Смотри… чё-то интересное…

Он стоял за линией, спиной ко мне.

В ушах снова появился гул. Сначала слабый, как далёкий трансформатор, потом всё плотнее, всё ближе. У меня заложило уши, потянуло к горлу.

Я отшатнулся и снова схватил планшет. Теперь уже не читал — выдёргивал отдельные слова:

Смещение, петля, потеря синхронизации.

Я понял достаточно.

Я рванулся к Никите.

Схватил его за халат и потянул на себя. Тело не поддалось — будто он был не здесь, а где-то ещё. Я потянул снова, изо всех сил. Ткань с треском разошлась, халат остался у меня в руках, а я рухнул на спину, больно ударившись локтем.

Когда я поднял голову, Никита уже стоял лицом ко мне.

Он был бледный. Не просто бледный — словно из него вымывали цвет. Черты лица поплыли, стали неровными, как отражение в воде. Он пытался сделать шаг, но движение шло рывками, с паузами, будто кто-то листал его по кадрам.

С каждым таким «шагом» он становился меньше. Не ниже — тоньше. Как будто его тело теряло плотность, слои соскальзывали один за другим.

Его рот приоткрылся. Он пытался что-то сказать, но звук не складывался в слова. Только хрип, разорванный на куски, возвращался эхом.

Он не моргал.

Я попытался отползти, но ноги не слушались. Меня мутило, в груди жгло, сердце билось так, будто пыталось вырваться.

Я услышал шаги из тоннеля, но не сразу понял, что это не мой пульс.

Удар в затылок был резким и неожиданно точным.

Потом — темнота.

Очнулся я в машине. На кочке ударился головой обо что-то твёрдое — боль разошлась ещё сильнее. Попробовал подняться, но руки не двинулись. Наручники.

Окна были затонированы, снаружи ничего не видно.

Звон в ушах понемногу стих, и сквозь него я услышал знакомый голос Саши.

— Эх… жалко его. Хороший был парень.

______________________________________________________________________________________________________

Если дочитали — спасибо.

Ссылка на первую часть — Командировка в закрытый город
Ссылка на вторую часть — Командировка в закрытый город. Часть 2

Мой тг с рассказами — t.me/Karpov_Stories

Мы отправились на подработку на лето. Глушь, Архангельская область, почти тундра. Договорились провести инвентаризацию и небольшой ремонт в детском лагере. Из Москвы ехали на поезде. Билеты были в разных вагонах, и мы пересекались в тамбуре на перекурах — пока никто не видит.

Приехав на место, мы отправились к сторожу, в его коморку. Это было небольшое строение с большими окнами и маленькой форточкой, за которой сидел седой мужчина. Ваня постучал по стеклу. Задремавший сторож дёрнулся и уставился на нас. Потом нахмурился, нащупал очки на столе и поправил кепку.

— А ты, наверное, Ваня?
— Ага.
— Распишись в журнале сначала, потом покажу, что где, и ключи отдам.

Сторож достал толстую тетрадку, пролистал пожелтевшие страницы и открыл на нужной. Ваня подошёл и расписался первым: вписал дату, ФИО и поставил роспись. Он положил ручку на тетрадь, чтобы я тоже расписался, но сторож отодвинул её, закрыл журнал и убрал в тумбочку.

— А второму? — спросил Ваня.
— Второму? — сторож посмотрел на Ваню из-под кепки.
— Одного достаточно.

Сторож немного покряхтел, поднимаясь. Он повёл нас сначала к жилым корпусам: два кирпичных здания — для детей, деревянный барак в стороне — для вожатых. Посоветовал в детском корпусе и прописаться, если будем. Потом показал администрацию и хозсклад.

— Вроде основное — всё, — сторож вытащил охапку ключей, связанных проволокой.
— Мы тогда сегодня расположимся, а завтра с утра приступим.
— Как хотите.

Мы вернулись к кирпичному корпусу, а сторож отправился обратно в коморку. Ваня долго возился со связкой ключей.

— Давай-ка я гляну, — предложил я.
— Думаешь, у тебя получится лучше?

Он отдал мне ключи, и со второго раза мне повезло.

— Новичкам везёт.

