Глава 35. Погоня⁠⁠

Треск сучьев в лесу отдалялся. Диана слышала, как затихают ругательства толстяка и тяжелый топот преследователей, устремившихся в глубь чащи за призрачной тенью. Она не знала, кто этот безумец, решивший отвлечь наемников на себя, но понимала: это их единственный шанс.

— Сейчас! — выдохнул Святослав, отпуская ее запястье.

Они вырвались из вязкого плена камышей. Сапоги чавкали по прибрежной грязи, подол платья-шаровар Дианы отяжелел от воды, мешая бежать, но страх придавал сил. Впереди, у старой ивы, нетерпеливо переступал копытами Ворон. Серый мерин Святослава вскинул голову, почуяв хозяев. До лошадей оставалось всего несколько саженей, когда удача отвернулась от них. С берега донесся резкий, пронзительный свист.

— Назад! Назад, идиоты! — взревел голос Рагнара из леса. — Это обман! Глядите на берег!

Диана вскинула голову. Рагнар, обладавший чутьем старого волка, первым понял, что шум в малиннике был ловушкой. Он выскочил из подлеска как раз в тот момент, когда Святослав запрыгивал в седло. Их взгляды встретились на мгновение — холодная сталь наемника против яростного торжества преследователя.

— Вон они! Хватай девку! — заорал кривоносый, вываливаясь из кустов следом за вожаком. Увидев Диану у самой луки седла, громилы мгновенно забыли о преследовании «лесного духа». Жажда золота и мести за позор в таверне перевесила все.

Святослав рванул поводья, подхватывая Диану и помогая ей вскочить на Ворона.

— Скачи во весь опор! Не оглядывайся! — крикнул он, ударяя мерина пятками в бока.

Копыта взрыли дерн. Они неслись вдоль кромки воды, надеясь оторваться, но наемники уже добежали до своих коней, оставленных выше по склону. Погоня началась.

Река лежала перед ними, словно расплавленное золото в закатных лучах. Но красота мгновения оборвалась: у изгиба реки, где вода змеилась между камней, погоня начала прижимать их к обрыву.

Четверо наемников — Рагнар, высокий и нескладный, Кейра с арбалетом наготове, Бьорн с топором за поясом и седоволосый Сигрид — теперь гнали лошадей уверенно, их плащи хлопали на ветру, а оружие поблескивало в угасающем свете. За ними, едва поспевая, неслись трое из таверны: кривоносый, толстяк и быкообразный. Их лица все еще хранили следы недавней драки — багровые синяки и распухшие губы, а в глазах, полных ненависти, горела жажда расправы.

Рагнар пригнулся к луке седла, сокращая расстояние. Его голос, усиленный эхом от водной глади, полетел над берегом, и в нем не было ярости — только холодный расчет:

— Она наша, мужик! — закричал он вслед Святославу. — Совикус приказал доставить только ее, а ты можешь уйти!

В глазах Дианы отразился ужас от одного только имени советника. Она не стала ждать продолжения — имя человека, погубившего ее дом, подействовало лучше любой шпоры. Сердце заколотилось барабанной дробью, в ушах зашумело. Она изо всех сил пришпорила Ворона.

— Быстрей! — рявкнул Святослав, и его голос, хриплый, как скрежет гравия под сапогами, разорвал напряженную тишину.

Конь Дианы рванул с места, копыта гулко ударили по каменистой земле, выбивая искры. Серый скакун Святослава пристроился рядом, прикрывая девушку своим крупом. Ветер свистел в ушах, ледяные брызги из-под копыт летели в лицо, а крики преследователей постепенно тонули в общем шуме погони.

Где‑то сзади раздался сухой щелчок тетивы. Стрела просвистела в дюйме от плеча Святослава — Кейра не промахнулась лишь наполовину: оперенный наконечник с глухим стуком вонзился в ствол дерева, мимо которого они пролетали.

— К лесу! — скомандовал Святослав, указывая на густую чащу впереди, где тропа резко уходила вверх. — Там мы можем затеряться!

Но Рагнар, видя, что добыча ускользает, подал знак своим. Наемники разделились: Бьорн и Сигрид начали обходить их по высокой дуге, пытаясь отрезать путь к лесу, пока Кейра хладнокровно перезаряжала свой арбалет прямо на скаку.

