Гефест.Экспресс: Заказ №003 (запись 13)⁠⁠

Запись 13. В которой моё имя попадает на стикер, а Ноль становится причиной

Заказ №7880
Статус: Доставлен. С известностью.
Груз: осетинский пирог с сыром, горячий.
Температура: 78°C. Почти идеально.

На стикере было моё имя. Не «Гефест.Экспресс», не «доставка», а именно — «Курьер — Дима». Я прочитал дважды. Потом ещё раз. Ноль высунул морду и уставился на стикер с таким видом, будто это я сам его написал.

— Это не я, — сказал я. — Это Город.

Ноль зевнул. Кажется, он уже не удивлялся ничему.

Пирог появился в сумке после обеда. Тяжёлый, горячий, с запахом сыра и теста. Я люблю этот запах — я не чувствую вкуса, но запах помню. Сырный пар из бумажного пакета. В офисе, когда я работал в техподдержке, мы иногда заказывали осетинский пирог на день рождения сотрудников. Я помню, как он пах. Этот пах так же.

Адрес: улица Гагарина, пять. Новостройка. Лифт работал — уже редкость. На двенадцатом этаже дверь открыла девушка в худи с котиком. Увидела меня — и замерла.

— Подождите, — сказала она. — Вы тот самый курьер?

— Смотря что вы имеете в виду.

— Ну, тот, у которого планшет разрядился. И который просит на сумке расписываться.

Я моргнул. Она обернулась вглубь квартиры:

— Мам! Это он! Тот курьер, которому на сумке расписываются!

Из комнаты выглянула женщина постарше. Посмотрела на меня, на сумку, на Ноля, который высунул морду из кармана.

— Точно, — сказала мама. — Нам Лена рассказывала. У неё мужу пиццу доставляли, и курьер попросил на сумке расписаться. Она думала, это шутка. А это, оказывается, вы.

— Это я, — признался я.

— А почему планшет не заряжаете? — спросила девушка.

Я вздохнул. Пять лет я повторяю одну и ту же ложь. Пора было признаваться.

— Он не разряжен. Он работает. Просто… так надо.

Девушка и мама переглянулись.

— У каждого свои странности, — сказала мама. — Распишитесь, доча. Человек работает.

Девушка взяла ручку и аккуратно вывела на сумке: «Катя». Контакт: пальцы у неё были холодные после улицы, но ладонь задержалась на секунду дольше, чем нужно. Тёплый контакт — из тех, когда человек улыбается не потому, что вежливо, а потому, что ему правда интересно. Покалывание. Плотность.

— А это ваш кот? — спросила она, заглядывая в сумку.

— Манул. Ноль.

Ноль посмотрел на неё и медленно моргнул. Это был знак уважения — я знаю, потому что видел его всего несколько раз. Катя, кажется, тоже это поняла.

— Можно я вас сфотографирую? — спросила она. — Для подруги. Она не поверит.

— Нельзя, — сказал я. — Протокол.

— Какой протокол?

— Который я сам придумал.

Она засмеялась и закрыла дверь.

Я спустился вниз, сел на велик. Ноль сидел на руле и щурился на солнце.

— Мы стали городской легендой, — сказал я. — Из-за вранья про планшет.

Ноль зевнул. Это означало: «Я стал легендой не из-за планшета. Я стал легендой, потому что я манул».

Я не спорил.

Итог: пирог доставлен. Моё имя попало на стикер — впервые за пять лет. Катя и её мама знали обо мне до того, как я приехал. Я перестал врать про планшет — и мне стало легче.

Следующий заказ ещё не появился. Но теперь я думаю: сколько ещё людей знают про «того самого курьера»? И главное — кто им рассказал?