Авантюрист. Глава 2. Гидра⁠⁠

Это вторая глава фэнтези-цикла «Авантюрист». Пролог и глава 1 — в моём профиле, в серии «Авантюрист. Книга 1».

* * *

Сначала потянуло тяжёлым сладковатым запахом, как от гнилой рыбы. Эдвард остановился посреди тропы и поднял руку.

— Барс.

— М-м? — Маг шёл позади, уткнувшись в карту, и чуть не налетел на него. — Слушай, мы всё-таки забрали к западу. Вот здесь нарисована речка, а речки нет. Может, её высушили? Или картограф...

— Барс. Замолчи.

Маг замолчал. С Эдвардом он ходил достаточно долго, чтобы знать: когда эльф говорит таким голосом, надо без разговоров доставать посох, — и ясеневое древко с навершием из мутно-голубого кристалла привычно легло в ладонь.

Дятел не стучал, синицы не перекликались, даже комары куда-то подевались. За ельником лежала топь: чёрная вода, кочки в белёсой осоке, мёртвые деревья, торчащие из трясины голыми серыми стволами.

Вода шевельнулась.

Сначала поднялась одна голова — плоская, змеиная, не меньше лошадиной, на длинной шее в зеленовато-бурой чешуе. С неё стекала тина, а жёлтые глаза с щелями зрачков уставились на путников. За ней вынырнула вторая, третья, пятая, седьмая, и все они покачивались над водой на длинных шеях, а следом, с чавканьем выдирая из ила когтистые лапы, из трясины вылезло тело — приземистое, похожее на ящерицу, которую раздули до размеров амбара.

— Гидра, — сказал Эдвард слишком спокойно. — Бежим.

Гидра оказалась быстрее, чем можно ждать от такой туши. Она ломилась сквозь ельник напрямик, и молодые ёлки хрустели под ней. Одна из голов щёлкнула зубами у самого плеча Барса — маг почувствовал на шее горячее вонючее дыхание.

— Не уйдём! — крикнул Эдвард. — К тому дереву, спиной!

Впереди лежал огромный поваленный бук, обросший мхом, высотой по грудь. Путники прижались к нему и развернулись.

Эльф выхватил стрелу, натянул тетиву до уха и выстрелил — Барс не успел бы и моргнуть. Стрела вошла ближайшей голове в глаз, и голова обвисла. Вторая стрела ударила в открытую пасть, третья — в мягкое место под челюстью.

— Есть! — выдохнул Барс. — Эдвард, ты...

Из обрубка первой шеи, пузырясь, уже лезла розовая мокрая мякоть. Она набухала, обрастала чешуёй, и через несколько мгновений над ними снова покачивалась целая голова с горящими жёлтыми глазами, а рядом из той же шеи поднималась вторая.

— Барс, жги обрубки! — процедил Эдвард, накладывая стрелу. — Если прижечь, не отрастают!

Кристалл на посохе полыхнул оранжевым, и огненный шар ударил в шею гидры, туда, где эльф только что сбил очередную голову. Зашипело, запахло палёным, чешуя почернела, и обрубок не отрос. Зато на ладонь ниже ожога вспучился бугор, лопнул — и из него, разевая пасть, вылезла новая голова.

— Да как так-то?! — в отчаянии крикнул Барс.

Гидра ответила рёвом из восьми глоток, и головы ударили разом. Барс в последний миг стукнул посохом о землю, над путниками вспыхнул голубоватый купол, головы врезались в него, и он пошёл трещинами.

— Долго не продержу! — простонал маг.

— Я понял.

Эльф опустил лук. В колчане оставалось шесть стрел. Он посмотрел на трещины, бегущие по куполу, на дрожащие руки Барса, всё посчитал и потянул из-за пояса нож.