***

Андрей, укрывшись на вершине заросшего мшистого валуна, видел все как на ладони. Его план с отвлечением сработал лишь наполовину: двое наемников на тяжелых жеребцах резко взяли вправо, намереваясь прижать беглецов к обрыву — еще до того, как копыта коснутся лесной подстилки.

В руках у Андрея не было ни меча, ни лука — только старый дорожный посох и деревянный диск с вырезанным символом солнца, висевший на груди. Он следил, как сокращается расстояние между наемниками и беглецами. Заметил холодный блеск арбалета в руках Кейры — и понял: сейчас прольется кровь, которая навсегда погасит последнюю надежду Альгарда.

Кейра на скаку уже взяла Святослава на прицел. Ее палец лег на спуск…

И в этот миг Андрей вскинул деревянный символ навстречу угасающему закату. Рухнул на колени прямо в грязь, не думая о рясе. Пальцы впились в диск на груди с такой силой, что дерево едва не треснуло. Это не было чинным богослужением — это была последняя надежда.

— Не ради меня… — голос сорвался на всхлип. — Пресветлый, молю! Не ради рабов твоих, но ради Света, что в ней! Не дай им… не дай им коснуться ее! Люминор, услышь! Помоги! Умоляю!

И Люминор услышал.

Там, где еще секунду назад царили серые сумерки, вспыхнуло нечто невозможное. Последний луч заходящего солнца, коснувшись деревянного диска в руках Андрея, не погас — он взорвался со всей яростью солнца. Серебристо‑белое сияние, полное неземной чистоты, ослепительно ударило в лица наемников.

Кейра вскрикнула, выронив арбалет. Тетива сухо щелкнула, отправив болт в пустоту. Она вцепилась в лицо руками, словно пытаясь содрать невыносимое сияние с глаз. Ее лошадь, обезумев от вспышки, взвилась на дыбы и сбросила всадницу. Бьорн и Сигрид, чьи кони почти настигли Диану, ослепли в ту же секунду. Жеребцы в ужасе захрапели, почуяв мощь, которой не место среди смертных, и шарахнулись в разные стороны. Бьорн с тяжелым хрустом вылетел из седла, исчезнув в камышах.

— Проклятье! Глаза! Мои глаза! — взревел Рагнар, беспомощно размахивая мечом в пустоте.

Святослав, не понимая, что произошло, лишь ощутил мгновенный прилив тепла — словно посреди зимы наступило лето. Он не оборачивался. Чувствовал только, как Ворон под Дианой резко прибавил ходу, будто получив невидимый толчок в спину.

Они влетели в лес. Густая тьма ельника сомкнулась за ними, надежно скрывая в своих недрах. И в то же мгновение серебристое марево погасло, оставив наемников во власти наступающей ночи и собственной слепоты.

Андрей на берегу медленно разжал пальцы. Деревянный диск был горячим, почти обжигающим. Священник повалился лицом в траву. Дыхание вырывалось тяжело, прерывисто — как после долгого бега. Он отдал все, что имел, — всю свою веру до последней капли.

А мир ответил ему тихим теплом, коснувшимся сердца так нежно, будто само небо склонилось к нему в благодарности.


***

Тьма ельника поглотила беглецов мгновенно. После неземного сияния, вспыхнувшего на берегу, лесной сумрак казался почти осязаемым — словно плотная завеса, окутавшая всадников с головой. Святослав не давал коням сбавлять темп, пока пока тяжелый топот копыт и яростные крики Рагнара не растворились в шуме ветра.

Лишь когда Ворон начал спотыкаться от изнеможения, а серый мерин Святослава тяжело захрипел, проводник натянул поводья. Они остановились в глухой низине, окруженной густыми зарослями.

— Они не отступятся, — выдохнул Святослав, стирая пот со лба. — Совикус хочет тебя живой — эти псы будут гнать нас до последнего. Но пока отстали.

Двигаться дальше вслепую по завалам означало погубить лошадей. Спустя пару часов, они достигли нового брода. Река здесь текла медленнее; ее поверхность мерцала в лунном свете, пробивавшемся сквозь рваные облака — словно слабый луч надежды в кромешной тьме.

