Серия «Царство 369 Том 3»

Это продолжение моей книги в жанре Попаданец в ЛитРПГ славянское фэнтези с элементами эротики.
Первый том можно найти по ссылке.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

///

Управление

Комплексный навык.

Текущий ранг: 0.

Позволяет применять приёмы организации людей, распределения обязанностей и контроля исполнения.

Поднять до ранга 1.

Цена: 6 ОП.

///

Обычные навыки первого ранга стоили три очка. Управление просило шесть. Видимо, потому что система признавала за ним существенную важность.

Я открыл подробное описание и ознакомился с перечнем того, что изменится с прокачкой этого показателя. Навык не сделает меня великим полководцем. Не научит строить города и управлять государствами. Не превратит Миротопь в цветущий мегаполис одним щелчком пальцев. Но хотя бы позволит видеть, где именно всё работает неправильно. До сих пор я замечал только последствия своих неверных решений. Навык обещал показать причину раньше, чем она ударит меня по голове.

Это стоило шести очков.

Я на мгновение вернулся к разделу ратного дела. Третий ранг меча. Девять очков. Он помог бы мне лично. Управление помогло бы всем людям, которыми я собирался командовать. С другой стороны, если меня убьют, управлять будет некому. С третьей — обычно меня спасала не техника владения оружием, а количество мертвецов поблизости.

Решение было принято быстро. Почти импульсивно.

Экран вспыхнул.

///

Управление: 1

Осталось очков опыта: 5

///

Пять. Вот теперь разгуляться было негде. Большинство нужных навыков стоило шесть. Особенности — ещё больше. На характеристику не хватало даже близко. Можно было купить один обычный навык первого ранга за три очка и оставить два.

Я вернулся к основному списку. Взгляд остановился на торговле.

У меня было княжество. По крайней мере, я называл его княжеством. Была земля, люди, лодки, лес, рыба, трофейное оружие и куча награбленного добра с кораблей Феликса Коричнезадового. Но не было ни малейшего понимания, сколько всё это стоит.

Я понятия не имел, сколько следует платить солдату. Сколько стоит мешок зерна. Какова нормальная цена лодки. Сколько серебра просить за меха. Как купцы рассчитывают долги. Как понять, что меня обвешивают.

В своём мире я мог открыть интернет и узнать примерную стоимость чего угодно и ещё прочитать с полсотни совершенно бесполезных, противоречивых и бессодержательных отзывов вроде «Товар получил, коробка из бумаги, пока не вскрывал, Муж доволен». Здесь любой торговец мог назвать первую пришедшую в голову цифру, а я бы только важно кивнул, стараясь не показывать, что совершенно ничего не понимаю.

Открыл раздел.

///

Торговое дело

Текущий ранг: 0.

Поднять до ранга 1.

Цена: 3 ОП.

///

Внутри находились отдельные навыки оценки, торга, счёта, ведения долговых записей и ещё много всего. Но первый общий ранг обещал дать хотя бы основы.

///

Ранг 1 позволяет:

— понимать примерный порядок местных цен на предметы;

— приблизительно определять ценность распространённых товаров и услуг.

Точность зависит от региона и доступной информации.

///

Тоже никакого волшебного знания точной цены. Если передо мной окажется неизвестный артефакт, система, вероятно, напишет: «Нет информации».

Я задумался. В Миротопи рано или поздно появятся купцы. Если уже не появились. Люди должны покупать железо, инструменты, ткань, соль. Нам придётся продавать рыбу, лес, меха и всё остальное, что найдётся в округе.

Кроме того, впереди война. А война — это не только люди с мечами. Это еда, одежда, лодки, верёвки, стрелы, железо, лошади. Это куча всего и сразу. И кто-то должен за всё это платить. Можно, конечно, отбирать силой. Но если постоянно отбирать у купцов товары, довольно скоро купцы начнут объезжать Миротопь стороной. Или приплывут вместе с солдатами того князя, который пообещает им защиту.

Нежить была надёжнее денег, но расплатиться мёртвым дружинником за мешок зерна, наверное, не получится.

Я коснулся строки.

///

Торговое дело: 1

Осталось очков опыта: 2

///

Два очка. Я закрыл списки. Передо мной остались только итоговые характеристики. Выглядело солиднее. Не так, как хотелось бы, конечно. Я не стал сильнее. Не прибавил Жизни. Не научился метать молнии. Но теперь у меня появилась своя сила Нави. И два навыка, которые приличествовали князю куда больше, чем умение красиво махать мечом.

Где-то далеко снова раздался едва слышный скрип трости. По поверхности планеты пробежала рябь. Экраны дрогнули. Появился таймер.

///

00:10

///

— Уже?

Девять.

Восемь.

Я огляделся, надеясь увидеть Кощея.

— Ты там?

Семь.

Ответа не было.

— Хоть скажи, правильно ли я всё сделал!

Шесть.

Тишина.

Пять.

Четыре.

Экраны начали распадаться на отдельные символы.

Три.

Стальная планета подо мной вспыхнула зелёным светом.

Два.

Я почувствовал, как что-то касается затылка. Будто ледяные пальцы легли на голову.

Один.

Мир взорвался.

Резкая боль. Такая, словно мне в макушку вставили раскалённый прут, а потом начали медленно проворачивать. Я попытался закричать, но в лёгких не было воздуха.

Перед глазами вспыхнуло первое чужое воспоминание.

Мёртвый человек лежал на снегу. Молодой мужчина в кожаной броне. Грудь пробита копьём. Глаза широко раскрыты и смотрят в серое небо.

Мои руки опускаются ему на лицо. Не мои. Чужие. Грубые, покрытые шрамами.

Я пытаюсь почувствовать Навь. Не вызвать страх намеренно. Не представить что-нибудь страшное. Я просто вспоминаю мгновение, когда сам едва не умер. Холодный провал внутри. Остановившееся сердце. Тьму, в которой больше ничего нет.

Холод течёт по рукам. Глаза мертвеца загораются синим пламенем.

Вспышка.

Другой мертвец. Женщина. Обгоревшая, едва узнаваемая. Рука касается её лба. Никакого чужого источника силы. Никакой Кукуни рядом. Только тонкая ледяная нить, уходящая куда-то за границу мира.

Она слабая. Её едва хватает. Но она моя.

Мёртвая женщина дёргается. Медленно поворачивает голову. Встаёт.

Вспышка.

Я уже не в лесу. Передо мной большая деревня. Десятки людей чинят частокол. Одни таскают брёвна. Другие копают землю. Третьи ходят туда-сюда, изображая занятость.

Человек, чьими глазами я смотрел, был стар. Он не видел над головами цифр, не обладал Истинным зрением. Но с первого взгляда замечал то, чего раньше не заметил бы я.

Людей много. Топоров мало. Двое опытных плотников таскают землю, потому что никто не сказал им заняться воротами. Возле частокола лежат брёвна, но нет верёвок. Человек, отправленный за верёвками, ждёт телегу. Телега стоит у амбара. Возница уверен, что ему велели ждать другого приказа.

Все заняты. Работа почти не движется.

Староста подозвал одного мужика. Назначил его ответственным за ворота. Не просто велел: «Почините». Спросил, сколько нужно людей. Какие инструменты. К какому сроку. Кто принесёт верёвки. Кто проверит результат.

Воспоминание растворилось.

Вспышка.

Большой дом. Распорядитель стоит посреди двора. Слуги бегают во все стороны. Хозяин велел готовиться к приезду гостей. На кухне режут мясо. В погребе считают вино. Во дворе чистят стойла.

Комнаты всё ещё холодные. Никто не принёс дров. Трое слуг ходили за ними по очереди, но каждый возвращался, потому что ключ от сарая находился у четвёртого. Четвёртого отправили на рынок.

Распорядитель не кричит. Он переставляет людей. Отдаёт ключ другому. Назначает старшего. Приказывает сообщать не о том, что работа начата, а о том, что она закончена.

Вспышка.

Военный лагерь. Дождь. Грязь по щиколотку. Сотни вооружённых людей ждут приказа выступать. Приказ давно отдан. Войско не движется.

Не хватает корма для лошадей. Корм есть на другом берегу реки. Телеги заняты мешками со стрелами. Стрелы понадобятся только через несколько дней, но никто не решается разгрузить их без приказа воеводы.

Воевода уверен, что вопрос уже решён. Снабженец уверен, что конюший преувеличивает. Конюший не может оставить лошадей, чтобы лично прийти и доказать обратное. Сотни людей стоят из-за нескольких телег овса.

Слабое место армии — не всегда враг. Иногда это поломанная логистика. Иногда сломанное колесо. Иногда один человек, побоявшийся сообщить начальнику неприятную новость.

Вспышка.

Шумный рынок. В нос ударил запах рыбы, навоза, дыма, мокрой шерсти и пряностей. На прилавке лежит железный топор. Продавец просит за него дорого. Слишком дорого для самого куска железа.

