Скрипт для справедливости, глава 11⁠⁠

Такси неслось по проспекту. Я сидел на переднем сиденье, Маша и Настя сзади. За окном мелькали витрины, светофоры, пешеходы. В салоне пахло хвойным освежителем.

Зазвонил телефон. Я выхватил трубку. Незнакомый номер.

— Игорь! — раздался голос Михаила. Радостный, звонкий, с чувством превосходства, которого я никогда у него не слышал.

— Где ты? Где девушки?

— Ты должен это увидеть. Приезжай в концертный зал. Тот самый, где я спас Майми.

— Михаил, послушай...

— Приезжай. Я жду, — повторил он и оборвал звонок.

Я сжал трубку так, что побелели пальцы. Маша подалась вперёд с заднего сиденья. Настя молча смотрела на меня, прижав планшет к груди.

Я набрал Олега.

— Бери Аню и кого-нибудь из бойцов Влада, кто свободен, полное снаряжение, с дронами. Выдвигайтесь к концертному залу. Михаил вышел на связь. Он там, с девушками.

— Понял, — в трубке послышался грохот — Олег уже бежал.

Я сбросил, набрал Олега Николаевича.

— Полковник, Михаил в концертном зале. Там же, где было первое покушение. Пришлите спецназ.

— Сколько у нас времени?

— Не знаю. Он может сделать что угодно в любой момент.

— Собираю группу. Ждите.

Я убрал телефон, обернулся к таксисту.

— Меняем маршрут. Концертный зал на Ленина.

Таксист крякнул, но спорить не стал.

У концертного зала мы вышли, я отпустил такси. Площадь перед зданием была пуста. Те же ступени, те же стеклянные двери, только у входа не толпились фанаты.

Олег и Аня подъехали через пять минут. Машина затормозила у тротуара. Олег вылез первым, в жилете, с накопителями на поясе. Аня выскользнула следом — перчатки-стабилизаторы на руках, волосы собраны в два хвоста. За ней вышел парень из группы Влада — к сожалению, я не помнил, как его зовут.

Я кивнул ему.

— Извини, как тебя зовут? Влад говорил, но я забыл.

— Максим, — ответил он.

Я распределил снаряжение. Дополнительные накопители, запасные эмиттеры. Олег проверил разряд, Аня погладила пальцы перчаток, все одели наушники раций.

— Спецназ на подходе, но когда прибудет — неизвестно, — сказал я. — Ждать не будем, кто знает, что там Михаил делает с девушками.

— Что внутри? — спросила Настя.

Машины глаза расфокусировались — она ушла в сканирование. Через несколько секунд она зажмурилась.

— В магическом диапазоне всё здание светится, очень ярко. Я не могу разобрать, что там, слишком много помех.

— Как на фудкорте?

— Хуже. Там была просто завеса, здесь — как будто прожектор включили.

Я обернулся, оглядел площадь. Через дорогу работало кафе.

— Вы двое — туда, — я указал Маше и Насте на кафе. — Внутрь зала не заходить, это может быть опасно. Все операции — только через дронов. Квантовую связь не заглушить.

Маша кивнула, Настя взяла пульт управления дроном.

— Будьте осторожны, — сказала Маша.

— Обязательно, — ответил я.

Я развернулся к дверям, Олег и Аня встали по бокам, Максим прикрывал сзади. Внутри было темно и тихо. Где-то в глубине здания, в том самом зале, Михаил ждал нас. Вместе с шестью певицами, которых он считал своими.

***

В фойе было темно, только аварийные лампы тускло горели над стойкой администратора. Я шагнул первым, Олег — следом, Аня — третьей, четвёртым шёл Максим.

— Чисто, — заметила Аня, оглядывая пол. — Слишком чисто.

Она была права. Никаких следов борьбы — ни перевёрнутой мебели, ни царапин на стенах. Как будто шестерых девушек провели здесь под руку, а не волокли силой.

— Как он один привёл сюда их всех? — спросил Олег. — Ничего не сломав?

— Не знаю, — ответил я. — Вероятно, ему помогли.

Мы двинулись по коридору. Шаги глухо отдавались от бетонных стен, пахло пылью и старым деревом. Дверь в концертный зал была приоткрыта, из щели пробивался свет.