Ворон фыркал: бока вздымались, из ноздрей вырывался пар. Диана спрыгнула с седла. Тело ломило от усталости.

Святослав спешился. Лицо бледное, кольчуга в грязи. Он бросил взгляд на тропу позади и произнес глухо:

— Я не сдамся и не дам тебя в обиду. Мы доберемся до твоего отца.

Диана кивнула. В ее голубых глазах, словно два осколка льда, отражался лунный свет. Голос звучал твердо, хотя страх ледяными пальцами сжимал грудь:

— Да. Доберемся.

Ночь накрыла лес у реки тяжелым черным покрывалом. Тишину нарушали лишь шорох воды — она струилась медленно, как темная жила, — и потрескивание небольшого костра у брода. Диана сидела у огня. Сапоги утопали в мягкой грязи. Ворон стоял под деревом: черная грива шевелилась на ветру. Серый мерин Святослава замер чуть поодаль, настороженно вскинув голову. Копыта Ворона нервно били землю — словно конь чуял беду в холодном воздухе, улавливал ее в каждом шорохе, в каждом дуновении ветра.

Святослав возился с мечом. Широкие плечи ссутулились. Он точил лезвие о камень, а серые глаза не переставали всматриваться в тьму за пределами светового круга. Они укрылись здесь после стычки у предыдущего брода, надеясь, что лес станет щитом. Но ночь была коварна. Ее тишина напоминала затишье перед бурей — обманчивое, зловещее, наполненное скрытой угрозой.

Треск костра заглушал плеск воды. Пламя бросало тени на суровое лицо Святослава, выхватывая из темноты резкие черты, усталость в уголках глаз, напряженную линию скул. Лес сгущался вокруг, а ночь готовила новую угрозу — крадущуюся в тенях, ждущую своего часа.

— Мы ушли далеко. Они не найдут нас здесь, верно? — Диана подняла взгляд. Голос тихий, но в нем явственно чувствовалась тревога — не только за себя, но и за того, кто теперь шел рядом, разделяя с ней эту опасную дорогу.

Святослав покачал головой. Рука замерла на рукояти меча. Голос звучал хрипло, словно ветер шелестел сухой листвой:

— Мы оторвались, но долго отдыхать не можем, слишком опасно. Они ищут нас.

— Пусть ищут. — Диана невольно коснулась рукояти кинжала, проверяя, легко ли он выходит из ножен. Страх терзал изнутри, заставляя ладони мелко дрожать, но в ее взгляде, направленном в темноту, Святослав увидел холодную, почти отчаянную решимость. Она больше не была той испуганной девушкой, которую он увидел в Кривом Логе.

Святослав кивнул и бросил сухую ветку в костер. Искры взметнулись вверх, словно крохотные падающие звезды.

— Мы идем дальше на рассвете. Здесь…

Его слова оборвал резкий, свистящий звук, разрезавший ночной воздух. Секундой позже раздался глухой тошнотворный удар и захлебывающееся ржание. Тяжелый арбалетный болт, выпущенный из темноты, вошел точно в шею серому мерину. Конь Святослава вскинулся, захрипел, заливая траву темной кровью, и рухнул, подминая под себя кусты.

— Нет! — вскрикнула Диана, вскакивая на ноги.

Не успел Святослав обнажить меч, как тьма вокруг них взорвалась движением. Семь фигур вырвались из теней одновременно, словно ждали этого кровавого сигнала. Их шаги гудели по земле, будто топот стаи, окружившей загнанную добычу. Они появились внезапно, слаженно закрывая все пути к бегству.

Лунный свет, на мгновение пробившийся сквозь рваные облака, выхватил их силуэты — Диана и Святослав оказались в плотном кольце.

Четверо наемников Совикуса во главе с Рагнаром и трое громил из Кривого Лога двигались молча, профессионально. Оружие в их руках поблескивало в слабом свете затухающего костра — словно когти зверя, приготовившегося к финальному прыжку.

— Приятного отдыха, — пророкотал из темноты голос Рагнара. Его глаза, все еще красные и слезящиеся после вспышки на берегу, горели дикой ненавистью. — Теперь побегаем на своих двоих, проводник?