Но цена складывается не только из металла. Кузнец потратил уголь. Время. Работу. Железо привезли издалека. Караван платил охране. Часть товара потеряли на дороге. Купец заплатил за место на рынке. За право пройти через ворота. За то, чтобы его не ограбили местные стражники.

Всё это вошло в цену топора.

Вспышка.

Мешок зерна. После урожая он стоит дёшево. Весной — дороже. В голодный год его стоимость растёт не постепенно. Люди начинают придерживать запасы. Чем меньше зерна появляется на рынке, тем быстрее растёт цена. Тот, у кого полный амбар, может ждать. Тот, у кого голодные дети, продаёт имущество за половину стоимости.

Цена зависит не только от товара. Ещё от времени. Места. Необходимости. Страха.

Вспышка.

Купец улыбается и предлагает соль дешевле всех остальных. Слишком дёшево. Человек, чьи воспоминания я видел, не радуется. Он спрашивает, откуда товар.

Соль может быть краденой. Мокрой. Смешанной с песком. Может принадлежать другому человеку. Может оказаться приманкой для более крупной сделки.

Купец иногда теряет деньги сегодня, чтобы завтра получить доступ к пристани, дороге или княжескому двору. Он торгуется не только за серебро. Ему может быть нужна безопасность. Покровительство. Право пройти без пошлины. Информация. Возможность навредить сопернику.

Вспышка.

Долговая дощечка с зарубками. Человек получает серебро до урожая. Вернуть должен зерном. Если урожай хороший — купец заработает. Если плохой — должник отдаст землю, дом или собственный труд.

Процент может называться подарком. Платой за ожидание. Долей риска. Штрафом. Суть не меняется.

Долг — это право на часть чужого будущего.

Эта мысль показалась до боли знакомой.

Вспышки ускорились.

Мёртвые тела. Деревни. Склады. Лагеря. Рынки. Ладьи. Меха. Железо. Соль. Воск. Овёс. Долги. Приказы. Ответственные. Простои.

Сотни чужих воспоминаний врезались в голову. Я не превращался в каждого из этих людей. Не узнавал их имён. Не запоминал жизнь целиком. Получал только отдельные куски опыта.

Воспоминания накладывались друг на друга. Всё смешалось. Зелёный свет заполнил пространство. А затем резко погас.

Тишина. Темнота.

Я почувствовал собственное тело. Первой вернулась боль в голове. Потом рёбра. Предплечье. Плечо. Шея.

Я сделал осторожный вдох. Бок тут же пронзило.

Открыл глаза. В комнате было темно. Только одна светящаяся иголка плавала возле потолка, медленно описывая круги.

Кукуня лежала рядом со мной. Её ладонь всё ещё покоилась на моей груди. Девушка прижималась осторожно, почти не касаясь перевязок. Чёрные волосы рассыпались по подушке. Дыхание было ровным.

Моя рука лежала на холодной поверхности Ока. Я попытался убрать её. Кукуня во сне крепче прижала ладонь к моей груди. Будто не хотела отпускать.

Пришлось остаться неподвижным.

Сфокусировал взгляд на пальцах. Зелёные строчки появились не сразу. Сначала поплыли перед глазами, распались, потом собрались заново. Сверил обновлённые показатели. Всё сохранилось.

Я прислушался к собственным ощущениям. В голове продолжали мелькать обрывки чужого опыта.

Я смотрел на спальню и неожиданно замечал вещи, на которые раньше не обратил бы внимания. Навык торговли начал подсвечивать цену всего хлама, что лежал вокруг. В подавляющем большинстве случаев цена измерялась в сотых долях одного серебряного. Это действительно была куча старого пыльного хлама.

Я посмотрел на сферу. Сколько могло стоить Око?

Новый навык не дал ответа. Видимо, цена предмета, способного переносить людей между мирами, выходила за пределы основ местной торговли.

Зато цену возвращения в Миротопь я мог оценить даже без нового торгового навыка. Она измерялась одним днём пути, сломанными рёбрами и очень высокой вероятностью сдохнуть где-нибудь под кустом, не дождавшись Светозары. И это если мчать на всех парах. А я в текущем состоянии не самый быстрый ездок.

Сон после прокачки возвращаться не хотел. В голове ещё мелькали рынки, обозы и чужие приказы, но собственные проблемы от этого никуда не исчезали.

В Миротопи оставалась Светозара. Там же оставались люди, которым я обещал защиту, и враги, которые вряд ли собирались ждать, пока князь выспится, выздоровеет и наконец разберётся, как управлять собственным княжеством.

За ставнями медленно серело.

Кукуня первой почувствовала, что я не сплю. Приподняла голову и посмотрела на меня мутными со сна глазами.

— Дима?

— Да?

— Ты… такой горячий… и глаза красные. — Она приложила тыльную сторону ладони к моему лбу.

— Это просто последствия ночного общения с Кощеем, — отмахнулся я.

Она несколько раз моргнула.

— Тебе плохо? У тебя горячка?

— Нет. Всё отлично, просто чувствую боль во всём теле. И дышу с трудом. Но уверяю, с головой всё в порядке. Горячки нет.

Кукуня тут же убрала руку с моего лба и села.

— А чего молчал-то? А я на тебя навалилась?!

— Ты спала.

— И что?

— Решил не тревожить твой сон.

— Дурак.

Она осторожно подложила ладонь мне под плечо и помогла приподняться. На половине движения в боку что-то кольнуло, как будто снова пробило копьём. Воздух застрял в горле. Перед глазами вспыхнули белые точки.

— Тихо-тихо-тихо! — затараторила Кукуня, возвращая меня обратно на одеяло.

Она замерла, склонившись надо мной, и некоторое время прислушивалась к моему сбитому дыханию. Словно могла по звуку определить, сломалось внутри что-нибудь ещё или пока хватит прежних повреждений.

— Нормально, — выдавил я.

— Чего же тут нормального? Ты ещё хуже, чем в прошлый раз!

— Всё заживёт, главное — побыстрее добраться до Миротопи.

Кукуня наградила меня таким взглядом, каким обычно смотрят на человека, окончательно разочаровавшего окружающих своими намерениями.

В комнате понемногу светлело. Сквозь окна пробивались серые полосы рассвета. Одна из светящихся иголок всё ещё парила под потолком, но теперь её сияние почти растворилось в утреннем свете.

Кукуня подошла к окну и распахнула створки. В спальню ворвался холодный воздух, тут же выдув остатки тепла из-под одеяла.

— Закрой! — прохрипел я.

— Снег! — радостно воскликнула Кукуня, будто это что-то меняло.

Она высунулась в окно почти по пояс. Я лежал на кровати и видел только её попку, обтянутую тонкой рубахой, да крупные снежинки, залетающие внутрь и тающие на половицах.

— Много его? — спросил я с надеждой. От мысли, что теперь лес станет ещё менее проходимым из-за сугробов, пробрала неприятная дрожь.

— Всё белое! — довольно подтвердила Кукуня.

— Просто замечательно, — кивнул я сам себе. — Пожалуйста, закрой окно, очень холодно.

Кукуня нехотя вернулась в комнату и захлопнула его.

— Зима пришла, — объявила она.

— Помнится, снег уже выпадал, а потом растаял, — заметил я.

— Там уже сугробы!

Кукуня подошла к кровати.

— Если ещё навалит, дорогу заметёт.

— Значит, надо выдвигаться немедленно.

Кукуня, нахмурившись, осмотрела меня.

— Тебе надо лежать.

— Желательно в Миротопи. Рядом со Светозарой.

Лицо Кукуни тут же стало недовольным.

— Опять Светозара!

— В данном случае меня интересуют исключительно её лечебные способности.

— Исключительно?

— Кукуня, у меня всего одно… я при смерти. Поверь, даже если я захочу заинтересоваться чем-нибудь другим, организм не поддержит инициативу. Единственное, что меня интересует, — это быстрое восстановление. Я чертовски устал постоянно быть таким побитым.

Она всё равно смотрела подозрительно, но спорить не стала.

Процесс облачения обратно в одежду оказался крайне затруднительным. Каждое движение причиняло боль, и я, как старик, делал передышки между тем, как вставлял руку в новенький зипун от подвальных кутюрье Мары. Застегнуть его не получилось: ткань слишком сильно давила на грудь.

Око Кукуня завернула в плотное полотно и сунула в кожаную сумку.

До лестницы я добрался, держась за всё подряд. При каждом шаге тело напоминало, что идея покинуть кровать была откровенно плохой. Казалось, что чем дальше от драки, тем больнее мне становится.

Ступени вниз выглядели как путь с вершины горы. Спускался боком. Одной рукой держался за перила, второй — за Кукуню. Ногу ставил на ступень, переносил вес, ждал, пока боль немного успокоится, и повторял процедуру.

Половицы под моими ногами скрипели так громко, да и я сам кряхтел не тише, что разбудили бы и мёртвого.

Внизу на печи зашевелилось одеяло. Из-под него показалась лысая голова. Мария приподнялась на локте и сонно посмотрела на нас сверху вниз.

