Серия «Отдельные рассказы»

Приехал внук и увез ее в город. В хорошую клинику. Операцию сделали.

- У вашей бабушки крепкий организм, - сказал врач внуку, - поддерживать, так она и до ста проживет.

И вот теперь она жила у внука и его жены в городской квартире. Печку не топить, воду не носить – сама из крана льется.

Рада она была? Женщина не дала бы однозначного ответа на этот вопрос. С одной стороны – рада. А с другой…

Увез ее из деревни внук. Антошка. Не дочь и не сын. Дети, получается, бросили. Ей было горько. Антон взрослый уже совсем. Женился недавно. Бизнес у него. Да и живет он в том городе, где клиника.

Все это ей сказала дочь, навестившая мать в больнице.

- Ему и ездить к тебе ближе, и заплатить может за операцию, - говорила женщина, пряча глаза.

Не первый раз она так делала, дочь-то. Пока внук рос, его каждый год привозили к старикам в деревню. Дед с бабкой радовались – одним скучно. Антошка тоже не огорчался: не его одного привозили на каникулы в деревню, да и свои пацаны еще бегали. Потом уже узнала она, что внука отправляли к ним, а сами на моря ехали.

Дед как-то спросил, как узнал – чего сына с собой не берете-то? Сослались на климат – другой. Море – утонет еще! Мы не были детьми на море, и он успеет.

Мария Семеновна на дочь и сына, который только звонил, не сердилась. Сама виновата. Не воспитала. Что-то сделала не так. А теперь поздно уже.

Женщина оторвалась от воспоминаний и снова посмотрела туда, за горизонт, где доживала ее изба, продавать которую она отказалась, хотя дети и настаивали. Зачем тебе? Продать, а деньги разделить. Ты сюда не вернешься, мать! Что за глупости, что за капризы!

Антон спорить не стал. Просто закрыл дверь и вручил бабушке ключ, который теперь хранился у Марии Семеновны в шкатулке среди немногих памятных вещей.

- Держи, бабуля. Может, еще и приедем сюда, - сказал внук, наплевав на сверкание глаз своей матери и дяди.

Женщина улыбнулась. Может и вернется. Вот вспомнила избу, да деревню и тоска отступила.

Солнце, между тем, неспешно опускалось, подсвечивая пыль, которая летом накрывала город куполом. Антон сказал ей, что поэтому и купил квартиру повыше и на краю города, чтобы дышать было чище. И чтобы не в окна чужие таращиться, а далекие луга смотреть. И на закаты.

Мария Семеновна посмотрела вниз. Сразу-то у нее голова кружилась от такой высоты. На лоджии она до сих пор себя непривычно чувствовала, а из квартиры смотрела теперь спокойно, хоть и двадцатый этаж.

Внизу был двор. Обычный городской двор с множеством машин и немногими зелеными насаждениями. Детская площадка была. Сейчас детей на ней почти не было: родители вернулись с работы и увели отпрысков ужинать. А мелких потом и не выпустят больше.

Вдаль женщина до сих пор видела хорошо и заметила недалеко от дома возвращавшуюся с работы жену внука. Машины и Антон, и его жена ставили в гараж под соседним домом.

- Идти недалеко, а так удобнее, - сказал внук, - зимой снег чистить не нужно, не мешает проходу, ну и вообще…

Мария Семеновна вышла в коридор из своей комнаты. У Марины, конечно, есть ключи, но хоть дверь открыть ей. Больше-то делать она в этой квартире ничего не решалась. Все такое непривычное, современное. Аккуратное. Сверкает стеклом и металлом. Жалюзи на окнах.

Шторы были только в комнате у Марии Семеновны. И непросто шторы, а свои, деревенские. Внук привез, карниз повесил, сам закрепил после того, как врачи сказали, что готовят пациентку к выписке. Шкатулку привез, кресло-качалку тоже. Давно дарил Марии это кресло муж. А делал один из деревенских умельцев. И целое, хоть и было ему уже пять десятков лет. И не скрипит даже.