Святослав вскочил. Меч с сухим шелестом покинул ножны. Его голос разорвал тишину:

— К Ворону! Диана, назад!

Диана метнулась к коню. Сердце колотилось, как молот; ноги скользили по вязкой грязи. Она выхватила кинжал — сталь привычно легла в ладонь — но было поздно: тени наемников сомкнулись вокруг них, словно челюсти капкана.

— Отдай ее, мужик, — процедила Кейра. Она не отпускала арбалет, держа его наготове. Черные волосы сливались с ночью, а холодные глаза не отрывались от принцессы. — И уходи. Ты нам не нужен.

— Я не отдам ее! — рявкнул Святослав. Голос прокатился по лесу, как раскат грома. — Убирайтесь, или ляжете здесь все!

Наемники разом загоготали. Рагнар оскалился, выдвигаясь из строя:

— Нас семеро, а ты один. Девчонка нужна живой — Совикус ждет ее в Вальдхейме. А тебя мы скормим рыбам. Взять их! Убейте его!

Кейра нажала на спуск. Болт прошил воздух — но Святослав изогнулся с кошачьей грацией. Меч взлетел, отбивая снаряд: звон металла разорвал ночь, и болт, отрикошетив, вонзился в дерево рядом с Вороном. Конь заржал; копыта били землю, словно барабаны войны.

Бьорн уже был на подходе. Топор взлетел над его головой. Святослав ушел вбок — лезвие рассекло воздух в сантиметре от виска. Ответный выпад: меч скользнул по топорищу. Второй удар Бьорна пришелся по ногам. Святослав отпрыгнул, но топор зацепил край кольчуги. Металл заскрипел, боль обожгла бедро. Воин стиснул зубы, сделал обманный шаг и резким разворотом чиркнул клинком по шее наемника. Бьорн отшатнулся, зажимая рану рукой.

— Святослав, держись! — крикнула Диана.

Сигрид и кривоносый бросились на нее с двух сторон. Сигрид метил мечом в плечо — Диана уклонилась. Тут же кривоносый полоснул ножом прямо перед ее грудью. Девушка отпрыгнула, споткнувшись о корень, и повалилась на спину. Воздух вышибло из легких. Нож противника вонзился в грязь в дюйме от ее головы.

— Придурок! — рявкнул Сигрид, хватая кривоносого за плечо и грубо отшвыривая назад. — Ты чуть не прирезал ее! Она нужна живой, болван, иначе Совикус нам головы открутит!

Кривоносый что‑то злобно пробурчал, вытирая пот со лба, но на мгновение замешкался. Диана, воспользовавшись заминкой, вскочила на ноги, тяжело дыша.

В этот момент толстяк ударил Святослава кулаком в бок. Кольчуга звякнула — воин пошатнулся. Следом быкообразный рубанул топором в спину. Сталь лязгнула о наплечник, оставив глубокую вмятину. Святослав зарычал от боли, развернулся и плечом отбросил громилу.

Он встал плечом к плечу с Дианой, закрывая ее собой. Меч вспыхнул в лунном свете — единственный блик в кольце мрака.

— Дерись, девочка! — выдохнул он.

Кольцо сжималось. Семь теней, семь клинков. Костер почти погас, и лишь редкие искры освещали эту безумную пляску смерти у брода.

Позади раздался хриплый крик Дианы. Кривоносый наседал — его нож мелькал перед ее глазами. Она пыталась парировать, но лезвие врага выбило кинжал из ее пальцев. Девушка упала на спину, и, прежде чем она успела подняться, кривоносый отбросил свой нож и всей массой обрушился на нее.

Его грязные пальцы сомкнулись на горле Дианы, вжимая ее затылок в холодную грязь.

— Помнишь Кривой Лог, сучка? — прохрипел он, брызгая слюной. Лицо перекосилось от ненависти. — Из-за тебя все произошло! Мой дом, моя семья презирает меня! Сдохни…

Диана судорожно ловила ртом воздух. Пальцы беспомощно царапали его запястья. Перед глазами поплыли темные пятна.

Святослав не мог ей помочь. Перед ним снова вырос Бьорн — топор наготове, взгляд холодный и пустой. Воин сжал меч крепче, перенес вес на переднюю ногу. — Все? — выдохнул он сквозь сжатые зубы.