Я поднял руку, останавливая группу.

— Давайте обсудим тактику, — прошептал я. — Я иду первым, пытаюсь говорить. Олег — сразу за мной, прикрываешь. Аня — слева, вдоль стены. Если Михаил дёрнется — глуши его.

— Может, я его сразу вырублю? — предложил Олег. — Разрядом.

— Нет. Сначала надо понять, что с девушками, без нужды не атаковать. Максим, ты у двери. Если из зала кто-то побежит — он твой.

— Принято, — кивнул Максим.

Зал тонул в темноте, только сцена была залита светом — ярким, как тогда, на концерте. Шесть стульев стояли в ряд, на каждом — девушка. Руки примотаны к подлокотникам скотчем, на лицах — ужас. Майми сидела в центре, прямая, с побелевшими губами, Айри беззвучно плакала. Под стульями темнели непонятные устройства — коробки с проводами, мигающими красными диодами.

Рядом с девушками стоял Михаил. В той же серой футболке, но держался иначе — плечи расправлены, подбородок вздёрнут. В руке он сжимал пульт. Палец лежал на кнопке.

— Стоять! — крикнул он, увидев нас. — Ещё шаг — и я взорву бомбы.

Я замер. Олег за моей спиной напрягся, Аня застыла тенью у стены. Максим сделал несколько шагов от дверного проёма и, пригибаясь за креслами, стал обходить зал.

— Принято, — сказал я, поднимая руки. — Стоим.

Левая рука скользнула к наушнику. Квантовая связь не боялась помех.

— Маша, Настя, — прошептал я. — У девушек под стульями устройства, похожи на бомбы. Попробуйте просканировать.

— Видим, — ответил голос Маши в наушнике. — Сейчас.

Я заметил, как в темноте под потолком скользнули две крошечные тени. Дроны расходились в стороны, обходя сцену с флангов.

— Нам нужно время, — добавила Маша. — Если это настоящие бомбы, попробуем обезвредить.

Я опустил руки, сделал шаг вперёд.

— Михаил, зачем всё это? Похищение, бомбы? Чего ты добиваешься?

— Теперь меня будут слушать, — он усмехнулся. — Никто не убежит в автобус.

— Чтобы тебя слушали, не обязательно было похищать девушек. Можно было просто поговорить.

— Поговорить? — он оскалился. — Я пробовал. Ты сам запретил мне приближаться к Майми. Поставил меня у дверей: «Никого не впускать, никого не выпускать», а я стоял и слушал, как она поёт для других.

— И поэтому ты решил их взорвать?

— Не сразу, — он покачал головой. — Сначала я просто ушёл, думал, что смогу забыть. Но нашлись добрые люди. Приютили, обогрели, объяснили, кто во всём виноват.

— И кто же? — спросил я, чувствуя, как внутри разрастается холод.

— Девушки, — он обвёл сцену рукой. — Двуличные стервы, готовые пообещать что угодно, а потом дать заднюю. Сослаться на контракт. «Я профессионал», «Пока контракт действует — никаких встреч».

Он выплюнул последние слова, передразнивая голос Майми.

— Ты хотел только Майми. При чём тут остальные?

— Все они одинаковы, — он рубанул воздух свободной рукой. — Я думал, Майми — особенная, но она такая же, как все.

— Ты её даже не знаешь, — возразил я.

— Не знаю? — он хохотнул. — Я копил на билеты три месяца, откладывал с каждой зарплаты. Писал под каждым постом в её блоге, но модераторы всё потёрли.

— Ты сам это выбрал. Она тебя об этом не просила.

— Она смотрела сквозь меня, — продолжал он, не слушая меня. — Я стоял в первом ряду с её плакатом. Она пела, смотрела в зал и не видела меня. Для неё я был просто одним из тысяч, пылью под ногами. Потом я стал магом, спас её. Думал — теперь она заметит, увидит во мне человека. Но нет!

— Ты требуешь благодарности за спасение. Это не работает так.