Мария Семеновна ждала, когда Марина поднимется, но невестки почему-то не было. Женщина поневоле снова стала вспоминать.

У внука дома она жила уже почти полтора месяца. Первые пару недель приходила медсестра. Делала прописанные уколы и остальные процедуры. Потом, когда остались только уколы, их стала делать невестка.

Марине было двадцать пять лет. Она была вежливой, очень аккуратной женщиной. Звала бабушку мужа по имени-отчеству и на "вы".

Мария Семеновна ее немного побаивалась. Невестка была городской жительницей. С всеми современными привычками. Куча всякой техники на кухне. Доставка. Клининг. При Марине Семеновне клининг пока не вызывали, но внук как-то говорил про него. Бабушка не поняла – как это чужие люди придут и станут убираться?

С ее точки зрения в квартире было и так чисто. Уборкой Марина не пренебрегала, но Антон сказал, что иногда дел столько, что просто руки не доходят. Вот тогда и вызывают. После возвращения из отпуска, например. Или когда запарка в бизнесе.

Мария Семеновна удивлялась, но не спорила. Как уж привыкли.

Она снова посмотрела на дверь и даже заволновалась. Уже полчаса, как увидела она Марину во дворе, а вот нет ее. Не в лифте ли застряла? Внук со смехом рассказывал – было один раз. Только-только успели их перед прошлым Новым годом вызволить, так с рабочими-спасителями шампанское и пили!

Наконец раздался звонок.

Мария Семеновна открыла дверь и снова удивилась: всегда аккуратная Марина была растрепана, одежда испачкана. Невестка просто ввалилась в квартиру, скинула туфли на каблуках и, отдуваясь, сказала:

- Еле отловила!

Она вытащила спрятанного под легкой курточкой чумазого котенка, и в ответ на явно удивление Марии Семеновны лощеная горожанка шмыгнула носом, как любая деревенская девчонка:

- Жалко же. Кто-то выбросил, наверно.

- Давай сюда.

Мария Семеновна взяла взъерошенного звереныша. Котенок пискнул.

- Переодевайся, я его пока искупаю, - сказала она и понесла находку с современную ванную со всевозможными наворотами.

Мария Семеновна достала тазик, налила тепой воды, взяла простое хозяйственное мыло. Что там во всяких гелях, она не знала.

Марина заглянула в ванную уже в домашнем халатике.

- Маленький, хороший ребенок, - журчал голос бабушки, - кто же тебя выбросил, кто живулю обидел? Мальчик маленький, большим котом вырастешь.

Марина протянула Марии Семеновне полотенце. Бабушка ловко завернула котенка и посмотрела на невестку.

- Чем кормить-то будем ребенка?

- Ой. Я сейчас все закажу! Вытирай пока.

Марина умчалась в комнату, схватила телефон.

"Доставка", - вспомнила Мария Семеновна, - "полезная, оказывается, штука".

Она понесла котенка в кухню. Пока доставят, хоть воды ребенку налить. Она открыла шкаф. Все такое, что взять-то можно?

- Вот, - Марина протянуло ей небольшую пластиковую коробочку, - пока.

Две женщины – старая и молодая смотрели, как пьет котенок. Он поднял головку и пискнул. А есть? Марина разморозила и нащипала ему сосиску.

- Пока так.

Котенок не стал ждать доставку. Он вполне удовлетворился сосиской. Сжевал несколько кусочков и заснул прямо головкой на оставшихся.

- Измучился, бедный.

Мария Семеновна взяла его в ладони и протянула Марине.

- Куда ты его потом?

В первые минуты после того, как принесла найденыша домой, Марина не ответила бы на этот вопрос сразу, но теперь она не сомневалась.

- Себе оставим.

- А как назовем?

- А пускай Антон называет. Это же кот, ну вот он и даст ему мужское имя!

Женщины посмотрели друг на друга с прищуром, как две заговорщицы. Они и не заметили, как перешли на "ты". Котенок был уложен в привезенную лежанку, накрыт небольшим пледом. Рядом поставили лоток.

