Серия «Скрипт для справедливости»

Вечером мы собрались в кабинете Насти. Я сел у окна, Маша устроилась на подоконнике, подобрав ноги. Настя сидела за столом, развернув документы на мониторах компьютера. Олег Николаевич занял стул у двери, положив фуражку на колено.

— Техники разобрали телефоны пленных, — начала Настя. — Специальные люди допросили самих террористов. Выяснилось немного.

— А именно? — спросил я.

— Они готовились к захвату певиц и отправке их к месту казни. Не такой масштабной, как с Михаилом в концертном зале, просто убийство на камеру. Командир зачитал бы манифест и убил Майми. Видео отправилось бы в Южную Корею и разошлось по интернету.

— Почему именно Майми? — спросила Маша.

— Она самая известная участница группы, — пояснила Настя. — Её смерть произвела бы наибольший резонанс.

— А остальные девушки?

— Остальных, скорее всего, убили бы позже. Или отпустили, чтобы они рассказали о случившемся, но я в этом сомневаюсь.

Я снял очки и потёр переносицу.

— Что удалось узнать про следующую операцию?

— Почти ничего. Единственное: она пройдёт в здании городской администрации.

Олег Николаевич поднял голову.

— Администрации?

— Да. Никаких деталей — что именно, когда, какими силами.

Повисла пауза. Я перебирал в голове варианты. Здание администрации в центре города, рядом с гостиницей и театром. Что там может быть интересного?

— Завтра в администрации приём, — внезапно сказал Олег Николаевич. — Делегация из Южной Кореи. Представители бизнеса, культуры, пара чиновников.

— Корейская делегация, — повторил я. — В здании администрации. На следующий день после того, как террористы пытались убить корейских певиц.

— Думаешь, они ударят по делегации? — спросила Маша.

— Это идеальная цель. Официальное мероприятие, куча камер. Если убить делегацию, это будет скандал в разы громче, чем убийство певиц. Плюс это ударит по отношениям России и Кореи на государственном уровне, а не только на уровне шоу-бизнеса.

Олег Николаевич помрачнел.

— Я добьюсь усиленной охраны. Оцепление, проверка всех входящих, магическое сканирование.

— Этого мало, — возразил я. — Если у них есть глушилки и маги, обычная охрана не справится. Нужны наши люди.

— Я свяжусь с руководством. Если они согласятся на присутствие ваших магов, я сообщу.

Он встал, взял фуражку, но в дверях обернулся.

— Игорь, ещё кое-что.

— Да?

— Программу инициации пока приостанавливают, — сказал он. — Пока в городе действуют террористы, присылать новых кандидатов — рисковать и ими, и секретностью.

— Надолго?

— Пока не поймаем Голоса. Так что у тебя есть стимул.

Это означало, что у нас есть время — и на синтез препарата, и на подготовку к штурму. А когда террористы будут нейтрализованы, мы сможем вернуться к инициациям, но уже без спешки

Олег Николаевич вышел. Я посмотрел на Настю, потом на Машу.

— Если они доберутся до делегации...

— Мы не дадим им этого сделать, — сказала Маша.

— Ты сможешь сканировать здание во время приёма?

— Да, если не будет глушилок. Если будут...

— Значит, надо быть готовыми к обоим вариантам.

Я развернулся к столу, вывел на монитор план здания администрации. Монументальное здание советской постройки в пять этажей, несколько входов, внутренний двор.

— Бойцов у нас мало, Олег и Аня, — сказал я. — Влад в больнице. Можно взять Максима, но остальные нужны для охраны отеля и бункера.

— Трое на всё здание — это мало, — заметила Настя.

— Поэтому расставим их с умом. Олег — главный вход, он хорошо работает по толпе. Аня — внутренний периметр, она лучший боец ближнего боя. Максим — запасной, прикрывает тылы.

— А дроны? — спросила Маша. — Мне брать шпиона или ремонтника? Шпион хорош для наблюдения, но бесполезен в бою. Ремонтник может работать с полем, но у него посредственная камера.

— Можно взять обоих.

— Я не могу управлять двумя одновременно.

Я задумался. Шпион даст картинку, ремонтник — возможность воздействовать на цели. Маше нужно и то, и другое. Но сейчас у нас не было дрона, который сочетал бы оба функционала.

— Значит, надо сделать третьего, — сказал я. — Вечером займусь. Нужно будет…

Договорить нам не дали — зазвонил телефон на столе. Настя сняла трубку, послушала, и её брови поползли вверх.

— Хорошо, проводите.

— Что там? — спросил я.

— Араб, — ответила она. — Из ОАЭ. Ждёт в холле.

Через несколько минут дверь открылась. Вошёл мужчина лет сорока, с аккуратной чёрной бородкой и коротко стрижеными чёрными волосами. Кожа смуглая, черты лица тонкие. Костюм европейский — тёмно-серый, с искрой, но явно сшитый на заказ. На запястье поблёскивали часы, которые стоили больше, чем наш отель. Он улыбнулся, прижал ладонь к сердцу и слегка поклонился.

— Ахмад ибн Саид, — представился он с лёгким акцентом. — Я представляю программу развития Объединённых Арабских Эмиратов. Наследный принц Дубая просил меня передать вам предложение.

— Присаживайтесь, — Настя указала на стул.

Ахмад сел, положил на стол тонкий кожаный портфель, но открывать его не стал. Вместо этого посмотрел на меня.

— ОАЭ хотели бы предложить вашей группе возглавить исследовательский центр в Дубае. Деньги выделяются напрямую из казны правящей семьи. Это не гранты, как в США, и не государственные средства, как в Китае. Никаких задержек с оплатой — любые суммы, в разумных пределах.

— Исследовательский центр? — уточнил я.

— В особой экономической зоне, — он кивнул. — Со специальным правовым режимом. Ваша группа будет резидентами. Налоговые льготы, гарантии личной свободы, защита наследного принца.

— Предложение касается только ключевых специалистов или всех?

— Всех магов Гильдии, — Ахмад улыбнулся. — Включая ваших строителей. Дубай построен в пустыне, единственный полезный ресурс — солнце. Мы хотим возвести там сад, а ваши люди умеют строить подземные комплексы за месяцы. Представьте, что они смогут сделать на поверхности.

— И что мы будем исследовать?

— Всё, что пожелаете, — он развёл руками. — Магию, технологии, их сочетание. Но есть и другое направление. Дубай — международный центр развлечений. Ваши действия совместно с «Bloomlet» высоко оценены принцем. Маги могли бы создавать иллюзии для грандиозных выступлений.

— А что с безопасностью?

— Военные силы шейха будут охранять группу, — он чуть наклонил голову. — А для ваших бойцов, вроде Влада и его отряда, найдётся работа. Они смогут действовать без оглядки на законы, уничтожать угрозы. Если это не подданные Эмиратов, разумеется.

Я заметил, как Маша нахмурилась. При слове «армия» её пальцы сжали край футболки.

— Мы подумаем, — сказала Настя. — Оставьте вашу визитку.

Ахмад достал из портфеля плотный прямоугольник кремового картона с золотым тиснением — герб и номер телефона. Положил на стол, встал, снова коснулся ладонью сердца и бесшумно вышел.

Я взял визитку, повертел в пальцах. Потом выдвинул ящик стола, где уже лежали две другие — белая американская и красная китайская. Положил третью сверху. Три картонки. Три дороги, на которые мы не свернём.

— Что думаете? — спросил я.

— Он говорил красиво, — сказала Маша, спрыгивая с подоконника. — Но когда зашла речь о частной армии, он напрягся.

— Заметил, — кивнул я. — А ещё он ни разу не упомянул науку, пока я не спросил напрямую. Всё, что его интересовало — строительство и безопасность.

— Строительство, безопасность, развлечения, — перечислила Настя, и её пальцы забарабанили по столу. — «Особый резидентский статус», «правящая семья», «без оглядки на законы». Звучит заманчиво, но если мы примем это предложение, мы станем людьми второго сорта.

— Поясни.

— Это золотая клетка, — она подняла на меня глаза. — Пока мы полезны — живём, ни в чём не зная отказа. Как только польза пропадёт или у правящей семьи сменятся приоритеты — мы превратимся в группу иностранцев с сомнительным статусом. Ни гражданства, ни гарантий, ни права голоса. Только милость принца, которая может закончиться в любой момент.

Маша подошла к столу, взяла визитку, покрутила в пальцах.

— С другой стороны, у нас здесь тоже не гражданство, а шаткое перемирие. Может, Дубай — это выход? Хотя бы временный?

— Временный — возможно, — согласилась Настя. — Но он предлагает не временный контракт. Он предлагает нам стать частью системы. А в системе ОАЭ мы всегда будем чужаками.

— Как и везде, — сказал я. — США, Китай, Эмираты — всем нужно одно и то же. Наша технология, наши бойцы, наша магия. Они хотят купить нас, как актив, и использовать в своей игре. А мы хотим быть не активом, а силой, с которой считаются.

— Значит, отказываем? — спросила Маша.

— Думаю, да, — Настя ещё раз пробарабанила пальцами по столу и остановилась. — У нас здесь есть дом. Под землёй, с бетонными стенами и геотермальным генератором, но — дом. В Дубае у нас будет всё, кроме дома.

— И кроме права голоса, — добавил я.

— Кроме него.

— Тогда решено, — я задвинул ящик стола. Три визитки легли в темноту. — Предложение вежливо отклоняем.

***

Я вызвал Семёна в мастерскую сразу после совещания. Он пришёл с ноутбуком, нацепив наушники на шею.

— Нужен новый дрон, — начал я. — Для Маши.

— Какой именно?

— Боевой. Завтра работа в здании администрации, надо, чтобы она могла нас прикрыть. Разведчик хорошо видит, но ничего не может сделать, ремонтник может многое, но только вблизи. Нужен универсал.

Семён сел на стул, открыл ноутбук. Пальцы зависли над клавиатурой.

— Сколько у нас времени?

— Вся ночь впереди.

— Тогда без оптимизации. Делаем большим — раза в два больше ремонтника, иначе не уместить всё, что нужно.

— Что именно?

— Хорошая камера, как у шпиона — высокая детализация, мощный объектив, и одновременно эмиттеры для работы с полем, как у ремонтника.

Я задумался.

— Для боевого дрона нужно ещё и оружие.

— Можно поставить винтовку, — предложил Семён. — Без пороха. Пули будут разгоняться кинетическим импульсом.

— Маша не будет стрелять боевым оружием, способным убить человека.

Семён потёр подбородок. Несколько секунд он молчал, потом задумчиво произнёс:

— Помнишь Жюля Верна? Капитан Немо, «Двадцать тысяч лье под водой»? Там были электрические пули. Разряд убивал жертву на месте. При тогдашних технологиях это была фантастика — таких конденсаторов ещё не существовало, но сейчас-то мы можем делать всякое.

— Электрические пули? — переспросил я.

— Да. Только не чтобы убивать, а оглушать или парализовать. Короткий мощный разряд, как у электрошокера.

Идея мне нравилась. Маша сможет нейтрализовать противника, не убивая его.

— Хорошо. Ты проектируешь схему дрона — камера, эмиттеры, ствол для винтовки, механизм подачи пуль и магазин. Я пока попробую сделать сами пули.

Семён кивнул и застучал по клавишам. Я потянулся к своему компьютеру. Ночь обещала быть долгой.

За основу принял диаметр ствола в девять миллиметров. Двенадцать — слишком тяжёлые, слишком прожорливые. Увеличивать импульс разгона значило бы терять ёмкость батарей. Дрон стал бы медленнее, а каждая секунда в бою — это жизнь. Семён согласился, девять миллиметров — оптимально.

Первая версия была простой. Я взял пулю от травматического пистолета, выпотрошил сердцевину, вплавил туда крошечный конденсатор, снаружи оплёл тонкой медной сеткой для передачи разряда. Вставил в пробник, нажал на спуск. Пуля ударила в стенд, сетка коснулась желатинового блока. Разряд прошёл — слабый, неуверенный. Я повторил на себе. Приложил пулю к предплечью, активировал. Ток прошёлся по коже, мышцу свело болью, но рука осталась подвижной.

— Не работает, — сказал я, растирая предплечье. — Ток идёт через кожу, не заходит в мышцы. Вместо паралича — куча боли.

— Иглы, — внезапно сказал Семён.

— Что?

— Иглы. Тонкие, как для инъекций. Они пробьют кожу, и разряд пойдёт прямо в мышцы.

Я кивнул, прокручивая в голове конструкцию.

Вторая версия получилась сложнее. Пластиковая оболочка, под ней — десяток коротких игл. При ударе оболочка сминалась, гася энергию, иглы входили в цель, и конденсатор разряжался. Я снова выстрелил в стенд. Иглы вошли, разряд прошёл, но имитаторы мышц желатинового блока сократились лишь частично. Большая часть энергии рассеялась в поверхностных тканях.

— Иглы слишком короткие, — констатировал я. — И распределены неравномерно. Чтобы влезть в шарик, пришлось их обкорнать. В мышцы попадает мало.

— Может, не заморачиваться с шариком?

Я задумался и взял новую заготовку.

Третья версия была другой. Я сделал классическую пулю для нарезного ствола. Впереди — две длинные иглы, прикрытые пластиковым колпачком, сзади — ёмкий конденсатор. Пуля закручивалась в стволе, летела иглами вперёд, они пробивали одежду и входили в мышцы. Конденсатор разряжался, цель получала удар током.

Семён смотрел на готовый патрон.

— Это не убьёт?

— Ася, анализ.

— Девятимиллиметровая пуля весом три грамма, — ответила она. — Энергия на тридцать процентов ниже, чем у стандартной. Пластиковый колпачок при ударе расплющится, увеличив площадь соприкосновения. Цель получит синяк и укол от двух игл. Разряд вызовет паралич мышц на десять-пятнадцать секунд. Вероятность летального исхода — менее одного процента.

— Не убьёт, — перевёл я.

Семён кивнул и развернул ноутбук ко мне.

— Тогда проектируем винтовку. Ствол нарезной, затвор автоматический, механизм подачи — как в пневматике, только вместо сжатого воздуха — кинетический импульс.

Мы работали до середины ночи. Станок гудел, выпуская патроны, я вплавлял эмиттеры в корпус дрона, Семён настраивал систему прицеливания. К трём утра дрон был готов — большой, почти в два раза крупнее ремонтника, с камерой высокого разрешения, эмиттерами и винтовкой.

Семён зевнул, потёр глаза.

— Надо поспать.

— Надо. Завтра будет тяжёлый день.

Он вышел. Я ещё раз проверил станок — патроны уходили в магазин ровной очередью, заряжаясь в конце цикла. Надо будет поставить ещё зарядное устройство в дроне, но на это не было времени. За сутки конденсаторы не разрядятся.

Я закрыл мастерскую и пошёл к Маше. Несколько часов сна — всё, что мы могли себе позволить. Завтра нас ждала делегация, террористы и Голос.  Мы должны были быть готовы.

***

Утром я стоял в мастерской, положив на стол новый дрон. Маша рассматривала его, скрестив руки на груди. Дрон был почти вдвое крупнее ремонтника — матово-серый корпус из обычного пластика, без усиленной защиты. Четыре левитационных установки, камера высокого разрешения, эмиттеры для работы с полем. И ствол.

— Это винтовка? — спросила она.

— Оглушающее ружьё, — ответил я. — Пули с электрическим разрядом. Попадание парализует часть тела на десять-пятнадцать секунд, не убивает.

— Я не снайпер.

— Ассистент поможет с наведением. Твоя задача — огневая поддержка с воздуха. Ты остаёшься в отеле, управляешь дроном с пульта. В здание не суёшься.

Маша провела пальцами по стволу, кивнула. Я передал ей пульт и направился к выходу из мастерской.

В лобби отеля уже собиралась группа. Олег стоял у двери, проверяя накопители на поясе. Аня сидела на подлокотнике дивана, поглаживая пальцы перчаток, Максим застёгивал жилет, глядя в стену. И Майми. Она была в простой тёмной куртке поверх футболки и джинсах, волосы собраны в хвост. Увидев меня, девушка шагнула вперёд.

— Я хочу пойти с вами, — сказала она.

— Это боевая операция, Майми.

— Я знаю. Я маг и хочу помочь защитить людей. Делегация — это корейцы. Мои соотечественники.

Я колебался. В голове всплыл образ Михаила — как он стоял у дверей, отстранённый от дела, и чем это закончилось.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Тогда ты с Максимом будете изображать парочку, гулять снаружи здания, наблюдать за окружением — твой ультразвук может просвечивать предметы. В бой не лезть!

Майми выдохнула и кивнула. Я повернулся к Максиму.

— Какая у тебя специализация?

— Управление плотностью газов, — ответил Максим.

— Вязкостью, как у Лены?

— Нет, именно плотностью, количеством молекул в объёме. Я могу сделать воздух твёрдым — как стену, или разряжённым — почти вакуум. Это работает только с газами.

— И как это использовать?

— По-разному. В защите — уплотняю воздух в щит, в атаке — делаю «коробочку» вокруг врага. Внутри вакуум, снаружи стенки из твёрдого воздуха. Через десять секунд он теряет сознание. Без шума, без следов.

Я присвистнул. Способность была редкой и чертовски полезной.

— Твой приоритет — Майми, охраняешь её. Если начнётся бой, отходите.

— Принято.

Я достал из кармана наушник квантовой рации, протянул Майми.

— Держи. Через него будешь слышать меня и остальных. Если что-то пойдёт не так — сразу говори.