* * *

Бежать Авантюристу было недалеко, и нога отзывалась на каждый шаг вспышкой боли, но люди, которые кричат вот так, долго кричать не будут. Выскакивать он не стал — за годы одиночных заданий привык сначала смотреть, а уже после лезть. Он прижался к старому кряжистому дубу в четыре обхвата и выглянул.

Гидра: восемь голов — нет, уже девять, — лапы толщиной в бревно. А у поваленного бука под мерцающим куполом — двое: высокий светловолосый эльф с ножом и маг в синей мантии, обгоревшей по подолу.

Гидр Авантюрист никогда не видел, зато читал о них много. «Бестиарий Северных земель», том второй, глава о болотных тварях: «Рубить гидре головы — занятие для глупцов, ибо на месте одной отрастают две. Прижигать раны огнём — занятие для глупцов чуть поумнее, ибо голова вырастет рядом. Жизнь гидры не в головах и не в сердце, но в ядре, что блуждает по жилам твари, как рыба в реке, и никто не может знать, где оно в сей миг».

И другая книга — трактат о стихийной магии: «Молния не бьёт в одну точку, но разбегается по всему, что способно её проводить». Когда-то давно, от скуки, он сложил эти две страницы в голове, и получилась схема: если ядро может быть где угодно — бить надо везде и сразу, молнией, которая пробежит по всему телу твари, от хвоста до последней головы. Проверить её он ни разу не успел: не на ком было.

Купол снова громко треснул, маг упал на колено, и Авантюрист шагнул из-за дуба и поднял руку. Магия поднялась из озера под рёбрами, потекла по плечу, собралась в ладони, колючая и горячая. Воздух вокруг ладони затрещал и заискрил, и сдерживаться он не стал.

Бело-голубая молния с грохотом сорвалась с ладони, ударила гидру в бок и разбежалась по чешуе сотней ветвистых трещин, взлетела по шеям, охватила лапы, хвост, каждую голову. На миг гидра засветилась изнутри, как огромный фонарь, и сквозь тело проступили тёмные очертания костей.

Свет погас, и гидра стояла неподвижно, девять голов застыли на вытянутых шеях, а над чешуёй курился дымок. Прошла секунда, другая — и по телу от хвоста к головам пробежала серая волна, гидра осыпалась мелким пеплом, и он оседал на мох, на чёрную воду и на поваленный бук, а вдали ещё перекатывалось эхо грома.

Схема сработала, но обрадоваться Авантюрист не успел. Сила гидры пришла к нему, как всегда, изнутри, но не так, как сила тролля. Под кожей забегали тысячи крохотных муравьёв, они кусали руки и спину, и он едва удержался, чтобы не начать чесаться при чужих.

Старый шрам на тыльной стороне ладони, память о разбитом в детстве кувшине, побледнел, стянулся и исчез. На плече потянуло там, где остался след от когтей виверны: драконьи когти пробивали даже кожу тролля. Потянуло и отпустило.

Последней дошла очередь до ноги: внутри голени сдвинулась кость, и больно не было, только глубокий тупой толчок — обломки сами сошлись друг с другом, ему даже послышался щелчок. Ногу обдало жаром от колена до пятки, и Авантюрист ухватился за дуб и стиснул зубы.

И всё прошло. Он осторожно перенёс вес на левую ногу — ни боли, ни ломоты: нога, которую лекарь Ждан велел беречь шесть недель, была целой.

Регенерация. Способность гидры теперь была его. Мгновенно она не лечила: царапина затягивалась за несколько ударов сердца, тяжёлая рана — за часы, и сил на это уходило много. Но кость в голени срасталась уже неделю, и гидре хватило минуты.

Полезно. Он потрогал ладонь там, где минуту назад был шрам, — гладко — и быстро опустил руку. Только теперь он вспомнил, что не один.

* * *

Эльф и маг стояли у бука по колено в пепле и смотрели на него. Купол погас, маг всё ещё держал посох перед собой, но руки у него опускались сами, а эльф ножа не убирал.