Бьорн не ответил. Он зарычал и вскинул топор для сокрушительного удара. Святослав не стал ждать: шагнул вперед и вложил всю силу в один точный выпад. Меч пронзил грудь наемника под ключицей — там, где кольца кольчуги слабее всего. Бьорн захрипел и рухнул лицом вниз, ломая кусты.

В этот же миг Сигрид, наблюдавший, как кривоносый душит девушку, понял: тот окончательно сошел с ума от ярости.

— Я же сказал: живой! — взревел наемник.

Он сделал два быстрых шага и с размаху вогнал меч в спину кривоносому. Лезвие прошло насквозь. Кривоносый дернулся — хватка на горле Дианы ослабла — и обмяк, навалившись на нее мертвым грузом. Сигрид грубо пнул труп сапогом, сбрасывая его в сторону.

Толстяк и быкообразный, замахнувшиеся на Святослава, на мгновение замерли, ошарашенно глядя, как Сигрид расправился со своим. Эта секунда стала для них роковой.

Святослав, выдернув меч из тела Бьорна, резко развернулся. Он принял удар дубины толстяка вскользь — кольчуга выдержала, но сила толчка выбила воздух из легких. Не давая громиле опомниться, воин рубанул мечом по предплечьям толстяка. Хруст костей, вопль боли — дубина выпала из изувеченных рук. Следующим движением Святослав вогнал клинок точно в грудь толстяка, разрывая легкие.

Быкообразный попытался достать воина топором в спину, но Святослав, словно чувствуя угрозу затылком, ушел перекатом. Поднявшись на одно колено, он резким выпадом подсек быкообразному сухожилие под коленом, а когда тот рухнул в грязь — одним мощным ударом прекратил его крики.

Святослав выпрямился, тяжело дыша. Диана, лежа на земле рядом с трупом кривоносого, судорожно вдыхала воздух, прижимая ладони к багровеющей шее.

Вокруг костра повисла тяжелая тишина. На поле боя остались только лучшие: Рагнар, Кейра и Сигрид. Они медленно перестраивались, лица были мрачными. Громилы из Кривого Лога и Бьорн были мертвы.

Святослав выпрямился, тяжело дыша. Меч в его руке еще дрожал от напряжения; капли крови медленно стекали по клинку, падая в истоптанную грязь. Он обвел взглядом поле боя: тела четырех врагов лежали неподвижно, а поодаль замерли трое оставшихся.

— Было семеро, — его голос прозвучал глухо, но отчетливо. — Стало трое.

Он медленно провел ладонью по лезвию, стирая кровь, затем поднял меч, позволяя лунному свету играть на стали.

— Вы думали, я сломаюсь? — В его глазах вспыхнул холодный огонь. — Вы пришли за девчонкой, а найдете свою смерть.

Рагнар сжал рукоять кинжала, но не двинулся с места. Кейра по-прежнему держала арбалет, однако ее руки, обычно стальные, теперь едва заметно дрожали. Сигрид медленно отступил на шаг, словно пытаясь раствориться в тени вековых деревьев.

Святослав усмехнулся — жестко, без тени веселья.

— Что, нет больше хвастливых речей? — Он сделал шаг вперед, и кольчуга звякнула, подчеркивая каждое движение. — Теперь вы видите, с кем связались?

Он на мгновение отвлекся, повернув голову на Диану — проверить, цела ли она. Этого мига, этой краткой вспышки заботы профессионалам хватило.

— Святослав, сзади! — крикнула Диана. Голос сорвался; в нем смешались ужас и отчаяние.

Святослав рванулся в сторону, но не успел полностью уйти с траектории. Брошенный Рагнаром кинжал вонзился в плечо — острая, рвущая боль пронзила тело, заставляя воина стиснуть зубы. Кровь тут же потекла по рукаву, пропитывая ткань.

Не дав ему опомниться, Рагнар и Сигрид рванулись вперед одновременно. Рагнар держал клинок наготове — глаза горели яростью; Сигрид шел с обнаженным мечом, двигаясь с кошачьей грацией. Святослав отступил на шаг, сжимая рукоять меча крепче. Плечо горело, но он не позволял боли взять верх.