Она взяла наушник и аккуратно вставила в ухо. Олег распахнул дверь, и мы вышли на улицу. Серое небо давило, но я чувствовал странное спокойствие. Майми шла рядом, и я видел, как она сжимает кулаки. Я вспомнил Михаила и подумал, что, возможно, наконец-то научился не повторять своих ошибок. По крайней мере, с Майми я собирался их избежать.

Голос сидел на полу, привалившись спиной к металлу, подволакивая правую ногу, куда попала парализующая пуля. Он дышал тяжело, но улыбка всё ещё держалась на его губах.

— Кто ты такой? — спросил я. — И на кого работаешь?

— Координатор ячейки, — ответил он. Голос был хриплым, но спокойным. — Международная организация «Пандора». Слышал?

— Допустим. И чего добивается твоя организация?

— Свободы, — он чуть склонил голову. — У магии в России нет будущего. Государство будет давить, запрещать, и в итоге поглотит вашу Гильдию. А «Пандора» даст ресурсы, базу, деньги и полную свободу действий. Всем магам, а не только тебе и твоей группе. Лаборатории, где вы сможете работать без оглядки на сертификацию. Полигоны для тренировок. Данные о магии со всего мира, включая наработки по инициации.

— У меня уже есть три визитки от трёх государств, — сказал я. — Мне пока не нужно ещё одно предложение.

— Государства — это клетки, — усмехнулся он, поморщившись от боли, — пусть даже золотые. Они хотят контролировать магов. А «Пандора» предлагает обратное: мы хотим, чтобы маги контролировали государства. Не прятались в бункерах, не торговались с чиновниками за право работать, а сами устанавливали правила. Мы даём не гражданство, Игорь. Мы даём власть.

— И в чём заключается эта власть? В атаках на «Bloomlet»? В убийстве делегации?

— Государства давят на магов, — он пожал плечом. — Значит, их надо стравить между собой. Когда Россия, США, Корея и другие страны перессорятся и начнут войну, им станет не до магов. А маги тем временем выйдут из тени и возьмут власть в свои руки.

— Зачем вам убивать самих магов? Сергей, Михаил?

— Расходный материал, — он посмотрел мне в глаза. — Преданных магов у нас мало, их надо беречь. А эти... они сделали своё дело.

За моей спиной послышались шаги. Аня подошла первой, перчатки блеснули в тусклом свете.

— Расходный материал, — повторила она. — Как я. Синдикат навешал на меня модули и использовал, а когда я перестала быть полезной, меня бы выбросили. «Пандора» делает то же самое.

Олег шагнул вперёд, встал рядом с ней. Лицо потемнело.

— Банда манипуляторов и убийц, — бросил он. — Никакой свободы. Просто очередная свора ублюдков, которые прикрываются красивыми словами.

Майми подошла последней. Она остановилась напротив Голоса, и в тишине коридора её голос прозвучал особенно твёрдо.

— Из-за тебя погибли ни в чём не повинные люди, — сказала она. — Вы хотели убить меня и моих подруг только ради того, чтобы поссорить страны. Мы не расходный материал. Мы — люди.

Маша подвела дрон, направила камеру на Голоса.

— «Пандора» не предлагает свободу, — сказала она через динамик дрона. — Вы хотите заменить одну систему угнетения другой. Той, где маги правят, а обычные люди становятся расходным материалом. Как певицы, Сергей, Михаил.

Я выпрямился и посмотрел на Голоса сверху вниз.

— Гильдия выбрала путь защиты, а не насилия. Ты проиграл не потому, что мы переиграли тебя тактически. Твоя стратегия порочна. Мы сильны не деньгами и не оружием, а тем, что защищаем друг друга. «Пандора» построена на использовании и предательстве, и поэтому всегда будет проигрывать.

Повисла тишина. Голос смотрел на меня, и в его глазах что-то менялось. Не раскаяние — нет, осознание. Улыбка исчезла. Он опустил взгляд на свои руки, и несколько секунд молчал. Потом поднял голову.

— Это всё, что ты понял, — возразил он. — Ячейка уничтожена, но «Пандора» — это не одна ячейка. В Корее, в Штатах, в Европе — везде есть те, кто продолжит дело. Ты выиграл битву, Игорь, но война только начинается.

— Пусть продолжают, — ответил я. — Мы будем готовы. Не потому, что у нас больше оружия или денег. Потому что мы защищаем людей, а вы их используете. Твоя война проиграна не здесь и не сегодня. Она была проиграна в тот момент, когда ты решил, что люди — расходный материал.

Я выпрямился.

— Вяжите его.

Олег и Максим подняли Голоса на ноги, защёлкнули наручники. Остальных пленных — тех, что были без сознания, — мы связали и перетащили в самую большую комнату, оставив под присмотром бойцов.

Мы с Майми вышли из бункера. Холодный ночной воздух ударил в лицо. Я достал телефон, набрал Олега Николаевича.

— Мы нейтрализовали террористов, — сказал я. — Голос у нас. Присылайте полицию.

***

Я стоял у входа на подземную парковку, глядя, как огни полицейских машин окрашивают площадь Дружбы в синий и красный цвета. Майми стояла рядом, скрестив руки на груди.

— Почему он так говорил? — спросила она. — О магах и обычных людях. Будто мы — разные виды.

— Потому что он в это верит, — ответил я. — Некоторые маги считают себя высшей расой. «Пандора» построена на этой идее. Маги должны править, а обычные люди — подчиняться. Или умереть.

— А Гильдия?

— Мы выбрали другой путь.

Она помолчала, посмотрела на свои руки, потом спросила:

— Это всегда так? После боя?

— Что именно?

— Страх, дрожь, а потом — пустота.

— Всегда, — сказал я. — Это не развлечение, а работа. Тяжёлая, грязная, но необходимая.

Майми повернулась и вдруг положила голову мне на плечо. Я замер. Она тут же ойкнула, отстранилась.

— Извини, — пробормотала она. — Я не хотела. Просто...

— Всё в порядке. Я после первого боя тоже был не в себе.

Полицейские машины остановились у входа. Я шагнул вперёд, встретил старшего офицера — того самого, с седыми висками, что командовал спецназом в администрации. Он кивнул мне.

— Где пленные?

— Внутри, связаны. Мои люди покажут.

— Куда их везти?

— Спросите у Олега Николаевича. Он в курсе.

Офицер отдал команду, и полицейские потянулись в бункер. Я обернулся к своей группе. Олег и Аня стояли у машины. Майми всё ещё держалась за лямки жилета. Максим что-то тихо объяснял подошедшим полицейским.

— Все молодцы, — сказал я. — Отсыпайтесь. Завтра после обеда — общее собрание.

Я сел в машину, и мы поехали домой. Завтра будет разбор операции, допрос Голоса, новые планы. Но это завтра, а сегодня мы победили.

***

Мы собрались в гостиной у первой секции квартир. Диваны, телевизор на стене, игровая приставка под ним. Света сидела в углу, певицы сбились в кучу на диване у телевизора. Олег развалился в кресле, Кира сидела у него на коленях. Аня пристроилась на подлокотнике, Семён занял стул у стены. Настя сидела в другом кресле, Маша села рядом со мной на диван.

— Мы победили, — начал я. — Террористов нейтрализовали. Группа «Bloomlet» может продолжать тур.

Айри хлопнула в ладоши, Чиса улыбнулась, Наки и Синби переглянулись. Майми, сидевшая в центре, нахмурилась.

— В других городах могут быть ячейки, — сказала она. — Они могут продолжать охоту на нас.

— Вряд ли, — ответил я. — Если верить данным от Олега Николаевича, корейцами занималась только эта ячейка. Но я могу подумать над сопровождением. Например, отправить с группой Аню, до конца тура.

Аня подняла голову.

— Хорошо, — коротко сказала она.

— Майми правильно заметила, — продолжил я. — «Пандора» не уничтожена. Это международная организация, у неё есть другие ячейки. Но это уже забота государства. Олег Николаевич получил всю информацию, которую полиция нашла в бункере, пусть он думает, как их нейтрализовать. Гильдии за это не платят.

— А что с Голосом? — спросила Настя.

— Человек, отдавший приказ убить Сергея, будет сидеть в тюрьме до конца жизни.

Я посмотрел на Свету. Она встретила мой взгляд.

— Меня это устраивает, — тихо сказала она.

Я обвёл взглядом остальных.

— Менеджер Пак сказал, что завтра певицы вылетают. Если кто-то хочет провести с ними время — пусть этим займутся, пока есть возможность. Других задач на сегодня нет.

***

Я стоял у входа в аэропорт, глядя, как «Bloomlet» выгружаются из микроавтобуса. Олег заглушил двигатель, и мы высыпали на тротуар. Серое утреннее небо давило низкими облаками. Певицы уже стояли у входа, Аня рядом с ними — в обычной одежде, без перчаток, только внимательный взгляд выдавал её готовность к бою. Мистер Пак сверялся с билетами, хмурясь на табло.

Настя поправила сумку на плече и с лёгкой улыбкой сказала:

— Гильдия Магов выполнила свою работу со значительным превышением. Защитила всех подопечных, предоставила бесплатное жильё, даже организовала культурную программу и дала денег на дорогу.

Айри прыснула первой, за ней Чиса. Остальные певицы заулыбались, поняв подтекст.

— Мы надеемся, что в следующий раз группа снова выберет Гильдию Магов для защиты, — продолжила Настя.

— Это зависит от продюсера, — ответила Майми. — Но я постараюсь на него повлиять.

— Кстати, о продюсере, — я пожал плечами. — Он отказался от повышенной оплаты «за риск». Взял только компенсацию за отменённый концерт в Казани.

Айри хмыкнула:

— Надеюсь, в следующий раз программа будет не такой насыщенной. Хотя бы без покушений.

— Можете приехать после концертного тура, — предложил я. — Как частные лица.

— У нас плотный график, — Айри вздохнула, — но я обещаю подумать. Может, даже вместе съездим куда-нибудь в отпуск.

— Было бы здорово, — поддержала Чиса.

Я достал из багажника сумку, вынул из неё стопку кожаных поясов.

— Я рад, что все живы, — сказал я. — Чтобы такое больше не повторилось, хочу подарить вам свою разработку.

Я раздал пояса певицам. Майми взяла свой, провела пальцами по медным нитям.

— Воздушный щит, — пояснил я. —. Раньше не мог дать — если бы вы включили их на концерте, щиты мешали бы друг другу. Сейчас скрипты доработаны — когда вы рядом, они организуют единую охраняемую зону. Не забывайте их заряжать.

Айри тут же надела пояс, покрутилась, оглядывая себя. Чиса попробовала застегнуть свой. Майми молча затянула ремень и кивнула.

Кира и Света подошли к певицам. Кира обняла Айри, та всхлипнула. Света прижалась к Майми, потом к Чисе. Слёзы текли по щекам.

— Мы будем скучать, — прошептала Света.

— Мы тоже, — ответила Майми.

Она подняла голову и спросила, глядя на меня:

— Что будет со Светой?

— Я попробую добиться опеки, — ответила Настя, — у меня был опыт с Машей. Но воспитанием, скорее всего, займутся Кира и Олег. С большой вероятностью, из Светы получится маг, когда она вырастет. Она уже довольно самостоятельная.

Майми кивнула, потом тронула меня за локоть.

— Можно тебя на минутку?

Мы отошли в сторону. Она остановилась у окна, за которым взлетали самолёты.

— Ты стал для меня не просто наставником, — сказала она. — Ты — пример того, каким может быть маг. Я видела, как ты защищал нас. И я хочу быть такой же.

— Спасибо, — ответил я. — В Гильдии все будут рады, если ты приедешь в гости, когда закончится тур.

— Я подумаю над предложением Айри о совместном отпуске. Может, правда получится.

— Держи меня в курсе.

Мы обменялись контактами. Майми набрала мой номер, я сохранил её. Потом она вернулась к подругам.

Девушки ещё раз обнялись со Светой и Кирой. Слёзы, смех, обещания писать. Потом певицы развернулись и пошли к терминалу. Аня двинулась следом, неотличимая от них, только взгляд оставался цепким. Я знал: она довезёт их до конца тура.

Я стоял у машины и смотрел, как они уходят. Маша взяла меня за руку. Олег завёл двигатель. Мы возвращались домой, а они — на сцену. И это было правильно. Потому что каждый должен заниматься своим делом. Мы — защищать, они — петь.

***

Через несколько дней после отъезда певиц я собрал в зале совещаний Гильдии всех, кого планировал видеть. Генерал Громов сел у окна, положив фуражку на стол. Американец Джон Смит, в том же безупречном костюме, занял стул справа от него. Китаец Ван Лэй, в строгом сером, сел слева, сложив руки перед собой. Ахмад ибн Саид, представляющий ОАЭ, пристроился с краю, поблёскивая дорогими часами.

— Я хочу напомнить, почему мы все здесь собрались, — начал я. — Недавно Гильдия провела операцию по защите группы «Bloomlet», ликвидировала террористов. Но мы не заработали на этом. Наоборот, пришлось заплатить группе компенсацию и предоставить некоторые услуги бесплатно. Этого бы не произошло, если бы не ограничения со стороны государства. Тогда Гильдия не стала бы брать заказ на охрану, а делала что умела — магические устройства.

— Государство помогало Гильдии, — возразил Громов. — К тому же, без вашей помощи певиц бы убили, и разразился бы международный скандал.

— Согласен. Но моя специализация — разработка магических устройств, а не частная охрана. Мы взялись за этот контракт только потому, что не могли нормально зарабатывать своим делом.

— Поясни, — попросил Смит.

Я повернулся к нему.

— Процесс продажи магических устройств в России забюрократизирован до предела. Чтобы продать установку по переработке мусора, мне пришлось получить три сертификата. В Минпромторге — как на промышленное оборудование, в Министерстве природных ресурсов — как на устройство, не наносящее вред экологии, в МЧС — как на потенциально опасную технику.

— Но вы же получили эти сертификаты, — заметил Громов.

— Получил. После «пинка» от Олега Николаевича, и только на конкретную установку. Если я захочу сделать другую — процесс придётся проходить заново. К тому же заказчик сказал мне, что в других областях страны требования другие. Ему приходится собирать дополнительные документы.

— Бюрократия, — кивнул Ван Лэй.

— Не просто бюрократия. Государство специально усложняет процесс, чтобы брать взятки за прохождение процедур.

Громов нахмурился, но промолчал. Я повернулся к иностранцам.

— Как с этим обстоят дела у вас? В США, Китае, ОАЭ?

Первым заговорил Смит.

— У нас компании, производящей магические товары, достаточно зарегистрироваться как обычная компания и получить одну лицензию. Исключение — критичные области: здравоохранение, оружие, атомная промышленность. После этого компания может производить что угодно. С каждой продажи платится дополнительный налог, который каждый штат определяет сам, плюс федеральный налог в пределах пяти процентов.

— И всё? — уточнил я.

— И всё. Прозрачно, предсказуемо, никакой бюрократии, — он чуть заметно покосился на Ван Лэя. — Кстати, в стране уже начал работать Институт исследования магии, куда я приглашаю вас, Игорь.

Ван Лэй чуть склонил голову, но ответил Смиту, а не мне.

— Прозрачность — это хорошо, когда правила не меняются. Но в США каждый штат устанавливает свой налог. Сегодня пять процентов, а завтра — пятнадцать. И федеральный налог тоже может измениться с новым президентом.

— У нас стабильная система, — возразил Смит.

— У нас — тоже, — Ван Лэй повернулся ко мне. — В Китае требуется сертификация на каждое устройство, как и в России, но министерство всего одно — недавно созданное Министерство Магии. Если технология признана перспективной, есть возможность ускорить сертификацию одним звонком из Пекина. Это не «звонок сверху» в плохом смысле — это административная поддержка приоритетных разработок. Дополнительных налогов на магию нет, только обычная для всех коммерческих предприятий налоговая система. У нас нет единого института, но есть несколько профильных научных центров. В один из них я вас приглашаю.

— А если технология перестанет быть приоритетной? — спросил Ахмад ибн Саид, поглаживая бородку. — Один звонок из Пекина может ускорить сертификацию, другой — заморозить проект на годы. У нас иначе. В ОАЭ нет ни бюрократии, ни долгих согласований. Решения принимает лично правящая семья. Сертификация проходит за дни. Компания регистрируется в особой экономической зоне — их несколько, каждая имеет специальный правовой режим. После регистрации компания получает статус резидента с налоговыми льготами: полное освобождение от налогов на десять лет с правом продления.

— А через десять лет? — спросил Ван Лэй.

— Продлевается ещё на десять. Если компания продолжает приносить пользу эмирату.

— А если правящая семья передумает? — не удержался Смит. — Личное решение — это непредсказуемость.

— Личное решение — это скорость и гибкость, — парировал Ахмад. — Для получения лицензии нужно предоставить образец устройства. Если технология полезна для эмирата — лицензию выдают немедленно. Если есть сомнения — образец отправляют на экспертизу, но она длится не дольше недели. Критичные области контролируются лично наследным принцем, но для таких устройств предусмотрен ускоренный режим согласования.

— А исследовательский институт есть? — спросил я, пока они не начали спорить по новой.

— Пока строится, будет в Дубае. Я приглашаю вас возглавить его. Финансирование — напрямую из казны правящей семьи, не из грантов и не из бюджета министерства. Полная свобода в выборе направлений исследований. Единственное условие — результаты должны приносить пользу эмирату.

Я откинулся на спинку стула, обвёл взглядом собравшихся. Каждый из них говорил правду — и каждый умалчивал о рисках. Но вместе они давали картину того, как магия может вписаться в экономику. И картина эта была совсем не такой, как в России.