От автора: вчера был не очень денёк, по этому пропустил выкладку. Следующая глава значит выйдет не через 3 а через 2 дня.

А пока

Мне тут напихали за персонажа лысоголовую Эльфийку, хотелось бы узнать мнение Пикабу, неужели образ столь неприятный, что читать дальше даже не хочется?

Это продолжение моей книги в жанре Попаданец в ЛитРПГ славянское фэнтези с элементами эротики.
Первый том можно найти по ссылке.

Глава 1

Глава 2

— И что же это? — спросила Кукуня.

— Хм… легче показать.

Я нажал кнопку питания. Ничего. Нажал ещё раз и удержал. Экран вспыхнул. Обе девушки отшатнулись.

На чёрном стекле появился белый знак. Затем устройство завибрировало, раздалась короткая мелодия.

— Он живой? — поинтересовалась Кукуня.

— Нет, — усмехнулся я.

— Тогда почему поёт?

— Это… непросто объяснить.

Экран загрузился. На заставке появился пейзаж ночного города. Кукуня осторожно наклонилась.

— Это окно в другой мир?

— Это фотография.

Мария подошла с другой стороны.

— Оно показывает прошлое?

Я удивлённо посмотрел на девушку.

— В каком-то смысле да.

Я провёл пальцем по экрану. Появилось окно ввода кода.

— Чёрт.

— Что? — спросила Кукуня.

— Нужен пароль.

Попробовал несколько простых комбинаций. Одна-две-три-четыре. Ноль-ноль-ноль-ноль. День рождения Артёма я не знал. После третьей попытки телефон предупредил, что следующая ошибка временно заблокирует ввод.

— Ладно.

На экране блокировки оставались доступными камера и экстренный вызов. Связи, разумеется, не было. В верхнем углу стоял перечёркнутый значок сети. Заряд — шестьдесят три процента.

— Удивительно бесполезная нынче вещь, — угрюмо заключил я.

— Почему? — поинтересовалась Кукуня.

— Ну, во-первых, он заблокирован, как воспользоваться его функциями, я не знаю. А ещё здесь нет связи.

— С кем? — спросила Кукуня.

— С другими такими устройствами.

— Они разговаривают друг с другом?

— В каком-то смысле да… но для работы нужны вышки связи. А тут сотовых операторов я что-то не видел.

Я снова посмотрел на заряд. Шестьдесят два процента. За несколько минут ушёл один. Нельзя было тратить батарею впустую. Неизвестно, когда телефон пригодится и получится ли его вообще зарядить в этом мире.

Выключил устройство. Экран погас. Кукуня разочарованно вздохнула.

Я завернул смартфон в чистую ткань и положил рядом с Покровом Нави.

После этого началась самая неприятная часть вечера. Лечение.

Ни Кукуня, ни Мария не были настоящими лекарями. Мази Мары не осталось. Серебрянка без остальных трав не помогла бы. Идти ночью через лес до Миротопи было глупо.

Оставалось то, что люди делали задолго до появления нормальной медицины. Промыть. Перевязать. Прижечь.

От последнего я категорически отказался и велел остановиться только на перевязке открытых ран. Рёбра наружу не торчали, кровью я не кашлял, значит, лёгкие целы.

— Но раны могли быть заражены, — заметила Мария. — Их обязательно следует прижечь.

— До утра доживу, — сказал я.

— При условии, что не начнётся горячка.

— А если начнётся? — поинтересовалась она.

— Ну… тогда, думаю, Кукуня привяжет меня к волку и отправит прямиком в Миротопь, где уже есть волшебная помощь, — усмехнулся я.

— Ну… а почему нет? — пожала плечами Кукуня.

Мария одарила нас обоих непонимающим взглядом, но перечить больше не стала.

За окнами стояла глубокая ночь. На самом деле с момента моего исчезновения прошло совсем немного времени. Кукуня сказала, что всего несколько ударов сердца. В Нави же я провёл не меньше часа. Может, больше. Время снова отказалось работать нормально.

Выдвигаться в путь сейчас было бессмысленно. Даже здоровым ночью в этом лесу лучше не ходить. А с одним очком Жизни, сломанными рёбрами и укусами потусторонней твари я бы не прошёл и десятка километров.

Мы отправились ко сну. Кукуня на правах хозяйки дома отправила Марию на печь. Я же устроился на кровати Мары, так как та была побольше. Положил сферу из Нави возле головы, чтобы сигнал уж точно добил.

Лёг на бок. На спине больно. На животе невозможно. На левом боку сломаны рёбра. На правом тянуло плечо. После нескольких попыток устроился полусидя, опираясь на свёрнутое одеяло.

Кукуня легла рядом. Прижалась осторожно, чтобы не касаться ран. Положила ладонь мне на грудь, будто собиралась всю ночь проверять, бьётся ли сердце.

Я закрыл глаза. Перед внутренним взором всплыло лицо Кощея. Его подмигивание. Ухмылка. «Жду не дождусь следующей серии жарких воспоминаний с этой эльфийкой».

Светящиеся иголки под потолком постепенно гасли одна за другой. В комнате становилось темнее. Последний оранжевый огонёк отражался на гладкой поверхности Ока.

Я смотрел в это искажённое отражение. На себя. На Кукуню. Положил ладонь на холодный металл. Кукуня крепче прижалась ко мне. Её дыхание постепенно стало ровным.

Я попытался расслабиться. Тело болело так, будто Пиковая Дама всё ещё продолжала жевать меня сразу обеими пастями. Повязки тянули кожу. Раны пульсировали. Каждый вдох упирался в сломанные рёбра.

Но я был дома. Уже дома. И пока этого было достаточно.

Закрыл глаза. Тьма накрыла сознание почти мгновенно. Последним, что я почувствовал перед сном, был холод Ока под ладонью. А последним, что услышал, — тихий скрип трости по другую сторону сна.

Скрип трости повторился. Сначала где-то совсем рядом. Потом звук удалился, прокатился по ту сторону сна и затих.

Я, как мне показалось, открыл глаза. Ни рук, ни израненного тела у меня больше не было. Исчезла спальня Мары. Исчезло осторожное тепло прижавшейся ко мне Кукуни. Пропала даже боль, ещё несколько мгновений назад сжимавшая грудь при каждом вдохе.

Вокруг раскинулся космос. Густая чернота, украшенная редкими звёздами. Ни верха, ни низа, ни малейшего ощущения собственного веса.

Где-то далеко впереди тускло мерцала зелёная точка. Она стремительно приближалась. Или это я летел к ней.

Точка выросла в шар, затем в огромную сферу, а спустя несколько мгновений подо мной уже вращалась знакомая стальная планета, испещрённая мириадами тонких прямых линий, формирующих мистический зелёный цифровой узор.

По её поверхности носились зелёные огоньки. Они сталкивались, собирались в плотные узлы, разбегались, словно муравьи по разрушенному муравейнику.

— Кощей? — позвал я.

Голос разлетелся во все стороны. Вернулся тихим эхом. Ответа не последовало.

— Я слышал твою трость.

Ничего.

— Мог бы хотя бы поздороваться.

Стальная планета продолжала медленно вращаться. Я всмотрелся в темноту, ожидая увидеть старика. Но Кощея нигде не было.

Зелёные огни на поверхности планеты начали менять направление. Сотни светящихся точек устремились друг к другу и сложились в несколько ровных линий. От сферы отделились полупрозрачные экраны. Они окружили меня со всех сторон.

На ближайшем появился контур моего тела. Затем начали формироваться строки.

///

Дмитрий Кощеев, князь

Сила: 3

Проворство: 5

Жизнь: 1 (6)

Чутьё: 4

Дух: 3

Навыки:

Владение мечом: 2

Способности:

Распутство: 2

Истинное зрение: 2

Живоносная ворожба: 1

Касание Нави: 3 (2539:12)

Морок: 1 (114:15)

Социальные параметры:

Величие: -5

Благодать Нави: -3

Очки опыта: 17

///

На тот момент я был столь рассеян, что всё моё внимание сузилось до одной-единственной строчки с опытом, и тот факт, что «Распутство» отображалось иначе, я вообще проморгал.

Семнадцать очков для развития. В прошлый раз было двенадцать, ещё до всех приключений в Нави. Затем я надел плащ и вышел уже с единицей здоровья. Одну единицу я потерял не в бою с монстром, а упав с крыши. По факту я причинил вред сам себе собственной тупостью. Но система начислила мне очки опыта. Теоретически это некий абуз системы, но там я, конечно, прошёл по краешку, повторять эту процедуру совершенно не хотелось.

Я коснулся строки с опытом. Экран развернулся, заполняя собой почти всё пространство, предлагая варианты развития. В очередной раз он завалил меня множеством категорий навыков, на каждый чих и на каждый вид деятельности. Отдельный навык на каждый меч, топор, копьё, ремесло, способ завязывания узлов и, наверное, если прямо посидеть покопаться, то можно найти и на умение правильно подтираться листьями в лесу. Чрезвычайно перегруженная система. Интересно, сколько благодати Нави нужно отвалить Кощею, чтобы он сделал систему полегче.