Авантюрист и сам не заметил, как сжал кулак. Сейчас они попятятся, как тогда, под Велиградом, и зря он вмешался... Нет, не зря: ещё минута — и от этих двоих не осталось бы и пепла. Но бить можно было слабее, растянуть бой, сделать вид, что далось с трудом.

Маг отряхнул мантию — пепел только размазывался серыми полосами — и, спотыкаясь о кочки, подошёл. Лет двадцати пяти, круглолицый, со взъерошенными тёмными волосами, в широкополой шляпе, съехавшей на затылок, и с пятнышком сажи на носу.

— Благодарю вас за помощь, — сказал маг и неуклюже, по-книжному поклонился. — Вы спасли нам жизнь. Но прошу, скажите, как вам пришла идея использовать заклинание молнии?

— Читал, — ответил Авантюрист, подбирая слова, и наконец разжал кулак. — В одной книге сказано, что ядро у гидры блуждает по телу и никто не знает, где оно. Вот я и подумал: молния бьёт по всему разом. Где бы ядро ни было — достанет.

— Блуждающее ядро! — Маг хлопнул себя по лбу, оставив на нём серое пятно. — О, да я погляжу, вы не только умный, но ещё и начитанный! Я сам прочёл немало книг, а о ядре гидры не слышал. Какая книга?

— «Бестиарий Северных земель». Второй том.

— Второй! А я читал только первый, про летающих тварей! — Маг развёл руками, и с мантии посыпался пепел. — Эдвард, ты слышишь? Второй том!

— Слышу, — отозвался эльф.

Он подошёл неслышно. Высокий, худой, пепельные волосы стянуты ремешком на затылке, на лице — усталость и насмешка пополам, а на левом плече зелёного плаща заплата, пришитая вкривь, крупными стежками. Нож он убрал — но только в ножны, не дальше. Оглядел Авантюриста и задержался на левой ноге.

— Это всё книги, — сказал Авантюрист магу, чтобы не молчать под этим взглядом. — А вас что привело в этот лес? В Глухоборье по доброй воле не ходят.

— За артефактом, — ответил эльф. — За энерго-кристаллом. Мой друг вычитал его в какой-то легенде.

Сначала Авантюристу показалось, что он ослышался, а следом — что это ловушка: кто-то выследил его и подослал этих двоих. Но кто — глухой Онисим, Ведана? Он никому не говорил о кристалле, он сам узнал о нём только вчера ночью. Значит, совпадение: в судьбу он не верил, он верил в книги.

— Энерго-кристалл, — повторил он. — Тот, что даёт хозяину дар создавать артефакты.

— Он самый! — обрадовался маг. — Вы тоже читали? В моей книге сказано, что он где-то на севере, в подземных чертогах, и что войти туда можно только вдвоём. Поэтому мы и пошли вдвоём.

— Одному в чертог не войти, — сказал Авантюрист.

— Слово в слово! Вы читали ту же легенду!

— Я вычислил, где он. По магическим картам. Верховья Сивой, предгорья Кряжистого хребта. Недели три пути на север.

Маг перевёл взгляд со своей карты на эльфа.

— «Где-то на севере», — повторил эльф. — «Эдвард, я точно знаю, где это». Две недели назад говорил. Мы две недели ходим кругами, а сегодня ты завёл нас в болото с гидрой.

— Гидры на карте не было!

— На твоей карте и речки нет, которая есть.

— Наоборот! Речка на карте есть, а на самом деле её нет!

— Тем хуже для карты.

Препирались они без всякой злости, по давней привычке, и Авантюрист не удержался от улыбки. Никто не пятился и никто — пока — не смотрел на него как на чудовище.

— А вы-то куда шли? — Эльф снова повернулся к нему. — Один. В Глухоборье. Без оружия. — Он помолчал. — Хромая.

— Хромая? — Авантюрист невольно глянул на свою ногу.