- Завтра надо его свозить в клинику, - Марина нашла на карте нужное место, - хотя, нет. Спрошу на работе. У наших есть кошки, пускай скажут, где лучше всего.

Антон, вернувшийся через неделю из поездки по делам фирмы, нашел в квартире теплое и единое семейство.

Мужчина позвонил и в первый момент оторопел.

- Мариша, Антошка вернулся, - услышал он из-за еще закрытой двери.

Он захлопал глазами, услышав ответное:

- Ура, бабуля! Сейчас я Лучика догоню!

Мария Семеновна открыла внуку дверь:

- Заходи уже скорей. Имя ребенку без тебя дали!

- Какому ребенку? – удивился мужчина.

- Вот какому! Пока.

Марина показалась из спальни с котенком в руках.

- Смотри, какой у нас есть Лучик!

Антон был осмотрен, обнюхан и одобрен.

Вечером котенок спал на кровати у бабушки. Он вообще освоился за эти дни. Покатался на шторах, полазил по большой квартире. Засыпал во всевозможных местах, так что женщины ходили осторожно – не наступить бы!

Антон и Марина ушли в спальню.

- Не сердишься? – спросила жена.

-Нет, конечно. Но убирать за котенком сами будете! – ответил суровый муж. - Ты лучше скажи, почему – "пока"?

- Потому что…, потому что будет у нас не только котенок, Антон.

- А кто еще?

- Ну как я тебе на пятой неделе скажу! Вот пройдет месяца четыре. Только тогда будет видно сын или дочка.

***

Мария Семеновна смотрела на спящего малыша Лучика, сидя в своем деревянном кресле и думала, хорошо, что не продали дом. Поедет она еще в деревню и не раз. Глядишь, там и лето проводить будет.

А еще подумала, что сам-то мастер, который делал кресло-качалку уже старый, но сын у него есть. Тоже с руками. Пускай сделает колыбельку. Из натурального дерева, чтобы спал правнук ее крепко и не болел никогда...

Мужчина понял, что придется посетить мойку. Иначе никак.

Кот, забравшийся к этому времени на дерево, презрительно фыркнул, наблюдая за жалкими попытками автовладельца.

Тот вздохнул, спрятал бутылку с водой и огляделся. Он подозревал, кто так отделал ему колесо, но кота не заметил. Мужчина завел машину и уехал.

"Не пацан, вроде бы, мог бы и получше водить!", - снова подумал кот.

Кота знали все во дворе. Ему было пять лет, и у него была квартира, куда его маленьким принесли осенью, и где он прожил первые полгода. А потом пришла весна и молодой кот, которому было тогда восемь месяцев, увидел мир за окном квартиры.

Собственно он и до этого видел двор. И грязные осенние лужи с остатками листьев, которые после мороза превратились в небольшие катки. И снег, который дворник сгребал с дорожек, а потом делал горку для ребятишек. И веселившихся на этой горке человеческих детей.

Сам он тогда на улицу не ходил. Выскочил как-то на балкон, но тут же забежал обратно в тепло, и долго после этого новых попыток вырваться на волю не предпринимал.

Но когда сугробы потемнели и растаяли, когда двор снова покрылся лужами, а голые деревья листиками, у кота в душе что-то запело, и он воспользовался тем, что открыли форточку и не успели поставить сетку, сбежал. Благо, квартира его была невысоко.

Люди запаниковали почти сразу. Они выскочили за ним следом. Бегали. Звали. Кот тогда не знал всех тайных мест и его заметили. Но попробуйте догнать кота, если он этого не хочет!!! Не получится. Кот удрал на дерево и только щурился на переживавших под ним людей.

Поздно вечером он вернулся домой. Поел, что ему понравилось, вытерпел купание, что он оценил гораздо меньше и зажил привычной жизнью. Но двор не перестал его манить.

Следующий раз кот, которого дома звали Питером, а ласково Петенькой, сбежал во двор, когда лужи высохли, и выросла травка. Люди снова его искали, переживали, и когда Питер все-таки вернулся, отвезли его в клинику.