В прошлый раз я потратил очки опыта на развитие владения мечом и на навык лечения. Если поначалу каждое вложение не проявляло себя в полной мере, то впоследствии каждое из них окупилось. И лечение крестьян после бойни, и сражение с Братомиричем и Пиковой Дамой стоили каждой потраченной единицы опыта.

Можно было продолжить развивать меч. Следующий ранг стоил девять очков. Оставалось бы восемь.

Ещё можно было освоить щит, копьё или стрельбу из лука. В этом мире умение убивать людей явно никогда не будет лишним.

Но сейчас главной проблемой был не меч.

Я открыл раздел ворожбы. На тот момент у меня всё ещё был активен Морок, дарованный Светозарой. Вот только эффективность его применения оказалась весьма и весьма сомнительной. Я бы даже сказал, переусложнённой. В конце концов, если мне дарована сила повелевать мёртвыми, может, я просто буду говорить: «Восстань во имя Кощея» — и мёртвые будут подниматься? Можно обойтись без всей этой кутерьмы с эмоциями?

Ну, как говорится, мечтай в одну руку, сри в другую, потом проверишь, какая быстрее наполнится…

В общем, нужно было принять ответственное решение, куда дальше качать персонажа. За ошибки я платил очень дорого — собственной жизнью, — и ошибаться мне чертовски не хотелось.

В бою Морок пока оставался практически бесполезен. Я не успею успокоить разум, если передо мной стоит мужик с мечом и собирается распороть живот. На переговорах тоже. Там приходится следить за словами собеседника, думать над ответом и одновременно стараться понять, где именно тебя обманывают. Какая уж тут пустота в голове.

Кроме того, Морок никуда от меня не денется. Светозара находилась далеко, в Миротопи, но её лояльность продолжала поддерживать способность. Отношение девушки ко мне удивительным образом росло почти независимо от моих поступков. Я оставлял её заниматься чужими проблемами. Командовал. Спорил. Периодически заставлял делать то, чего она не хотела. Кукуня за половину этого уже несколько раз обиделась бы, убежала в лес, вернулась, снова обиделась и для надёжности выстрелила бы мне в ногу.

Светозара же могла смотреть холодно, язвить и возмущаться, но её лояльность постепенно росла. Возможно, ей нравилась власть. Возможно, нравился я. А может, она просто понимала, что без меня её перспективы ограничиваются ролью беглой княжны. Хоть она это и отказывалась признавать.

Как бы там ни было, получить Морок от Светозары снова я смогу. Нужно только вернуться в Миротопь и окончательно не испортить наши отношения.

Тратить шесть очков на силу, которая у меня уже есть и которой я почти не умею пользоваться, было неразумно.

Следом открыл Касание Нави. Вот здесь всё было значительно интереснее. Все мои три ранга принадлежали Кукуне. Я уже знал, насколько быстро меняется сила Нави вместе с её отношением ко мне. Одна неудачная фраза, один спор, один слишком долгий взгляд в сторону другой женщины — и Касание ослабевало.

Кукуня была преданной. Наверное, самым преданным мне человеком во всём этом мире. Но её преданность не делала зависимость менее опасной. Скорее наоборот. Крайне переменчивое настроение и острая реакция на всё подряд делали нашу связь очень шаткой. При этом Кукуня давала мне самую ключевую силу, которая определяла меня как правителя и превращала просто из голого мужика в лесу в политическую фигуру, с которой рано или поздно придётся считаться всему этому миру.

Если вся твоя сила держится на любви другого человека, однажды ты начинаешь думать не о том, правильно ли поступаешь, а о том, не разлюбит ли он тебя после этого. Я не хотел превращать отношения с Кукуней в постоянную попытку удержать цифру лояльности. И не хотел однажды проснуться без власти над нежитью только потому, что сказал что-нибудь не то.

Я видел, как это уже происходило. До сих пор мне везло. Но строить княжество на везении — сомнительная идея. Впрочем, всё моё княжество пока состояло из захваченной деревни, выгоревшего острога, горстки людей и армии трупов. Возможно, везение было его основным природным ресурсом.

Я снова посмотрел на цену. Шесть очков. Больше трети всего накопленного опыта. Шесть единиц Жизни. Если переводить в реальные ощущения — смерть от рук Братомирича целиком или несколько особенно удачных укусов Пиковой Дамы. Дороговато.

Зато собственная способность останется со мной, что бы ни произошло. Если Кукуня уйдёт. Если её похитят. Если мы окажемся далеко друг от друга. Если она окончательно разочаруется во мне. Или если я сам буду вынужден сделать что-то, чего она никогда не простит.

Последняя мысль мне не понравилась. Я постарался от неё отмахнуться. Кукуня сейчас была рядом. Она верила мне. Я не собирался предавать её или намеренно причинять боль. Но независимость покупают не потому, что обязательно ждут катастрофы. Ремень безопасности тоже пристёгивают не ради того, чтобы непременно въехать в дерево.

Я коснулся светящейся строки.

///

Приобрести собственный первый ранг способности «Касание Нави».

Цена: 6 ОП.

///

Надпись вспыхнула. Зелёные линии на стальной планете одновременно замерли. Потом по ним прокатилась яркая волна света.

///

Касание Нави

Собственный ранг: 1

Заимствованный ранг: 3

Итоговый ранг: 4

Осталось очков опыта: 11

///

Четвёртый ранг. Неплохо.

В прошлый раз воспоминания и навыки пришли уже после выхода из системного пространства. Видимо, в этот раз система решила мне ничего не показывать, так как я и без того владел базовым инструктажем от Кукуни.

Зато у самой способности появилась звёздочка в конце. Я нажал на обновлённую строку. Описание способности развернулось.

///

Касание Нави.

Текущий итоговый ранг: 4.

Продолжительность существования средней нежити:

Ранг 1 — один час за каждую единицу Жизни.

Ранг 2 — один день за каждую единицу Жизни. Удалённое применение. Массовое применение.

Ранг 3 — семь суток за каждую единицу Жизни. Удвоение радиуса действия.

Ранг 4 — один месяц за каждую единицу Жизни.

Пример:

Средняя нежить с показателем Жизни 4 сохраняет активность около четырёх месяцев.

Продолжительность может изменяться в зависимости от сохранности тела и условий использования.

///

Сведения о ранге 5 скрыты.

Я несколько раз перечитал информацию. Семь суток за единицу Жизни на третьем ранге. Месяц на четвёртом. Разница получалась огромной. Мертвец с четырьмя единицами Жизни раньше существовал бы около четырёх недель. Теперь сможет протянуть четыре месяца.

Это уже не временный солдат. Такого можно поставить охранять склад, дорогу или пристань и не поднимать заново каждые несколько дней. Создать гарнизон, который не требует еды, жалования и сна.

Правда, мертвецы не отличались особым умом. Им приходилось отдавать простые приказы. Если велеть охранять дверь, они, скорее всего, будут охранять её даже тогда, когда дом сгорит, а саму дверь унесёт течением. Или ещё хуже — будут охранять от своих. Но это уже вопрос управления.

Ну и расстояние всё ещё оставалось очень большой проблемой. Мой потолок — расстояние до горизонта, а это не то чтобы много. Как бы мне не превратиться в классического злодея в тёмной башне, окружённого линиями обороны из нежити, на которого устраивают рейды местные искатели приключений.

Я вернулся к списку навыков. Оставалось одиннадцать очков. Можно было потратить девять на третий ранг Владения мечом и оставить два. Предложение выглядело заманчиво.

Но перед глазами возникла Миротопь. Люди, толпящиеся возле сгоревшего острога. Дома. Лодки. Мёртвые дружинники. Мира, неожиданно ставшая моей управляющей. Светозара, лечащая людей и одновременно изображающая жрицу новой власти. Ярополк, тренирующий крестьян. Куча дел, которые существовали сами по себе и держались исключительно на надежде, что кто-нибудь ими займётся.

До сих пор я управлял Миротопью примерно так же, как играл когда-то в стратегии. Выделял человека. Говорил: «Сделай». И ожидал, что дальше всё произойдёт самостоятельно. Вот только в играх за каждым рабочим сидел разработчик, заранее прописавший ему поведение. Настоящим людям требовалось объяснять задачу. Выдавать инструменты. Проверять, поняли ли они приказ. Назначать ответственного.

Мне же постоянно казалось, что достаточно громко сказать — и всё завертится. Не завертелось.

Открыв раздел ремёсел, я увидел ещё один очень полезный навык.

От Автора: Всем спасибо за ваши плюсы, однако судя по реакциям народу на пикабу не очень заходит моё творчество, странно, что минусить люди не стремятся, наверное лень.

Ну а акция невиданной щедрости продолжается. Следующую главу планирую опубликовать через три дня и если наберётся 25 лайков, то выпущу бонусную главу раньше)

Всем бодрого вечере четверьга!