— Теперь вы видите картину, генерал. Три страны предлагают простые и понятные правила, а у нас — три министерства, три сертификации, и каждая — с дополнительной платой за ускорение.

Генерал молчал.

— Президент России — пожилой человек, — продолжил я. — Он мыслит категориями прошлого века. Если бы ассистенты магов позволяли работать с живыми существами, как они делают это с неживой материей, открывая возможности лечения и продления жизни, — он, наверное, не ставил бы столько препятствий.

— Я не могу решать за президента, — жёстко произнёс Громов, — но я могу предложить Гильдии войти в российское Министерство Магии как отдельный орган. Фактически вы останетесь тем же, чем были. Формально — процесс сертификации упростится.

— Если я позволю привилегии только для своих, другие маги меня не поймут.

— Никто не узнает. Зря, что ли, правительство потратило столько сил и денег на блокировку интернета? Государство контролирует все информационные потоки.

— Для полного контроля требуется посадить каждого гражданина в камеру и приставить к нему охранника, — возразил я. — Чего пока не наблюдается. Люди узнают в любом случае.

— Тогда чего ты хочешь?

— Единый стандарт сертификации. По примеру Китая — только одно министерство, простые и понятные правила. Чтобы их можно было выполнить не больше чем за месяц. Если государство хочет — оно может брать дополнительный налог, по примеру США, но не выше пяти процентов. Чтобы не получилось, как с утильсбором, когда сумма всех налогов и сборов в два-три раза больше себестоимости автомобиля. А некоторые вещи, вроде оружия, хорошо бы сертифицировать прямым решением представителя Министерства Обороны, как в ОАЭ. Я до сих пор помню, сколько времени и сил потратил на сертификацию первого дрона.

Я выдержал паузу.

— И ещё одно. Хорошо бы сделать международное патентное бюро, включив в него представителей как минимум США и Китая. Чтобы не допустить ситуацию Холодной Войны, когда СССР и США в тайне друг от друга открывали один и тот же эффект независимо друг от друга. Если бы сверхдержавы сосредоточились не на шпионских играх, а на совместных исследованиях, магия была бы открыта лет на тридцать раньше.

Громов сжал челюсти.

— Ты ставишь ультиматум, а не ведёшь переговоры. Требуешь, чтобы государство работало под твою Гильдию, а не наоборот. Ты думаешь, там, — он кивнул в сторону иностранцев, — нет своих подводных камней? Что они тебе рассказали про свои проблемы? Про патентные войны в США, где одна корпорация может годами судиться с другой, блокируя целую отрасль? Про китайскую практику, когда технологию признают «приоритетной», ты строишь на неё бизнес, а через год приоритеты меняются, и ты остаёшься без поддержки? Про то, что в Эмиратах ты полностью зависишь от расположения одной семьи, и если наследный принц изменит своё решение — ты никто?

— Поэтому я и прошу встречи с президентом, — ответил я. — Если правила не можете изменить вы — пусть их изменит он.

— Такие встречи не устраиваются за один день, — жёстко произнёс Громов. — Я не могу обещать, что президент тебя примет. Но я могу попробовать.

***

Машина остановилась у неприметного здания в центре. Никаких вывесок, никакой охраны снаружи, только глухие стены и железная дверь. Я вышел один. Генерал Громов ждал меня у входа, фуражка под мышкой.

— Без Насти? — спросил он.

— Я сам.

Он кивнул и толкнул дверь. Внутри было тихо, пахло старым деревом и казённой краской. Коридоры, повороты, лестницы. Охрана появлялась из ниш и снова исчезала. Я не пытался запомнить дорогу. Мы остановились у неприметной двери. Громов открыл её и посторонился.

Комната была маленькой, без окон. Стол, три стула, лампа под потолком. За столом сидел человек. Пожилой, с усталым лицом и цепкими глазами. Без пиджака, в рубашке с закатанными рукавами. Перед ним лежала папка с бумагами.

— Садитесь, — сказал он.

Я сел напротив, Громов опустился на стул у двери. Президент посмотрел на меня, потом на папку.

— Молодой человек, давайте обсудим ваши предложения.

***

Клуб Виктора сиял. Новая барная стойка из тёмного дерева, люстра под потолком, свежий лак на полу. Сегодня здесь собрались маги почти со всего города. Моя группа в полном составе: Маша, Настя, Олег, Кира, Аня, Семён, Лена, Дима, Юля, даже выздоровевший Влад со своими бойцами. Света сидела рядом с Кирой и Олегом, Антон с Ириной устроились у стены. И много других магов — знакомые лица из клуба, из бункера, из Гильдии.

Настя сидела рядом с Виктором, её пальцы лежали на его ладони. Она не пряталась, не делала вид, что это случайность, просто держала его за руку. Я заметил это, но ничего не сказал.

Я поднялся на сцену. Зал затих.

— Сегодня не только Новый Год, — начал я. — Сегодня мы открываем Международную Магическую Комиссию. Пока только на бумаге, но все бюрократические этапы пройдены. Основной офис будет в Москве, но в каждом крупном городе появятся отделения. В том числе и здесь.

По залу пробежал шёпот. Я продолжил:

— Комиссия будет единым окном между магами и государством, по аналогии с МФЦ для граждан. Она будет решать все проблемы магов: выдавать сертификаты, лицензии, выступать агентом при спорах. В неё можно будет подавать патенты на магические устройства. Это юридически защитит разработки магов и позволит ознакомиться с решениями других магов, в том числе из других стран.

Я обвёл взглядом зал.

— К Комиссии согласились присоединиться США, Китай, несколько стран из Европы и ОАЭ. В перспективе — все страны, где маги более-менее организованы. Это не конец пути, а только начало. Но теперь у нас есть не только бункер и отель. У нас есть закон. Есть права. Есть будущее.

Зал взорвался аплодисментами. Кто-то свистнул. Олег поднял кружку. Я улыбнулся.

— За этот год мы не только выжили, — добавил я. — Мы наладили защиту города, уничтожили террористическую ячейку, создали Комиссию. И ещё — мы отладили процедуру инициации, плюс решили проблему с препаратом. Отныне инициация магов — не случайность и не чудо, а технология, которая работает. И она останется под нашим контролем.

По залу пробежал гул. Кто-то вскинул руку, кто-то зааплодировал снова. Семён поднял голову и коротко кивнул — он знал, чего нам это стоило. Антон хлопнул Ирину по плечу. Даже Влад, стоявший у стены, чуть заметно улыбнулся и качнул головой, будто говоря: «Ну наконец-то». Аплодисменты покатились по залу новой волной — громче, чем в первый раз.

— Предлагаю отпраздновать. Но сильно не напиваться: праздничная неделя только началась.

Зал рассмеялся. Я спустился со сцены, Маша взяла меня за руку. Настя кивнула мне, не отпуская ладони Виктора. Кира обнимала Олега, Света сидела рядом с ними и улыбалась. Я стоял среди своих людей и чувствовал, что мы сделали всё правильно. Не ради денег, не ради власти — ради того, чтобы этот миг настал.

На следующий день мы собрались в переговорной Гильдии. Я сел во главе стола, Маша устроилась справа, Настя слева с планшетом. Олег занял стул у окна, Аня — в углу, поглаживая пальцы перчаток. Майми в простой футболке села рядом с Олегом Николаевичем, который положил фуражку на стол. Продюсер Пак, мятый и невыспавшийся, пристроился с краю.

— Влад был прав, — начал я. — Сидя в обороне, войну не выиграешь. Но и ногами искать возможные точки, где могут быть бандиты, опасно. Влад попробовал и попал в плен. Его спасение — больше чудо, чем результат наших усилий.

— Что ты предлагаешь? — спросил Олег Николаевич.

— Мозговой штурм. Давайте попробуем понять, где может быть база террористов. У кого есть идеи?

Настя повернула планшет к остальным.

— Почему объекты атак — именно корейцы? Корейские певицы, корейская делегация? В городе и в стране есть куча других иностранцев. Почему не китайцы, не немцы, не американцы?

— Возможно, Корея скрытно занимается разработкой программы инициации, — предположила Маша. — Или чем-то ещё, связанным с магией.

Пак вскинул голову.

— Я ничего об этом не слышал. Никаких программ, никаких магов в Корее. По крайней мере, официально.

— Может, не официально, — заметил Олег. — Но Корея — союзник США. Нападая на граждан Кореи, террористы хотят поссорить Россию с США.

— Через Корею? — возразила Майми. — Не проще ли напасть на самих американцев?

— Американцев охраняют лучше, корейцы — более уязвимая цель. Плюс скандал с Кореей автоматически втягивает США, но не вызывает немедленной жёсткой реакции. Это умный ход.

Олег Николаевич покачал головой.

— Есть ещё одна причина. Южная Корея — один из мировых лидеров по нейротехнологиям. У них передовые исследования в области нейропластичности, интерфейсов «мозг-компьютер», глубокой стимуляции мозга. Если Голос знает о связи между нейропластичностью и магией, Корея для него — не просто союзник США. Это потенциальный конкурент в гонке за инициацию.

— То есть он бьёт по Корее не только чтобы поссорить нас, — медленно проговорила Настя, — но и чтобы затормозить их программу? Ослабить конкурента?

— Возможно.

Настя подняла голову от планшета.

— Тогда это часть более широкой кампании. Убийство корейской певицы во Франции, покушения на «Bloomlet» здесь, атака на делегацию... Это не разрозненные акции. Это одна международная кампания. Голос методично уничтожает всё, что связано с Кореей и её потенциалом.

— Значит, он не просто так выбрал «Bloomlet», — тихо сказала Майми. — Не только потому, что мы популярны. Мы — символ корейской культуры. Наша смерть должна была что-то значить.

— Именно, — кивнула Настя. — И теперь мы знаем масштаб. Это не личная месть. Это стратегия.

Я оглядел собравшихся.

— Что общего между всеми нападениями? Кто мог знать о расписании концертов и визите делегации?

Олег Николаевич задумался.

— Список довольно узкий. Администрация, МИД, корейское консульство, гостиница, спецназ. Плюс организаторы концертов и принимающая сторона делегации.

— Надо провести расследование, — предложила Настя. — Найти того, кто знал обо всех событиях. У вас есть доступ к такой информации.

— Сделаю.

— И ещё, — добавил я. — В окружении генерала Громова есть «крот», который сливает информацию о магах иностранцам. Возможно, он же сообщает о корейцах.

— Займусь этим.

Я откинулся на спинку стула.

— Остался вопрос — где может быть база бандитов? Даже если Олег Николаевич найдёт утечку, не факт, что это приведёт к базе.

— База, скорее всего, где-то в черте города, — сказала Настя. — Атаки довольно быстрые, от пресс-конференции «Bloomlet» до нападения на бункер прошло меньше суток. Плюс точку доставки певиц они указали в городе. Если бы бандитам надо было ехать из отдалённой базы, время реакции было бы больше.

— Если базу до сих пор не нашли, она, как и наш бункер, под землёй, — тихо добавила Майми.

— Логично, — кивнул я. — Тогда составим список заброшенных убежищ времён СССР и разведаем их с дронов. Вдруг что найдётся.

— Бункеры обычно глубоко, — заметила Маша. — Обычный дрон их не просканирует.

— Тогда надо сделать модули сканирования, чтобы они брали метров на пятьдесят под землю.

— Мы можем попробовать, — Маша посмотрела на меня. — Я — сканирование, ты — сборка.

Я кивнул и обвёл взглядом остальных.

— Пока Олег Николаевич ищет утечку, мы с Машей доработаем сканеры для дронов. А когда закончим, надо будет собраться где-нибудь и поискать возможные места, где может быть база террористов. Когда найдём базу, надо будет её штурмовать. К этому моменту все должны быть готовы к бою.

— У меня контракт на концерт в Нижнем Новгороде, — подал голос Пак. — Через четыре дня.

Олег Николаевич медленно повернулся к нему.

— Какой концерт? Вы что, не понимаете, что происходит? Террористы всё ещё на свободе. Мы не знаем, где их база, сколько у них людей и какие ресурсы. Отпускать группу сейчас — безумие.

— У нас договор, — Пак развёл руками. — Если мы не приедем, придётся платить неустойку. Опять.

— Плевать на неустойку. Жизни девушек важнее.

— Я уже слышал это, — Пак вздохнул и посмотрел на меня. — Мы обсуждали на прошлом совещании. Группа должна ехать, иначе весь план «ловли на живца» рушится.

Я кивнул, подтверждая его слова. Олег Николаевич перевёл взгляд на меня.

— Ты это серьёзно? После всего, что случилось?

— Мы захватили главаря ячейки и большую часть его людей. Угроза снизилась. К тому же мы усилим охрану, возьмём всех свободных бойцов.

Полковник сжал челюсти. Повисла пауза.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Но с условиями. Первое: никаких отклонений от маршрута. Отель — концертный зал — отель. Второе: мои люди тоже будут в охране, я приставлю к группе двух спецназовцев. Третье: Маша постоянно ведёт дрон-разведчик над маршрутом. Четвёртое: при малейшей угрозе концерт отменяется, группа немедленно эвакуируется.

— Принято, — кивнул я.

— Тогда работаем, — Олег Николаевич встал, взял фуражку и вышел.

Пак выдохнул, вытер лоб платком. Я поднялся, давая понять, что совещание окончено. Впереди было много работы.

***

Кинозал в бункере погрузился в полумрак. На большом экране светилась карта города с цифрами — текущие позиции дронов. Маша сидела рядом с ноутбуком, собирая информацию, Семён устроился с краю, нацепив наушники на шею, и рылся в базах данных. В углу, поджав ноги, сидела Света, просто смотря на карту.

— Есть, — сказал Семён. — Нашёл несколько адресов.

— Диктуй.

Он зачитал список: бомбоубежище под заводом, старое укрытие в промзоне, база ПВО за городом, военный городок, несколько гражданских убежищ под госучреждениями. Я распределил цели между теми, кто сидел в зале и управлял дронами.

Олег вёл дрон над бывшей промзоной. На экране мелькали ржавые остовы цехов, заросшие пустыри.

— Укрытие для рабочих завода, — комментировал он. — Вход завален. Под землёй пустоты есть, но на сканере чисто — ни людей, ни энергии.

— Пусто, — констатировал я. — Следующий.

Анин дрон улетел за пределами города, к старой базе ПВО. Радары давно сняли, но бетонные бункеры остались.

— Удобное место, — заметила она. — Но никого нет.

Дрон Майми парил над старым бомбоубежищем у бывшего завода — ныне бизнес-центра. Она часто отрывалась от пульта и смотрела на меня.

— Игорь, я вижу впадину. Под землёй что-то есть, но я не понимаю, что именно.

— Пустота, — пояснил я. — На сканере она выглядит как тёмное пятно на сером фоне. Если бы там были люди или энергия, пятно светилось бы.

— Здесь только тёмное. Никакого света.

— Значит, пусто. Идём дальше.

Максим проверял бывший военный городок. Бункер там был, но вход засыпали ещё в девяностые.

— Завален. Если бы террористы его откопали, было бы видно.

Айри и Чиса летели по городу — по адресам, которые выдавал Семён. Бункеры при заводах, при административных зданиях, при госучреждениях. Я не верил, что террористы могли обосноваться в действующих бункерах работающих учреждений, но чтобы не обижать певиц, дал им возможность помочь.

— Сплошные трубы! — пожаловалась Айри. — И подвалы. Никаких террористов. Только какая-то женщина в окошке, она на меня странно посмотрела.

— Не отвлекайся, — буркнула Чиса, не отрываясь от пульта.

Внезапно Олег присвистнул.

— Гляньте, — он ткнул пальцем в экран своего пульта. — У старого завода в подвале мощный силовой щит, еле пробивается сканером.

Аня отложила свой пульт, подошла к Олегу. На экране расцвело яркое пятно — такое же, как излучали магические устройства.

— Похоже на базу, — сказала она.

— Я же говорила! — Айри хлопнула в ладоши. — Это они!

Олег подвёл дрон ближе, увеличил картинку.

— Подождите. Там... — он осёкся. — Это трансформаторная будка. Старый генератор. Он даёт помехи, сканер принимает их за магическое излучение.

— Ложная цель, — констатировала Маша.

Айри сдулась, Олег выругался. Я снял очки и потёр переносицу.

— Ищите дальше, — сказал я. — Должно быть что-то ещё.

Повисла тишина. Слышно было только, как гудят вентиляторы ноутбуков. Семён продолжал перебирать адреса, Маша переключала сканеры, Айри и Чиса молча водили дронами над городскими кварталами. Никто не хотел признавать, что мы в тупике.

И тут заговорила Света.

— Серёжа рассказывал про старый советский бункер, — заявила она. — Недалеко от цирка. Он говорил, что там можно спрятать несколько тысяч человек.

Я повернулся к ней.

— У цирка? Майми уже проверяла тот район.

— Не совсем рядом, — Света помотала головой. — Около площади Дружбы.

Семён застучал по клавишам.

— Площадь Дружбы... Там подземная автостоянка, а под ней — старый бункер. Да, он есть в списках.

Я глянул на карту. Ближе всего к площади был дрон Майми.

— Майми, лети к площади. Света, покажи на карте, куда именно.

Света подошла к Майми, ткнула пальцем в экран пульта.

— Вот автостоянка. Под ней должен быть вход.

Майми повела дрон. Изображение на главном экране сменилось — Маша вывела на него картинку со сканера. Под землёй угадывались очертания больших пустых помещений.

— Бункер есть, — сказала Маша, вглядываясь в изображение на главном экране. — Верхний уровень используется как склад и стоянка. Всё чисто, люди, машины.