Мы зашли в ближайшую комнату и решили в ней расположиться. Ваня кинул рюкзак на нижнюю койку, а я полез на верхнюю.

— А что, недурно. Лучше, чем наша общага. Может, тут и останемся?

Но он промолчал.

До вечера мы бродили по лагерю, оценивая фронт работы.

Утром мы начали ревизию с основного корпуса. Я пошёл на второй этаж, а он остался на первом.

В первой комнате — всё по списку: две кровати, две тумбочки, шкаф. Во второй — то же самое. В третьей всё было на месте, но номера не сходились. Я всё равно отметил: какая разница, какие там номера.

В следующей комнате кто-то оставил матрас на кровати. Я отметил и решил немного посидеть.

Разбудил меня Ваня — уже был полдень. Я взглянул на бумаги: Ваня, похоже, отметил и за меня, но почему-то мебель из третьей комнаты так и не была отмечена.

Мы пошли в другой корпус. В этот раз он отмечал, а я сверял номера.

— Двести шестая?
— Есть.
— Двести седьмая?
— Есть.
— Двести восьмая…
— …
— Уснул там?

Я обернулся на Ваню. Он навис над тумбочкой, ища номерок.

— Да мы же всё отметили.
— Нет, кажется, эту я не ставил.

Я подошёл проверить — и правда, галочки напротив номера не было.

— Я же тебе показывал номер. Чего не отметил?
— Может, перепутал. Давай заново пройдём комнату.

Я набрал воздуха в лёгкие и громко выдохнул. Со вторым корпусом мы провозились вторую половину дня.

Вечером к нам зашёл сторож, оглядел комнату и передал немного бутербродов.

— Ты главное всухомятку не ешь, а то живот болеть будет. А второй уже приехал? — поинтересовался он.
— Да, только вышел. Вы разминулись, похоже.
— С ним тогда поделись. Ладно, отдыхайте, я дальше на обход пойду.

Мы заварили чай и поужинали бутербродами в тишине. Ваня вышел на улицу, а я остался в корпусе почитать книжку.

Проснулись мы ближе к полудню. Ваня прихватил бумаги, и мы пошли к складу. Он был похож на корпус для вожатых, но без окон. На двери висел массивный замок. В этот раз нужный ключ мы нашли быстро, и замок с хрустом открылся.

Ваня прошёл первым и нащупал на стене выключатель. На потолке по очереди вспыхнули запылённые люминесцентные лампы.

— Ну что, как вчера тогда?
— Да.

Ваня заметил столик и устроился за ним с бумагами. Я пошёл к стеллажам. В помещении стоял затхлый, сырой воздух. На некоторых коробках остались жёлтые следы от влаги, так что номера на них можно было только угадывать.

— Похоже, тут был нехилый потоп. Половину номеров размыло, — сказал я, пробежавшись глазами по полкам. — Может, у сторожа спросить, что делать?
— Да много он знает, забей. Нам же главное — количество проверить.

Ваня нахмурился, но спустя пару секунд расслабился.

— Ладно, как скажешь.

Он вернулся к столику и разложил бумаги. Я открывал коробки по очереди, пересчитывал содержимое, а Ваня отмечал в списках. Закончив с нижними полками, я потянулся к верхним. Там коробки совсем размокли.

Что-то порвало коробку и упало. Ваня что-то крикнул.

Очнулся я на своей кровати. В ушах стоял звон. Ваня сидел напротив, с бинтом на голове, и пил чай. Заметив, что я проснулся, он спросил:

— Чай?
— Давай. Потом обратно на склад?

Ваня махнул в сторону стола. На нём лежали бумаги. Я прищурился — картинка расплывалась, но галочки в списках я всё-таки разглядел.

Ваня включил чайник и кинул пакетик в кружку. Я спустился и подошёл к столу ближе. В бумагах он даже отметил, где остались номера, а где — только количество.

Чайник забурлил и щёлкнул выключатель. Ваня налил кипяток в кружку, придерживая пакетик за хвостик. Комнату наполнил терпкий запах чёрного чая.

— Что там у нас ещё осталось?
— Администрация, медпункт, прачка и покраска вывески на воротах.
— Покраску тогда напоследок?
— Ага. С бумагами сначала закончим.