— Я видел, как она общается с тобой, — он ткнул пальцем в мою сторону. — С Машей, Кирой. Улыбается вам, разговаривает. А меня она избегала. Пряталась. Я спрашивал себя: «Почему им можно, а мне нет?» Что во мне не так?

— Мы не преследовали её, — ответил я. — Не приходили в спортзал, чтобы смотреть, как она делает растяжку.

— Я просто хотел быть рядом!

— Ты её пугал.

— А они — нет?

— Они относились к ней как к человеку, ты — как к иконе.

— Я относился к ней как к богине, — прошептал он. — А она меня растоптала. Они все нас топчут. Всех фанатов! Мы для них просто мясо. Мы платим за билеты, за мерч, за встречи, а они нас не замечают. Обращают внимание только тогда, когда им что-то нужно. Я освобожу их всех от контракта.

— Ты понимаешь, что «освобождение» — это убийство ни в чём не повинных девушек?

— Ради любви я готов идти до конца, — он посмотрел мне прямо в глаза. — В том числе — убить. Они должны заплатить за то, как относились ко мне. И к другим фанатам, которых, как и меня, не замечали.

Я перевёл взгляд на сцену. Майми смотрела на Михаила. В её глазах не было мольбы — только холодное понимание. Где-то сбоку скользнул дрон.

В наушнике щёлкнуло.

— Игорь, — раздался голос Маши. — На бомбах антимагическая защита. Скрипт разрушения в дроне не срабатывает, энергия просто куда-то уходит. Сканер ничего не видит — та же проблема с помехами, что и у меня. Мы не можем их обезвредить.

Я сжал челюсти.

— Понял, — прошептал я. — Продолжайте попытки. Попробую выиграть немного времени.

Я снова повернулся к Михаилу. Тот стоял, поигрывая пультом в руке. Взгляд скользнул по сцене и зацепился за тёмные силуэты над головой. Камеры. Две стационарные, на штативах, и одна на кране — она медленно поворачивалась, следя за нами.

— Ты ведёшь стрим? — спросил я.

Михаил проследил за моим взглядом.

— В России интернет заблокирован, прямой трансляции нет. — он усмехнулся. — Но запись ведётся. Когда всё закончится, её покажут в Южной Корее.

— Зачем?

— Чтобы продюсеры это увидели. Когда они поймут, что из-за своей политики могут потерять любимых айдлов — они пересмотрят контракты. Сделают их человеческими, без запретов на отношения.

— Ты хочешь изменить индустрию, убив шесть девушек?

— Я хочу, чтобы они поняли: фанаты — не расходный материал. Мы — люди, и мы можем заставить с собой считаться.

— Отпусти певиц. Мы можем попробовать договориться. Менеджер группы сможет повлиять на контракт Майми.

— Договориться? — он оскалился. — Она уже меня отвергла, ты сам это видел.

— Это не повод её убивать.

— Нет, — он покачал головой. — Я хочу… хочу, чтобы она страдала так же, как я. Чтобы поняла, каково это — когда тебя не замечают, когда ты для них пустое место.

— Михаил, послушай...

Я шагнул вперёд.

В зале вспыхнул свет. Я зажмурился на секунду и, когда открыл глаза, увидел людей — десяток, может, больше. В тёмной униформе, с оружием. Они стояли в проходах, у дверей, вдоль стен. Мы были окружены.

Олег рванулся, вскидывая руку для разряда. Солдат навёл на него короткий жезл. Олега скрутило, он упал на колени, сжимая виски. Аня дёрнулась следом, но второй солдат уже держал её на прицеле. Она осела, закусив губу, перчатки-стабилизаторы задрожали на пальцах. Третья глушилка ударила по мне.

Боль была такой, будто в мозг вогнали раскалённый гвоздь. Я рухнул на четвереньки, интерфейс погас, Ася замолчала. Перед глазами плыли красные круги.

Сквозь боль я почувствовал, как меня поднимают за плечи, тащат по проходу, волокут на сцену. Я попытался сопротивляться, но мышцы не слушались. Меня швырнули на пол рядом со стульями. Олег рухнул слева, Аня — справа, Максим — где-то позади. Солдаты отступили в тень.

Из динамиков раздался голос. Глубокий, спокойный, с лёгкой иронией.