И всех с днём знаний!

Это продолжение моей книги в жанре Попаданец в ЛитРПГ славянское фэнтези с элементами эротики.
Первый том можно найти по ссылке.

Глава 1

Подняться самостоятельно не получилось.

Я упёрся ладонью в пол, перенёс вес на колено и сразу понял, что совершил ошибку. Боль прошла от левого бока до самого позвоночника. Воздух вырвался из лёгких коротким хрипом.

Кукуня подхватила меня под правую руку.

Мария — под левую.

— Осторожнее с плечом, — предупредил я.

— С каким? — спросила княжна.

— С обоими.

Они подняли меня. Ноги выдержали не сразу. Колени задрожали, пришлось навалиться на девушек всем весом.

— Тяжёлый, — выдохнула Мария.

— Князь, — ответила Кукуня. — Ему положено.

— Я могу сам идти.

Обе одновременно убрали руки.

Я сделал один шаг. Второй. На третьем пол качнулся.

Кукуня снова подхватила меня.

— Сам, значит?

— Просто проверял вашу реакцию, — усмехнулся я.

— Проверил?

— Да.

— И как?

— Лучше далеко не отходи.

Мария закатила глаза.

С горем пополам мы спустились на первый этаж. Адреналиновый отходняк с каждой минутой открывал мне всё новые грани того, что во мне сломала Пиковая Дама.

Кукуня велела ждать и забегала по избушке. Принесла дрова, вытащила из-под лавки охапку сухой бересты, отправила Марию за водой.

Княжна возмутилась:

— Почему я должна…

Кукуня наградила гостью взглядом, по силе не уступавшим взгляду Мары. Даже мне стало не по себе.

Мария поджала губы, но всё же взяла два ведра.

Я наблюдал за ними, сидя на полу, прижавшись к тёплой печке и стараясь не потерять сознание.

Где-то рядом застучали вёдра. Мария что-то раздражённо сказала. Кукуня ответила ещё более раздражённо. Потом хлопнула дверь бани.

Я прикрыл глаза. Передо мной снова возник Кощей.

«В прошлые циклы такого не было».

Циклы. Не попытки, не случаи, не времена. Именно циклы.

Слово звучало слишком технически для сказочного деда с костяной короной. Хотя сам Кощей всё меньше походил на сказочного персонажа. Он рассуждал о машинах, знал мой мир, разбирался в «Оках», говорил о вероятностях. И, что хуже всего, явно знал, что произойдёт со мной дальше. Просто не собирался рассказывать.

— Дима!

Я открыл глаза. Кукуня стояла передо мной, держа в руках нож.

— Что? — насторожился я.

— Кольчугу снимать будем.

— А нож тебе зачем?

— Там часть одежды в раны впеклась. Будем распарывать, чтобы кожу не драть.

— А-а.

— А ты что подумал?

— Да так… ничего.

Кукуня с прищуром посмотрела на меня и опустилась на колени. Сначала сняла перевязь с мечом. Затем осторожно расстегнула остатки ремней, удерживавших кольчугу. Большая часть креплений была разорвана. Металлические кольца расползлись, как старая сетка.

Там, где Пиковая Дама хватала меня когтями, в плетении зияли прорехи. Возле плеча металл был разодран укусом. На груди кольца, пробитые ударом Братомирича, разошлись ещё шире. Бок, залитый кровью, вообще остался без защиты.

Кукуня попыталась стянуть доспех через голову. Кольчуга зацепилась за рану. Я зашипел.

— Стой.

— Где?

— Слева.

Она провела пальцами по металлу, нашла место, где обломанные кольца вошли в зипун вместе с засохшей кровью.

— Резать придётся.

— Режь.

Нож прошёл через ткань. Кукуня медленно отделила остатки подкладки от кожи. Каждый оторванный кусок отзывался острой болью. В какой-то момент вместе с тканью вытянулся сгусток крови, и по боку потекло тёплое.

— Плохо, — прошептала девушка.

Она разрезала остатки подкладки и наконец сняла кольчугу. Доспех упал на пол тяжёлой бесформенной грудой.

Я посмотрел на него, ожидая информации от истинного зрения.

///

Кольчужная рубаха.

Поглощение урона: 0

Целостность: 0

///

— Ну вот, — вздохнул я. — Послужила верой и правдой.

— Она спасла тебе жизнь. Если бы не доспех, порвало бы тебя в клочья.

— Да уж…

Кукуня отложила остатки кольчуги к стене и подняла с пола Покров Нави. На удивление, этот артефакт выглядел совсем иначе, хотя и был поверх кольчуги. Ни разрывов, ни крови, ни чёрной жижи, ни царапин от когтей.

Я сфокусировал взгляд.

///

Покров Нави.

///

Кукуня провела ладонью по плащу.

— Чистый, — удивилась она. — На тебе живого места нет, а ему ничего.

— Судя по тому, что я вижу истинным зрением, это и не доспех. Никаких показателей защиты, — задумчиво произнёс я, разглядывая ровные кожаные швы.

Кукуня наградила меня взглядом, полным сомнений, каким обычно смотрят на детей, рассказывающих про свои игрушки. Заметив это, я кашлянул и умолк. Её можно было понять: мой мозг, привыкший к оцифровке всего и вся, даже здесь рассматривал объекты через призму цифр — цена, вес, калории, мегабайты, мегагерцы. В этом же мире вещи просто были. И характеристиками у них служили вполне базовые переменные: «полезно» и «не полезно».

— Ну что, теперь в баню? — спросила она.

На улицу я вышел почти раздетым. На теле остались только остатки штанов и разрезанная нижняя рубаха, прилипшая к крови. Кукуня накинула мне на плечи одеяло, но теплее не стало.

Ночь встретила холодом. В лесу было тихо. Из трубы бани уже поднимался дым. Окна избушки светились тёплым оранжевым светом. Промозглый ветер раскачивал кроны деревьев, и избушка на курьих ножках мерно покачивалась, тихонько поскрипывая.

Кукуня толкнула дверь бани. Оттуда вырвался горячий пар.

— Заходи.

Я шагнул через порог. В нос ударил тёплый воздух, пахнущий дымом и мокрым деревом. В углу стояла бочка с водой. На полке лежали чистые тряпки, нож и деревянная чашка. По углам тесной бани клубились светящиеся иголки.

Дверь за нами закрылась. Мы с Кукуней остались вдвоём.

Она несколько секунд стояла передо мной, будто оценивая предстоящую работу. Баня была растоплена не слишком сильно, воздух стоял тёплый, но не обжигающий. Поэтому девушка предпочла остаться в длинной рубахе, подвязанной бечёвкой. Однако Кукуня уже начинала потеть, и намокшая ткань плотно прилегала к телу, практически обнажая фигуру.

Собравшись с мыслями, она взяла нож и взялась за остатки моей рубахи. Ткань пришлось разрезать. Она прилипла к ранам, крови и чёрной жиже. В некоторых местах Кукуня смачивала её водой, ждала, пока размокнет, и только потом отделяла от кожи.

Я старался не издавать звуков. Получалось плохо. Раны ныли сами по себе, а при каждом прикосновении пронзали тело болью до судорог.

— Там что-то есть, — сказала Кукуня.

— Где?

— Внутри.

Она осторожно раздвинула края раны на предплечье. Я почувствовал, как её ноготь коснулся чего-то твёрдого. Острая боль пронзила руку. Я вздрогнул и попытался вырваться, но хватка Кукуни была крепче, чем можно было ожидать от хрупкой девчушки.

— Кажется, зуб, — задумчиво сказала она, не обратив внимания на мои попытки вырваться.

— Зуб? — прошипел я.

— Сейчас попробую…

Кукуня, закусив губу, попыталась вытащить его пальцами. Я зажмурился.

— Крепко сидит, — пробормотала она, словно ища, чем бы его подцепить.

— Давай потом достанем. Ничего страшного, что он там сидит.

— Разве? Тебе же больно будет.

— Нормально, — замотал я головой. — Потом в Миротопи Светозар своим чародейством выдавит его наружу.

Я не был уверен, что это так сработает. Вполне возможно, что, зажив, рана оставит инородное тело внутри, и тогда оно начнёт разрывать плоть изнутри. С другой стороны, я видел, как кости вставали на место и срастались от моих же прикосновений. Оставалось надеяться, что магия выполняет полный комплекс медицинских услуг.

— Ах, Светозара… — Кукуня глубоко вдохнула, поджав губы.

Штаны тоже были пущены под нож. Когда я оказался совершенно голым, Кукуня зачерпнула тёплую воду ковшом и медленно вылила мне на спину.

Первые капли показались кипятком. Тело отозвалось болью сразу во всех местах. Я вцепился пальцами в табуретку.

— Горячо?

— Не… нормально, — махнул я.

Кукуня разбавила воду. Следующий ковш оказался существенно горячее. Я опять зажмурился, но звуков не издал. В воздух поднялись клубы пара.