Допив чай, мы пошли в административный корпус. Ваня открыл замок и дёрнул за дверцу, но она не поддалась. Он дёрнул сильнее, и дверь со скрежетом открылась. Мы вошли внутрь.

— Что у нас тут по списку?
Ваня посмотрел в бумаги.
— Мебель, сейф, остальное — по мелочи.

В первой комнате он отметил мебель. В третьей стоял большой сейф у стены. Я дёрнул за ручку — не открылся.

— Крепкий. Интересно, что там внутри.
— Думаю, ничего интересного.

Ваня поставил галочку напротив сейфа. Мы обошли всё здание и перешли к следующему.

В прачечной стояли две большие машины и закрытая дверь. На полу остались разводы от воды с порошком, и Ваня чуть не поскользнулся.

— У тебя нет ключа от этой двери?
— Думаю, нет. Тут по списку мы закончили, пошли дальше.

Последним был медпункт. Внутри пахло пылью и чем-то аптечным. Шкаф, кушетка, накрытая плёнкой, и небольшой холодильник для лекарств. Ваня всё отметил, пока я разглядывал надписи на пустых баночках.

— Тут тоже закончил.

Он свернул бумаги и направился к выходу. Я пошёл за ним.

— Покраску тогда завтра?
— Да, напоследок оставим. На сегодня закончим.

На следующий день мы занялись покраской. Принесли краску со склада. Ваня полез на стремянку снимать буквы, а я придерживал лестницу.

Пока он возился с болтами, я наблюдал за сторожем. Тот откинулся на стуле и накинул кепку на лицо, закрываясь от солнца.

— Фёдор.
— …
— Михалыч!

Он дремал и не обращал внимания, и я не стал продолжать.

— Вань, может, помощь нужна?
— Не, я тут сам.

Он снял буквы, и мы перетащили их на траву. Старую облупившуюся краску соскоблили шпателем. Он открыл банку, и в нос ударил резкий запах краски. Кисточка была одна, и Ваня взял её первым. Я придерживал буквы, чтобы они не елозили по траве.

Краска плохо ложилась на металл, и Ване пришлось проходить по нескольку раз. Закончив с последней буквой, он вытер руки тряпкой.

— Сойдёт. Вроде нормально.
— Подождём, пока высохнет?
— Так повесим, всё равно высохнет.

Мы прикрутили буквы на место. Краска начала стекать, оставляя подтёки. Одна капля собралась у края и медленно растянулась, плюхнувшись передо мной. Ваня заметил её и затоптал.

Он закрыл банку и подобрал шпатели, направляясь обратно на склад. Я пошёл следом.

Утром мы собирали вещи. В корпусе было свежо. Ваня проверил бумаги перед уходом. Я предложил помощь, но он только закрыл папку и убрал её в рюкзак.

Мы пошли к сторожу. Он сидел в своей коморке, телевизор был выключен. Сторож поднял голову, увидел Ваню и кивнул.

— Закончил?

Он достал журнал, пролистал его и пододвинул к окошку, положив рядом ручку. Ваня расписался и положил ключи на журнал.

— Ничего не оставил?
— Вроде нет.

Сторож кивнул и убрал журнал с ключами в ящик.

— Давай. Ни пуха тебе.

Мы вышли за ворота. Ваня закинул рюкзак на плечо и посмотрел в сторону дороги.

— Пора.

Он пошёл первым. Я остановился у вывески и посмотрел на неё. Краска уже не блестела.

Ваня не обернулся.

Теперь ты сам.

______________________________________________________________________________________________________

Если дочитали — буду рад услышать, как вы это поняли.

Я иногда выкладываю похожие истории - без экшена и объяснений.

t.me/Karpov_Stories
author.today/u/karpov_sergey/works

13.04.2012

День первый. Пятница.

Пишу в новый дневник, старый куда-то подевался, так и не смог его найти. Придётся вести новый, ну и ладно. Немного напишу о себе. Зовут меня Артём Кедров, мне 15 лет, и я очень люблю биологию, а в частности — царство грибов.