— А это что? — вдруг спросил Олег, тыча пальцем в экран.

В нижней части бункера, глубоко под обжитой зоной, мерцали крошечные светящиеся точки.

— Магические устройства, — ответил я. — Они фонят. Их излучение сканер засёк.

Майми подвела дрон ближе. Маша поколдовала над настройками сканера, увеличила картинку. Светящиеся точки стали ярче, и в глубине, под толщей бетона, проступили силуэты. Люди.

— Нашли, — выдохнул я.

— Хитро придумали, — заметила Маша. — Замаскироваться под работающим подземельем, почти в центре города. Никто бы не догадался искать здесь.

Олег нахмурился.

— Почему они не использовали глушилки? Раньше-то глушили всё подряд.

— Потому что глушилки, какие были при нападении, в магическом диапазоне светятся как прожектор. — ответила Маша, — Постоянно включённая в центре города, она бы привлекла внимание в первый же день. А про пассивные глушилки, на основе сеток Андрея, они могли не знать. Это потерянная технология древних — дед Андрея разработал, а он сам про неё молчал.

Я обвёл взглядом зал. Все смотрели на экран.

— Ночью выдвигаемся. Готовьте снаряжение.

***

Я сидел в мастерской, вплавляя последний эмиттер в жилет. Медь потеплела под пальцами, скрипт развернулся и закрепился. Жилет был почти готов — лёгкий, подогнанный под женскую фигуру.

Дверь открылась, и в мастерскую вошла Майми.

— Хочу с тобой поговорить, — сказала она.

Я вздохнул, не оборачиваясь.

— Что-то срочное?

— Я хочу пойти с тобой на штурм базы.

Я отложил жилет, повернулся к ней.

— Майми, это боевая операция. Ты можешь погибнуть. Я обязался охранять тебя и остальных певиц.

— Я могу пригодиться, — она шагнула ближе. — У меня уже есть опыт, я останавливала террористов, когда они убегали. И я лично заинтересована в результате. Если террористов получится остановить, группа продолжит тур.

— Я уже видел, к чему приводит такое стремление, — ответил я. — Света тоже хотела помочь. Она тайком пробралась в микроавтобус и чуть не погибла.

— Я — не Света, — Майми поджала губы. — Я маг и могу делать вот так.

Она приоткрыла рот. Я хотел спросить, что она хочет показать, но не услышал собственного голоса. Губы двигались, а вокруг стояла абсолютная тишина — ни гудения станка, ни шороха вентиляции, ни эха шагов в коридоре. Я поднял руку, давая знак прекратить. Майми сомкнула губы, звуки вернулись.

— Я научилась петь тишину, — сказала она. — Глушить все звуки вокруг. Это поможет отряду действовать скрытно. Никто не услышит, как мы идём.

Я ещё раз вздохнул, потом взял со стола жилет и протянул ей.

— Держи. Звуковые излучатели, батареи, эмиттеры воздушного щита. Остановят пулю, дадут запас энергии для магии, усилят твои звуки.

Майми взяла жилет, провела пальцами по медным нитям. Подняла на меня глаза.

— Ты ждал меня, — сказала она. — Ты знал, что я приду проситься в команду.

— Знал, — признался я.

— Спасибо, Игорь. Я не подведу.

— Я знаю. Иди, примерь. И готовься к ночи.

Она кивнула, прижала жилет к груди и вышла. Я проводил её взглядом, потом снова повернулся к станку. Надо было доработать ещё кое-что…

***

Машина остановилась в тени высотного здания, метрах в ста от площади Дружбы. Олег заглушил двигатель. Я на переднем сиденье проверял накопители, Аня сидела сзади, поглаживая перчатки. Майми, в новом жилете, поправляла лямки, Максим застёгивал ремни на груди.

— Дальше пешком, — сказал я, выходя из машины.

Я открыл багажник. Боевой дрон лежал на поролоновой подкладке — я таки его доработал. Под брюхом поблёскивали три цилиндра.

— Маша, ты видишь дрон? — спросил я в наушник.

— Да, — ответила она. — Картинка чистая, связь стабильная.

Дрон плавно поднялся в воздух и завис над нами, едва слышно гудя. Я кивнул на цилиндры под его корпусом.

— Я добавил гранаты с молниями, три штуки. Точность метания невысокая, дрон от молний не защищён. Использовать с осторожностью.

— Принято, — сказала Маша.

Я повернулся к группе.

— Настройте ассистентов на голограммы. Пусть ловят движение губ и показывают текст.

Все кивнули. Я махнул рукой, и мы вышли в сторону подземной автостоянки.

У входа Майми приоткрыла рот, и мир вокруг нас стих. Мои шаги исчезли, дыхание Олега за спиной пропало. Тишина стала абсолютной.

Маша вела нас через дрон. В наушнике её голос звучал как обычно.

— Первая дверь — железная, за ней лестница. Охранников не видно.

Аня коснулась замка — металл осыпался. Мы спустились на два пролёта, упёрлись в следующую дверь.

— За ней двое охранников, — сказала Маша. — Сидят за столом, оружие на поясе.

Я обернулся к Максиму, показал голограмму: «Сможешь их обезвредить?»

Максим качнул головой, высветил ответ: «Надо видеть цель».

Я повернулся к Ане, ткнул пальцем в дверь, попросил сделать маленькую дырочку. Аня приложила ладонь к стали, через секунду в ней появилось отверстие. Максим прильнул к нему глазом. Прошло несколько секунд. Потом он показал большой палец — «готово».

Аня сломала замок, и мы вошли. Двое в униформе лежали на полу. Я достал из сумки пластиковые наручники, связал первого, Олег — второго. Двинулись дальше.

Коридор уходил вправо, вдоль стен — двери. Маша комментировала с дрона:

— За первой дверью трое, спят. За второй — ещё двое.

Мы работали быстро. Аня ломала замок, Олег бил молнией, я вязал. Три комнаты, четыре, пять. Всё шло как по маслу. Майми держала зону тишины, мы двигались беззвучно.

Шестая комната сломала ритм.

Аня коснулась замка, дверь распахнулась, Олег вскинул руку. Молния ударила и разлетелась веером, отразившись от мерцающего щита. Маг. Он стоял у стены, вскинув ладонь. Олег выругался — беззвучно, только губы дёрнулись. Аня метнулась влево, я — вправо. Маг переводил взгляд с одного на другого. Аня прыгнула, оттолкнувшись от стены и ударила сзади в шею. Маг покачнулся, теряя концентрацию, и Олег тут же всадил разряд.

— Тревога! — раздался голос Маши в наушнике. — К вам бегут трое. И ещё один — в другую сторону, там может быть второй выход.

— Маша, попробуй остановить убегающего.

— Между дроном и ним несколько дверей. Дрон их не откроет.

— Тогда тихая фаза закончилась, — объявил я. — Майми, можешь снять тишину. Маша, веди нас.

Звуки вернулись — шаги, гул вентиляции, далёкий крик. Мы побежали. Маша направляла через наушник:

— Следующий поворот направо. Он уходит!

Мы вылетели в коридор. Впереди метнулась тень. Человек рванул дверь в конце прохода. Маша выстрелила с дрона, он упал.

— Сзади! — крикнула Маша. Я обернулся, увидел троих, бегущих к нам.

— Я захвачу убегавшего! — крикнул я. — Остальных глушите!

Я рванулся к человеку, лежащему у двери. Он был в штатском, без оружия. Приподнялся на локте. Я наставил на него руку, готовый пальнуть скриптом.

— Ты — руководитель террористов?

Человек медленно сел, прислонившись к косяку. Глаза блеснули в полутьме.

— Ты и сам прекрасно всё понимаешь, — сказал он. Голос был спокойным, с лёгкой иронией. Тот самый голос, что звучал из колонок в концертном зале, когда Михаил держал певиц на сцене. Это он.

Я прижал его к косяку, вглядываясь в лицо. Я нашёл его. Того, кто убил Сергея. Того, кто использовал Михаила. Того, кто пытался поссорить Россию и Корею. И теперь он сидел передо мной, прижатый к стене.

Здание администрации встретило нас холодным светом люминесцентных ламп и запахом казённой краски. Мы вошли за час до начала приёма, предъявив удостоверения на проходной. Охранник долго сверял фотографии, хмурился, потом снял трубку.

— Товарищ полковник, тут ваши люди.

Пауза. Я слышал, как в трубке бубнит голос Олега Николаевича. Охранник кивнул и махнул рукой — проходите.

Командир спецназа, рослый мужчина с седыми висками, встретил нас в фойе. Он оглядел нашу группу — Олега в рабочей одежде, Аню в офисном костюме, меня в пиджаке с галстуком — и покачал головой.

— Полковник сказал, вы маги, — произнёс он без энтузиазма. — Не мешайте моим людям. И без фокусов.

— Мы здесь для подстраховки, — ответил я.

Он хмыкнул и ушёл.

Мы разошлись по позициям. Олег, притворяясь посетителем, сел в кресло в фойе, залип в телефоне. Аня в офисном костюме и с планшетом в руках устроилась в кабинете недалеко от конференц-зала — играла роль секретарши. Я, в костюме и галстуке, изображая мелкого чиновника, ходил по коридорам, заглядывал в двери, запоминал планировку. Конференц-зал — большая комната с длинным столом и флагами — был закрыт.

В наушнике щёлкнуло.

— Делегация выехала из гостиницы, — раздался голос Маши. — Три машины, едут по проспекту. Угроз пока не видно.

— Принято, — ответил я.

— Мы на месте, — вставила Майми. — Гуляем с Максимом по улице, смотрим на машины у входа.

— Что видите?

— Спецназ, оцепление. Всё спокойно.

— Хорошо. Продолжайте.

Я завернул за угол, остановился у окна. Внизу, на площади, выстроились машины спецназа. Люди в форме проверяли документы у входящих. Всё выглядело так, как должно выглядеть на официальном мероприятии. Но я знал, что где-то там, в тени, Голос готовит удар.

— Делегация подъезжает, — сказала Маша. — Машины паркуются. Выходят.

Я подошёл к окну. Три чёрных автомобиля остановились у главного входа. Из них вышли корейцы — человек десять, в строгих костюмах. Дипломаты, представители бизнеса, переводчик. Спецназ оцепил вход, делегация скрылась в дверях.

— Один из спецназовцев не в себе, — заметила Маша. — Постоянно оглядывается, рука на автомате.

— Нервничает, — сказал я.

— Возможно.

Внизу, в фойе, делегация прошла мимо Олега, он даже не поднял глаз от гаджета. Я поднялся по лестнице, увидел, как корейцы заходят в конференц-зал. Русские чиновники уже ждали их внутри. Дверь закрылась.

— Началось, — сказала Маша. — Совещаются.

— Следи за периметром.

Прошло несколько минут. В наушнике снова щёлкнуло.

— Игорь, — я услышал голос Майми. — Я вижу странные кирпичи в одной из припаркованных машин.

— Какие кирпичи?

— Не знаю. Твёрдые бруски под задним сиденьем. В других машинах таких нет.

Я замер. Кирпичи в машине. Пластиковая взрывчатка? Или что-то...

Раздался взрыв. Грохот ударил по ушам, окна дрогнули, на площади закричали. Я рванулся к окну. Чёрный дым поднимался над горящим автомобилем. Спецназовцы бросились к месту взрыва, но в этот момент к главному входу подлетел микроавтобус. Из него выскочили шестеро в форме спецназа. Они пробежали мимо оцепления — один из солдат махнул им, и они вошли в здание.

— Маша! — рявкнул я.

— Вижу! Охранник в оцеплении их пропустил!

Я побежал к лестнице. В наушнике гремели выстрелы. Террористы ворвались в конференц-зал.

— Они стреляют в охрану! — голос Маши. — Запирают дверь изнутри!

— Олег, Аня! — крикнул я. — В конференц-зал! Быстро!

Олег бросил телефон в карман, вскочил с кресла. Аня уже бежала по коридору. Я рванулся следом.

— Что внутри? — спросил я на бегу.

— Сгоняют всех в центр зала, — голос Маши был сухим, напряжённым. — Что-то спрашивают. Берут одного корейца... похоже, главу делегации. Выводят к стене.

— Чёрт.

Я выскочил на площадку второго этажа. Дверь конференц-зала была заперта изнутри. Я налёг плечом — бесполезно.

— Аня!

Она отстранила меня, коснулась замка. Металл осыпался пылью, дверь распахнулась.

В зале пахло порохом. Охранники лежали на полу. Корейцы и русские чиновники сбились в кучу в центре. Глава делегации, пожилой кореец в сером костюме, стоял у стены, прижатый стволом к виску. Террорист в маске держал пистолет и что-то говорил в камеру, которую держал второй.

— Стоять! — крикнул я.

Террорист с пистолетом обернулся на звук выбитой двери. Глава делегации замер у стены, лицо бледное, губы дрожат. Террорист прижал ствол к его виску и крикнул:

— Не двигаться! Или я его убью!

Я замер на пороге. Олег за моей спиной застыл. Аня подалась в сторону, прижимаясь к стене. Я оценивал обстановку. Шестеро в форме спецназа, трое уже развернулись к нам, прикрываясь магическими щитами. Двое держат заложников, один — с камерой.

— Маша, — прошептал я в наушник. — Сними того, что с пистолетом.

— Принято.

Выстрела я не услышал. Террорист с пистолетом вдруг выронил оружие, схватился за плечо и рухнул. Глава делегации отшатнулся к стене.

— Огонь! — рявкнул я.

Олег вскинул руку. Молния сорвалась с пальцев и ударила в одного из «спецназовцев». Тот отлетел к столу. Аня метнулась вперёд, сокращая расстояние. Я раскрыл воздушный щит, отсекая заложников от террористов.

Бандиты открыли ответный огонь, но все пули застряли в спрессованном воздухе. Они отступали к заднему выходу, прикрываясь магическими щитами. Олег бил молниями, но разряды гасли, не пробивая защиту. Аня достала одного в ближнем бою — тот рухнул, выронив автомат. Я выстрелил «Осой», целясь в главаря, но тот ушёл за щит. Ещё двое террористов упали от ударов Олега. Трое, включая главаря, прорвались к задней двери.

Главарь обернулся и швырнул в нас большой цилиндр, тот покатился по полу. В следующую секунду из цилиндра вырвались молнии. Они прошли сквозь щиты, как нож сквозь масло. Меня скрутило, мышцы свело судорогой, я рухнул на колено. Олег выругался и упал рядом. Аня вскрикнула, отшатнувшись к стене.

— Игорь! — сказала Маша в наушнике. — Они уходят через задний выход! Я веду их!

Я не мог ответить, губы не слушались.

— Майми, Максим! — продолжала Маша. — Бегите к заднему выходу! Они выходят со стороны переулка! Трое!

— Принято, — раздался голос Майми.

Маша комментировала в наушнике, пока я пытался заставить мышцы работать:

— Они выбегают из дверей, бегут к микроавтобусу. Майми, быстрее! Максим отстаёт. Майми обгоняет его. Она кричит... есть! Двое упали! Третий пытается встать. Майми не даёт, держит его голосом. Максим подбегает... он делает «коробочку». Террористы обмякли. Готовы.

Судорога отпустила. Я встал, потирая плечо, Олег поморщился и поднялся следом. Аня уже стояла, бледная, но готовая продолжать бой.

— Все молодцы, — прохрипел я. — Особенно Майми. Хорошая работа.

Я оторвался от стены и медленно обошёл зал. Корейцы сбились в кучу у дальнего окна. Глава делегации сидел на стуле, прижимая платок к виску — кажется, его задело осколком, но рана была неглубокой. Остальные выглядели напуганными, но целыми. Русские чиновники держались отдельно, один что-то тихо говорил по телефону. Переводчик, молодая девушка в очках, плакала, прижав ладони к лицу. Её трясло, но кто-то из делегации уже обнимал её за плечи.

— Все живы? — спросил я, и несколько голов кивнули в ответ. — Медики скоро будут.

Командир спецназа стоял над телами террористов. Его люди уже рассыпались по залу, снимали маски с бандитов. Он поднял на меня взгляд, и впервые за всё время в нём не было скепсиса.

— Трое здесь, — сказал я, обводя рукой зал. — Ещё трое снаружи, в переулке. Без сознания.

— Видел, — он кивнул. — Мои парни уже грузят их. Признаю, вы сработали чисто. Без ваших фокусов мы бы потеряли делегацию.

— Это не фокусы.

— Знаю, — он помедлил. — Спасибо.

Я прислонился к стене, чувствуя, как адреналин медленно отпускает. Операция завершилась, делегация жива, террористы обезврежены.

В голове прокручивались детали боя. Террористы прикрывались щитами — слишком одинаковыми, как на предыдущей базе. Магические, непробиваемые для электричества и обычного оружия. Какое-то устройство? Надо будет попросить у Олега Николаевича пару образцов.

А граната с молниями... Я видел такую технологию раньше — это моё изобретение. Возможно, что кто-то пошёл по такому же пути? Вероятно, как вероятно и то, что бандиты видели мои гранаты и сделали свои на их основе.

Я отогнал эту мысль на потом. Сейчас важно было другое: мы победили.

***

Машина неслась по вечерним улицам. Олег крутил руль, я сидел на пассажирском, Аня, Майми и Максим устроились сзади.

— Какие у всех планы на вечер? — спросила Майми, подаваясь вперёд. — Надо расслабиться после удачной операции.

— Буду дорабатывать дрон, — ответил я. — Хорошо себя показал, но можно лучше.