Чёрная кровь потекла по коже густыми разводами, смешалась с водой. Капли падали на пол, оставляя тёмные лужицы. Запах тухлого мяса усилился настолько, что девушка поморщилась.

— Чем бы ни была эта тварь, внутри у неё всё давно испортилось, — сказал я.

— Давай рассказывай, — потребовала Кукуня с лёгкой ноткой раздражения.

— Что рассказывать?

— Всё.

— Хочешь прямо сейчас?

Кукуня вылила воду прямо на укус. Я дёрнулся.

— Всё рассказывай, — повторила она.

— Это что, пытка? — я посмотрел на неё, подняв брови.

— Пока нет, — сказала она, отводя взгляд.

Она взяла кусок грубой ткани и начала осторожно стирать чёрную жижу с моей спины. Я стал в деталях рассказывать, что случилось со мной по ту сторону Нави. Про тоннели, двери, свой мир, чужой мир, кусок спального района. На моменте, где я встретил сам себя, рука Кукуни замерла.

— Живого? — переспросила она.

— Не-ет… — протянул я. — Там всё было очень… неоднозначно.

Кукуня продолжила смывать кровь. Я рассказал о переплетении путей. О том, как знакомая улица превратилась в кусок замёрзшего прошлого, через который проходили дороги между мирами. О «девятке» Артёма. О багажнике, забитом посылками. О десятках бумажных свёртков и металлических сферах, приготовленных для неизвестных людей.

Кукуня посмотрела на меня так, будто теперь даже она начала сомневаться в моём рассудке.

— Понимаю, звучит странно.

— Очень.

— Но так было.

— Я тебе верю.

Кукуня смыла кровь с моей шеи. Ткань прошлась по багровым отпечаткам пальцев. Я зашипел.

— Дальше.

Я рассказал о Кощее. О том, как старик копался в моей памяти. О вопросах, на которые не захотел отвечать. О предупреждении насчёт войны. Некоторые подробности воспоминаний, которые особенно заинтересовали Кощея, я опустил.

— А потом появилась Пиковая Дама, — сказал я.

— Красивая? — Кукуня упёрла руки в бока.

— Очень. Особенно нижняя половина.

Кукуня ущипнула меня за здоровый бок.

— Ай!

— Не дразнись.

— Ты не поняла… это был монстр. Она состояла из двух женщин, сросшихся животами. Четыре руки, две головы и ни одной ноги.

Кукуня нахмурилась.

— А как она ходила?

— На руках.

— Быстро?

— Очень.

Я рассказал о бое. Об обмене ударами. О том, как тварь швыряла меня в стены и машину. Как прокусила предплечье. Как Касание Нави не причинило ей вреда. Кукуня слушала молча. Чем дальше я рассказывал, тем сильнее сжимались её губы.

Мой рассказ закончился на том, что я при помощи мёртвого курьера Артёма забил тварь и обнаружил внутри проход обратно в избушку Мары.

В бане стало тихо. Только вода капала на пол да потрескивали дрова в печи.

Я повернул голову и посмотрел на Кукуню. Она стояла сбоку от меня. Волосы прилипли ко лбу от пара. На щеке осталась полоса чёрной крови, которую она случайно размазала рукой.

Кукуня положила руку мне на затылок. Пальцы медленно прошлись по волосам.

— Твари сила Нави была нипочём? Что же ещё ждёт нас по ту сторону?

Я вздохнул, насколько позволяли сломанные рёбра.

— Если тот мир — это Навь, то логично, что Касание Нави для них — обыденность. Хотя, честно говоря, я хрен знает, как это должно работать. Но можно с уверенностью сказать, что эту тварь всё равно можно убить. Я видел страх в её глазах. Оно боялось, когда я начал побеждать.

— Если оно чувствует страх, получается… оно разумно?

— Получается. Волколак тоже чувствовал страх, — пожал я плечами и посмотрел вниз, на мокрые доски.

Снова в бане воцарилась тишина. До этого момента чувства монстров меня заботили не сильно. Я старательно пытался не думать о том, что у этих тварей тоже могут быть эмоции. Не хватало ещё морально-этические дилеммы решать.

— Нечисть есть нечисть. Либо мы её, либо она нас, — сказал я.

Кукуня наклонилась и прижалась лбом к моему виску. Несколько мгновений мы сидели молча.

— Больше не уходи туда один, — прошептала она.

— Постараюсь, — тихо кивнул я.

И я не врал. У меня вообще отпало всё желание путешествовать в параллельные миры. Уж больно там всё чудно.

Кукуня отстранилась и хитро посмотрела на меня. Стянула свою рубаху, обильно испачканную в красно-чёрной крови, и бросила на пол. Видимо, всё это время она не раздевалась специально, чтобы не испачкаться.

Не буду врать: я снова задержал взгляд на её теле. Стройное и сильное, без грамма лишнего жира, оно отлично смотрелось бы на рекламе фитнес-центра.

Заметив мой взгляд, Кукуня чуть помедлила, прежде чем начать мыться, и поводила руками вдоль бёдер и живота, смахивая грязные капли. Ей явно нравилось, как я на неё смотрю. А мне, чего уж скрывать, нравилось смотреть на обнажённую Кукуню.

В тот же момент я ощутил прилив крови внизу живота. Сердце ускорило ритм, и я уже было хотел предложить Кукуне не просто помыться, но стоило вдохнуть поглубже — и боль, резанувшая в боку, тут же вытеснила пошлые мысли из головы.

Увидев, как я поморщился и схватился за рёбра, Кукуня чуть расстроилась. Видимо, она всё же рассчитывала не просто на «помыться».

Потом мылись молча. Кукуня смывала кровь с рук, груди и лица. Чёрная жижа плохо отходила от волос. Пришлось несколько раз промывать голову горячей водой и натирать золой.

Обратно в избушку вернулись, когда вода на полу бани стала почти чёрной.

Кукуня нашла мне одежду в запасах Мары. Простые штаны, длинную рубаху и старый тёплый зипун. Всё оказалось немного велико, но после разорванного тряпья выглядело почти княжеским нарядом. Да и мои раны не располагали к тесным одеждам.

Пока Кукуня готовила кровать на втором этаже, я внизу, с Марией, решил проверить снаряжение после боя. С кольчугой всё было ясно — её на лом. Меч пережил бой лучше. На лезвии появились новые царапины, несколько телескопических секций двигались с заеданием, но первый режим всё ещё работал.

Покров Нави чистый. Целый. Я поднял его. Ни одного повреждения.

Получалось, Пиковая Дама могла сломать рёбра, прокусить кольчугу, разорвать одежду и почти убить меня, но не оставила на Покрове даже царапины.

— А ты оказался крепче меня, — сказал я плащу.

— Он тебе ответил? — с опаской спросила Мария.

— Нет, — отрезал я, едва удержавшись, чтобы не закатить глаза.

— Это хорошо.

Я сложил Покров на скамейку. Тут раздался голос Кукуни, спускающейся со второго этажа:

— Дима! Ты ещё какую-то штуку принёс с той стороны!

Она подошла и протянула чёрный стеклянный прямоугольник в пластиковом корпусе. Он весь был покрыт царапинами. На углу появилась трещина. В щель возле камеры забилась засохшая чёрная кровь. Но это был смартфон. Курьера.

Видимо, он чудом уцелел в драке с Пиковой Дамой и вывалился, когда я пролезал через неё обратно в избушку Мары, или когда пытался стянуть с себя проклятый Покров Нави.

— Что это? — Мария подошла ближе, с интересом изучая находку.

— Это смартфон, — констатировал я, забирая артефакт своего мира.

От автора: прошлый пост собрал немыслимые 16 плюсиков, и честно сказать это редкость на моих постах, видимо предложение новых глав за лайки работает, так что предлагаю пока оставаться в этой системе, следующая глава будет через 3 дня, но если соберётся 25 лайков, выдам бонусную главу) Всем приятного воскресенья!

Это продолжение моей книги в жанре Попаданец в ЛитРПГ славянское фэнтези с элементами эротики.
Первый том можно найти по ссылке.

...

— Любопытно… — прищурившись, повторил Кощей.

Я лежал на полу спальни Мары, прижимая к себе Кукуню, и смотрел поверх её плеча на старика.

Кощей рассматривал собственные ладони. Сгибал пальцы. Медленно поворачивал кисти.

Провёл ногтем по предплечью, словно проверял, чувствует ли прикосновение. Затем коснулся груди, живота, лица. Всё это он делал с таким сосредоточенным любопытством, будто впервые обнаружил, что у него вообще есть тело.

— Что? — Кукуня чуть отстранилась от меня.

Её руки всё ещё обнимали мою шею. На платье расплывались пятна чёрной крови Пиковой Дамы, смешанной с моей собственной. Девушка проследила за моим взглядом и посмотрела в тот же угол.

— Ты его не видишь? — спросил я.

— Кого?