Кошки после этого коту стали нужны гораздо меньше чем прежде, но свобода не перестала его манить ни в коей мере.

Петенька хотел гулять и устраивал громкие концерты, если его не выпускали.

- Вот что с ним делать? – беспомощно спрашивали люди.

Они увозили кота на дачу. Да, там коту нравилось, но люди работали, и им приходилось возвращаться в город. Естественно, питомца они оставить не могли. И он снова начинал требовать свободы.

Кота приходилось выпускать. Первое время люди бегали каждые полчаса проверить – здесь ли их питомец, но кот со двора на уходил. Он разведал все, выяснил, где можно спокойно отдохнуть и только зевал в ответ на вопросы людей:

- Ты здесь? Тебе кушать принести? Тебя не обидели?

Потом к коту привык весь двор, особенно после того, как на второе лето заматеревший Петенька прогнал собак, которые повадились отдыхать в песочнице.

- Молоток, Пестрый! – одобрил дворник. – Хозяин.

Дворник первый его так назвал. За ним подхватил весь двор и даже хозяева со временем стали так звать бывшего Петеньку.

Пестрый завтракал вместе с людьми, выходил на прогулку, следил за порядком, а вечером возвращался домой.

Людей, живших в доме, Пестрый запомнил, хотя их было довольно много. Кот провожал их суровыми взглядами. К себе он подпускал далеко на всех. Принимал подношения тоже не от всех, но люди почему-то очень радовались, если он это делал и даже хвалились перед соседями.

Как-то раз Пестрый обнаружил потерянный бумажник, спрятал под крыльцо и спас от хлынувшего вечером дождя. Утром, заметив человека, который ищет что-то среди травы, Пестрый вещь вытащил и положил рядом с мужчиной.

- Мррр? – спросил кот.

Человек обрадовался, долго благодарил Пестрого и никогда не забывал принести ему вкусного.

Так кот и жил, ночью дома, а днем во дворе. И следил за порядком. И не собрался спускать безобразия всяким там автовладельцам.

Вечером Пестрый наблюдал, как паркует машину тот пожилой тип. Аккуратно паркует. На площадке следов не оставил.

Когда владелец ушел домой, кот обошел машину, чихнул от запаха моющего средства.

"Ага, отмыл... ну ладно, если ты все делаешь нормально, то, так и быть: мы с тобой будем жить дружно", - подумал Пестрый и отправился ужинать.

Старик подбросил полено в камин, зажег свечу и достал с полки одну из толстых книг. Кот придвинулся к нему поближе.

Старик бережно касался листов книги. Они были не бумажными.

Кот как-то поинтересовался, и старик рассказал ему про пергамент. Кот тогда удивился, а сколько же книге лет? И старик ответил, что, сколько лет он не знает точно, но больше трех тысячелетий, примерно так.

Старик вчитывался в древние письмена и все больше мрачнел.

- Все плохо, - сказал он вслух.

Кот фыркнул, подразумевая: а то я не догадался! И внимательно посмотрел на сидящего рядом друга. Во взгляде был вопрос: что делать-то будем?

- Придется использовать запасы…, - задумчиво пробормотал старик, - нельзя, чтобы мир захватило Белое Безмолвие.

Кот прищурился.

"Белое Безмолвие" – сказка!".

"Если бы только сказка, Кот. Это страшная болезнь. Люди становятся все более равнодушными. Они забывают не только о других, они не любят даже самих себя".

"И что же теперь делать?", - спросил кот.

Он не то, чтобы сильно любил людей, но ему не нравилось, когда старик нервничает. За деда он переживал.

- Скоро у людей праздник, - сказал старик вслух.

"Что, у всех сразу праздник что ли?".

Кот по-прежнему не говорил вслух, а думал. Вслух по-человечески он говорить не умел. Кот читал про такое в сказках, но сам не научился.

- Да, - ответил ему старик, - скоро Новый год.