— Баня, потом уединимся с Кирой, — сказал Олег.

— Аниме, — коротко бросила Аня.

— Может, посмотрим вместе какое-нибудь кино? — предложила Майми. — Когда приедем в бункер?

— Я не против, — отозвался Максим.

— Я тоже, — кивнула Аня.

— И я, — добавил Олег. — Только после бани.

— Тогда решим, какое именно, когда приедем.

Мы зашли в лобби отеля. Маша стояла у стойки, держа в руках дрон — только что посадила его во дворе и занесла внутрь. Увидев нас, она отряхнула руки.

— Я так понимаю, операция прошла успешно? — спросила она. — Много жертв?

— Охранники в зале ранены, но живы, — ответил я. — Из шестерых террористов пятеро взяты живыми, один убит. Делегация не пострадала.

Олег сразу направился к лифту.

— Я к Кире, потом в баню. Через час буду.

Аня молча кивнула и исчезла в коридоре. Максим потоптался и тоже ушёл. Майми шагнула вперёд:

— Тогда пойдём в кино?

— Давайте через час соберёмся в кинозале, — кивнул я. — Всем надо отдохнуть.

— Я за. Только переоденусь.

Она ушла, и мы с Машей остались в лобби одни. Я взял у неё дрон, осмотрел корпус.

— Хорошо себя показал, — сказал я. — Надо будет сделать ещё несколько таких.

— Сделаешь, — она взяла меня за руку. — А сейчас — отдыхать.

Я обнял её и прижал к себе. Впереди был вечер — тихий, спокойный, без стрельбы и глушилок. Первый такой за долгое время. Я собирался провести его с ребятами и не думать о том, кто мог украсть наши технологии.

***

Через час я уже стоял в кинозале, настраивая проектор. Кинозал в бункере был небольшим — на два десятка кресел, белый экран, проектор под потолком. В бункере жило около пятидесяти человек, и зал никогда не заполнялся полностью.

Маша села в первом ряду, Кира пришла следом, села рядом с местом, которое обычно занимал Олег. Семён зашёл с плеером, нацепив наушники на шею. Света прошмыгнула в дверь и села в углу, подобрав ноги. Потом пришли певицы. Айри ввалилась первой, за ней Чиса, Наки, Ерин, Синби. Майми села рядом с ними. Олег вошёл последним, всё ещё растрёпанный после бани, и плюхнулся рядом с Кирой.

— Что будем смотреть? — спросила Чиса.

— Дораму! — тут же предложила Айри. — У нас есть отличная, про любовь и школу.

— Боевик, — возразил Олег. — Чтобы стреляли и взрывали.

— Аниме, — сказала Аня.

— А есть что-нибудь, что устроит всех? — спросила Маша.

— Можно посмотреть что-то русское, классическое, — предложил я. — Познакомить вас с нашей культурой.

— Что именно? — спросила Майми.

— Комедию. Старую, но хорошую, про перемещение во времени. Там один управдом попадает в прошлое, а царь — в настоящее.

— Управ-дом? — переспросила Айри. — Кто это?

— Ну, человек, который управляет домом.

— И что он делает в прошлом?

— Удивляется. Там много смешного.

— Я за, — сказала Света. — Я эту комедию сто раз смотрела.

— Тогда решено, — кивнула Маша.

Я настроил проектор, запустил файл. На экране замелькали титры. Все расселись по креслам. Света прижалась к плечу Киры, Олег обнял её за плечи. Певицы сбились в кучу в первом ряду. Маша взяла меня за руку, переплела пальцы.

Изобретатель запустил машину времени, стена между квартирами исчезла, и Айри ахнула. Царь в мантии и короне очутился в современной квартире, закричал на магнитофон: «Изыди, демон!». Олег заржал, Айри захлопала в ладоши, а Чиса спросила у Майми: «Он что, правда думает, что это бес?»

Потом управдом в шубе и с посохом попытался выдать себя за царя перед иностранными послами. Семён захихикал, а Аня чуть заметно улыбнулась. Царь принялся есть чёрную икру столовой ложкой, Олег одобрительно кивнул. А во время допроса самозванца, когда тот закричал: «Вы не можете меня арестовать! Я — царь всея Руси!» — Айри засмеялась в голос.

На финальных титрах Олег выдохнул:

— Вот это кино. Надо иногда такое смотреть.

— Мне понравилось, — сказала Майми.

— И мне, — кивнула Света. — Спасибо.

Певицы закивали. Аня молча поднялась и вышла. Я знал, что она пойдёт смотреть аниме — своё, привычное, где всё понятно и знакомо. Но я видел, как она улыбалась. И это было главным.

***

Я закрыл дверь в квартиру и обнял Машу сзади, прижав ладони к её груди, зарывшись носом в пахнувшие травами волосы.

— Как я соскучился, — прошептал я ей в затылок.

Она не ответила, просто накрыла мои ладони своими и прижалась спиной. Я помог ей снять футболку, провёл ладонями по животу, расстегнул джинсы. Она дала себя раздеть — спокойно, без слов, понимая, что мне нужна разрядка. Когда я толкнул её на кровать, она раздвинула ноги, помогая мне, и тихо охнула, когда я оказался внутри. Я двигался быстро, почти грубо, и она отвечала тем же — сжимала мои плечи, подавалась навстречу.

Потом я перевернул её и вошёл сзади. Маша закусила губу, уткнулась лицом в подушку. Я чувствовал, как она дрожит, как волны проходят по её телу от каждого толчка, и от этого терял голову. Когда она сдавленно вскрикнула и начала сжиматься изнутри, это меня добило. Я рухнул рядом, переводя дыхание. Маша повернулась, прижалась ко мне, положила голову на плечо. Её пальцы гладили мою грудь.

— После начала контракта на охрану певиц у нас почти нет времени на секс, — пробормотал я, глядя в потолок. — Постоянно находятся более срочные дела.

— Я тоже скучаю, — тихо ответила она. — Может, находить время в другие моменты? Днём, например.

— Днём всегда кто-то рядом.

— Айри на фудкорте, например, ничего не помешало, — хихикнула она.

Я вспомнил фудкорт, Айри в соблазнительной позе и мой конфуз.

— Слушай, ты не злишься на певиц за их поведение?

— Я их понимаю, — Маша провела пальцами по моей груди. — Эти девушки привыкли к вниманию, к тому, что их все боготворят, но в любом случае они скоро уедут. Айри не видит в тебе никого, кроме старшего брата и защитника. Майми видит в тебе наставника, тоже без романтического интереса.

— А Света?

— Командира, — Маша улыбнулась. — Она выросла с братом-курсантом, пропиталась армейской культурой. Ты для неё — авторитет, почти старший брат.

Я положил ладонь на Машину грудь.

— Правильно ли я сделал, что взял её в бункер? У неё не осталось родителей, не будет детства.

— В детском доме ей было бы хуже. Здесь есть люди, которые её любят.

— Певицы? Они скоро уедут. Надеюсь.

— Кира и Олег, — ответила Маша. — Они относятся к ней как к младшей сестре.

Я вздохнул.

— Когда певицы уедут, Свете станет одиноко. Они исчезнут, как и все, кто о ней заботился.

— Значит, надо дать ей что-то, что не исчезнет, — Маша повернулась ко мне. — Обязанности. Пусть помогает Лене с учётом, или Кире на кухне. Она тайком поехала на операцию, потому что хочет быть полезной. Давай направим эту энергию в мирное русло.

— Хорошая мысль, — согласился я. — Надо подумать, что именно ей поручить.

Я помолчал, чувствуя, как напряжение уходит. Потом повернулся к Маше, провёл ладонью по её бедру.

— Я снова готов в бой.

Она тихо рассмеялась и притянула меня к себе. Я накрыл её своим телом и вошёл снова — на этот раз медленно, не торопясь. Время у нас пока было.

Я въехал в ангар, заглушил двигатель. Фары высветили ящики, пустые бочки, бетонный пол. Я вышел, открыл боковую дверь, Маша и Аня вышли следом — в платьях, с мешками на головах, руки за спиной.

Из темноты вышли трое. Один в штатском, двое в униформе. Штатский шагнул вперёд — лет сорока, сухощавый, с цепким взглядом.

— Где остальные девушки? — резко спросил он. — Я хочу видеть Майми. Что с ней?

Я заговорил низким, хрипловатым голосом:

— Погибли. На операции.

Человек замер.

— Что?

— Маги атаковали, когда мы уходили. Трое погибли на месте. Этих успели вытащить.

Он посмотрел на меня, и глаза его сузились.

— Куда делся Ковач?

— Ээээ… — я не понял, о ком речь.

Аня сбросила мешок, метнулась к главарю, и через секунду он уже был в её захвате. Рука в перчатке легла ему на горло.

— Прикажи своим бросить оружие, — бросила она.

Главарь дёрнулся. Аня сжала пальцы.

— Ещё движение — и твоё горло превратится в пыль.

Он махнул рукой. Один солдат бросил автомат, второй, вместо того чтобы подчиниться, вскинул руку. Магический импульс захватил стеллаж, и тот полетел прямо на меня.

Я выбросил ладонь, раскрыл воздушный щит. Стеллаж отскочил и рухнул в сторону. Из машины вылетел Олег. Молния сорвалась с пальцев, ударила солдата — тот рухнул.

Второй маг прижался спиной к стене, закрываясь магическим щитом. Мерцающая плёнка окутала его с головы до ног. Я ударил «Осой» — импульс рассеялся. Олег добавил молнией — разряд растёкся по щиту и ушёл в пол.

— У него необычный щит! — крикнул Олег.

Аня тем временем заломила главарю руки за спину. Наручники, которые секунду назад болтались на её запястьях, защёлкнулись на его руках. Главарь рухнул на колени. Аня выпрямилась, оглядела зал. Маг под щитом стоял у глухой бетонной стены, выставив перед собой ладони. Она бесшумно скользнула вбок, исчезла за грудой ящиков. Я понял, что она обходит его сзади — с той стороны стены, к которой он прижимался спиной.

Я ударил ещё раз. Олег добавил молнию. Маг только плотнее вжался в бетон, удерживая щит. Вдруг за его спиной что-то хрустнуло. Бетон осыпался, и сквозь дыру мелькнули рыжие волосы. Аня вытащила мага за шкирку и ударила его под дых. Глаза мага закатились, щит погас, Олег тут же всадил разряд.

Из микроавтобуса выбралась Света и встала у открытой двери — бледная, с решительным лицом.

— Какого... — выдохнул я.

— Я хотела увидеть, как накажут убийцу моего брата, — сказала она.

Я развернулся к девочке.

— За мою спину! Быстро!

Света метнулась ко мне. Я выбросил ладонь, раскрывая воздушный щит. Полупрозрачная стена встала между нами и ангаром. Аня рывком подняла главаря, затолкала в микроавтобус и захлопнула дверь.

— Олег, — позвала она. — Я влево, ты вправо. Проверим, нет ли ещё кого.

Олег кивнул, и они разошлись в стороны, исчезая за штабелями ящиков.

Снаружи послышался шум двигателя. К ангару подъехала легковая машина, из неё вышли Майми и Максим.

— Что вы здесь делаете? — крикнул я, но договорить не успел.

С левой стороны ворот выскочили ещё трое и открыли огонь. Света стояла прямо на линии огня. Майми бросилась к ней. Её рот раскрылся в крике, но вместо голоса из горла вырвался звуковой удар.

Воздух сжался. Вибрация прокатилась по ангару, как взрывная волна. Стёкла треснули, лампы замигали. Солдаты попадали, оружие покатилось по бетону.

Майми стояла, прижимая Свету к себе, с диким выражением лица.

— Что... что это было? — прошептала она.

Олег, Аня и Максим быстро связали упавших противников. К Майми подошла Маша.

— Ты инициировалась как Сирена. — заявила она.

Маша подошла ближе, положила ладонь на плечо Майми.

— Управление звуком. Судя по всплеску — высокая СП и неплохая АГ. Точность пока средняя, но это нормально для спонтанной инициации.

Она убрала руку.

— Точные параметры посмотрим позже, в спокойной обстановке. Сейчас главное — что ты в порядке.

Майми опустила взгляд на свои ладони. Пальцы дрожали.

— Я не хотела. Я просто испугалась за неё.

— Поэтому и сработало.

Я оставил Свету в микроавтобусе. Она порывалась идти с нами — глаза горели, кулачки сжаты.

— Я хочу помочь! Я должна увидеть всё сама!

— Тот, кто отдал приказ убить твоего брата, уже пленён, — сказал я. — Лежит связанный в этом автобусе. Ты можешь его охранять. Это важное дело.

Света перевела взгляд на скованного главаря, распластанного на заднем сиденье, потом кивнула.

— Хорошо. Я присмотрю, чтобы он не сбежал.

Майми села рядом с ней, всё ещё прижимая к груди дрожащие ладони. Маша осталась у двери. Я махнул Ане, Олегу и Максиму — мы двинулись вглубь здания.

Ангар оказался лабиринтом. Мы шли цепью: Олег слева, Максим справа, я в центре, Аня на шаг впереди. За ящиками открылся длинный коридор с рядом дверей. Офисные помещения, заброшенные, с ржавыми столами и вывороченными шкафами. Дальше — подсобка, забитая тряпьём и сломанными стульями. Максим толкнул последнюю дверь в коридоре — склад с бочками, тоже ни одного человека.

Аня нашла лестницу в подвал. Внизу пахло сыростью и ржавчиной. Узкий проход упирался в глухую дверь без ручки — просто металлический лист. Аня коснулась его, и металл осыпался пылью.

Комната была пустой — ни окон, ни проводов, ни труб, только матрас на бетонном полу. На нём лежал Влад.

Он был избит так, что я не сразу узнал его. Губа разбита, левый глаз заплыл, на рёбрах — тёмные гематомы. Одежда висела клочьями. Никаких источников энергии вокруг — его держали в изоляции, чтобы даже не пытался колдовать.

Влад приподнял голову, и я увидел его глаза — усталые, но живые.

— Долго же ты, Рожков, — хрипло сказал он.

— Как ты?

— Жить буду.

Аня и Олег подхватили его под руки, помогли подняться. Влад заскрипел зубами, опираясь на Олега. Мы двинулись к выходу из подвала. Когда впереди забрезжил свет фар, Влад вдруг остановился.

— Мои люди, — встрепенулся он. — Где они?

Я обернулся к Ане. Та покачала головой.

— Мы обыскали всё здание, нашли только тебя.

— Я слышал их, — он сжал челюсти. — Двоих, в соседних камерах, в первый день. Потом крики стихли.

— Сейчас камеры пустые, — Аня покачала головой. — Где твои бойцы — неизвестно.

Влад ничего не ответил, только кивнул и молча доковылял до автобуса.

Мы вытащили его наружу, уложили на матрас, который Максим выволок из подвала. Я вызвал Олега Николаевича. Продиктовал адрес, попросил группу поддержки в ангар и команду для вывоза трупов к бункеру. Убрал телефон, прислонился к стене.

Пленных рассадили вдоль стены — связанных, с кляпами во рту. Олег стоял над ними, поигрывая разрядом на пальцах. Максим обходил помещение, собирая оружие. Маша с Аней осматривали остальных бандитов.

Я стоял у микроавтобуса. Света сидела на ящике, обхватив плечи руками. Майми держалась рядом, но увидела, что я подхожу, и отошла к Маше.

— Света.

Она подняла голову. В мокрых глазах не было раскаяния, только горечь.

— Ты понимаешь, что могла погибнуть? Мы ехали на захват, а не на экскурсию. Пуля не спрашивает, сколько тебе лет.

— Я хотела видеть, — сказала она.

— Что видеть?

— Как накажут того, кто убил Серёжу.

— Это не месть, а безрассудство. Твой брат погиб, чтобы спасти тебя, а ты готова была умереть просто так.

Она сжала кулаки.

— Я не хотела умирать. Я хотела справедливости. Если не наказывать зло, оно возвращается.

— Месть не вернёт Сергея.

Света подняла голову. Голос дрогнул, но стал твёрже:

— А ты? — спросила она. — Ты бы не мстил, если бы убили Машу?

Воздух стал вязким. Я услышал, как Маша за моей спиной замерла. Света смотрела мне прямо в глаза — не со злостью, а с отчаянной, почти взрослой требовательностью.

— Я... — я осёкся, потёр запястье.  — Я хотел бы мстить. Очень хотел бы.

Света ждала.

— Когда умерла моя мама, — сказал я, — я никого не мог наказать. Не было врага, которого можно ударить. Просто болезнь. Я сидел в общаге и думал, что если бы кто-то был виноват, я бы его... — я замолчал. — Но это не помогло бы. Маму не вернуло бы. Как и Сергея.

— Но ты бы хотел, — тихо повторила она.

— Да. Хотел бы. И поэтому я тебя понимаю. Но я не хочу, чтобы ты стала, как я тогда — злой, пустой, с мыслью, что всё кончено. Твой брат бы этого не хотел.

Света опустила глаза, её плечи дрогнули. Я развернулся — и увидел Майми. Она стояла чуть поодаль, привалившись спиной к ящику. Платье порвано на плече, на щеке царапина. Она смотрела на нас, и в её взгляде было что-то, чего я не мог разобрать.

— Майми, — позвал я. — Как ты здесь оказалась? Ты же должна быть в бункере?

— Я пошла к Свете, — ответила она, — после того как вы уехали. Хотела побыть с ней. Комната была пусто, и я испугалась.

— И как ты поняла, куда она делась?

— Когда мы с ней сидели, после… Она говорила, что хочет увидеть, как накажут убийцу. Я побежала по тоннелю, там был Максим. Я попросила его отвести меня к вам.