Сегодня в школе было мало уроков. Я отправился на поиски грибочков пораньше. Снег уже отступал, я мог найти сморчки и строчки. Побродив по уже привычным тропам, углубился в лес, который был рядом с моей деревней. Прошёл, наверное, километра четыре или пять. Немного заблудившись, я нашёл какую-то постройку, похожую на развалившуюся лачугу, а вокруг росли какие-то грибы, которых я раньше не видел. Я их собрал, чтобы изучить дома. В лачугу заходить не стал — вдруг там кто-то живёт и будет мне явно не рад.

Когда я возвращался обратно, лес стал таким неприятным, как будто не хотел меня отпускать. Краем глаза я видел какое-то движение, но, оборачиваясь, ничего не находил. Добрался домой уже в сумерках, из-за чего прилично отхватил ремня от бати.

14.04.2012

День второй, суббота.

Я принялся изучать найденные грибочки, но, ничего не найдя в своих грибных книгах, отложил это дело и занялся бесполезной домашкой.

Вечером я разглядывал эти загадочные грибочки. Очень хотелось пожарить их с картошечкой. За окнами заметил, как кто-то шастает. Сказал отцу — вдруг алкашня решила из сарая утащить добро. Но, когда он вышел, никого не было.

15.04.2012

День третий. Воскресенье.

Припёрся к другу. Его отец преподавал у нас физику и информатику, а также был обладателем единственного доступного компьютера во всей деревне. Грибы несъедобные — *Urnula craterium*, выдал поисковик. Мой товарищ отметил их забавную форму, взяв из пакетика одну штучку. Чёрные, как уголь, и форма — как урна, только маленькие. Весь вечер думал сходить ещё к той лачуге — вдруг что-то пропустил.

16.04.2012

День четвёртый. Понедельник.

Друг в школе рассказывал, как видел вечером каких-то упырей, призраков, нечисть всякую на улице. Как они бесновались, и он долго не мог уснуть. Естественно, в школе ему никто не поверил.

21.04.2012

День девятый, снова суббота.

Я сделал домашку, и мой день был свободен. Я отправился в лесную хибару, прихватив с собой фонарик и немного перекусить в дорогу. В лесу было тихо и спокойно. Ветерок шатал кроны деревьев, а мимо стволов проносился свежий запах просыпающейся природы и сыростью, сулящей хороший улов грибочков. Я, окрылённый духом исследований, шёл дальше.

Отыскав лачугу, я обошёл её по кругу и убедился, что там никто не живёт. Зашёл в неё. Внутри была старая мебель, лучи света пробивались через дыры в крыше, а из пола торчали ростки новой жизни. Стоял запах сырости и какой-то гнили. Немного исследовав лачугу, я встретил много разной плесени на стенах и люк под землю, на котором, к моему удивлению, росли уже знакомые урночки.

Когда я хотел спуститься, фонарик подвёл меня — забыл зарядить его перед походом. Оставив открытым люк, мне пришлось вернуться. Лес на обратном пути был угрюмым, и чувство тревоги не покидало меня всю дорогу.

22.04.2012

День десятый, воскресенье.

Я вернулся к лачуге в лесу, в этот раз взяв с собой маску, чтобы не дышать спорами. Открыв дверь, я чуть не закричал от страха: на месте, куда падали лучи солнца, лежало нечто, напоминающее человека, покрытое белыми мшистыми нарывами. Переведя дух, я, прижавшись к стене, на цыпочках прокрался в подвал.

Там я обнаружил кучу склянок, покрытых толстым слоем пыли, с какими-то жидкостями и очень много причудливой плесени — прямо как на том теле. Разглядывая склянки, на столе я увидел открытый дневник. Лучше бы я не находил эту лачугу. В дневнике были описания опытов с плесенью, которая захватывает нервную систему насекомых. Учёный пытался вывести гриб, который бы поражал не только насекомых. Судя по телу, покрытому грибом и лежащему на солнце, у него получилось даже лучше (не для него), чем он рассчитывал. Я сразу решил свалить домой.

