Царство 369 Том III. Глава 7. Исцели меня собой
Это продолжение моей книги в жанре Попаданец в ЛитРПГ славянское фэнтези с элементами эротики.
Первый том можно найти по ссылке.
— Маша. Беглая крестьянка. Пряталась у Мары.
Мария чуть дёрнула головой, но промолчала. Светозара оценила её одежду, босые ноги и слишком прямую осанку. Стрельнула в меня хитрыми глазками. Очевидно, не поверила ни слову, однако при людях спрашивать не стала.
— Кукуня, отведи Машу к Мире, — сказал я. — Пусть пристроит её в надёжный дом. Лучше к тем, кто уже лечился у Светозары. И найди ей одежду с платком.
— А с нами почему не оставить?
Я посмотрел на строки над головой Марии. Лояльность была настолько низкой, что я не был уверен, что эта скромная эльфийка не решится прирезать меня ночью, как только все уснут. Перестраховаться было не лишним. Вслух такого, конечно, не скажешь.
— У нас тесно. И всем будет спокойнее, если она поживёт отдельно.
Мария усмехнулась:
— Тебе будет спокойнее.
— Особенно мне, — поддакнула Кукуня.
— Я не стану жить у смердов, — тихо сказала Мария, покосившись на стоящих на коленях женщину и ребёнка.
— Сейчас у тебя два варианта. Тёплый дом, еда и нормальная одежда. Или пустая изба с мертвецом у двери. Мне второй не нравится. Тебе, думаю, тоже.
— Ты угрожаешь?
— Объясняю, почему первый вариант лучше.
Кукуня взяла её за локоть.
— Пойдём, Машенька. Мира хорошая. Она найдёт тебе избу потеплее…
Перед выходом Мария обернулась к волколаку. Лояльность не выросла, но хотя бы не упала.
— Ступайте и вы, — сказала Светозара задержавшимся в избе крестьянке и мальчику.
Те послушно встали и быстро покинули дом. Вот так вот. Теперь они, что, слушаются Светозару вместо меня? Я напрягся.
Светозара выглянула на улицу и, разглядев ожидающих лечения, громко объявила:
— На сегодня всё! Князю нужна помощь. Возвращайтесь завтра после заката.
Снаружи загомонили.
— На закате! — повторила она таким голосом, что спорить перестали.
Когда изба опустела, я оглядел стены.
— А ты хорошо устроилась.
— Люди начали приходить в первый же день с твоего отбытия. Один за другим. Я и не заметила, как выросла очередь, надо было как-то организоваться.
— И поэтому ты разрисовала дом этими… яйцами? — я обвёл стены рукой.
Светозара обернулась.
— Это Око Кощея.
— Нет, это куриные яйца.
— Людям так понятнее.
— А круги под глазами?
Она помедлила.
— Круги выглядят таинственно. Где-то я слышала, что так делали жрицы Кощея.
Ни Кукуня, ни Мара такими украшательствами не занимались. Из чего можно было сделать вывод, что либо они не были жрицами Кощея, либо Светозара что-то навыдумывала. Я больше склонялся ко второму, но виду не подал и просто кивнул.
— Честный ответ.
Светозара подошла ближе.
— Где Мара? Что произошло?
— Мару не нашли. Избушка оказалась пустая. Следов борьбы не было… Вероятно, она всё ещё чёрт знает где.
— А Маша откуда взялась?
Я понизил голос:
— Это Мария Новская, пряталась в избушке Мары.
Светозара замерла.
— Дочь князя Бориса Новского?
— Да.
— Почему она была у Мары?
Я пожал плечами.
— Пряталась от отца.
— И ты привёз её сюда? — округлила она глаза.
— Оставлять там было нельзя.
— Почему? Зачем она тебе? Хочешь напихать в баню ещё больше девок? — ехидно стрельнула она глазками и оценивающе смерила меня взглядом.
— Слушай, я два дня ехал ни жив ни мёртв по заснеженному лесу. Можно сначала я перестану умирать, а уже потом будем обсуждать планы на будущее?
Злость на её лице сменилась тревогой. Она указала на лавку.
— Ладно, давай подлатаем тебя. Садись. Снимай зипун.
— Сам, наверное, не смогу.
Светозара вздохнула и принялась расстёгивать. Возле груди движения замедлились: ткань присохла к ранам.
— Что это за раны? — сдвинула она брови.
— Наверное, укусы, — пожал я плечами.
— Это всё укусы?
— Нет. Там ещё когти, удар о стену и когтистые пальцы, — я указал на синяки на шее и попытался пошутить: — Хорошо хоть грудями она меня не пыталась душить.
Получилось так себе.
Она остановилась и недоумённо посмотрела мне в глаза.
— Грудями?.. Что же с тобой случилось в доме Мары?
— Я не знаю, как это объяснить нормально.