Кощей сделал шаг. Его сапог издал пугающе реалистичный звук, вот только половица под весом древнего бога даже не дрогнула. Второй шаг — и всё то же самое. Старик двигался по покрытым древней, как сама Мара, пылью доскам, совершенно не оставляя следов.

— Там кто-то есть? — Мария отступила к стене, прижимаясь к ней всем телом.

Она вытащила ложку и выставила перед собой.

Выглядело не слишком грозно.

Кощей покосился на неё. Затем посмотрел на ложку. Поднял одну бровь.

— Какая у тебя грозная защита, Дима, — заметил он.

— Очень смешно, — прохрипел я.

Мария перевела взгляд на меня.

— Что смешно?

— Я не тебе.

— А кому?

Кощей неторопливо прошёл по комнате.

Каждый шаг сопровождался характерным скрипом подошвы и гулким стуком жёсткой пятки о деревянные половицы, хотя его ноги будто не совсем касались пола. Между подошвой и досками оставался тончайший слой темноты. Не зазор даже, а какая-то неправильность, которую замечаешь не сразу, но потом уже не можешь развидеть.

Старик подошёл к тумбе. Протянул руку к глиняной чашке. Пальцы коснулись её края. И прошли насквозь.

Кощей нахмурился. Попробовал ещё раз. На этот раз он обхватил чашку всей ладонью, попытался сдвинуть.

Ничего.

Сосуд остался на месте.

Его костлявые пальцы провалились в обожжённую глину и показались с другой стороны. Сам старик при этом выглядел совершенно телесным. Свет парящих под потолком иголок играл на его морщинах и в складках тёмного плаща, бликовал на полированной короне из костей.

— Хм… — недовольно протянул он.

Кощей постучал ногтем по чашке.

Я услышал тихое:

Тук.

Тук.

Тук.

Но посуда даже не дрогнула.

— Ты что, призрак? — спросил я.

— Похоже на то, — задумчиво буркнул старик.

Он отошёл от стола и направился к лавке вблизи Марии. Развернулся спиной к стене. Медленно опустился. Балахон лёг на деревянную поверхность. Кощей сел. Поставил трость между колен и опёрся на неё обеими руками.

Острый конец трости вошёл в пол на несколько пальцев, но не оставил ни отверстия, ни царапины.

— Занятно, — сказал он.

— Дима, — Кукуня осторожно коснулась моей щеки. — С кем ты разговариваешь?

Я посмотрел на неё.

Потом на Марию.

Мария стояла возле стены с ложкой наперевес. В её зелёных глазах крепла уверенность, что перед ней безумец.

Не самая необоснованная уверенность, если честно.

Я лежал на полу, весь в крови и чёрной жиже. Одежда разорвана. На руке следы огромных зубов. На шее отпечатки пальцев. Из бока торчали кольца разорванной кольчуги. И вот в таком состоянии я смотрел в пустой угол и говорил с человеком, которого никто больше не видел.

— Там Кощей, — сглотнув ответил я.

Мария несколько раз моргнула.

— К-к-кощей Бессмертный?

— Знаешь других Кощеев? – Поинтересовался я.

— И он сейчас находится там? — Она осторожно ткнула ложкой в сторону лавки, на которую я смотрел.

Остриё деревянного оружия прошло сквозь грудь старика.

Кощей посмотрел вниз. Затем поднял глаза на Марию.

— Дерзкая, — заметил он.

— Да он там… — неуверенно прохрипел я, сводя брови и стараясь сесть на пол, чтобы легче было смотреть в сторону старика.

Мария ничего не почувствовала. Она ещё несколько раз поводила ложкой из стороны в сторону, пронзая Кощея то в грудь, то в шею.

— Здесь? Или где? Как? Я ничего не чувствую… — неуверенно бормотала она, глядя то на меня, то на скамейку.

Кощей посмотрел на меня с таким видом, словно это я вытворял непотребства с его телом. В этом взгляде читался немой упрёк в мой адрес.

— Прекрати, — попросил я.

— Что прекратить?

— Тыкать в него ложкой. Ему… вообще не нравится.

Мария, продолжая водить ложкой, повторяла:

— Да тут же никого нет.

Кукуня не выдержала первой: вскочила, подбежала к княжне, резко перехватила запястье и отвела её руку.

— Не надо, сказано же!

— Ты тоже его видишь? — Мария повернулась к ней.

— Нет.

— Тогда почему…

— Потому что Дима видит!

Это прозвучало так просто и уверенно, что Мария на несколько секунд лишилась слов.

Кукуня помогла мне сесть. От движения рёбра пронзила такая боль, что перед глазами потемнело. Я упёрся ладонью в пол и застыл, пережидая приступ.

Где-то внутри что-то неприятно хрустнуло.

Новый вдох дался ещё тяжелее.

— Не двигайся! — Кукуня подхватила меня под плечи.

Кощей склонил голову набок, наблюдая за тем, как девушка пытается усадить меня поудобнее.

Я сфокусировал взгляд на собственной руке.

Над ней из дымки пространства сформировались строки.

///

Дмитрий Кощеев, князь

Жизнь: 1 (6)

///

— Прекрасно, — пробормотал я.

— Что? — тут же спросила Кукуня.

— Да ничего хорошего. Я при смерти.

— Я и так это вижу!

Кощей неожиданно поднялся с лавки. Он прошёл в сторону окна.

Чем дальше старик отходил от сундука и закатившейся под кровать Мары сферы, тем прозрачнее становилась его фигура. Сначала сквозь край балахона начали просвечивать доски стены. Затем поблекли волосы. Костяная корона стала похожа на отражение в мутном стекле.

Кощей остановился.

Посмотрел на собственную руку. Вернулся на шаг назад. Фигура стала плотнее.

Ещё шаг.

Серое лицо вновь обрело прежний цвет, если мертвенно-серый вообще можно считать цветом.

— Сфера, — сказал я.

Старик посмотрел на меня и кивнул.

— Очевидно.

— Ты проявился из-за неё?

— Возможно.

— Возможно? Ты не знаешь?

— Я сам ещё разбираюсь.

Кощей направился к кровати. Опустился на одно колено, заглянул под неё.

Под кроватью, куда закатилась принесённая мной сфера, было темно. Но металл отражал свет парящих иголок, и потому Око легко угадывалось в пыли.

Кощей протянул к нему руку.

Пальцы прошли насквозь.

Сфера осталась неподвижной.

— Вроде бы… обычное Око, — заключил старик, снова недовольно заглянув под кровать.

Когда Кощей Бессмертный вот так по-житейски лезет под кровать, пытаясь достать закатившийся туда древний артефакт, волшебный флёр немного развеивается, и он уже не источает вокруг себя ауру мрачного ужаса, тревоги и загадочности, которые непременно следовали за ним при прошлых появлениях.

— Ты же сказал… — я облокотился спиной о край кровати, — они все одинаковые?

Кощей проигнорировал вопрос.

Он встал. Отряхнул колено, хотя никакой пыли на балахоне не было.

— Видимо, само устройство не изменилось, — раздражённо сказал он. — Изменился контекст.

— Как именно?

— Ты протащил Око через Навь. Обычно само Око является проводником перемещения из одного мира в другой, но в этот раз источником перемещения было не оно. Между мирами тебя протащил Покров Нави… и, честно… — он снова посмотрел на собственную ладонь. Согнул пальцы. Провёл большим пальцем по подушечкам остальных. — В прошлые циклы подобного не происходило, — задумчиво произнёс он.

Я замер.

— В какие ещё циклы?

Кощей неторопливо прошёл к сундуку. Ответить не удосужился.

— Ты сказал «в прошлые циклы». О каких циклах речь? — повторил я.

Старик постучал тростью по крышке. Звук был. Следа нет.

— Кощей!

Он повернул голову в мою сторону.

— Что?

— Какие ещё циклы?

— Ты задаёшь слишком много вопросов, — покачал он головой. — В ответах я ограничен.

— А ты слишком плохо отвечаешь, — парировал я.

— Я говорю ровно столько, сколько нужно.

— Дима, — осторожно позвала Кукуня. — Что он сказал?

— Ничего толкового, — недовольно пробубнил я.

Кощей посмотрел на меня с лёгким укором.

— У тебя удивительный дар не понимать сути.

Мария медленно опустила ложку.

— У него горячка, — сказала она Кукуне. — Он потерял много крови. Его укусило неведомое существо. Возможно, яд…

— Он разговаривал с Кощеем и раньше, — огрызнулась Кукуня. — И возвращался с того света!

— И это всегда выглядело так? — она указала ложкой в мою сторону.

Кукуня прищурилась.

— Ты вообще прошла процедуру обезволашивания, сбежала от батьки в лес, и тебя по лесу гнала ворона до самой избушки на курьих ножках… и после всего этого ты ещё смеешь сомневаться, что Дима видит Кощея Бессмертного?

Мария поджала губы.

— Это было другое.

— Конечно. У эльфов всё другое.

— Я не…

— Тихо, — попросил я.

Обе девушки замолчали.