"А, ну так он каждый год бывает. И – что?", - ответил кот, не понимая, на что намекает его друг.

- Люди будут праздновать.

Кот махнул хвостом. Он знал. Люди будут есть, еще больше пить и что?

Старик искоса посмотрел на него.

- А еще они будут зажигать фейерверки.

Про это кот тоже знал. Красивые разноцветные искры будут лететь во все стороны, они поднимутся в небо и люди с восхищением будут следить за их короткой жизнью. Они радостно закричат, замашут руками.

Они будут жить вместе с этими разноцветными искрами. А потом они снова уйдут есть и пить. А после лягут спать и утром все вернется на круги своя. И люди снова окажутся во власти наступающего Белого безмолвия.

Огонь всегда оживает ненадолго и разрушить его наступление не может.

"И что ты предлагаешь?", - снова спросил кот.

Старик не ответил. Он снял со стены старый фонарь, установил в нем толстую свечу, зажег и открыл дверь в подпол. Дверь протестующе скрипнула. Ей не хотелось, чтобы старик шел вниз. Подпол был глубоким, ступени истертыми.

Коту это тоже не нравилось то, что собирается сделать старик.

"Давай, я с тобой?", - подумал кот, но старик покачал головой.

"Я должен сам".

Он отправился в таинственную глубину подвала, а кот остался на пороге и следил, как постепенно уменьшится свет, который давала свеча, пока старик не спустился так глубоко, что воцарилась полная темнота.

Кот вздохнул. Он толком не знал, что будет делать его друг, но думал:

"Пусть у него все получится".

Старик вернулся только утром. Он еле вскарабкался и отдуваясь постоял в проеме двери, прежде чем затворить ее. Фонарь , в котором вместо свечи была только застывавшая лепешка воска, он повесил на место и устало присел около стола.

Кот потерся об него.

"Ложись отдыхать. Уже наступил новый день".

Старик залез на печь, которая дарила тепло и ему, и коту. Печь тоже была с ними давно и умела быть теплой всегда, когда это было нужно.

Человек и кот спали.

"Надеюсь, у него получилось", - снова подумал кот.

Они оба проснулись к вечеру. Дед погладил печь, благодаря за тепло, подкормил ее дровами. Потом они с котом тоже поели и вышли на крыльцо.

На Земле снова была ночь. Новогодняя ночь.

Далеко-далеко люди в праздничных нарядах сидели за накрытыми столами, ели, пили, желали друг другу счастливого Нового года. Потом шли смотреть на недолгое торжество огня и цвета.

Старик выпрямился и замер. Он стоял так долго-долго, вглядываясь в неведомую даль, пока ночь не начала уступать дню.

- Смотри! – сказал он коту. – Мне удалось!

Кот всмотрелся в даль и увидел, что не все искры погасли! Они осели на одежде людей, они жили на затоптанном снегу, но ветках деревьев. На всём, над чем взлетели на миг. Они были разноцветными: красными, желтыми, синими… Кот столько оттенков и не видел никогда!

"Они устроят пожар", - подумал кот.

- Что ты! – воскликнул старик, - они не настолько сильные.

"Тогда зачем они?".

- Они добавят цвета в жизнь людей. Они сохранят ту радость, которую люди испытывали пока искры взлетали в небо! И помогут бороться с Белым безмолвием.

Старик с котом вернулись в избу.

На пороге оба оглянулись на мир и пожелали:

"Пусть так и будет. Пусть в мире прибавится радости, и год станет по настоящему Новым".

Кот Толстик занимался одним из своих любимых дел.

Таковых у него имелось немного, всего два, потому что Толстик был котом скромным, ненавязчивым, покладистым. Где его клали, там он обычно и лежал. А делами, которыми он все-таки занимался, были еда и сон.

Иногда он думал, но это занятие не было приоритетным для Толстика. Так, хобби. Например, сегодня он думал о своем имени.

"А почему, собственно оно сменилось-то? Раньше его звали по-другому. Когда он бы маленьким, то его называли Крошиком, потом – Крошем. Крош стал Крошищем, а потом превратился в Толстика".