Я перевёл взгляд на Максима. Тот стоял у стены, держа автомат.

— И ты согласился?

— Она не играла, — он пожал плечами. — Не пыталась давить, не кокетничала, не угрожала. Просто посмотрела мне в глаза и сказала, что не может бросить девочку. Я не смог отказать.

Сзади раздался хриплый голос.

— Рожков.

Я обернулся, Влад махнул рукой. Лицо разбито, одежда в крови, запястья стёрты верёвками. Маша сидела рядом, меняя ему повязку на плече. Ассистент Влада, видимо, уже стабилизировал его состояние, но двигаться он пока не мог.

Я подошёл, присел на корточки.

— Ты в порядке?

— Почти, — он поморщился, попытался приподняться на локте. — Слушай. Я кое-что узнал, пока сидел в подвале.

— Что именно?

— Тот, кого ты называешь Голос, — Влад сглотнул, — не просто террорист. Он строит сеть. Международную.

— Какую сеть?

— Ячейки в разных странах. Они связаны, но не знают друг друга. Голос — координатор. У него есть выход на кого-то ещё выше. Я не понял на кого.

Маша перестала бинтовать. Аня подошла ближе. Олег оставил пленных и встал рядом.

— Откуда ты знаешь? — спросил я.

— Двое суток притворялся овощем, — он криво усмехнулся разбитым ртом. — После того как избили, решил, что безопаснее всего — вообще не шевелиться. Они заходили в подвал, обсуждали планы при мне. Думали, я в отключке, а я лежал и слушал.

— Два дня без движения? — спросил Олег.

— Ну да, неприятно, но терпимо. В армии научили.

— Тебя допрашивали? — спросила Маша.

— Пытались пару раз. Я сказал, что я простой боевик, ничего не знаю. Дали ещё пару раз по рёбрам и отстали. Решили, что я им пригожусь для обмена или как приманка.

— А оборудование у них видел? — спросил я.

— Заметил, — Влад кивнул. — Глушилки, с которыми они ходили на штурм бункера, — импортные, на корпусах маркировка на английском. Не наши, не китайские, откуда-то из Европы или Штатов.

— Значит, финансирование извне.

— Похоже на то. Мой захват был случайным — наткнулись, пока я рыскал по старым связям. Решили, что пригожусь, а потом просто забыли.

— Слышал что-то про их планы?

— Они готовят новую атаку. Здесь, в городе. В ближайшие дни.

— Что именно?

— Не знаю, но что-то крупное. Они не особо верили в успех захвата певиц — или им было всё равно. Отправляли группу, зная, что может провалиться. Основной удар — другой.

— Где?

— Не знаю, я слышал только обрывки. Какая-то «точка невозврата». Кажется, они хотят ударить по инфраструктуре.

Я сжал кулаки. Инфраструктура. Это не просто певицы. Это электростанции, мосты, водопровод.

— Когда именно?

— Через два-три дня, может, раньше. Точно не знаю.

Влад закашлялся. Маша придержала его за плечо.

— Тебе надо отдыхать. Ты потерял много крови.

— Я в порядке, — он отмахнулся. — Игорь, ты понимаешь? Это не личная месть, а спланированная операция. Они хотят парализовать город. А может, не только город.

— Понимаю, — я поднялся.

За окнами ангара завыли сирены — полиция или спецназ Громова. Я обвёл взглядом группу. Маша, бледная, но собранная, Аня с перчатками, Олег с накопителями, Максим, держащий автомат, Света, сидящая на ящике, Майми, стоящая рядом с ней.

«Если не наказывать зло, оно возвращается». Света была права. Но она была и не права. Месть — это яд, а справедливость — это работа. Тяжёлая, долгая.

— Олег, готовь машину, — сказал я. — Возвращаемся в бункер. Завтра у нас будет много дел.

***

Утром мы с Димой и Юлей стояли у нового тоннеля, который прорыли террористы. Неровные стены, уплотнённые, скорее всего, кинетикой — никакого Аниного укрепления. Дима водил ладонью над уплотнённым грунтом, Юля сверялась с планшетом.

— Надо засыпать, — предложил Дима. — Это дыра в нашей безопасности.

— Не надо, — возразил я. — Будет второй выход, на случай если что-то случится с торговым центром. Но вход надо замаскировать и добавить ловушки.

— Ловушки? — Юля подняла голову.

— Ближе к бункеру, но так, чтобы случайный человек из наших, который зайдёт в тоннель, как Света, не пострадал. А вот тот, кто попытается войти снаружи, не прошёл бы.

— Можно запереть дверь со стороны бункера, — предложила Юля.

— Аварийный выход не должен запираться, — покачал я головой. — Если начнётся пожар или обвал, ключ будет искать некогда. Выход должен быть открыт и безопасен для своих. Дима, подумай над системой безопасности, пожалуйста.

— Подумаю, — кивнул он.

Я оставил их обсуждать детали, спустился в бункер и по дороге в мастерскую встретил Майми.

— Игорь, — попросила она. — Помоги мне разобраться со способностями. Я не понимаю, как это работает.

— Пошли в тренировочный зал, — кивнул я. — Только Машу захватим.

Маша сидела в нашей квартире с книгой. Услышав про тренировку, она тут же отложила чтение. По пути к залу к нам прицепились остальные — сначала Света, потом Айри, которая, кажется, караулила в коридоре, а там и остальные «Bloomlet» подтянулись. К моменту, как мы дошли до зала, за нами следовала целая процессия.

Тренировочный зал встретил нас прохладой. Манекены стояли вдоль стен. Майми вышла в центр, потянулась, размяла плечи. Потом запела — сначала тихо, мягко, распеваясь. Голос взлетал под потолок, чистый, без единой фальшивой ноты.

— В бою враг не будет ждать, пока ты распоёшься, — заметил я.

Майми опустила руки.

— В бою — да. Но мы на тренировке, а к ней нельзя приступать, не подготовившись.

— Правильно, — поддержала Айри, и остальные певицы закивали. — Связки нужно разогревать.

Я переглянулся с Машей. Та пожала плечами: «Они профессионалы, им виднее».

Наконец Майми закончила и повернулась к манекенам. Набрала воздух — и крикнула. Воздух уплотнился, звук ударил по манекенам, и те отлетели к стене.

— Хорошо, — сказала Маша. — А теперь попробуй сфокусировать голос в узкий луч.

Она поставила на полку три бумажных стаканчика в ряд.

— Сбей один, средний, не потревожив остальные.

Майми нахмурилась. Первая попытка — звук сорвался слишком широко, сметя все три. Вторая — луч ушёл в потолок. Третья — она закусила губу, сосредоточилась. Тонкий, почти видимый импульс сорвался с губ. Средний стаканчик слетел с полки, а крайние даже не шелохнулись.

— Есть! — выдохнула Айри.

— Попробуй ультразвук или инфразвук, — предложила Маша. — Ультразвук даст тебе эхолокацию, инфразвук — воздействие на психику.

Майми кивнула. Она чуть приоткрыла губы, и через несколько секунд удивлённо замерла.

— Я... я слышу трубы в стенах. И воду в них.

— Отлично. Попробуй сильнее.

Она сосредоточилась, подалась вперёд, и вдруг вскрикнула, схватившись за уши. Лицо исказилось болью, она пошатнулась, выставив руку в пустоту, будто пол ушёл у неё из-под ног.

— Майми! — Айри бросилась к ней.

— Всё в порядке, — Майми зажмурилась, часто дыша. — Просто... на секунду оглохла. И всё поплыло.

Маша шагнула к ней, взяла за плечи.

— Ты слишком сильно «спела», не подготовив «уши». Без контроля над Точностью Управления это опасно, можешь навредить себе.

— Я поняла, — выдохнула Майми, приходя в себя. — Буду осторожнее.

Она выпрямилась, потрясла головой. Айри всё ещё держала её за локоть.

— А теперь инфразвук, — сказала Маша.

Майми переключилась. Низкий, почти неслышимый гул заполнил зал. Мне стало неуютно. Света прижалась к плечу Наки.

Чиса вдруг всхлипнула. Её лицо побелело, она зажала уши ладонями и, не сказав ни слова, бросилась к двери. Та захлопнулась за ней.

Майми оборвала звук. Тишина ударила по ушам. Айри побледнела, глядя на дверь.

— Я... я не хотела, — прошептала Майми. — Я не знала, что так будет.

— Это не твоя вина, — произнесла Маша спокойно. — Инфразвук воздействует на психику. У Чисы, видимо, чувствительность выше. Ты просто не умеешь пока это контролировать.

Айри метнулась к двери, выглянула в коридор.

— Чиса! Ты как?

— Я в порядке, — донёсся слабый голос. — Просто... это было ужасно. Как будто кто-то умер. Можно я постою тут?

Майми стояла, опустив руки. Я видел, как она сжимает и разжимает кулаки.

— Это серьёзное оружие, — сказал я. — Не игрушка.

— Я знаю, — она подняла голову. — Я научусь. Обязательно.

— Попробуй спеть тишину, — внезапно предложила Айри, чтобы отвлечь её. — Звук, который глушит другой звук. В противофазе.

Майми и Айри попробовали вместе. Айри запела, Майми подстроилась, пытаясь поймать противофазу. Получилось не сразу — звук то затухал, то снова усиливался, но через пару минут в зале на секунду стало абсолютно тихо. Майми выдохнула.

— Я буду тренироваться.

— Теперь попробуй что-нибудь разрушить, — сказала Маша. — Создай звук в резонанс с объектом.

Майми попробовала. Бумажный стаканчик даже не дрогнул.

— Не страшно, — Маша подошла ближе. — Тебе надо определиться, в каком направлении развиваться. Если хочешь стать разрушителем — увеличивай Силу Поля, чтобы усиливать звуковую волну и резонанс. Если хочешь быть сканером — развивай Аналитическую Глубину через сканирование ультразвуком. Если манипулятором — Точность Управления через создание разных звуков: имитацию голосов, ложные источники звука, глушение шумов.

Майми опустила руки. Посмотрела на свои пальцы, на стаканчики, на манекены у стены.

— Я поняла. Спасибо.

Айри захлопала в ладоши. Вернувшаяся Чиса, ещё бледная, но уже улыбающаяся, показала большой палец. Остальные певицы заулыбались. Майми смотрела на них, и я видел, как постепенно разглаживается её лицо. Теперь у неё была не только магия. У неё была цель.

Маша лежала на спине, закинув руку за голову. Я легонько гладил её по груди, ощущая жар под ладонью.

— У меня до сих пор кожа горячая, — сказала она. — Как у девчонок, когда они из парилки выскакивали. Но они наконец-то расслабились, впервые за всё время.

— В бункере тихо, — ответил я. — Как будто всё наконец успокоилось.

— Ненадолго, — она усмехнулась. — У нас всегда ненадолго.

Маша повернулась ко мне. Закинула ногу на моё бедро, прижалась грудью, нашла губами мой рот. Я скользнул ладонями по её спине, притянул ближе. Она целовала жадно, пальцы сжали мои плечи.

— У тебя ещё есть силы после бани? — шепнул я.

— На это — всегда есть.

Она толкнула меня на спину и села сверху. Медленно опустилась, прикрыв глаза. Я держал её за бёдра. Маша двигалась, наращивая ритм, и вскоре уже не сдерживала стоны. Я обхватил её за талию, и она наклонилась, обвив руками мою шею, целуя в висок, в скулу, в губы.

— Я люблю тебя, — выдохнула она. — Что бы ни случилось.

— Я знаю, — я прижал её крепче. — Я тоже.

Вдруг Маша замерла и отпрянула, опёршись ладонями о мою грудь.

— Я опять ничего не вижу магией, — выдохнула она. — Как на фудкорте.

Сон слетел мгновенно. Маша скатилась с меня, я нащупал джинсы, натянул их. Жилет с накопителями лёг на плечи.

— Ася, общая тревога! Буди Олега, Аню, бойцов Влада!

— Принято, — раздался голос ассистентки в голове.

Маша натягивала футболку.

— Оставайся в комнате, — бросил я.

— Здесь от меня толку немного, — она застегнула джинсы. — Система подавления сканирования глушит всё. А дрон в хранилище.

— Чёрт, — выдохнул я. — Тогда держись за бойцами, в бой не лезь.

— Не полезу.

Я выбежал в коридор, моргнул, переключаясь на магическое зрение. Весь бункер светился — плотное, яркое сияние, заливавшее стены, пол, потолок, точно такое же, как в концертном зале. Только здесь, в замкнутом пространстве, оно казалось ещё ярче.

Самый яркий свет шёл из крыла с общественными помещениями — баней, спортзалом, кинозалом, где мы проложили тоннель к запасному выходу. Я рванул туда.

Вылетел на «площадь» в центре бункера, на долю секунды замер, оценивая обстановку. Дверь на противоположной стороне распахнулась, из коридора выбежали люди. Шестеро, в тёмной униформе, с оружием. Глаза в прорезях балаклав блеснули, заметив меня.

Я выбросил руку. «Пуш»! Солдат отбросило обратно в коридор. Вдруг меня как будто переехал грузовик — всё тело пронзила боль, Ася замолчала. Я рухнул на колени, перед глазами плыли красные круги.

Солдаты рассыпались по «площади», часть ушла в коридор, ведущий в секцию к певицам. Я попытался подняться, но мышцы не слушались.

Дверь за моей спиной распахнулась. Олег вылетел первым, вскидывая руку. Молния ударила в ближайшего солдата — тот рухнул. Аня метнулась следом, одним прыжком сократив расстояние. Двое солдат упали, не успев вскрикнуть.

— Аня! — прохрипел я, поднимаясь на четвереньки. — Беги в крыло к певицам! Они туда ушли!

Она развернулась и исчезла в коридоре. Олег подхватил меня под локоть, рывком поставил на ноги.

— Долго ты ещё валяться будешь?

— Уже встаю.

Из коридора выбежала следующая группа — ещё пятеро. Олег развернулся, прикрывая меня. Я вскинул руку — магия вернулась, видимо, это была менее мощная глушилка, чем в концертном зале. «Оса» ударила ближайшему в плечо, он отшатнулся. Маша возникла за спиной, прижалась к стене у входа на «площадь».

— Слева двое! — крикнула она. — Обходят!

Я развернулся. «Пуш» смёл солдата в стену, Олег добил второго молнией. Краем глаза я заметил, как Маша резко дёрнулась вперёд, схватила меня за плечо и рванула на себя. Пуля прошла в сантиметре от виска, обдав лицо горячим воздухом.

— Сзади! — выдохнула она мне в ухо. — Смотри в оба!

— Спасибо, — прошептал я.

Олег уже добивал третьего. Я выставил воздушный щит. Пули завязли в спрессованном воздухе, как мухи в янтаре. Олег вскинул руку, молния ударила в центр группы — двое рухнули, третий отпрыгнул, но я уже добил его «Осой».

Мы теснили их. Олег бил молниями, я прикрывал щитами, Маша предугадывала каждое движение, дёргая меня за жилет, когда я опаздывал с реакцией. Солдаты отступали к дверям. Ещё минута — и мы бы их положили всех.

Внезапно кинетический удар швырнул нас троих к стене. Я ударился спиной, сполз на пол, Олег рухнул рядом, Маша отлетела к дверному проёму.

Из коридора вышел Сергей. Он был в спортивной форме, но олимпийка расстёгнута, волосы всклокочены. Глаза бешеные, лицо искажено яростью.

— Серёга, — прохрипел я. — Какого хрена ты творишь?

— Где Света?! Что ты с ней сделал?! — заорал он. — Я пришёл за ней!

— С ней всё в порядке, успокойся!

— Она звонила мне! — он шагнул вперёд, и я увидел, как дрожат его руки. — Несколько часов назад! Плакала! Просила, чтобы я спас её!

— Сергей, послушай, — я поднял ладони. — Я забрал Свету из больницы. Она согласилась сама, никто её не заставлял. Ей дали квартиру, она живёт с нами. Всё в порядке.

— Ты врёшь! — он ткнул пальцем в мою сторону. — Я говорил с ней! Слышал её голос!

— Что именно она сказала?

— Она плакала, — его голос дрогнул. — Сказала: «Серёжа, забери меня, пожалуйста. Я не хочу здесь оставаться. Здесь темно, и я всё время одна. Мне страшно». А потом связь оборвалась.

В голове щёлкнуло. Света не могла сказать «здесь темно». В коридорах бункера всё время горит свет, а в квартире она сама регулирует яркость. И она не «всё время одна» — сегодня она была с нами в бане, смеялась, парилась. Она не плакала.

— Это был не её голос, Сергей, — сказал я. — Свете нечего бояться, её никто не обижает. Тот, кто с тобой говорил, подделал её голос. Тебя обманули.

На лице Сергея мелькнула тень сомнения. Он замер, губы дрогнули.

— Но я слышал...

Из коридора выбежали новые солдаты. Командир, с красной повязкой на рукаве что-то рявкнул, ткнул пальцем в сторону крыла певиц. Солдаты рванулись туда. По мне прошёлся импульс глушилки, и я опять рухнул, теряя контроль над магией. Олег застонал, сжимая виски, Маша вскрикнула.

Дверь в коридор певиц распахнулась. Аня вылетела оттуда, как тень. Одно касание — солдат упал. Второй взмах — ещё двое рухнули. Она развернулась к основной группе. Командир отшатнулся, нажимая что-то на пульте.

— Аня! Сергея не трогать! — заорал я.

Но командир уже нажал кнопку. Сергей замер на полушаге, его глаза расширились, он захрипел, схватился за горло и рухнул на пол.