— Глава Гильдии Магов захвачен. Лежит рядом с теми, кого подрядился защищать.

Я поднял голову. Голос шёл откуда-то сверху, из колонок над сценой.

— К чему весь этот спектакль? — прохрипел я. — Если ты хотел меня убить, мог сделать это ещё на первом концерте.

— Тогда у меня не было такого козыря, — ответил Голос. — Группа «Bloomlet» решила все проблемы разом. Я могу казнить их, испортив отношения России и Кореи и убить тебя, лишив магов в этом городе руководства.

— И что будет потом?

— Произойдут ещё нападения на иностранных граждан. Их гибель послужит поводом для разрыва дипломатических отношений, не только с Кореей.

— Зачем тебе это?

— Потому что...

— Не надо! — резко перебил Михаил. — Вы обещали, что всё останется между нами! Нельзя им всё рассказывать!

Голос помолчал, потом зазвучал снова — мягче, по-отечески.

— Не волнуйся, Миша. Запись всё равно отредактируют перед публикацией, вырежут всё лишнее. Останется только твой манифест и взрыв.

Михаил замер. Пульт в его руке дрогнул.

— Какой взрыв? — спросил он.

— Ты хотел всех убить, — терпеливо объяснил Голос. — Вот кнопка. Одно нажатие — и все на сцене погибнут. Девушки, Игорь, все, кто тебя унижал.

— Я... я хотел только припугнуть...

— Ты хотел, чтобы они страдали, — голос стал жёстче. — Покажи это. Майми тебя обманула, все эти девушки — стервы, которым плевать на фанатов. Игорь думает только о деньгах, он не заметил, как ты страдаешь. Никто не заметил.

Я лежал на боку, приходя в себя после глушилки. Магия, похоже, восстанавливалась, но Ася пока не отвечала. Олег тяжело дышал, Аня замерла, прижав руки к груди.

— Отойди в зал, — приказал Голос. — Чтобы тебя не зацепило взрывом.

Михаил медленно спустился со сцены. Пульт дрожал в опущенной руке.

— Я... я не...

— Ты должен, — надавил Голос. — Это твой выбор. Или ты думал, что месть — это просто слова?

— Нет...

— Если ты этого не сделаешь, — ласково добавил Голос, — на кнопку нажмёт один из моих солдат. И тогда это будет не твоя месть, а обычное убийство. Ты потеряешь всё.

Михаил смотрел на пульт, потом на Майми. Та сидела, примотанная к стулу, глядя прямо перед собой. В её глазах не было мольбы, только усталость.

Палец Михаила замер над кнопкой.

— Игорь, — раздался голос Маши в наушнике. — Что нам делать?

Я чувствовал, как магия возвращается. Скрипты ещё были недоступны, но Ася уже была на месте. Глушилка выдохлась.

Мысли понеслись вскачь. Если бомбы не уничтожить — надо уничтожить пульт. Пульт в руке Михаила. Маша и Настя не согласятся бить разрушающим лучом по руке парня, которого они знали, пусть и недолго. Даже если согласятся, их придётся убеждать. Времени на это нет.

Значит, пульт надо выбить. Михаил держит его не очень плотно, палец дрожит. Маша или Настя могли бы ударить дроном по руке, но Михаил может нажать кнопку в любую секунду. Надо его отвлечь.

— Маша, — зашептал я в наушник. — Освободи Майми. Настя — будь готова выбить пульт дроном.

— Принято, — ответили обе одновременно.

— Ася, — я скосил глаза, — покажи перед Майми голограмму. Текст на корейском: «Отвлеки его, как угодно».

— Готово.

Машин дрон скользнул вниз. Лезвие из поля коснулось скотча на запястьях Майми. Плёнка лопнула, Майми вздрогнула.

Солдат на краю сцены заметил движение, вскинул автомат. Другой быстрыми шагами двинулся к Михаилу.

Майми поднялась со стула. Ноги дрожали, но она выпрямилась, шагнула к краю сцены. Михаил стоял у первой ступеньки, сжимая пульт.

— Михаил! — крикнула она. Голос сорвался, но слова прозвучали чётко. — Я согласна на свидание! Если останусь жить — я согласна!