Не то, чтобы это было очень важно…, поэтому думать и было именно хобби. Так и не добравшись до истины, кот Толстик уснул. Занялся делом, то есть.

И ему приснился сон.

Толстик шел по каким-то длинным коридорам. Он хотел добраться до места, к которому его вели запахи. Они были вкусные. Они манили кота все дальше и дальше, но достичь того места, где находилась еда, издававшая запахи, Толстику никак не удавалось!

Возмутительно. Сначала он даже есть не сильно хотел. Просто дойти и попробовать, но постепенно кот становился все голоднее и голоднее, а противные коридоры все не заканчивались. Кот подумал, что не стоят того запахи, и решил остановиться. И остановился! У Толстика была сильная воля. Даже во сне.

Но вот что дальше-то делать?

Толстик сидел в этом самом коридоре и… и все! Как из него выбраться, кот не знал. А есть захотелось уже всерьез. Кот встал. И куда теперь? Может, вернуться? Но там, сзади, ничего хорошего и не было. И кот побрел вперед. А запахи, кстати, куда-то девались.

Толстик шел, и шел, и шел и вдруг он увидел, что в длинном коридоре он не один: перед ним бежало какое-то существо.

Толстик остановился. Существо было ему определенно знакомо. Не именно это, но про таких он слышал и даже видел.

Толстик вспомнил про хобби и немного подумал. И решил – это – мышь! Но странная мышь… обычно мыши, которых ему приносили, так себя не вели. Они тихо лежали и ждали, когда кот начнет их гонять по комнате.

Толстик, еще будучи Крошиком, их и гонял. И загонял. Под диван. Под шкаф, под холодильник. А поскольку достать он их оттуда не мог, особенно когда стал Крошищем, то ему покупали новых мышей.

А эта вела себя неправильно. Толстик ее еще и когтем не тронул, а она уже бежала! Сама!!!

Кот еще немного подумал. Что-то было такое про этих мышей… что-то странное. О! Голод, который почувствовал кот, стимулировал его память: их едят!!! Правда, вкусными подаренные Толстику мыши никогда не казались. А вы пробовали есть тряпку или резину?

Но эта неправильная мышь…, а вдруг она съедобная???

Когда такая мысль пришла Толстику в голову, то мышь уже изрядно удалилась от сидевшего в коридоре кота.

И он кинулся ее догонять!

Мышь – бежала. И коту тоже пришлось ускориться.

- Мяяяяуууууу!!!

Толстик издал громкий воинственный вопль и помчался за неправильной мышью. И он почти поймал ее, оставалось только вонзить зубы, но в этот момент он услышал:

- Котенька, Толстичек, что с тобой???

Кот Толстик открыл глаза: над ним склонилась женщина, которая у него жила. Она зашла в комнату, увидела, как лапы ее любимца дергаются, и испугалась за него.

"Вечно не вовремя!", - Толстику стало обидно. Он почти поймал неправильную мышь.

Толстик дернул головой, откидывая руку, которая его гладила, сполз с дивана, вздохнул и решил заняться делом номер два – поесть.

Он жевал паштет и вспоминал неправильную мышь. С одной стороны паштет вкусный, а с другой - привычный. А мышь…, было какое-то слово… Кот подумал и вспомнил даже два: охота и добыча.

Он недовольно посмотрел на женщину: она лишила его добычи. Он охотился, а она…

Женщина неправильно поняла его:

- Еще хочешь?

Кот из вредности съел еще один паштет и ушел переваривать. Он подумал: сон, который он видел, конечно, не слишком. Что хорошего бежать по коридорам! Но в конце была мышь. Он решил попробовать увидеть этот сон еще раз, и желательно не с начала!

И все-таки поймать неправильную мышь.

Дед вышел за калитку и прикрыл рукой глаза от солнца. Он долго вглядывался в заросшую травой деревенскую улицу, потом зашел обратно во двор.

- Чет не едут, - развел он руками.