Аня добила солдат. Три быстрых движения — и всё стихло.

Я поднялся на ноги, шатаясь, подошёл к Сергею. Он лежал на спине, глядя в потолок. На запястье темнел браслет — тонкий, пластиковый, с крошечным светодиодом. Я присел, коснулся пальцами шеи. Пульса не было.

— Браслет с ядом, — глухо сказала Маша, приблизившись. — Этот… активировал.

Аня стояла над телом, перчатки блестели в тусклом свете. Олег, потирая ушибленное плечо, подошёл ближе.

— Он думал, что спасает сестру, — сказал я. — А его использовали, как Михаила.

Я поднялся. Где-то в крыле певиц, надеюсь, было тихо. Где-то в комнате Света не знала, что её брат только что умер в нескольких метрах от неё. Я обязан был ей сказать. Но сначала — зачистить бункер и понять, откуда они вошли. И кто их послал.

***

Трупы солдат я перенёс скриптом левитации — сложил в кучу и перетащил в склад у шахты грузового лифта. Тело Сергея я отнёс отдельно, в маленький склад, где раньше хранили медные слитки. Опустил на пол, сложил руки на груди. Закрыл глаза, постоял несколько секунд.

— Ася, отключи отопление в этих складах.

— Принято. Температура упадёт до восьми-десяти градусов за два часа.

Пленных, которых оглушил Олег, мы заперли в другом складе. Разоружили их, связали пластиковыми стяжками, заперли дверь.

Мы с Аней и Олегом прошли по тоннелю запасного выхода. Метров за десять до поверхности тоннель пересекался с другим — свежим, недавно прорытым. Стены были неровными, но его явно сделали магией — стены, пол и потолок были уплотнены, будто их прижали катком. Сам запасной выход был защищён ловушками, но после входа по тоннелю можно было идти свободно, чем нападавшие и воспользовались.

Мы осторожно двинулись вперёд, вышли к почти пустой автостоянке, с одним микроавтобусом. За рулём сидел солдат — без балаклавы, но в той же тёмной униформе. Олег выбил стекло, оглушил его разрядом. Мы оттащили пленного к остальным.

— Надо обрушить тоннель, — сказала Аня.

— Позже. Сейчас надо найти Максима и поставить его охранять второй вход. Займись, пожалуйста.

Я вернулся в бункер. В коридоре меня перехватила Маша.

— Ты к Свете?

— Да.

— Один не ходи. Она только что потеряла родного человека, ей нужна материнская забота.

— Пойдёшь со мной?

— Нет, возьми Киру. Они со Светой ближе, чем я.

Я нашёл Киру в её комнате. Она сидела на кровати, закутавшись в одеяло. Олег убежал в бой, и она осталась его ждать.

— Сергей погиб, — сказал я. — Брат Светы.

Кира сжала край одеяла.

— Я слышала бой. Мне очень жаль.

— Нужно сказать Свете, но я не могу один. Ты с ней ближе, чем кто-либо.

Она откинула одеяло, встала, накрыла мою ладонь своей.

— Пойдём.

Мы пошли к комнате Светы. Я постучал, она открыла почти сразу — в пижаме, с распущенными волосами.

— Что случилось? — спросила она, переводя взгляд с меня на Киру.

Я шагнул в комнату. Кира вошла следом, прикрыла дверь.

— Света, — сказал я. — Твой брат погиб.

Она моргнула.

— Вы шутите? Он вчера звонил мне...

— Он правда погиб, — Кира обняла её за плечи. — Сегодня ночью.

Света замотала головой. Губы задрожали.

— Нет... он звонил... спрашивал, где я, как я... он сказал, что придёт...

— Когда он звонил?

— Сразу после... после пресс-конференции. Я рассказала ему всё. Что живу здесь, рядом с девчонками, как найти мою комнату. Я думала, он хочет меня навестить...

Я сжал зубы.

— Ты видела тоннель? Дверь рядом с баней, со знаком «Не входить»?

— Да... я зашла туда один раз, увидела длинный коридор. Я прошла немного, потом испугалась, что заблужусь, и вернулась. Я хотела потом попросить тебя показать мне его.

— Ты рассказала об этом брату?

— Да... он спросил, где вход... я объяснила...

Кира прижала её крепче. Света начала плакать — тихо, без крика, просто слёзы потекли по щекам.

— Звонки были поддельными, — заявил я. — И тот, что ты получила от Сергея, и тот, что получил он от тебя. Террористы использовали твой голос, чтобы заманить его.

— Они убили его, — прошептала Света.

— Он погиб как герой. Думал, что ты в опасности, пришёл спасать тебя.

Она разрыдалась. Кира прижала её к себе, погладила по спине.

— Хочешь увидеть его? — спросил я.

Света кивнула, не поднимая головы.

Мы пошли на склад. Кира держала Свету за руку. Я открыл дверь, холод ударил в лицо.

Сергей лежал на полу, руки сложены на груди. Света замерла на пороге. Просто стояла и смотрела. На бледное лицо брата, на иней, уже тронувший его ресницы, на сложенные руки, которые вчера ещё держали телефон, набирая её номер.

Она не плакала, не кричала, просто стояла и смотрела. Потом медленно, шаг за шагом, подошла. Опустилась на колени. Взяла его руку — холодную, негнущуюся — и прижалась лбом к его плечу. Плечи затряслись.

Кира опустилась рядом, обняла девочку за плечи.

— Он тебя очень любил, — тихо сказала она. — Поэтому и пришёл. Думал, что спасает тебя.

Света подняла голову. Посмотрела на меня. Глаза мокрые, но голос стал другим — тише и твёрже.

— Вы найдёте тех, кто это сделал?

Это был не вопрос. Это было требование. Я встретил её взгляд.

— Найду.

Она кивнула, снова уткнулась в плечо брата. Я дал им ещё несколько минут, потом тронул Киру за плечо.

— Отведи её в комнату. Побудь с ней.

Кира помогла Свете подняться. Мы пошли обратно. В коридоре навстречу попалась Айри — растрёпанная, в розовой пижаме.

— Я слышала шум... что случилось?

— Брата Светы убили террористы, — сказал я.

Айри прижала ладони к губам.

— Я... я скажу остальным. Мы поддержим её.

Она убежала. Через несколько минут я увидел, как пять теней скользнули по коридору к комнате Светы. Майми шла первой, Чиса несла плед, Ерин держала коробку с чаем. Певицы исчезли за дверью, и коридор снова опустел.

Я прислонился к стене и прикрыл глаза. Где-то там, в складе, лежало тело парня, которого мы сделали магом, а потом потеряли. Где-то в камере сидел другой парень, которого мы приютили, а он чуть не убил тех, кого должен был защищать. А где-то в тени Голос планировал следующий ход. Но это будет завтра. Сегодня я должен был найти того, кто это сделал.

***

Общая столовая встретила нас тишиной. Мы расселись за длинным столом — Маша, Олег, Аня. Я остался стоять, облокотившись на стол.

— Все устали, — начал я, — но действовать надо быстро. Заказчик, скорее всего, ещё не знает результатов атаки. В бункере традиционная связь не работает, доложить командир не успел. У нас есть шанс поймать заказчика, пока он думает, что всё идёт по плану.

Я положил на стол телефон.

— Снял с командира, разблокировал отпечатком пальца. В списке контактов один номер.

— Заказчик, — предположила Аня.

— Скорее всего. Командир должен был связаться с ним по завершении миссии. Я тут подумал — звонки Сергею и Свете были поддельными. Кто-то использовал образцы голоса, чтобы заманить Сергея в ловушку. Мы можем сделать то же самое — подделать звонок от командира и узнать, где заказчик.

Я повернулся к Маше.

— Сможешь подделать голос?

— Для коротких сообщений — да, — она кивнула. — Длинный разговор — вряд ли.

— Хватит коротких.

Аня подалась вперёд.

— Солдаты, которые шли к певицам, были с наручниками и мешками. Я видела их, когда добивала последних. Мешки как раз подходят на голову. Они хотели взять девушек живыми.

— Значит, заказчик ждёт груз, — подхватил я. — Это упрощает дело. Докладываем: груз взят, но преследуют маги, на точку не успеваем, просим новый адрес.

— Надо подготовить группу захвата, — сказал Олег.

— Уже думал. Ты и я — в униформе солдат. Сними с трупов два комплекта, подгони под нас. Аня и Маша — в платьях «Bloomlet», изображаете пленниц.

— В платьях? — Аня приподняла бровь.

— Попроси у певиц. Что-нибудь, что налезет на вас с Машей. В темноте никто не разберёт, те вы или нет. Плюс мешки на головы — как раз скроют лица.

— Принято.

Я взял телефон командира, повернулся к Маше.

— Идём в лобби. Там связь работает.

Мы поднялись на лифте. Лобби встретило нас тишиной. Я встал у стойки, положил телефон на стол. Маша взяла его, повертела в пальцах. Глаза расфокусировались — она слушала образец голоса, записанный где-то в памяти ассистента.

— Готово.

Она набрала номер, включила громкую связь. Гудок. Второй. Третий.

— Да, — раздался мужской голос. Резкий, отрывистый.

Маша заговорила голосом командира — низким, хрипловатым, с одышкой:

— Цели захвачены. Есть проблемы. Маги преследуют. На точку не успеваем.

Пауза.

— Сколько у вас времени?

— Минут десять. Может, меньше.

— Тогда везите на запасную точку, Васильева пять, четвёртый ангар. Жду вас там.

— Есть! — Маша сбросила звонок.

Мы спустились в бункер. По пути к столовой, куда Олег и Аня должны были принести снаряжение, я увидел мелькнувшую тень. Света. Она стояла у стены, сжимая кулаки, одетая в пижаму. В глазах — холодная решимость.

— Я пойду с вами, — сказала она.

— Нет.

— Это мой брат. Я хочу видеть, как тот, кто отдал приказ, получит своё.

— Света...

— Я не буду мешать, — она шагнула вперёд. — Я просто хочу увидеть. Хочу, чтобы он знал, что я смотрела. Что Серёжа был не один. Что у него есть сестра, которая пришла за ним.

Я присел, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Послушай. Там будет бой. Настоящий, с пулями, с магией. Если с тобой что-то случится... я не смогу смотреть в глаза твоему брату. Даже мёртвому.

— А если я не пойду, я не смогу смотреть в глаза себе, — её голос дрогнул.

— Ты останешься здесь, с Кирой. Это приказ.

Она замолчала, опустила голову. Я развернулся и пошёл готовить снаряжение.

Олег уже стоял у дверей, держа два комплекта униформы. Я взял свой, быстро переоделся. Аня вышла из коридора в тёмно-синем платье Майми, Маша — в розовой блузке Айри. На запястьях у обеих висели наручники — пока не защёлкнуты.

— Всё как ты просил, — сказала Аня, поправляя рукав. — Платья подогнала Настя, сидят идеально.

— Отлично.

Я проверил накопители, застегнул жилет поверх униформы. Олег приладил дубинку к поясу.

— Выходим через тоннель, — сказал я. — В микроавтобус.

Мы двинулись по коридору к общественным помещениям, мимо спортзала, бани, к двери, за которой начинался тоннель. Аня и Олег шагали впереди. Маша взяла меня за руку.

— Если там засада...

— Значит, отобьёмся.

Мы вышли к автостоянке. Микроавтобус стоял на месте. Олег сел за руль, я на пассажирское. Аня и Маша — назад. Двигатель завёлся с полоборота. Олег вырулил со стоянки и бросил взгляд в зеркало заднего вида. Аня поправляла лямку платья с таким лицом, будто её заставили надевать водолазный костюм. Если бы мне месяц назад сказали, что я повезу Аню в платье Майми на штурм ангара, я бы рассмеялся.

— Что будем делать, если маскировка не прокатит? — спросил Олег.

— Тогда будем драться.

В этот момент из-за задних сидений поднялась Света. Глаза опухшие, но сухие. Руки сжаты в кулаки.

— Ты... — я осёкся.

— Я не останусь в бункере, — сказала она. — Я должна быть там.

Я выругался про себя. Олег покосился в зеркало заднего вида, Маша вздохнула, Аня молча смотрела на Свету.

— Разворачиваться поздно, — сказал я. — Но ты держишься за моей спиной, в бой не лезешь. Поняла?

— Поняла, — тихо ответила Света.

Машина неслась по ночному городу. Где-то там, впереди, нас ждал ангар и человек, который убил Сергея. Теперь Света это увидит. А я сделаю всё, чтобы она выжила.

На следующий день я, Маша, Настя, Олег Николаевич и продюсер «Bloomlet» собрались в переговорной Гильдии. Инициатором был Олег Николаевич, и я представлял, о чём пойдёт разговор, но мистер Пак меня удивил.

— Я требую возвращения в Сеул, — начал он без предисловий. — Жизни девушек важнее денег. Мы прерываем тур.

— Группа останется в отеле под охраной Гильдии, — отрезал Олег Николаевич, — пока террористы не будут пойманы.

— Сколько это продлится? Неделю? Месяц? Год?

— Столько, сколько потребуется.

— Это невозможно, — Пак хлопнул ладонью по столу и тут же поморщился, отдёргивая руку. — Мы не можем сидеть в бункере вечно.

Я подался вперёд.

— Если государство до сих пор никого не поймало, то, если ничего не изменится, никого и не поймает. После вчерашнего провала террористы залягут на дно либо переключатся на других медийных людей.

— Тем более нам надо уехать.

— Нет, — возразил я. — Исходя из того, что сказал Голос, их цель — вызвать международный скандал. Убийство «Bloomlet» — только один из вариантов. Они могут найти других иностранцев, не менее медийных. Сидеть и ждать — не выход.

— Тогда что вы предлагаете? — спросил Олег Николаевич.

Настя положила планшет на стол.

— Ловлю на живца. Группа устраивает пресс-конференцию, заявляет, что их пытались убить, но они не сдаются. Продолжат концертный тур в Нижнем Новгороде и далее до Москвы. В Казань уже опоздали, её пропустим.

Пак открыл рот, но Настя продолжила:

— При этом группа объявляет, что отказывается от поддержки Гильдии Магов как не оправдавших доверие, но заключит договор с магами Москвы, когда прибудет туда.

— Зачем это? — спросил я.

— Для террористов выступление в Нижнем Новгороде будет идеальным местом, где можно закончить начатое. Контракт с Гильдией Магов разорван, с магами Москвы ещё не заключён. Присутствие живой и здоровой группы станет для них бельмом на глазу. Напоминанием, что они так и не смогли достичь цели. Они приложат все усилия, чтобы убить группу в Нижнем.

— Я не позволю! — Пак вскочил. — Вы предлагаете использовать девушек как наживку!

— Мы предлагаем поймать тех, кто пытается их убить, — жёстко произнёс Олег Николаевич.

— Это не обсуждается. Я отказываюсь.

— У вас нет выбора. Пока террористы на свободе, группа в опасности. В Корее, в России, где угодно. Единственный способ обезопасить девушек — найти и обезвредить нападавших.

Пак опустился обратно на стул. Плечи поникли.

— Вы понимаете, что если что-то пойдёт не так...

— Понимаем, — кивнула Настя. — Поэтому обеспечим максимальную безопасность. Наши маги будут скрытно сопровождать группу.

Продюсер помолчал, потом глухо произнёс:

— Я требую компенсации. Убытки от отмены концерта в Казани плюс дополнительная оплата за риск.

— Убытки от отмены концерта в Казани — это форс-мажор, — возразила Настя.

— Плюс дополнительная оплата за риск, — повторил он с нажимом.

— Справедливо, — я сжал челюсти. — Во вчерашнем похищении есть вина Гильдии, девушек похитил наш человек.

Настя перевела на меня взгляд, но промолчала.

— Сколько? — спросил Олег Николаевич.

Пак назвал сумму, Настя поморщилась, но кивнула. Я повернулся к ней.

— На каком этапе находится сертификация установки для переработки мусора?

Она приподняла бровь — не ожидала такого поворота.

— Установка давно готова, документы поданы в Минпромторг, Министерство природных ресурсов и МЧС ещё месяц назад. Но на каждом этапе чиновники требуют ускорения согласования за дополнительную плату, и эта сумма приближается к продажной цене установки.

— Ясно.

Я повернулся к Олегу Николаевичу.

— Предлагаю сделку. Вы содействуете скорейшему прохождению сертификации, в обмен Гильдия платит продюсеру из денег от продажи установки.

— В чём ваш интерес? — спросил Олег Николаевич.

— Разрешение на продажу установок. Именно из-за бюрократии, которая затянулась на месяцы, мне пришлось искать другие способы заработка. Ради возможности нормально зарабатывать я готов пожертвовать прибылью от одной установки. Это выгодно всем: самой группе для наработки репутации, России как государству, которому не придётся платить, менеджменту группы как заработку, Гильдии для возможности заняться своим делом.

Полковник помолчал.

— Хорошо. Я постараюсь в течение пары дней выбить все разрешения.

Я повернулся к Паку.

— Готовьте пресс-конференцию. Мы компенсируем затраты.

Он медленно кивнул.

— Я организую. Но если что-то пойдёт не так...

— Не пойдёт, — сказала Маша.

Пак встал, поправил пиджак и вышел. Олег Николаевич проводил его взглядом, потом повернулся ко мне.

— Надеюсь, ты понимаешь, на что идёшь.

— Понимаю.

— Тогда готовьтесь отправляться в Нижний Новгород через неделю.