— Когда вы вышли из-за дуба, вы сильно хромали на левую ногу. А сейчас — нет.

— Затекла, — сказал Авантюрист. — Долго стоял за деревом.

— Ага, — сказал эльф и глянул на ногу ещё раз. — Затекла.

— Эдвард, ну что ты, — сказал маг. — Человек нас спас, а ты его допрашиваешь, как стражник на воротах. Простите его. Он и мне первые полгода не доверял.

— Год, — поправил эльф.

— Год. — Маг протянул руку. — Меня зовут Барс. Я маг. И это не прозвище, а имя: матушка любила котов, а батюшка — охотничьи истории. А это Эдвард, лучник. Лучший, какого я знаю. И вовсе не такой злой, каким хочет казаться.

— Такой, — сказал Эдвард.

— Меня зовут Авантюрист, — сказал Авантюрист и пожал протянутую руку. Ладонь у Барса была тёплой, в мозолях от посоха и в чернильных пятнах.

— Это... имя или занятие?

— И то и другое. Так записали в гильдии, когда я был мальчишкой. Мне понравилось.

— Удобно, — сказал Эдвард. — Не перепутаешь.

— По-моему, звучит гордо! — заявил Барс. — Как в сказаниях: «И пришёл Авантюрист, и сразил гидру громом небесным»!

— Мне бы не хотелось, чтобы об этом рассказывали. Если можно.

— Совсем никому? — огорчился Барс. — А если без имени? «Некий странник, с виду простой…»

— Барс, — сказал Эдвард.

Барс вздохнул. Эдвард кивнул Авантюристу, коротко, как кивают на ярмарке, когда сговорились о цене.

— Значит, вы знаете дорогу, — подытожил Барс, — а нас двое. А одному не войти... — Он многозначительно замолчал.

Авантюрист молчал. Эльф заметил ногу, а за три недели пути заметит ещё многое. Барс смотрел на него и мял в пальцах обгоревший край мантии, Эдвард разглядывал топь — но не уходил.

— Хорошо, — сказал Авантюрист. — Раз уж мы так удачно встретились. Пойдём вместе.

Барс пискнул и сам смутился, а Эдвард пожал плечами.

— Ладно. Только ведёшь ты. Не он.

— Эдвард!

* * *

Прежде чем уйти, Эдвард присел у бука и порылся в пепле. Из гнилого ствола торчал зуб — длинный, изогнутый, толщиной в палец: гидра обломила его, когда промахнулась по Барсу. Единственное, что от неё не рассыпалось. Эльф выковырял зуб ножом, вытер о траву и протянул Авантюристу.

— Держи. У тебя ведь задание на эту тварь? Золотые просто так в Глухоборье не гуляют. А без доказательства в гильдии не заплатят.

— Откуда ты знаешь, что я золотой?

— Жетон. Болтается поверх куртки, за десять шагов видно.

Авантюрист опустил глаза: золотой жетон висел поверх куртки, а из-за ворота выбился второй шнурок — тёмный, потёртый. Он быстро заправил его обратно, но эльф уже отвернулся и шёл к тропе.

* * *

Из леса они выбрались к сумеркам. Ворота Сторожевца на ночь закрывали, и лагерь разбили у ручья на опушке, под старой елью, ветви которой опускались до самой земли.

Барс щёлкнул пальцами над хворостом, и тот занялся весёлым пламенем, а Эдвард молча повесил над огнём котелок. Авантюрист выложил на платок хлеб, сыр и вяленое мясо — всё, что захватил утром «на прогулку».

— Хорошо гуляешь, — сказал Эдвард, оглядев платок.

— Сыр! — сказал Барс. — Настоящий! Мы, — пояснил он, — последнюю неделю ели одни грибы. Эдвард говорит, что разбирается в грибах.

— Я разбираюсь в грибах.

— Тогда почему меня позавчера так тошнило?

— Потому что ты съел тот, на который я сказал «не ешь».