- Да забуксовали наверняка. Вчерась там КАМАЗы шастали и дорогу размолотили. После дождей-то она вся мокрая!

- Может им трактор на помощь отправить? Я попрошу соседа, - предложил дед, вздохнув.

Жена была права. Дожди лили чуть ли не неделю, а грейдер заканчивался далеко. А дальше люди ехали по земле, как говорится в анекдотах.

- Да ты позвони! Может, есть сеть-то.

Дед нашел телефон. Сеть была.

- Алё, дочка! Вы застряли что ль?

В трубке раздалось сопение и звонкий голос внучки выдал:

-Деда! Фафик!

- Кто? – оторопел дед.

- Ну-ка дай сюда. Фафик. Привет, пап. Да было маленько. Ничего, мы справились. Едем, спасать не надо. Минут через двадцать будем.

Дед передал зятю привет и выключил мобильник. Озадаченно подумав, что за "фафик" имела ввиду его внучка. Дед такого слова не знал.

Через полчаса он подхватил на руки двухгодовалую Аленку и закружил ее. Девчонка радостно завизжала.

Дочь с зятем занесли в избу подарки и то, что просили купить в городе старики.

- Руки мыть и обедать, готово давно все, - после объятий и поцелуев сказала бабушка.

Они еще сидели за столом, когда на пороге нарисовался зевающий кот, привлеченный запахами. Внучка его заметила первой.

- Фафик! – радостно закричала она, соскользнула с коленей матери и кинулась к коту.

Тот среагировал моментально – метнулся назад во двор. Аленка выскочила за ним. Мать хотела встать и отловить дочь.

- Да сиди ты. Пускай побегает немного. Никуда не денется, - усмехнулась бабушка, - ворота закрыты. Никого нет. Не город.

- Фафик! – снова послышалось со двора, - ты де???

В голосе звучало разочарование.

- Что за "фафик"-то? – спросил дед, посмотрев в окно.

Внучка пыталась найти спрятавшегося кота. Кот сидел на крыше сарая, и девочка его не видела. Она снова и снова звала, и в голосе уже звенели слезки.

Мать вышла все-таки. Взяла девочку на руки и начала что-то ей говорить. Дед посмотрел на зятя.

- Что за "фафик"? – повторил он.

Мужчина засмеялся.

- Да мы спорили о книжках. Есть такое направление в творчестве писателей. Называется "фанфик". Это когда берется известный сюжет и сочиняется что-то свое. Аленка услышала новое слово. Теперь все, что нравится, она называет фафик, - улыбаясь, объяснил зять.

Мать занесла успокоившуюся и уже зевавшую после дороги, обеда и беготни по двору девочку.

- Укладывай спать, - бабушка повела дочь с внучкой в дальнюю комнату избы.

Дед с зятем все еще сидели за столом, когда на пороге снова появился кот.

- Идем, покормлю, фафик! – усмехнулся дед.

Кот посмотрел на него укоризненно.

"Большой, а дразнишься. Меня вроде не так зовут".

Кот поел, напился молока и удалился по своим надобностям, решив, что пока побудет подальше от приехавшего существа, которое называет его странным словом.

- Как думаешь, хватит?

- Однозначно, будет мало.

- Куда уж больше-то!

- Что значит – куда? Ты в школе не учился что ли?

- Учился, - сварливо ответил парень. – И очень хорошо учился.

- Тогда чего дурака из себя строишь? Думаешь, девушки полюбят такого скорее?

Парень про девушек не думал. Девушкам подавай другое. Да им много чего подавай.

- Ты только глянь. Я тебя уже везде прифотошопил. Во всех странах! А тебе все мало. Совесть есть?

- Нет, ты точно не учился. Совесть? А это едят, или лакать можно как молоко?

- Совесть не едят. Ее просто имеют и иногда пользуются. Ты жадина просто.

Кот отвернулся. Ха! Он – жадина. И вовсе это не так. Он просто хочет правды.