Он поднялся и вышел следом. Я откинулся на спинку стула. Настя уже что-то печатала в планшете, Маша задумчиво крутила в пальцах кристалл на цепочке. Деньги, пресс-конференция, новая ловушка для террористов. И где-то в камере сидит Михаил, которому мы сохранили жизнь. Возможно, зря. А возможно, он ещё расскажет нам то, чего не рассказал Голос.

***

СИЗО встретило меня запахом хлорки. Я прошёл через проходную, предъявил удостоверение, выданное Олегом Николаевичем вечность назад. Дежурный долго сверял фотографию, потом кивнул.

— Вам в четвёртый кабинет. Сначала заполните заявление.

Я сел за стол, вписал в бланк свои данные, имя заключённого, цель визита — «следственные мероприятия». Отдал дежурному, тот исчез в коридоре. Через полчаса меня провели в комнату для допросов — маленькую, без окон, с голыми бетонными стенами. Стол, два стула, лампа под потолком. Никакой решётки между нами. Охрана осталась за дверью.

Ещё через десять минут ввели Михаила. Он был в серой тюремной робе, без часов, запястья стянуты наручниками. Он шёл, глядя в пол. Сел напротив, поднял глаза.

Я не давил, просто молча смотрел на него.

— Ты пришёл, — сказал он наконец.

— Пришёл.

— Зачем?

— Хочу понять.

— Что понять?

— Всё, — я откинулся на спинку стула. — Что произошло. Как ты дошёл до этого. Кто тебе помог.

Он молчал. Пальцы тёрли друг друга — привычка, которая осталась даже без часового ремешка.

— Я не заметил, что с тобой происходит — сказал я. — Ты ушёл, а я даже не сразу об этом узнал.

— Ты не виноват.

— Виноват. Я тебя приютил, должен был увидеть.

Он поднял голову. В глазах стояли слёзы.

— Ты был занят. Все были заняты. А я... я просто хотел, чтобы меня заметили.

— Майми тебя заметила.

— Нет, — он покачал головой. — Она меня поблагодарила, и всё. Для неё я был одним из тысяч. Я думал, что если спас её, у меня будет... Но она всё равно смотрела сквозь меня.

Я помолчал.

— Расскажи про тех, кто тебя приютил. Про Голос.

Михаил сглотнул.

— Я не знаю, как его зовут. Он всегда был в маске и мешковатом комбинезоне. Мужчина, среднего роста, среднего возраста. Солдаты называли его «шеф» или «босс». Я больше ничего не знаю.

— Значит, будем называть его Голос.

— Хорошо.

— На сцене ты оборвал его, когда он начал рассказывать про план. Что за план?

— Поссорить Россию и Корею, — он пожал плечами.

— Это я уже слышал. Зачем?

— Он хотел перессорить все страны друг с другом. Убивать медийных лиц на территории других государств.

— Зачем ему это?

— Я не спрашивал.

— Не спрашивал? — я подался вперёд. — Тебе дали бомбы, микроавтобус, доступ в зал, и ты даже не спросил зачем?

— Он сказал, что поможет мне, — Михаил закрыл лицо ладонями. — Сказал, что Майми меня обманула, что все они стервы, что я должен заставить их заплатить. Я злился на всех, ни о чём другом не думал.

— Я слышал в новостях про убийство корейской певицы во Франции. Это тоже они?

— Кажется, да. Он говорил, что организация международная, что есть другие отделения. Они уже делали такое в других странах.

— Как называется организация? Кто ей управляет? Какая конечная цель?

— Не знаю, — он вскинул глаза. — Я правда не знаю! Я был просто...

— Пешкой, — закончил я.

Он осёкся, потом медленно кивнул.

— Да. Он использовал меня. Я думал, что я главный, что это моя месть. А он просто... ждал, когда я нажму кнопку. И если бы я не нажал, он бы нажал сам. — Михаил замолчал, глядя в стол. — Я чуть не убил её.

Я молчал.

— Когда она сказала... что согласна на свидание... — он сглотнул. — Я на секунду поверил. А потом понял, что чуть не убил человека, который... который мог бы меня полюбить.

— Она согласилась, чтобы отвлечь тебя.

— Я знаю, — он всхлипнул. — Я всё понимаю. Это был просто трюк. Но на секунду... на одну секунду я подумал: а вдруг? Вдруг я ей не безразличен? Вдруг она правда могла бы... — он осёкся. — Но я же чуть не убил её. Всех их. Я смотрел на неё и думал: «Она согласилась». А потом понял: я чуть не убил человека, который на секунду дал мне надежду.

Он закрыл лицо ладонями. Плечи затряслись.

— Я не знаю, что теперь делать. В голове всё перемешалось. Я любил её. Ненавидел и снова любил. А теперь... я вообще не понимаю, что чувствую. Мне нужно время.

— У тебя его будет много.

— Да, — он опустил руки. — Я знаю.

Мы помолчали.

— Игорь, — сказал он тихо. — Ты можешь... попросить у неё прощения? За меня.

— За что именно?

— За всё. За то, что я её похитил, что пугал, что чуть не убил. Я не могу сам, меня к ней не пустят. А ты... ты можешь.

Я встал, прошёлся до двери, обернулся.

— Передам.

— Спасибо.

Я постучал в дверь, охранник шагнул в комнату. Я вышел в коридор, чувствуя, как за спиной закрывается дверь камеры. Где-то там, в серых стенах, остался парень, который когда-то спас жизнь поп-звезде, а потом чуть не убил её. Теперь у него было время подумать. Много времени.

***

Актовый зал в самой крупной гостинице города оказался невелик — рядов на десять, но журналисты не заполнили и половины. Человек тридцать сидели в первых рядах, остальные кресла пустовали. Пара операторов с камерами, несколько блогеров с телефонами, женщина с диктофоном в первом ряду. На сцене стоял длинный стол, накрытый белой скатертью, и шесть стульев.

Певицы вошли через боковую дверь. Майми — в тёмно-красном платье, Айри — в розовой блузке, остальные в простой, но аккуратной одежде. Без сценического блеска, но с достоинством. Пак в мятом, но застёгнутом на все пуговицы костюме сел рядом. Переводчица — молодая девушка в очках — заняла место с краю.

Мы с Машей сидели в третьем ряду. Я держал телефон, делая вид, что записываю. Олег в конце зала, у стены, Аня у прохода. Все четверо в жилетах, с накопителями. Маша лениво сканировала зал — пока всё было чисто.

Пак встал, поправил микрофон. Заговорил по-корейски, переводчица подхватила:

— Благодарю всех, кто пришёл. За время пребывания в вашем городе на группу было совершено три покушения.

Зал зашептался. Журналисты заскрипели ручками.

— Несмотря на это, группа сохраняет единство и намерена продолжить концертный тур.

Майми поднялась, взяла микрофон.

— Мы готовы на всё ради наших фанатов. Я сожалею, что концерт в Казани отменён, но мы намерены выступить в Нижнем Новгороде и Москве.

Переводчица перевела её слова. Майми добавила ещё несколько фраз — о благодарности фанатам, о том, что страх её не остановит, о надежде на лучшее, и села.

Пак продолжил:

— Контракт с местной Гильдией Магов расторгнут. Новый контракт будет заключён с московскими магами, как с самой крупной в России магической организацией.

В зале поднялась рука. Журналист в сером пиджаке.

— Можете рассказать подробнее о покушениях? Какие именно методы использовали нападавшие?

— Расследование ведётся, — Пак покачал головой. — Деталей мы раскрыть не можем.

Другая рука, женщина с диктофоном.

— Связаны ли покушения с тем, что группа — иностранцы? Это политическая акция?

— Мы не можем комментировать мотивы нападавших, — ответил Пак.

— Это правда, что в последнем покушении был замешан один из членов Гильдии Магов? — выкрикнул кто-то с задних рядов.

Я напрягся. Маша чуть сжала мою ладонь. Пак помолчал.

— Мы подтверждаем, что один из членов местной Гильдии Магов оказался причастен к инциденту. Именно поэтому контракт с Гильдией расторгнут.

— Насколько вы уверены, что московские маги окажутся надёжнее? — спросила женщина с диктофоном.

— Московская организация — крупнейшая в России, — повторил Пак. — У них больше ресурсов для обеспечения безопасности.

— Вопрос для Майми. Боитесь ли вы за свою жизнь?

Она встала. Переводчица поднесла микрофон.

— Мне страшно, — сказала она. — Но я не позволю страху управлять мной. Мы приехали сюда ради фанатов, и мы останемся ради них.

— Что бы вы хотели сказать тем, кто пытался вас убить?

Майми посмотрела прямо в камеру.

— Я прощаю вас.

Зал затих, защёлкали затворы. Пак поднялся.

— Пресс-конференция окончена. Благодарю за внимание.

Певицы встали и вышли через боковую дверь. Я проводил их взглядом. Майми шла последней — прямая, с идеальной осанкой. Я смотрел на неё и думал о Михаиле, который сейчас сидит в камере и пытается разобраться в себе, и о Голосе, который где-то там, в тени, ждёт следующего хода. Ловушка расставлена, осталось дождаться, кто в неё попадётся.

***

После пресс-конференции мы вернулись в отель. Я собрал певиц в лобби. Майми стояла, скрестив руки, Айри теребила край блузки, остальные молча ждали.

— Отель показал свою несостоятельность, — сказал я. — Михаил свободно вошёл и увёл вас. Поэтому до отъезда вы будете жить в бункере.

— А персонал? — спросила Айри.

— Остаётся здесь. Террористам нужен резонанс, а нападение на обслугу его не даст. В бункер входит только один вход — через лифт. Он ведёт в комнату безопасности — ту самую, которую вы видели в первый день. Если кто-то чужой спустится без сопровождения, он оттуда не выйдет.

Я не стал упоминать ни аварийную лестницу в грузовом лифте, ни запасной выход через несколько сотен метров от отеля. Незачем девушкам об этом знать.

Расселили певиц попарно — каждая квартира двухместная. Майми с Айри, Чиса с Ерин, Наки с Синби. Девушки разбирали вещи, когда в коридоре появилась Кира. Похоже, она только что отошла от плиты, но глаза горели.

— А давайте в баню! — предложила она. — Вы ведь ещё не ходили в русскую баню?

Певицы переглянулись.

— Мы ещё не были, — призналась Айри. — Только кино, спортзал и столовая.

— У нас нет купальников, — добавила Чиса.

— Это решаемо, — Кира достала телефон. — Лена, нам нужны купальники. Шесть штук, разные размеры.

— Сейчас посмотрю, — раздался голос Лены в трубке. — Что-то было в хранилище.

Лена принесла стопку купальников — разных цветов и фасонов, но явно не подогнанных по размеру. Певицы замялись, переглядываясь. Айри взяла один, приложила к себе, пожала плечами: великоват. Чиса покрутила в пальцах другой — мал. Майми молча смотрела на ворох ткани.

— Не подходит, — констатировала Кира. — А других нет?

— Я подгоню, — сказала Настя, выходя вперёд.

Певицы перевели взгляды на неё.

— Магия, помните? — она взяла купальник из рук Айри. — Заходите в раздевалку, через пять минут всё будет сидеть идеально. Без швов, без складок, точно по фигуре. Как в ателье, только быстрее.

Айри хихикнула и первой шагнула к двери, остальные потянулись следом. Настя пропустила их вперёд, поймала мой взгляд и чуть заметно улыбнулась.

Банный комплекс бункера был небольшим, но продуманным. Предбанник с деревянными лавками, душевая, парилка с каменкой и маленький бассейн с ледяной водой. Я сидел на лавке в предбаннике, завернувшись в полотенце. Олег устроился рядом, развалившись и блаженно щурясь. Маша вышла из душа с мокрыми волосами, села рядом.

Певицы ввалились гурьбой. Купальники сидели идеально. Кира вела их в парилку, как экскурсовод.

— Сначала просто сидим. Дышим, привыкаем к жару.

Я сидел на нижней полке, прислонившись спиной к нагретому дереву, и наблюдал. Пар клубился под потолком, жар волнами спускался от каменки. Айри закашлялась, прижав ладонь к губам, но выдержала — только капли пота побежали по вискам, сбегая вниз по шее к ключицам. Чиса зажмурилась и замерла, вцепившись пальцами в край полки. Кожа у неё блестела, на плечах выступила испарина. Наки обмахивалась ладонью, но от этого становилось только жарче. Света, которая появилась следом, с деловым видом поддала пару из ковшика и залезла на верхнюю полку. Певицы с изумлением смотрели на неё.

Майми подняла голову.

— Ты очень смелая, — сказала она.

Света замерла на верхней полке. Щёки у неё покраснели — не то от пара, не то от смущения. Она отвела взгляд, пробормотала что-то неразборчивое, поставила ковшик на край полки и принялась сосредоточенно поправлять и без того идеально сидящий купальник.

Ещё через минуту Ерин не выдержала.

— Всё, больше не могу! — выдохнула она. — Я сейчас расплавлюсь!

— В бассейн! — скомандовала Кира, распахивая дверь.

Айри прыгнула первой и взвизгнула так, что эхо прокатилось по всему комплексу. Остальные ринулись за ней. Ледяная вода взметнулась фонтанами.

Я решил передохнуть, вышел в помывочный блок и увидел Майми. Она сидела на лавке и смотрела, как подруги плещутся в бассейне. Я сел рядом.

— Михаил в тюрьме, — сказал я. — Он просил у тебя прощения.

Она повернула голову.

— Ты видел его?

— Да.

Майми долго молчала. Айри и Света убежали в парилку, из бассейна доносился смех Киры. Потом она заговорила — медленно, подбирая слова. Ася переводила с задержкой, отчего её голос звучал ещё более отстранённо.

— Я помню, что он спас меня. Я благодарна ему за это. То, что случилось потом, — это не только его вина. Его использовали. Я надеюсь, он найдёт помощь и покой. Но я не могу быть частью его жизни. Пусть он живёт своей жизнью, а я — своей. Передай ему это.

— Передам.

Она кивнула, накрыла мою ладонь своей — легко, на секунду. Потом убрала руку.

В этот момент в помывочную влетела Кира — раскрасневшаяся, с мокрыми волосами.

— Майми! Игорь! Вы чего тут сидите? Света сказала, мы неправильно паримся, и нам нужно ещё как минимум три захода. Пошли!

Она схватила Майми за руку и потянула к парилке. Майми обернулась на меня, слабо улыбнулась и исчезла за дверью. Я проводил их взглядом.

Через приоткрытую дверь мне было видно, как Света показывает Майми ковшик — жестом объясняет, сколько воды лить на камни. Майми взяла ковшик, плеснула. Пар взметнулся к потолку, Света одобрительно кивнула и плотно закрыла дверь. Я усмехнулся про себя: кажется, у неё появилась ученица.

— Есть мысль, — раздалось рядом.

Я обернулся. Настя вышла из душа, разметав волосы по плечам, и села на лавку.

— Можно надавить на генерала Громова, — продолжила она. — Добиться ослабления давления на магов.

— Каким образом?

— Использовать интерес США и Китая. Прямо ты угрожать не будешь, но намекнёшь: дескать, иностранцы предлагают хорошие условия. Группа пока думает, но если давление со стороны государства продолжится — предложение можно и принять.

Я хмыкнул.

— Думаешь, он испугается?

— Не испугается, но поймёт, что мы не загнаны в угол.

— А ты сама не хочешь переехать? В Китай, например? Там всей группе гражданство предлагают.

Настя покачала головой.

— В другой стране мы всегда будем людьми второго сорта. Чужаками. Лучше бороться за свой дом.

— И как ты предлагаешь бороться?

— В книгах маги были силой, а не прислугой. Нам надо стараться стать новой силой, с которой государство будет вынуждено считаться.

— Для этого нужны ресурсы.

— Для этого нужна сертификация установок, — она усмехнулась. — И не только их.

В парилке жар начал спадать. Я зашёл внутрь, сел на нижнюю полку. Певицы, распаренные, с блестящими глазами, расселись вокруг. Вдруг Майми что-то тихо сказала подругам. Те переглянулись, закивали. Майми выпрямилась, набрала воздух и запела.

Остальные подхватили. Без музыки, без микрофонов — чистый а капелла. Голоса сплетались в мелодию, которую я ещё не слышал. «Nugue gena hanbeonjjeum ssodajideon yeoreumbicheoreom...».

На секунду свет погас, потом снова зажегся. Певицы сбились, замолчали.

— Перепад напряжения, — успокоила Маша. — Ничего страшного.

Я поймал её взгляд. Мы оба знали: в бункере раньше ничего подобного не было.

— Пойте, — сказал я. — Всё в порядке.

Майми кивнула, набрала воздух и продолжила. Девушки подхватили. Песня взлетела снова, и на этот раз ничто её не прервало. Когда они закончили, мы захлопали — искренне, от души. Олег свистнул.

— Это было круто, — сказал он. — Серьёзно.

Певицы раскраснелись — не то от пара, не то от смущения.

Когда все ополоснулись и стали расходиться по раздевалкам, Майми на секунду задержалась рядом со Светой, провела ладонью по её волосам. Света замерла, подняла глаза, а потом робко улыбнулась. Майми кивнула ей и скрылась за дверью.

В коридоре Маша взяла меня за руку.

— Перепадов напряжения в бункере не бывает, — тихо сказала она.

— Знаю.

— Проверить?

— Завтра. Сегодня у нас есть, чем заняться.

Она кивнула. Мы дошли до своей квартиры. Где-то в гостевых комнатах, певицы засыпали после бани. Где-то в камере СИЗО Михаил смотрел в потолок. А где-то в тени Голос планировал следующий ход. Но сегодня, впервые за много дней, в бункере звучала музыка. И это стоило всего.