— Думаете, это вас спасет? — процедил он сквозь зубы.

В тот же миг раздался сухой, коварный щелчок — Кейра нажала на спуск арбалета. Святослав уловил движение краем глаза, попытался уклониться, но раненое плечо замедлило его.

Болт впился в бедро. Резкая, жгучая боль пронзила ногу, и колени Святослава подогнулись. Он едва удержался, чтобы не рухнуть, тяжело оперся на свой меч.

Диана увидела сталь, вошедшую в ногу воина, и почувствовала, как сердце сжалось от ужаса. Но страх мгновенно сменился яростью. «Не позволю! — пронеслось в голове. — Не сейчас!»

Схватив кинжал — тот самый, что едва не потеряла в схватке с кривоносым, — она рванулась вперед. Сигрид, уже занесший меч для добивающего удара по Святославу, не ожидал нападения от «добычи».

— Отстань от него! — выкрикнула Диана и налетела на наемника сбоку.

Кинжал со звоном ударился о кольчугу Сигрида. Металл выдержал — лезвие лишь бессильно скользнуло по звеньям, не причинив вреда. Наемник резко развернулся; глаза вспыхнули гневом.

— Глупая девчонка! — рыкнул он.

Сигрид перехватил меч и занес тяжелую руку для ответного удара, который мог стать для Дианы последним. Но прежде чем он успел опустить меч, раздался яростный окрик Рагнара:

— Не смей трогать ее! Она нужна живой!

Сигрид замер. Рука с мечом мелко дрожала от едва сдерживаемого бешенства. Он бросил на Рагнара злой, тяжелый взгляд и прорычал:

— К черту твои приказы, Рагнар! Я только что спас этот «груз» от кривоносого, а она бьет меня кинжалом! Если из‑за твоих игр мы сдохнем здесь под мечом этого безумца, золото нам не понадобится!

Он все же отступил на шаг, не решаясь открыто ослушаться лидера, но челюсти были плотно сжаты. Тем временем схватка между Святославом и Рагнаром вспыхнула с новой силой. Рагнар рванулся вперед — клинок метнулся с быстротой змеи. Святослав, несмотря на раны, развернулся с удивительной ловкостью: его меч взлетел навстречу. Сталь столкнулась со сталью — звон эхом отозвался в лесу, а искры брызнули как падающие звезды.

Рагнар рубанул снова — лезвие распороло кольчугу Святослава на плече. Кровь потекла сильнее, но воин лишь зарычал от ярости. Его меч взлетел в ответ, едва не снеся голову противника. Рагнар в последний миг успел отпрянуть.

Диана, стоя в стороне, сжала кинжал. Она видела, как Святослав слабеет, как красные пятна расплываются по его одежде.

— Я не дам тебя в обиду, — прошептала она, готовясь кинуться на помощь.

Сигрид, ощерившись, снова шагнул к ней. Она попыталась отступить, но наемник успел перехватить ее предплечье, сжав пальцы железной хваткой.

— Попалась, — процедил он, притягивая ее к себе.

В тот же миг раздался сухой щелчок арбалета: Кейра выждала момент.

— Нет! — вырвалось у Святослава.

Болт впился ему в грудь. Новая волна жгучей боли пронзила тело. Он пошатнулся, едва не выронив меч. Кровь быстро начала пропитывать кольчугу и стекать вниз по животу.

— Ну все, воин, — ухмыльнулся Рагнар, медленно приближаясь. — Девчонка у нас. Сейчас закончим с тобой и пойдем к Совикусу за наградой.

Святослав с трудом повернул голову. В десяти шагах Сигрид крепко держал Диану, прижав ее спиной к стволу дерева. Она извивалась, пыталась ударить его ногой, но наемник лишь сильнее сжимал хватку.

«Один шанс», — мелькнуло в сознании Святослава.

Стиснув зубы, он рванул левую руку к правому плечу. Пальцы нащупали окровавленную рукоять кинжала, застрявшего в ране. Резкое движение — лезвие с отвратительным влажным хрустом вышло из плоти. Кровь хлынула на доспех, но он не обратил внимания. Тяжело дыша, Святослав взвесил нож в ладони. Лезвие было скользким, но хватка оставалась верной. Он прищурился.