Кто всех важнее в мире? – Коты, и конкретно он, как представитель доминирующего на планете вида.

Кто всех красивее? – Разумеется, коты.

Кого любят больше всех в мире? – Котов, ну и кошек заодно.

Цезарь мог бы еще долго говорить об основной, ведущей, не побоюсь этого слова, господствующей роли представителя Царства Животные, Felis silvestris catus на планете Земля.

Но говорить это одно. Цезарю захотелось усладить не только слух, но и взор. Да и перед соседской Муськой немного покрасоваться таким образом. Дамы любят умных. Поэтому он приснился своему человеку студенту Васе и потребовал, чтобы его изображения были введены во все сектора существующие на планете.

Бедный Вася с первого раза не вник. Он проснулся, потряс головой, насыпал Цезарю корм и уселся играть в стрелялку, благо было лето и каникулы.

Цезать поесть не отказался. Потом он уселся рядом с Васей и принялся сверлить его взглядом. Часа через два студент удивленно посмотрел на него:

- Ты чего, кисуль?

"Тупой", - сделал вывод Цезарь, - "придется сниться еще раз".

Он это сделал. И еще раз сделал, а потом слушал, как Вася жалуется своим друзьям: во сне к нему является разгневанный кот.

- Кормлю, глажу, гулять ходили, что ему еще надо?

Цезарь был котом настойчивым. Он снился, и снился, и снился…, но своего добился! Он не знал с какого раза, но Вася, проснувшись и нервно посмотрев на своего питомца, включил комп и не начал играть.

Вместо этого студент открыл папку с фотографиями Цезаря. Фоток было много. От рождения до того дня, когда до Васи дошло, чего от него хочет кот, прошло три года два месяца и одиннадцать дней. И почти каждый день фотографии прибавлялись.

Потом Вася нашел в сети карту мира. Забил в поисковик "самые красивые места на планете Земля". Цезарь хмыкнул: в его распоряжении была всего одна планета. Мало, но что поделаешь, если люди, лентяи такие, больше никуда не добрались до сих пор…

На мониторе начали появляться картинки: горы, леса, поля, города. Вася выбрал одну картинку и аккуратно поместил на нее фото Цезаря. После этого он оглянулся на кота.

- Ты этого хотел?

- Мрррр, - сказал Цезарь и добавил, - мурррр-мяу, - что означало – "не останавливайся".

Вася фыркнул, хмыкнул и откашлялся.

- А можно я хоть зубы почищу сперва?

- Мрр, - согласился кот, демонстрируя великодушие.

Вася почистил зубы, потом позавтракал, хотя сие действие и не входило в первоначальную договоренность. Цезарь пришел в кухню, чтобы его поторопить. Вася посмотрел на кота, вздохнул и вернулся за компьютер.

- Муррррл! – поторопил его Цезарь.

С того дня Вася регулярно пополнял папку с изображениями кота Цезаря, которые показывали его в разных местах планеты. Кот благосклонно смотрел на его старания.

- Нравится? - каждый раз спрашивал Вася.

Цезарю нравилось. Но чего-то не хватало. Кот сам не мог понять – чего именно. Тогда он снова начал сниться Васе.

- Да не понимаю я, чего ты хочешь!!! – возмущался студент и во сне, и наяву.

Однажды Васе приснилась, что его кот улетает с планеты на ракете. Перед этим они оба смотрели по телевизору какой-то фантастический фильм. Васе снилось, что он стоит на космодроме и с тоской смотрит вслед улетевшему Цезарю. Одинокий и потерянный. Тогда его осенило. Там же во сне и осенило.

Студент Вася проснулся, включил комп, а потом ввел в программу изображение земного шара сфотографированного из космоса и водрузил сверху изображение кота.

- Так пойдет?

Кот скептически обозрел полученную картинку. Ну, в общем-то… за неимением лучшего...

-Мр, - коротко сказал кот, давая понять, что сойдет.

«Поживу, может, они куда-то еще слетают», - подумал кот, пристраиваясь вечером около студента, который снова включил фантастику.