Михаил обернулся. Лицо дрогнуло, рука с пультом опустилась на несколько сантиметров.

Дрон Насти пролетел, как пуля, сделав короткий, точный тычок в тыльную сторону ладони. Пульт вылетел из пальцев, описал дугу и закатился под кресла.

— Олег, Аня! — рявкнул я. — Зачистить помещение!

Аня взвилась с пола, как распрямившаяся пружина. Два шага — и она уже у первого солдата. Перчатки блеснули, автомат развалился на части в воздухе. Солдат отшатнулся. Олег поднялся, вскинул руку. Молния ударила в солдата, целившегося в Майми, того отбросило к стене.

Михаил стоял в проходе, глядя на свою пустую ладонь. Пульт, только что бывший в ней, исчез. Он поднял глаза на Майми — та всё ещё стояла на краю сцены, протянув к нему руку. Он открыл рот, шагнул к сцене, потом замер.

Олег заметил его и вскинул руку для нового разряда. Я мотнул головой:

— Не трогай! Он без пульта.

Михаил попятился, споткнулся о ступеньку, упал на колени в проходе между рядами. Солдаты Голоса отступали, и один из них навёл автомат на Михаила — видимо, решил убрать свидетеля. Аня метнулась наперерез, перчатки вспыхнули, автомат рассыпался в пыль. Солдат отшатнулся и побежал к выходу.

Михаил вжался в кресла, обхватив голову руками. Он не убегал, просто сидел, зажмурившись, пока вокруг гремели разряды и сыпались обломки.

Я шагнул к Майми. Она стояла, замерев на краю сцены. Я положил ладонь ей на плечо.

— Как ты?

Она всхлипнула, на секунду прижалась к плечу, обхватив меня руками. Я чувствовал, как девушка дрожит в моих объятьях. Потом она отстранилась, вытерла слёзы ладонью.

— Всё в порядке, — пробормотала Майми.

Я развернулся к залу.

— Олег, Аня, Максим — сказал я в наушник. — Кого-нибудь надо взять живым. Всех не убивать.

— Поздно, — отозвался Олег. — Трое готовы, остальные разбежались по зданию.

— Тогда за ними.

Я перерезал путы на остальных девушках. Айри тряслась, но встала сама. Чиса помогла подняться Наки. Ерин обнимала Синби. Майми стояла чуть в стороне — прямая, собранная.

— Уходим, — скомандовал я. — Все вместе, под воздушным колоколом.

У стеклянных дверей нас встретили — наконец-то прибыл спецназ. Олег Николаевич стоял у машины, сжимая папку.

— Вы опоздали, — сказал я.

— Застряли в пробках, — ответил он. — Что внутри?

— Мои ребята обыскивают здание. Надо найти того, кто говорил на сцене. Его обязательно брать живым. И ещё — запись, которая велась на сцене, её надо изъять.

Олег Николаевич кивнул, отдал команду. Спецназ рассыпался по зданию.

Я стоял на ступенях, чувствуя, как адреналин медленно отпускает. Майми сидела на бордюре, укрытая чьим-то бушлатом. Айри обнимала её за плечи. Остальные девушки молчали.

Через полчаса подошёл Олег Николаевич.

— Солдаты захвачены, — доложил он. — Те, кто пытался уйти, нейтрализованы. Запись изъята. Никого, похожего на руководителя нет, обычные наёмники. Кажется, он ушёл.

— Как? — спросил я.

— Вероятно, через запасной выход. Или он вообще не был в здании.

Я потёр запястье.

— Девушек надо к врачам.

Олег Николаевич кивнул. Я смотрел, как певиц уводят к машинам скорой. Майми обернулась на секунду, встретилась со мной взглядом, потом села в машину. Дверь закрылась.

Я остался на ступенях. Рядом стояли Олег, Аня и Максим. Сзади подошли Маша с Настей. Шесть магов. Шесть человек, которые только что прошли через ад и вышли с другой стороны.

— Пойдём домой, — сказала Маша.

— Пойдём.

Я развернулся и пошёл к машине. Завтра будут вопросы, отчёты, разбор полётов, но сегодня мы победили. И все, кого мы должны были защитить, остались живы.