— Ну, можешь начать с начала, а там, глядишь, дело и само пойдёт, — она позволила себе лёгкую усмешку, возвращаясь к аккуратному раздеванию меня.
Светозара стянула зипун со здорового плеча. Возле укуса ткань пришлось размочить. Вместе с ней отошла корка, по коже потекла тёмная кровь. Я попутно рассказывал о путешествии в потусторонний мир Нави, о попытке спуститься с очень высокого дома. Моменты про второго себя и курьера решил опустить. Рассказал, что на меня напала жуткая двутелая тварь.
— Тварь была женщиной? — уточнила она.
— Двумя. Со сросшимися животами.
Светозара подняла на меня глаза.
— Ты шутишь?
— Хотел бы.
Нижнюю рубаху стянули с трудом. Под ней открылись синяки, царапины и припухлости над рёбрами.
— Как ты вообще жив?
— С кощеевой помощью, — снова усмехнулся я. — Старик помог мне выбраться назад. Указал путь, сказал, что проход домой внутри монстра. Я глянул, а там действительно проход. А потом оказалось, что он вышел с того света вместе со мной.
— Ты видел Кощея? Здесь? — Руки Светозары замерли. На лице скользнула тень страха.
Я понял, что сказал лишнее.
— Где? — уточнила она после паузы.
Отступать было некуда.
— Да прямо в избушке, возле Ока Кощея.
— Ока Кощея? — снова с интересом переспросила Светозара.
Да чтоб тебя, язык мой — враг мой.
Светозара опустила руки.
— За два дня ты нашёл дочь Новского, Око Кощея, увидел самого Кощея и подрался с двумя сросшимися женщинами?
— Если перечислить всё сразу, звучит неправдоподобно, — неловко улыбнулся я.
— Оно и по отдельности звучит неправдоподобно.
— Поэтому я и не хотел начинать сначала.
Она положила ладони мне на грудь. Пальцы были прохладными. Я вздрогнул.
— Больно?
— Руки… холодные.
Светозара прищурилась, но рук не убрала. Между пальцами появился слабый золотистый свет и погас.
— Не мешай.
— Я молчу.
— Ты думаешь слишком громко.
Она закрыла глаза. Ладони медленно прошлись по груди, задержались над рёбрами. Пальцы нащупали повреждение. Свет вспыхнул. Внутри что-то хрустнуло. Я дёрнулся.
— Тихо, — потребовала она шёпотом.
Тепло проникло глубже. Боль усилилась, а затем ослабла.
///
Дмитрий Кощеев, князь
Жизнь: 2 (6)
///
Дело двигалось.
Она переставила руки ниже. Одна легла на бок, вторая — под грудь. Пальцы медленно двигались вдоль рёбер.
— Что тебе сказал Кощей? — спросила она между делом.
— Много загадочного и мало полезного, — отмахнулся я.
— О Маре спрашивал?
— Ничего полезного. Или не знает, или опять решил, что ответы мне вредны.
Свет в ладонях дрогнул.
— И ты беспокоишься о ней?
— Да.
— Почему? Расскажи о Маре.
— Это что важно для лечения?
— Ворожба цепляется за чувства. Я ищу, за что ухватиться.
Её ладонь скользнула с бока к животу. Прикосновение стало осторожным, почти ласковым.
— Мара спасла мне жизнь, потом использовала, потом снова спасла и едва не убила. У нас сложные отношения.
— Она тебе нравится?
— А это допрос?
— Всего лишь лечение.
— Тогда почему ты задаёшь вопросы как на допросе?
— Потому что ты всё время как будто что-то недоговариваешь. Ты мне не доверяешь?
— Доверяю.
Свет вспыхнул. В груди хрустнуло ещё раз.
///
Жизнь: 3 (6)
///
— Ложись на живот, пролечим с другой стороны, — скомандовала Светозара.
Я лёг, насколько это было возможно. Боль в рёбрах уже ушла, и я мог позволить себе такую позу. Светозара села на колени сбоку и положила руки между лопаток. Сначала движения были деловыми. Она прощупывала позвоночник и рёбра. Потом пальцы стали двигаться медленнее: к плечам, вдоль спины, обратно к бокам.
— А это Око Кощея… оно появилось прямо там, в Нави?
Ох, какая же любопытная женщина, подумал я тогда.
— Оно появилось в отпечатке моего воспоминания, которое сформировала Навь. В этом воспоминании я оказался дома, в моменте, когда получил Око Кощея впервые, — попробовал объяснить я.
— Ты вернулся домой, в… — Вопрос прозвучал тихо.
— В тот мир, в котором жил до того, как Кощей Бессмертный перенёс меня сюда.
Её руки остановились.
— То есть ты оказался у себя дома, а затем всё равно вернулся сюда?