— Что, уже прощаешься с жизнью? — бросил Рагнар, делая шаг.

Святослав не ответил. Резкий взмах — и кинжал со свистом рванулся вперед. Лезвие вонзилось точно над локтем Сигрида, пробив кожу и задев сухожилие. Наемник взвыл — пальцы непроизвольно разжались.

Диана не упустила мгновения: резко присела, вывернула руку и ударила сапогом в пах противника. Сигрид закричал от боли и согнулся, а она уже отпрыгнула назад, вскинув свой кинжал.

— Беги! — выкрикнул Святослав. Голос его сорвался. — К Ворону!

— Нет! Я не оставлю тебя! — в ее глазах блестели слезы, но вместе с ними горела решимость.

— Это приказ! — рявкнул он, снова поворачиваясь к Рагнару. — Уходи! Я их задержу!

Рагнар замер на миг. Святослав — весь в крови, но все еще стоящий с мечом; Диана — готовая броситься в бой. Взгляд наемника наполнился холодной ненавистью.

— Ты уже мертв, — процедил он, поднимая клинок. — Просто еще не понял этого.

Святослав сплюнул кровь и выпрямился, превозмогая жуткую боль в груди.

— Посмотрим, кто из нас упадет первым.

Меч в его руке качнулся, но остался поднят. Он стоял, широко расставив ноги и заслоняя собой путь — туда, где Диана уже вскочила на Ворона. Конь взвился на дыбы и рванул вперед, проламываясь сквозь кусты. Диана, не смея обернуться, гнала его в темноту. В ушах стучало только одно, перекрывая топот копыт: «Я найду тебя. Я обязательно вернусь за тобой».

Рагнар замер на миг, глядя на Святослава. Воин, истекающий кровью, стоял с арбалетным болтом в груди. Диана уже скрылась в темноте — топот копыт Ворона быстро затихал вдали.

Сигрид, зажимая глубокую рану на локте, злобно сплюнул под ноги. Но даже в его глазах ярость теперь смешивалась с чем-то похожим на благоговейный страх. Кейра медленно опустила арбалет, не сводя взгляда с человека, который продолжал стоять там, где любой другой уже давно был бы мертв.

Рагнар медленно опустил клинок ближе к земле и кивнул — почти незаметно.

— Назови себя перед смертью, воин, — негромко произнес он.

Святослав тяжело сглотнул: во рту стоял солоноватый вкус крови. Он оперся на меч — тот служил ему теперь единственной опорой.

— Ты знаешь мое имя, наемник, — прохрипел он, едва шевеля губами. — Я Святослав… странствующий воин. И я — последнее, что ты запомнишь в этой жизни.

На губах Рагнара промелькнула мимолетная, уважительная улыбка. Он оценил эту последнюю угрозу.

— Знаешь, Святослав… Я слышал о тебе, — его голос лишился прежней издевки, став сухим и серьезным. — Говорили, что ты лучший из тех, кто когда-либо держал меч. Я думал — сказки. Но сегодня ты заставил меня в это поверить. Даже жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах. Из тебя вышел бы отличный союзник.

— Рагнар! — Кейра резко шагнула вперед, прерывая минуту признания. — Мы сейчас упустим ее! Девчонка уйдет!

Рагнар даже не обернулся. Его взгляд был прикован к Святославу, который едва держался на ногах.

— Не уйдет, — холодно ответил лидер наемников. — Девчонка осталась одна в ночном лесу. У нее нет ни карт, ни еды, ни защиты. Теперь нам не составит труда найти ее по следу.

— Она права, — Сигрид, кривясь от боли, поддержал командира. — Лошадь оставит следы в грязи. Далеко не убежит. Сначала кончим с этим… легендарным.

Святослав хотел что-то ответить — губы шевельнулись, пытаясь сложиться в последнюю усмешку. Но силы окончательно покинули его. Перед глазами все поплыло: лунный свет превратился в расплывчатое пятно. Пальцы, судорожно сжимавшие рукоять меча, разжались.

С глухим стуком сталь упала в грязь. Мгновением позже Святослав рухнул вслед за своим оружием. Тьма накрыла его раньше, чем тело коснулось сырой земли.