— Ты сказал «не ешь» таким голосом, будто шутишь!

— Я никогда не шучу.

Авантюрист фыркнул. Про грибы он кое-что знал — однажды наелся в лесу таких, что едва выжил, но эту историю рассказывать не собирался.

Барс говорил весь вечер: как выменял книгу с легендой у бродячего букиниста на свою вторую мантию («Она мне всё равно была длинна, а книга — бесценна!»), как уговаривал Эдварда, как мечтает стать великим магом, о каком пишут в книгах, и открыть школу для всех, у кого есть хоть капля дара, и как у него не выходит ледяная магия («Огонь — пожалуйста, а лёд через раз выходит слякотью!»). Каждую книгу, которую называл Авантюрист, он просил повторить по буквам и записывал углём на ладони — тетрадь у него размокла ещё в болоте, — так что к концу вечера список дошёл до локтя. И, конечно, он спрашивал про молнию.

— Как сеть! По всему телу сразу! — Он размахивал ложкой. — Где вы учились? В Академии?

— Сам. По книгам.

— Сам?! Эдвард, ты слышишь? Сам! А вы могли бы когда-нибудь показать хотя бы основы?

Авантюрист помедлил. Как объяснить, что учить здесь нечему? Он зачерпнул из озера, которое у него внутри, а у Барса, скорее всего, есть только ручеёк — и, вылей он его весь в одну молнию, неделю не встанет.

— Может быть. Когда-нибудь.

— Он вежливо отказал, — перевёл Эдвард, не поднимая глаз от котелка.

— Он сказал «может быть»!

— Я и говорю.

Эльф почти весь вечер молчал — ел, придирчиво перебирал свои шесть стрел и поглядывал на Авантюриста поверх костра. Перья на его стрелах были туго закручены спиралью вокруг древка.

— Вихревые, — сказал Эдвард, поймав взгляд. — Летят дальше, бьют сильнее. Сам делаю. Только гидре — что слону дробина.

— Гидре всё что слону дробина. Кроме молнии.

— Это я уже понял.

Барс, наевшись, задремал у ствола ели и даже во сне бормотал что-то про второй том, а над ручьём поднимался туман.

— Он хороший, — сказал Эдвард, когда бормотание стихло. — Наивный. Верит, что все люди благородные, а все короли справедливые. Но хороший. Я за ним присматриваю.

— Я понял.

— Вот и хорошо. — Эдвард отложил стрелу, которую перебирал. — Я не знаю, кто ты такой. И что у тебя с ногой. И что ты прячешь под рубахой. Мне, если честно, всё равно. Ты нас сегодня спас — это я запомню. Но если ты задумал что-то против него... — Эдвард замолчал, глядя на него поверх огня.

— Не задумал, — сказал Авантюрист.

— Тогда спи. — Эдвард кивнул и подбросил в костёр ветку. — Я дежурю первым.

Авантюрист лежал и смотрел, как сквозь еловые лапы мерцают звёзды. Нога не болела, и без привычной ноющей боли словно чего-то не хватало. Завтра он отдаст Ведане зуб гидры и выслушает всё, что она думает о людях, которые обещают «только посмотреть». Заплатит Онисиму за комнату вперёд, чтобы никто не тронул книги, а после они пойдут на север — втроём.

Он так давно никуда не ходил с кем-то, что почти забыл, каково это: слышать, как в шаге от тебя сопит во сне чужой человек, а другой у костра перебирает стрелы. Уснуть под это оказалось труднее, чем под вой волков.

Под утро Барс отчётливо сказал во сне: «Второй том», — и Эдвард поправил на нём сползший плащ.

* * *

Продолжение — глава 3 «Ночь теневых волков» — в воскресенье в 19:00. Если что-то в тексте царапнуло — пишите, читаю все комментарии.

Редакция текста выполнена с помощью ИИ, сюжет и герои — автора.