— Ты не понимаешь, это другое. То был не мой дом, а… как бы объяснить… лишь тень того места, где я раньше жил. Да ещё и наполненная монстрами.
— А если бы это был настоящий дом? — продолжила она гладить мою спину.
Я задумался. Перед глазами возникли девятиэтажки, снег и мёртвый я возле подъезда.
— Не знаю. Раньше казалось, что хочу обратно. А когда оказался там, понял: возвращаться особенно некуда.
Ладони Светозары потеплели. Волшебное тепло прошло вдоль позвоночника, обогнуло рёбра. Внутри что-то встало на место.
///
Жизнь: 4 (6)
///
Я вдохнул полной грудью. Рёбра уже не болели, но её ладони продолжали двигаться по спине. Пальцы скользнули по шее, плечам и остановились возле укуса. Свет вспыхнул и сразу исчез.
Голос Светозары прозвучал рассеянно:
— Не получается.
Я сел. Светозара размотала повязку на предплечье. Края раны почернели. От проколов вверх тянулась синеватая сетка сосудов. Внутри всё ещё сидел обломок зуба.
— Его надо достать.
— Кукуня пыталась.
— И?
— Я решил сохранить руку для более опытного лекаря, так сказать… — кивнул я на Светозару.
— Очень мудро, — кокетливо улыбнулась она.
Девушка обхватила предплечье. Золотой свет коснулся раны и погас. Она попробовала ещё раз. Ничего.
— Мне нужно настроиться сильнее, — сказала она. — Я весь день лечила людей. Сложно настраиваться каждый раз. А с тобой ещё труднее…
— Спасибо за высокую оценку моей персоны, — усмехнулся я.
Светозара усмехнулась в ответ. Она продолжала сидеть передо мной на коленях. Чуть раздвинув мои ноги, подсела ближе и, сидя так снизу, начала вести ладонями по рукам вверх, к плечам. Я ощутил, как её упругая грудь упёрлась мне между ног. Кашлянув, я поднял взгляд и постарался перевести его на рисунки позади девушки.
— Расскажи про тварь.
— Зачем?
— Хочу понять, что нас ждёт по ту сторону жизни.
Я рассказал о Пиковой Даме, четырёх руках и двух лицах. О том, как она ходила на ладонях. О бесполезном Касании Нави и всё же поведал о мёртвом курьере, который помог её убить.
Светозара слушала молча. Пока я говорил, её руки двигались по плечу и груди, задерживаясь над ранами. Иногда прикосновения становились почти невесомыми.
— Ты был там совсем один? Против монстров? — спросила она.
— Монстр был один. Я там был… ну, по сути… Кощей — не материальная фигура, а скорее… — я пожал плечами, — морок.
— Морок?
Светозара наклонилась ближе, рассматривая укус на плече. Синие ленты скользнули по моей груди. Я чувствовал её дыхание на коже. Одна её ладонь лежала у меня возле сердца. Большой палец медленно двигался, будто она сама этого не замечала. Вторая рука, дотянувшись до моей шеи, обхватила её сбоку, словно придерживаясь за меня.
Я накрыл её руку своей. Золотой свет вспыхнул ярче.
Снаружи послышались быстрые шаги. Кукуня.
Светозара резко отдёрнула руки, отодвинулась и принялась разминать пальцы.
— Ничего не получается, — громко сказала она.
Дверь распахнулась. Кукуня вошла с ворохом одежды и замерла. Я сидел без рубахи. Светозара на коленях, но слишком близко. Повязки лежали рядом, сквозь сажу на её лице проглядывал румянец. Кукуня прищурилась. Посмотрела на неё. Потом на меня. Над головой появились цифры.
///
Кукуня
Лояльность: 51
///
Последняя цифра дрогнула, как будто сейчас произойдёт падение лояльности.
— Рёбра я залечила, — словно между делом сказала Светозара. — А укусы не поддаются. То ли зараза навья, то ли я после людей выдохлась. Устала, наверное. Завтра продолжу.
Кукуня перевела взгляд на почерневшую рану. Показатель лояльности зафиксировался.
— Стало хуже? — спросила она.
— Непонятно, — ответил я.
— Я говорила, зуб вытащить надо.
— Ну завтра… — начал было я.
— Завтра сам ковыряйся, — буркнула она и бросила одежду на лавку. — Машу устроили. Мира нашла ей надёжную семью. Одежду тоже дали. Она всё равно недовольна.
— Было бы странно, если бы обрадовалась.
Светозара поднялась.
— Завтра на рассвете приходите к тотему.
Кукуня снова прищурилась.
— Зачем?
— Служба будет. Люди захотят увидеть князя. И тебя.
— Меня?
— После того, что было с дружинниками Братомирича, они очень прониклись и начали задавать вопросы. Ответов у меня не было, так что придумывать будешь ты.