Кощей стоял возле сундука и с видимым удовольствием наблюдал за разговором. Тёмные глаза переходили от одной к другой. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что он выглядит не как древнее божество, пытающееся осознать собственное призрачное воплощение, а как дед, который пришёл в гости к внуку и теперь оценивает его подруг.

Это меня раздражало.

И вопросов меньше не становилось.

— Сколько существует Ок? — спросил я.

Кощей пожал плечами.

— Несколько.

— Несколько — это два? Десять? Тысяча?

— Больше одного.

— Это и так понятно.

— Тогда зачем спрашивать?

— Потому что я видел багажник, забитый посылками. В каждой могла быть такая сфера.

— Была.

— Значит, их много?

— Много это… Смотря с чем сравнивать. — Развёл он руками.

Я тяжело выдохнул. В груди тут же стрельнуло болью.

Пришлось остановиться на половине вдоха.

— Кто готовил посылки?

Кощей провёл ногтем по костяному набалдашнику трости.

— Не курьер.

— Это я тоже понял.

— Тогда мы прекрасно продвигаемся.

— Кто завернул моё Око в бумагу? Кто написал письмо? Кто знал, что я нахожусь на крыше? Кто отправил этого… Артёма? У тебя есть слуги и в моём мире? Или, наоборот, в моём мире ты как раз воплощён?

При упоминании имени курьера улыбка исчезла с лица Кощея.

Всего на мгновение.

Но я заметил.

— Не знаю, — ответил старик.

— Врёшь.

— Разумеется.

— То есть знаешь?

— Я сказал, что вру, а не уточнил, в какой части.

— Почему ты так много знаешь о моём мире?

Кощей отвернулся.

— Я очень стар. Я знаю о многих мирах.

— Это не ответ.

— Другого не будет.

Я сжал кулак.

Рана на предплечье отозвалась новой болью. По пальцам потекла кровь, просочившаяся из-под порванной ткани.

Кукуня тут же схватила мою кисть и разжала пальцы.

— Не дёргайся! — прошипела она. — Ты делаешь себе хуже.

— Я… нормально… - Отмахнулся я.

Кощей усмехнулся.

Я посмотрел на него.

— Кем была эта Пиковая Дама? Монстром Нави? Порождением… чьей-то больной фантазии? Тоже чьим-то воспоминанием?

Старик перестал улыбаться.

— Дверью, — сказал Кощей.

— Двери не пытаются откусить голову.

— Некоторые пытаются.

— Она была человеком?

— Когда-то всё было чем-то другим.

— Ты её создал?

— Нет.

— Она служила тебе?

— Нет.

— Охраняла проход?

— Возможно.

— От кого?

— От тех, кто идёт не туда.

— Получается, я шёл не туда?

Кощей посмотрел на мои раны.

— Судя по твоему виду, оно так решило.

— А проход внутри неё вёл только сюда? Он мог бы вести куда-то ещё?

— Ну… ты же здесь, сейчас.

— Почему тот кусок реальности выглядел как моё прошлое? Почему эта тварь так агрессивно набросилась на курьера?

— Вопросов много, ответов не будет, — Кощей пожал плечами и издевательски улыбнулся.

Я прикрыл глаза.

В висках пульсировало. От боли, кровопотери и разговора с Кощеем, который умудрялся на любой вопрос ответить так, чтобы вопросов стало ещё больше.

Кукуня придерживала мою руку, прижимая к ране кусок ткани. Мария стояла в стороне и всё чаще смотрела не в пустой угол, а на меня. Осторожно, напряжённо. Словно решала, насколько опасным становится сумасшедший князь, если рядом нет ни одного лекаря.

Кощей тем временем отошёл от сундука.

Прошёл мимо меня.

На расстоянии нескольких шагов от сферы его левая рука снова стала прозрачной. Балахон поблёк. Но старик продолжил идти, будто хотел проверить границу.

Возле стены от него осталось только слабое очертание.

Костяной венец ещё угадывался.

Глаза оставались двумя чёрными точками.

Потом Кощей сделал ещё один шаг и почти исчез.

Вернулся.

Фигура снова начала наливаться тёмным дымом и серой плотью.

— Значит, далеко от Ока ты не уйдёшь, — заметил я.

— Это пока.

— И виден будешь только мне?

— Пока.

— Почему?

— Потому что оно знает тебя.

— Второе Око не моё.

— Ты принёс его.

— И этого достаточно?

— Иногда право собственности определяется не бумагой.

— В моём мире банк бы с тобой поспорил.

— Поэтому твой мир и вызывает столько жалости.

Я невольно усмехнулся.

Мария насторожилась.

— Что он сказал?

Кощей подошёл к Марии.

Остановился так близко, что его лицо оказалось возле её. Княжна ничего не почувствовала. Продолжала смотреть на меня, но я об этом только догадывался — мне-то за Кощеем её было не видно.

Старик медленно обошёл девушку.

Внимательно осмотрел волосы, профиль, шею. Скользнул взглядом ниже. Мария поёжилась, будто всё-таки ощутила холод его присутствия, или мой внимательный взгляд.

Кощей оказался у неё за спиной. И, глядя на меня из-за её плеча, сказал:

— Жду не дождусь следующей серии жарких воспоминаний уже с этой эльфийкой.

— Да иди ты на хрен! — возмутился я.

Мария отшатнулась.

— Что?!

Кукуня резко повернулась в сторону Кощея, которого по-прежнему не видела.

— Что он сказал?

— Ничего.

— А почему ты так отреагировал?

Кощей подмигнул.

Фигура старика рассыпалась тёмным дымом.

Не исчезла мгновенно, а словно провалилась сама в себя. Серое лицо вытянулось. Балахон распался на полосы. Костяная корона последней повисла в воздухе, превратилась в мутное пятно и растворилась.

Комната осталась пустой.

Под кроватью тускло блестела сфера.

Я ещё несколько мгновений смотрел на то место, где только что стоял Кощей.

— Исчез, — сказал я.

— Кто исчез? — спросила Мария.

— Кощей.

— Он действительно был здесь? — Кукуня напряжённо вглядывалась в угол.

— Был.

— И что он сказал? Сказал что-то про неё? — девушка ткнула пальцем в Марию.

— Ничего важного.

— Я сама решу, важно это или нет.

Мария скрестила руки на груди.

— Мне тоже хотелось бы знать, почему князь внезапно начал ругаться после того, как посмотрел на меня.

— Он отпускал непристойные замечания, — решил отмахнуться я.

— Какие именно? — одновременно спросили обе.

Я посмотрел на Кукуню.

Потом на Марию.

— Мне нужно помыться, — тяжело выдохнул я.

— Дима! — Насупилась Кукуня.

— От меня воняет мертвечиной. Я весь в крови. Кажется, у меня в руке застрял зуб той твари. И осмелюсь сказать, что сейчас это кажется мне более важной проблемой.

Кукуня продолжала смотреть исподлобья.

— Мы ещё вернёмся к этому разговору.

— Не сомневаюсь.

Мария подошла ближе и осторожно коснулась моей шеи.

Её пальцы оказались холодными. Я невольно дёрнулся.

— Зрачки одинаковые, — заметила она. — Но это ничего не значит.

— Спасибо, лекарь.

— Я видела раненых после боя. Некоторые разговаривали с умершими родственниками.

— Кощей мне не родственник… э-э… точнее… — я чуть замялся; по идее, моя легитимность основывалась на уверенности окружающих, что я родственник Кощея. Поэтому решил сгладить свои же слова. — Не прямой родственник… в общем… мы не были знакомы лично…

Кукуня опустилась на колени и заглянула под кровать.

— Там Око, — сказала она.

— Да это новое, — уточнил я.

— Как новое?

— Ну, второе, не то же самое, что лежит в сундуке Мары.

Кукуня медленно повернула ко мне голову.

— Ты притащил оттуда ещё одно Око Кощея?

— Технически… получается, как я понял, даже если бы я взял его непосредственно из сундука, это было бы другое Око… но это даже не то, что мне давал Кощей… ох… мне от этих объяснений уже тошно… прямо больно… — я скривил гримасу отчаяния. Мне действительно было тяжело говорить и дышать, а от того, что Кукуня задавала дополнительные вопросы, становилось ещё тяжелее.

Поймал себя на мысли, что, наверное, для Кукуни я в какой-то степени веду себя так же, как Кощей ведёт себя со мной.

Она посмотрела на мои разорванные доспехи. На раны. На кровь, капающую с локтя. Кукуня закрыла глаза и глубоко вдохнула.

Несколько секунд она молчала, явно пытаясь подавить внутренние эмоции, накопившиеся за время моего отсутствия, и, разумеется, за время присутствия.

— Баня, — наконец сказала девушка. — Сейчас.

— Вот и я о том же.

От Автора: Что ж пришло время для новой книги, пока что запас глав у меня не большой по этому просить донаты на ускоренные публикации не буду)

Попрошу, что-нибудь более весомое)

Обычно я публикую главы раз в 3 для, но если на главе наберётся 25 плюсов опубликую бонусную главу)