Когда поднимался наверх, услышал какой-то скрип. Наверху медленно полз в мою сторону человек-гриб (не знаю, как его назвать). Он как-то засёк меня и кинулся в мою сторону. Я схватил первое, что попалось под руку, и со всей силы врезал по нему табуретом. От него отлетел кусок плоти, покрытый грибами, и мне удалось сбежать, пока оно приходило в себя. Выбежав из лачуги, оно погналось за мной, но я оказался быстрее. Оторвавшись от бывшего учёного, я потерял его из виду.

23.04.2012

День одиннадцатый, понедельник.

Еле-еле проснулся в школу — долго не мог уснуть. Уроки тянулись так долго и медленно, что я сдерживался, чтобы не заснуть. Идя домой, я заметил, что в деревне стало ужасно тихо. Только редкий домашний скот перекликивался вдалеке, нарушая зловещую тишину.

Дома я решил провести опыты над этим грибом. Попытался заразить паука, которого поймал в углу на крыльце. Буду наблюдать за результатом.

24.04.2012

День двенадцатый, вторник.

В школе ничего интересного — только пара проверочных, которые я, вроде, неплохо написал. Вечером меня подловили старшеклассники и заставили попрыгать, выясняя, есть ли у меня мелочь. Для них её не оказалось, за что я получил в нос.

Мой подопытный сидел на паутинке, топорща брюшко на закатные лучи солнца. Вечерело.

25.04.2012

День тринадцатый, среда.

Утро.

Проснулся весь взмокший, а во рту был привкус чаги, хотя с вечера я её не пил. Не придавая этому значения, я собрался и отправился в школу. По пути было как-то пусто на улице, да и в школе было мало народу.

День.

В здание забежали напуганные односельчане. По их рассказу, начался какой-то апокалипсис: люди кидались друг на друга и вгрызались в прохожих. Всем сказали не покидать школу и ждать приезда наряда полиции из райцентра.

Спустя пару часов в двери начали ломиться. Мы стаскали мебель к двери и на лестницу. Все собрались в классе математики на втором этаже. С улицы раздавались крики, но к окну никто не решался подойти.

Пытался позвонить родителям, но мне никто не ответил. Начал переживать, думать о том, как мне выскользнуть и вернуться домой.

Вечер.

Звуки с улицы стихли, и я решил отправиться к дому. Сказав, что пошёл в туалет, я выпрыгнул из окна и направился к дому. На улице было много крови, в домах были выбиты окна, а из некоторых валил густой чёрный дым. На полусогнутых, стараясь не шуметь, я двинулся к дому.

На середине пути я увидел местных участковых, которые отбивались от нападавших на них людей. Полицейские были уже в крови, сражаясь дубинками с четырьмя нападавшими упырями. Рядом валялось ещё два тела, больше напоминавшие фарш. Вмазывая им по лицу, они не останавливались — скорее, это даже злило их. Одного из полицейских повалили и начали грызть. Он жутко орал, пока не начал захлёбываться своей кровью и хрипеть. Кровь брызнула из перегрызенной артерии на других упырей, и они переключились на него. Второй полицейский был в ужасе и просто сбежал, бросив дубинку. Не дожидаясь своей очереди стать ужином, я побежал в сторону дома.

Почти добежав, я увидел, как на меня выскочил сосед. Его глаза были закатившиеся, виднелись только белки, а изо рта тянулась засохшая кровь. С каким-то звериным рыком он набросился на меня. Я поднял отвалившийся кусок штакетника и резким движением ударил его со всей силы. Хруст ломающейся палки раздался на всю округу. Сосед немного отступил, но тут же кинулся на меня, повалив на землю. Он укусил меня в шею, но тут же обмяк и всем весом свалился на меня. Сломанная палка угодила ему прямо в сердце. Я скинул его тело и побежал в дом.

Дома было пусто. Я перемотал шею бинтами и забаррикадировался в своей комнате, подперев дверь креслом.

Ночь.

Я сидел и пытался себя успокоить, убедить, что это какой-то кошмар, что я проснусь и всё закончится. Через какое-то время я услышал скрип в прихожей. Обрадовавшись, что это вернулись мои родители, я отодвинул диван и вышел из комнаты.

К несчастью, это были мои родители, но с такими же закатившимися глазами. Мои ноги обмякли, и я упал на колени от страха. Они оскалили свои зубы и кинулись в мою сторону. Машинально я рванул на кухню, схватил нож и забежал в бытовку, думая, как мне сбежать.