Кукуня растерялась.
— А я откуда знаю эти ответы?
— Придумаем, — спокойно ответила Светозара. — Будешь импровизировать, как я.
Я посмотрел на настенную живопись.
— Наимпровизировала, конечно.
Светозара наградила меня холодным взглядом.
— Оба приходите. После службы продолжим лечение.
Она собрала окровавленные тряпки и бросила в печь. Я посмотрел на руку. Рёбра больше не болели. Три единицы Жизни вернулись за один вечер. Но следы зубов на предплечье и плече остались. Почерневшие края ран медленно пульсировали вместе с сердцем.
И чем дольше я на них смотрел, тем меньше верил, что Пиковая Дама просто отпустила меня обратно в Явь.
К рассвету укусы всё ещё зудели.
Я размотал повязку на предплечье. Края проколов почернели, синеватые жилки под кожей поднялись почти до локтя. Из самой глубокой раны торчал обломок зуба Пиковой Дамы.
///
Дмитрий Кощеев, князь
Жизнь: 4 (6)
///
Хотя бы Жизнь не уменьшилась.
После вчерашней ворожбы рёбра больше не болели. Рубаху я натянул сам. С зипуном вышло хуже: повреждённая рука задрожала у первой же застёжки, пальцы свело от резкой боли.
Кукуня молча отвела мои пальцы.
— Давай помогу.
Она застегнула зипун, затянула пояс и ткнула пальцем в повязку.
— После службы Светозаре покажешь.
Её почти материнский тон меня даже слегка напугал.
— Не переживай, я первый, кто заинтересован в том, чтобы вылечить эту хрень.
Кукуня оглядела меня.
— Может быть.
— Кстати о Светозаре, — я оглядел нашу избу. Девушки в ней очевидно не было. — Где она?
— А что? — с лёгкой ноткой ехидства спросила Кукуня.
— Ну… — пожал я плечами. — Она будет проводить для нас… я не знаю, как это правильно называется… утреннюю службу?
— И?
— Я просто помню, что спать мы все ложились тут вместе, а сейчас за окном раннее утро, а её не видать… и я не помню…
— Ушла она, до первых петухов, готовится, — не дала мне договорить Кукуня.
Сомнение в её голосе мне понравилось ещё меньше. Не знаю, что на неё нашло. Лояльность оставалась на том же высочайшем уровне, но вот эти прохладные нотки в разговоре… вызывали опасения, от которых я старательно отмахивался.
— Пошли уже, — сказала она, видя, как я смотрю с подозрительным прищуром.
Снаружи едва серело. Над озером лежал туман. Крыши побелели от инея, лужи возле колодца покрылись тонким льдом.
У нового тотема уже горели плошки. За ночь прибавилось хлеба, рыбы, шерсти и живой курицы. Та клевала зерно и относилась к новой вере спокойнее всех.
Тридцать три мертвеца ждали за порогом.
Одиночных покойников на окраинах жители уже видели. Несколько дней они стояли по периметру и должны были орать при появлении солдат. Тридцать три трупа, собранные вместе, выглядели иначе.
У одного не было уха, у другого была рассечена щека, третий держал голову набок из-за перерубленной шеи. Разные доспехи, рваные зипуны, засохшая кровь на почерневших телах.
Не дружина, а выставка причин не ходить на войну.
— За мной. К тотему, — приказал я.
Синие глаза вспыхнули. Мертвецы двинулись следом.
Двигалась вся эта орава как нелепая толпа. Неорганизованная куча. У тотема пришлось строить их вручную. Команду «два ряда» каждый понимал по-своему. Приходилось чуть ли не каждому указывать точку, чтобы ряд получался ровный. Где-то нежить сразу могла сообразить, как найти путь по лесу из пункта «А» в пункт «Б», а где-то не могли встать в две шеренги.
Через четверть часа за тотемом стояли два почти ровных ряда. Самых обезображенных я отправил назад.
Первыми к тотему начали подтягиваться старики и женщины с детьми. Мужики держались кучками возле крайних домов и долго смотрели на строй.
Одни кланялись мне, другие снимали шапки перед тотемом. Несколько человек начали складывать пальцы знаком Нульсущего, но поспешно опустили руки, искоса глядя на меня.
Да уж, им просто наплевать, во что верить.
Площадка быстро заполнилась. Миру я заметил возле колодца со связкой бересты. Поймав мой взгляд, она кивнула в сторону избы: после службы.
Марии нигде видно не было. Я слегка запаниковал. Она ведь не сбежала ночью? А впрочем, куда ей бежать?
Светозара появилась вместе с солнцем, если так можно выразиться. При плотной завесе туч солнце появляется весьма условно. И, очевидно, если бы первые лучи коснулись тотема, это выглядело бы куда эпичней.
Люди перед жрицей расступились.
Ура!