Часть 1. Сентябрь (3/14)⁠⁠

Ровно в назначенное время Илья уже стоял рядом со въездом во двор его дома, одетый в футболку горчичного цвета, серо-голубые шорты и белые кроссовки. Лето только что кончилось, солнце решило всё-таки почтить москвичей и гостей столицы своим почтением, и температура вышла на уверенные двадцать два градуса – комфортный максимум для мужчины, верхняя граница жёлтой зоны, ещё чуть-чуть и стрелка будет на красной.

Квартира рядом с городским парком, так ещё и в Москве, казалось бы, что может быть лучше? Вот только есть одно небольшое, можно даже сказать маленькое «но». Большое количество снующих тут и там людей. Стоя на тротуаре в одиночку, Илье казалось, что среди всех гуляющих и отдыхающих он выглядит белой вороной. Городской психопат, зачем-то стоящий у забора детского садика, находящегося на первом этаже многоквартирного жилого дома и чего-то ждёт. Особенно резало взгляд видеть в тот день мирно прогуливающиеся по парку и округе влюбленные парочки.

Но не успел Илья даже подумать о том, какие чувства в нём вызывает такое количество людей, снующих около него, как вдруг к нему подъехала чёрная машина марки «Вольво». Окно пассажира опустилось и на мужчину с водительского места смотрело улыбающееся лицо.

— Здравствуй, Илья Игнатьевич! — донесся веселый голос мужчины среднего роста, с короткими светлыми волосами.

— Ну здравствуй, Сергей Антонович! — улыбка невольно появилась на лице Ильи, как оно обычно и случается при встрече.

— Запрыгивай, есть ужасно хочется!

Горе писатель быстро открыл дверь автомобиля и сел на пассажирское место справа от водителя. Мужчины быстро пожали друг другу руки и не успел Илья ещё пристегнуть ремень безопасности, как Сергей уже нажал на газ и погнал свою ласточку, за которой ухаживал, иногда казалось даже больше, чем за женой, на юго-запад Москвы. Первую минуту мужчины молча ехали. Водитель сосредоточенно рулил, а пассажир смотрел в своё окно на пейзажи городских джунглей. Единственное, помимо мурчания двигателя под капотом, тишину разбивало приглушенная музыка, которую Сергей явно сделал сильно тише, как только подъехал к своему другу. И только выехав на проспект Вернадского, сравнительная тишина нарушилась.

— Ну что, как ты, друг? Оправился, наконец?

— Вроде бы да. По крайней мере, она мне больше не мерещится.

— У тебя отпускных вообще не осталось? Что-то дача тебе вообще не помогла, как мне кажется. — говорил Сергей, изредка поглядывая на Илью, отвлекаясь от дороги буквально на миллисекунду.

— Нет, всё потратил на отдых с ней и нашу поездку в Питер…

— Плохо… тебе бы поехать куда-нибудь… в Ессентуки, Кисловодск, например. Погуляешь по лесам, по горам. Подлечишься в каком-нибудь классном санатории. Пара недель и вернут тебя в строй!

— Я бы только с радостью, Серег. Ты же знаешь, я только с радостью куда-нибудь поеду. Но отпуск мне уже никто не даст!

Илья на протяжении всего диалога пытался вести себя как обычно, но судя по тому, куда его завёл Сергей – получалось у него плохо. Но и с другой стороны друг мог и просто заметить лишь какие-то внешние изменения. Например, такие как синяки под глазами, которые стали только больше. Или же бледная кожа, которая стала еще белее за последнее время. Мужчина ломал голову, но так и не мог догадаться, за что мог уцепился товарищ, чтобы начать их встречу именно с этого диалога. Следующую минуту они снова ехали молча. Сергей смотрел на дорогу, Илья смотрел за окно на свой любимый самый лучший город земли, а музыка тихо играла под аккомпанемент мотора. Сделав глубокий вдох, начинающий, но не преуспевающий писатель, чьи посредственные, по мнению самого автора, книги не берёт ни одно издательство, решил вновь прервать тишину.

— А как у вас там дела? Когда планируешь своей «Порш Кайен» покупать, как собирался? — с шутливой улыбкой подметил Илья, вспоминая их «диалоги об отношениях» в шумных барах или залах ресторанов.

— Да какой там! — с усмешкой ответил заядлый автолюбитель.

— А что такое? Неужто разлюбил? — продолжал юморить черноволосый.

— Ни капельки! Я её, конечно, всей душой люблю, но даже у меня нет столько денег, чтобы купить своей женщине «Каен»! Ты хоть цены видел? — эмоционировал златовласый.

— Кубышку жалко тратить на любимую? — продолжал ехидно подначивал пассажир.

— Кубышка она на то и кубышка, что на чёрный день! Да и Инна у меня девочка скромная, таких дорогих подарков не любит. Скорее всего даже ключи от машины в руки брать не станет.

Илья хмыкнул, качая головой, и при этом вспоминая пару подобных историй, произошедших за их уже достаточно продолжительную семейную жизнь.

— Не повезло Вам, Сергей Антонович, с Вашей безграничной щедростью связаться с такой скромницей.

— Возможно Вы и правы, Илья Игнатьевич, моя щедрость немного страдает. Но что я точно могу заявить – мне повезло с ней! — желая поставить визуальный восклицательный знак, мужчина отнял правую руку от руля, выставив указательный палец.

Следующие двадцать минут они ехали, разговаривая одновременно обо всём и не о чём. Обсуждали всё: от работы до погоды. От машин, до футбола. От мемов, до смешных вывесок у каких-нибудь магазинов или ресторанов, коих полным-полно было на пути к заветной шаурме, аналогов которой не было нигде в мире. Даже хваленая, так называемая шаверма из северной столицы, которую продают в каком-то попсовом месте уступает по размеру и вкусу небольшой маленькой лавке недалеко от московской кольцевой автодороги. К тому же ещё и дороже! Это был один из тех примеров, когда Илья ценил красоту в простоте.