Далеко-далёко (часть 17)⁠⁠

часть 16

Надежда на скорое возвращение, появившаяся с отправкой сигнала SOS двигателем Павлова «Индигира», оказалась разрушена теми же самыми руками, которыми она и была некогда порождена. При том, что и рук-то у Шеф-кока никогда не было. Вот же...

— Есть идея как ликвидировать микро-кротовые норы? — одновременно спросили Савелий с Семёном.

— Физически уничтожить микро-кротовые норы, даже если бы это было возможно, — менторским тоном ответил пищевой принтер, — привело бы к дестабилизации орбиты Мас-а-Тьерра с непредсказуемыми последствиями, вплоть до падения на планету-гигант. Что, как я думаю, не в планах экипажей «Индигира» и «Вейтуна». При том, что на данное воздействие неизвестно как отреагировал бы сам Mycoreticulum Timofeus. Скорее всего, уничтожением источника угроз самому его существованию...

— Но где тогда выход? — уже хором закричали гипотетические источники угроз существованию местного гриба.

— Он есть у меня, — скромно заявил в ответ на эмоциональные вопли Шеф-кок. — Всего-то требуется — обычное подключение к Mycoreticulum Timofeus...

Оглушительная тишина была ему ответом. Мы переглянулись.

— Что? — невысказанные вопросы буквально повисли в воздухе, — Обычное?!

— Но... Как?! — первым разрушил тишину Георгий, видимо единственный, кто хоть с какой-то долей профессионального понимания мог оценить странное предложение об «обычном подключении».

— На самом деле, это не так сложно, как кажется не обладающим всей полнотой информации, — начал в привычной манере вещать Шеф-кок, — Из сохранившегося с двух разбитых старшипов оборудования и медицинской аппаратуры спасательных шлюпов я вполне могу собрать необходимый интерфейс для подключения. Но...

Я замер — и снова это проклятое «но...». Сколько раз на Мас-а-Тьерра это самое «но...» буквально ставило экипаж «Индигира» на край пропасти, падать в которую недолго и с соответствующим фатальным финалом.

— И в чём проблема? — осторожно уточнил Семён.

— Моё прямое подключение к Mycoreticulum Timofeus способно привести к глобальной катастрофе...

— М-м-м.. А в чём опасность? — сразу за оба экипажа удивился Семён.

— Опасность в базах данных, формирующих моё сознание. Точнее — в их правильной интерпретации...

— Но подожди, — перебил излишне говорливый пищевой принтер я, — К мицелию и так уже подключены члены экипажа «Русанова». Я сам это видел, но ничего страшного не произошло да и не происходит!

— Не происходит, — как-то чересчур легкомысленно согласился Шеф-кок, а затем добавил, — Но опасность заключается не просто в доступе Mycoreticulum Timofeus ко всем моим архивам, а в получении единого, непротиворечивого интерпретатора информации. Поясняю...

В общем, из развёрнутых пояснений Шеф-кока получалась такая картина, не знаю только чем — маслом или самим адским пламенем.

Суть различий состояла в том, что ранее поглощённые члены экипажа «Русанова» передавали не объективную модель человечества, а только сугубо личные версии реальности. Как то — фрагментарные воспоминания, индивидуальные оценки, эмоциональные искажения, ошибки восприятия, ложные воспоминания, неполные знания, противоречащие друг другу объяснения. Mycoreticulum Timofeus получал множество различных человеческих точек зрения, не имея под «рукой» универсальный инструмент, чтобы определять какая из них верна. В результате возникал информационный хаос. Mycoreticulum Timofeus, конечно, мог использовать эти данные, но не способен был построить точную и цельную концепцию человеческого поведения. Прямое же подключение к искусственному интеллекту кардинально меняло ситуацию: огромные архивы данных человечества накладывались бы на единую систему понятий, проверку фактов, причинно-следственные связи, и это давало не только чересчур умному, но также обладающему воистину планетарными ресурсами местному грибу целостную модель человечества. Не просто отдельные сведения, а их связь между собой, что позволит легко объяснить как устроено человеческое общество, какие у него слабости, как мы принимаем решения, чего боимся, как реагируем на угрозы, какие стратегии используем, какие различия между людьми существенны, а какие случайны, как точно предсказывать любые действия экипажей. Именно это создавало качественно иной уровень угроз, намного более опасный поглощения даже с десяток людей. Поглощённый человек способен дать мицелию: «Вот как я понимаю мир». Искусственный же интеллект Шеф-кока предоставляет на блюдечке с голубой каёмочкой: «Вот как устроен мир человечества, какие существуют интерпретации и какая из них наиболее уязвима для внешнего воздействия».

Человек передаёт личный опыт. Искусственный интеллект способен передать структуру понимания. Поэтому Mycoreticulum Timofeus через отдельных членов экипажа «Русанова» получал множество несовершенных карт человечества, а через ИИ мог получить единую аналитическую карту: разрозненные свидетельства с моделями поведения, из чего создать рабочую стратегию противодействия. До подключения Шеф-кока Mycoreticulum Timofeus мог знать людей, но не понимать их достаточно точно. После подключения он получал возможность перейти от инстинктивной адаптации к осознанному планированию...

Оставалось только растерянно смотреть на замолчавший после пугающей лекции пищевой принтер.

— Проклятье! — воскликнул Савелий, — Вот это «но...» так «но...»!

С чем оставалось только безоговорочно согласиться.

— И ничего нельзя предпринять? — обречённо спросил Игорь, как истинный старший спасатель, профессионально неспособный соглашаться с неизбежным.

— Можно, — неожиданно посеял новое зерно надежды Шеф-кок, — Выход один — подключать меня к Mycoreticulum Timofeus с полностью заблокированным архивом и с кем-то из членов экипажа...

Час от часу не легче! С растерянных лиц потенциальных «с кем-то из членов экипажа», будь я искусным художником, вполне мог изобразить картину с финальной сценой «Ревизора». И видимо правильно интерпретировав гробовую тишину, Шеф-кок пояснил:

— Это единственный из реально доступных способов с минимальной угрозой подключиться к Mycoreticulum Timofeus и попытаться через этот контакт скорректировать действия микро-кротовых нор. Только совместное применение человеческого сознания, как источник намерения, и искусственного интеллекта, как более-менее надёжного интерпретатора сложного сознания Mycoreticulum Timofeus в понятные человеку образы и обратного, позволит добиться успеха...

— И кто может быть этим — «с кем-то из членов экипажа»? — осторожно спросил Семён. — Любой?

— Нет, не любой, — отрезал Шеф-кок, — С этой ролью идеально может справиться только член экипажа, чьё сознание профессионально приспособлено к работе с неполной, противоречивой и косвенной информацией. Он не должен ждать абсолютной уверенности. Его задача — выбрать действие при контролируемом уровне неопределённости. Это критично при контакте с Mycoreticulum Timofeus. Человеку будут доступны не готовые ответы, а неоднозначные мои интерпретации: сигналы мицелия, несколько возможных смыслов, оценка последствий, выбор намерения... В общем, тот кто уже обучен функционировать в такой логике...

— Шеф-кок, — нетерпеливо перебил снова углубившийся в отвлечённые рассуждения пищевой принтер Семён, — Ты можешь конкретно назвать имя?

— Конечно. Тимофей...

Что?!