Загудел звук лопастей вертолёта. Родители быстро переключились на этот звук и выбежали из дома. Я аккуратно выглянул в прихожую — там уже никого не было. Вернулся в свою комнату, чтобы написать всё, что со мной сегодня произошло. Как допишу, пойду в сторону вертолёта. Звуки становятся такими громкими и навязчивыми, и мысли стали какие-то навязчивые.

Надеюсь, полиция меня спасёт из этого ада.

Отчёт №4351

1. Введение

1. Настоящий отчёт составлен по результатам операции в деревне Дубровное, произошедшей в период с 22 по 25 апреля 2012 года.

2. Операция была проведена силами специального отряда “Велес” с целью предотвращения биологической угрозы и ликвидации её последствий.

---

2. Описание инцидента

2.1. Выжившие и жертвы

- Выживших в ходе операции по зачистке: 0.

- Количество жертв среди гражданских: 827.

- Потери личного состава: 0.

2.2. Источник угрозы

- Источником биологической угрозы стал гибридный плотоядный грибок, выведенный путём селекции паразитирующих на насекомых видов.

- Грибок был создан Морозовым Александром Леонидовичем, бывшим сотрудником БГСХА, в рамках экспериментов по созданию биологического оружия.

2.3. Пути распространения

- Грибок проявляет высокую активность и способность к быстрому распространению.

- Поражает нервную систему носителя, вызывая необратимые изменения в поведении, включая агрессию и каннибализм.

- Распространяется через споры, которые могут передаваться по воздуху, а также через физический контакт с заражёнными.

2.4. Хронология событий

- 22 апреля: Контакт Кедрова А.Н. с заражённым образцом грибка.

- 23 апреля: Распространение инфекции на насекомых и домашних животных.

- 24 апреля: Заражение жителей деревни. Первые случаи нападений заражённых на людей.

- 25 апреля: Массовые нападения заражённых на местных жителей. Полная потеря контроля местной полиции над ситуацией.

---

3. Действия спецотряда

3.1. Создание карантинной зоны

- Установлена карантинная зона в радиусе 7 км.

- Введён строгий режим изоляции, включая блокпосты и патрулирование периметра.

3.2. Устранение заражённых

- Проведена полная зачистка территории от заражённых.

- Использованы огнемёты и противогрибковые средства для уничтожения спор.

3.3. Уничтожение источника

- Лачуга, где проводились эксперименты, была сожжена дотла.

- Все образцы грибка уничтожены.

---

4. Найденные материалы, связанные с инцидентом

4.1. Дневник Кедрова А.Н.

- 21.10.1997 г.р., школьник, иждивенец.

- В дневнике описаны первые контакты с грибком, а также наблюдения за его воздействием на насекомых и животных.

4.2. Записи Морозова А.Л.

- 04.03.1946 г.р., бывший сотрудник БГСХА.

- В записях подробно описаны эксперименты по созданию гибридного грибка, включая его свойства и методы контроля.

---

5. Выводы

1. Инцидент стал результатом несанкционированных экспериментов Морозова А.Л., который сознательно вывел биологическое оружие без соблюдения мер безопасности.

2. Тело Кедрова А.Н. отправлено в Москву для дальнейшего изучения грибка.

3. Грибок представляет собой серьёзную угрозу для населения и требует дальнейшего изучения.

---

6. Последствия

1. Ликвидация последствий заражения.

2. Предотвращено распространение спор в окружающие поселения.

3. Работа со СМИ: инцидент подан как неконтролируемый лесной пожар.

---

7. Рекомендации

1. Провести проверку всех бывших сотрудников БГСХА.

2. Засекретить все материалы, найденные в ходе устранения инцидента.

3. В течение 6 месяцев вести наблюдение за ближайшими поселениями.

4. Усилить контроль за научными экспериментами в области биологии и генетики.

---

Подпись:

Полковник специального отряда “Велес”

Громов О.А.

______________________________________________________________________________________________________

Если эта история зацепила,
у меня есть ещё тексты в похожем ключе:

t.me/Karpov_Stories
author.today/u/karpov_sergey/works